"Мы из разных миров"

Хотя бы однажды каждый человек бежал за своими мечтами, мыслями, целями. Это некий круговорот событий, состоящий из плохих и хороших воспоминаний. И именно мы — его главный элемент, ведь только от нас зависит, чего в этом круговороте будет больше. Идеальная жизнь — это то, к чему стремится каждый, гоняясь за мечтами. Это конечная станция, где всё будет так, как когда-то хотелось в одиноких размышлениях с кружкой кофе или чая. Мисс Розье не была исключением. Возможно, со стороны её жизнь казалась безупречной: работа, деньги, влияние как в маггловском, так и в магическом мире, уважаемая родословная, внешность, которой позавидовали бы многие. Кажется, ей не хватает лишь семьи — такая мысль может возникнуть, если взглянуть на всё это со стороны. Но на самом деле всё иначе. Камелия не стремилась возвращаться в дом, где её кто-то ждёт. Ей проще жить одной. Это было её основное правило. Женщину устраивало почти всё. Почти. Была лишь одна цель, одно желание — смерть. Тихая, спокойная, избавляющая от боли и воспоминаний. Но она знала: этого ей не дано. Не позволено. Не предусмотрено судьбой. Потому Камелия искала иной путь — способ хоть немного избавиться от мучений, что не давали ей покоя, хоть на мгновение притушить ту внутреннюю бурю, что разъедала её душу изнутри. Она не говорила об этом никому, да и сама избегала думать об истинных причинах своих поисков. Это и стало причиной возвращения наследницы семьи Розье. Её не интересовали преподавание в школе магии, ни родственные связи, ни старые воспоминания. Всё это казалось ничтожным по сравнению с тем, что она пыталась заглушить. Но весь тщательно продуманный план рухнул в один момент — когда Камелия не нашла то, что искала, в родовом поместье. Всё пошло под откос. Теперь ей предстояло проникнуть в семью Малфоев — тех, кому она не доверяла. Особенно Драко Малфою. Этот мужчина вечно мешал ей, рушил её планы, и между ними существовало нечто большее, чем простое раздражение. Их связывала история, способная поставить под сомнение доброе имя мисс Розье. Она не помнила их общего детства. Не помнила той дружбы, что, возможно, могла перерасти во что-то большее. И если бы кто-то рассказал Камелии об этом — она бы лишь усмехнулась и поставила под сомнение каждое слово. Как когда-то поставила под сомнение слова миссис Малфой. Розье не поверила ни единому из них — о «красочном прошлом» и «близкой дружбе». Она помнила лишь другое: боль, страдания, вечный контроль и унижения. Ведь в детстве она не была достаточно «идеальным» наследником своей семьи.

***

Близилось Рождество. Недавно выпал первый снег — лёгкий, пушистый, будто сошедший со страниц старой сказки. Даже Розье, обычно равнодушная к подобным мелочам, признала, что в Хогвартсе зима выглядит по-настоящему волшебно. Ученики, сияя от счастья, уже ждали каникул: кто-то мечтал увидеть семью, а кто-то собирался остаться в школе. Главное, что впереди их ждал отдых — и хотя бы несколько недель без страха быть пойманными мисс Камелией за невыученные уроки. Рождество — праздник света и уюта. И, возможно, именно поэтому Камелия решила вернуться в родовое поместье Розье. Да, она не всегда понимала своего отца и его поступков, но уважала его память и испытывала особую нежность к дедушке. Не все воспоминания были теплыми — некоторые обжигали до боли. Но даже сквозь боль оставалось то самое крошечное ощущение семьи, что хранилось где-то глубоко в душе женщины. Приехав домой, Розье направилась прямо на чердак — найти хоть какие-то украшения для дома и ёлки, которую, по словам домашних эльфов, они уже нашли и установили в гостиной. Как ни странно, но чердак оказался удивительно чистым: ни пыли, ни паутины, всё сверкало. Эльфы семьи Розье отличались педантичностью и убирали чердак по нескольку раз в неделю, несмотря на то что хозяйка появлялась дома крайне редко. Украшений, однако, найти было непросто. Камелия уже собиралась прекратить поиски, когда в открытое окно влетела почтовая сова. Птица стремительно сбросила письмо прямо к ногам ведьмы и тут же улетела прочь. Розье удивлённо приподняла бровь — кто мог ей написать? Письмо лежало на полу, и она неторопливо наклонилась, чтобы поднять его. На сургучной печати ясно виднелся герб семьи Малфой. Камелия тяжело выдохнула — ничего хорошего от этого ожидать не стоило. Она аккуратно вскрыла конверт и развернула дорогую плотную бумагу. Строчки на ней были написаны аккуратным, но немного нервным почерком:

«Здравствуйте, Мисс Камелия.

Надеюсь, вы благополучно добрались домой.

Честно говоря, зная вас, мне немного страшно представлять, как именно вы это сделали — вы ведь обожаете эксперименты, а это уже само по себе повод для беспокойства.

Как бы то ни было, надеюсь, что с вами всё в порядке. Вы, наверное, уже догадались, что пишу я не просто так.

Хотел поздравить вас с наступающим Рождеством и… пригласить отметить его вместе с моей семьёй.

Только не начинайте говорить, что вы «чужая» и всё в этом духе — я уже слышу, как эти мысли проносятся у вас в голове. Для меня вы не чужой человек, и я буду искренне рад, если вы придёте. Ведь Рождество — это праздник, который нужно встречать в кругу близких, а не в одиночестве.

Жду вас 25 декабря в 18:00, в поместье Малфой-Мэнор, Уилтшир.

Ваш ученик, Скорпиус Малфой.»

Некое недоумение застыло на лице Розье после прочтения письма. Поначалу она была категорически против. Ведь это семейный праздник, и вмешиваться в дела семьи Малфоев ей казалось неуместным. Она им никто. Да, если верить словам Нарциссы, их семьи когда-то были близки, но теперь это ничего не значило. Всего лишь пустые воспоминания, красивые, но давно выцветшие. В них не стоило искать ни смысла, ни зацепки, которая могла бы оправдать её присутствие за рождественским столом Малфоев. И всё же… Время шло, а Камелия так и не могла избавиться от навязчивых мыслей. С одной стороны — здравый смысл и гордость. С другой — возможность. Возможность попасть в поместье Малфоев, осмотреться, найти хотя бы намёк на то, что она искала, или, по крайней мере, узнать чуть больше. Это было рискованно. Но и чертовски заманчиво. В конце концов, она сдалась. Сухо, без эмоций собрала волосы, надела тёплое пальто и отправилась в магазин за подарками. Ведь как бы она ни пыталась отрицать, идти с пустыми руками — неприлично. Особенно на Рождество.

***

Вообще-то Драко был против идеи своего сына. Люциус лишь сдержанно промолчал, а вот Нарцисса — как всегда — встала на сторону внука. Более того, она не просто поддержала Скорпиуса, а и помогла ему отправить то самое письмо, окончательно подлив масла в огонь. Сейчас меньше всего Малфою хотелось проводить время с этой ведьмой. После того письма из прошлого он наконец понял — некоторые вещи стоит оставить там, где им и место: в прошлом. Ему казалось, что и Розье придерживается того же взгляда. Она всегда слишком остро реагировала на его слова. Сначала Драко пытался понять причину — почему каждая их встреча превращалась в поле для невидимого поединка? Но к внятному ответу он так и не пришёл. И всё же… какая-то часть его не возражала против того, чтобы Камелия появилась на празднике. Может быть, хотя бы на пару минут им удастся найти общий язык. Пусть совсем немного — но этого, пожалуй, было бы достаточно. Иногда он задумывался: что было бы, если бы он нашёл то письмо раньше? Начал бы искать её? Или оставил бы всё, как есть? Мысли терзали его. Особенно одна — как он в прошлом мог так долго держаться за идею, что Камелия жива, и доказывать это всем, не имея почти никаких доказательств. Наверное, узнай он всё раньше, Малфой захотел бы задать ей только один вопрос: почему она так поступила с ним? Если судить по её жизни, Камелия всегда делала то, что считала нужным. Жила, как будто наперекор всему. Она могла вернуться, но не вернулась. И всё же кое-что в её судьбе выглядело странно. Она не снимала денег с семейного счёта — всё зарабатывала сама. Помогала семьям — и магическим, и маггловским. И это натолкнуло Драко на новую мысль. Розье была слишком эгоистична, чтобы вернуться просто так. Значит, в этой стране, в самом сердце волшебного мира, находилось то, что нужно беловолосой ведьме.

***

Скорпиус искренне надеялся, что мисс Розье соизволит прийти. Он боялся, что Камелия встретит Рождество в одиночестве — и эта мысль не давала ему покоя. Ведь, как говорила его покойная матушка: «Рождество нужно встречать в кругу близких. Пусть они не связаны с тобой кровью, главное — не быть одному. Когда человек празднует в одиночестве, дух Рождества угасает, а вместе с ним гаснет и сам человек». Скорпиус почти был уверен, что мисс Розье собиралась провести праздник одна. Именно поэтому он решился пригласить её — и теперь с нетерпением ждал. Но сердце тревожно билось: а вдруг она не придёт?.. На старинных часах Малфой-Менора стрелки приблизились к шести. Пять часов пятьдесят девять минут. Когда стрелка пересекла отметку «двенадцать», раздался звонок в дверь. Скорпиус сорвался с места, почти бегом направившись в холл. Драко, сидевший в кресле, вздрогнул и нервно сглотнул. Дверь распахнулась — и на пороге стояла Камелия Розье. Она выглядела не так, как обычно. Без эпатажа, без того магического ореола холодной надменности, который всегда её окружал. Сегодня она была по-настоящему элегантна. На ней была смарагдовая блуза с глубоким V-образным вырезом и рукавами-фонарями, украшенными мелкими вышитыми розами бледно-розового оттенка. На талии — аккуратный пояс, завязанный лёгким узлом. Чёрная юбка-карандаш подчёркивала фигуру, а поверх плеч спадала тёмная накидка вместо пальто. В ушах — крошечные серьги-розочки, оттеняющие глаза. Но больше всего внимание привлекал браслет с цветком камелии — тонкий, серебряный, с лёгким перламутровым блеском. Он казался дорог сердцу женщины, хотя она и не помнила, кто и когда подарил его ей. Даже волосы Камелии сегодня были уложены — мягкими волнами, аккуратно собранные сбоку. Лёгкий макияж придавал лицу свежесть и теплоту, какой Скорпиус раньше никогда не замечал. — С Рождеством, мисс Розье, — выдохнул он с улыбкой. — С Рождеством, Скорпиус, — ответила она, передавая ему аккуратно завернутый свёрток. Позже мальчик узнает, что внутри находился небольшой амулет-защитник, зачарованный от сглаза и неудач, а под ним — свёрток с набором карточек для волшебных шахмат и редкой миниатюрой с изображением Квини Голдштейн из «Волшебных портретов». Камелия знала, что старшие Малфои не одобряют маггловские забавы, поэтому выбрала подарок, который был и волшебным, и личным. Когда Скорпиус провёл Камелию в гостиную, она едва заметно удивилась. Малфой-Менор, который она помнила, всегда был мрачен, тяжёл, словно сам дом пропитан аурой превосходства и гордости. Но сегодня всё было иначе. Зал сиял мягким золотистым светом. В углу стояла высокая ель, украшенная гирляндами из чарующихся снежинок и миниатюрных серебряных дракончиков. По воздуху витал аромат миндального печенья и горячего масла с корицей. Атмосфера — тёплая, уютная, почти домашняя. Нарцисса, в лёгком серебристом платье, первой подошла к гостье и приветливо улыбнулась. За ней — Люциус, сдержанно, но без холодности. Драко же ограничился коротким кивком, пряча эмоции за привычной маской. Они сели за стол. На нём — бесчисленные блюда: жареная индейка, тушёная картошка с розмарином, йоркширские пудинги, тёплое вино и, конечно, рождественский пудинг, украшенный веточкой остролиста. Когда Люциус зажёг центральную свечу, пламя отразилось в серебряных приборах — и ужин начался. Камелия не поняла, как быстро втянулась в эту атмосферу. На несколько минут она забыла о своём плане и просто наслаждалась теплом. Малфои оказались не такими уж холодными, как она привыкла думать. В их доме царила гармония — не внешняя, а настоящая, живая. Для Драко было странно видеть в Камелии такую сторону. Она смеялась, шутила, говорила много — порой слишком, как будто пыталась заглушить внутреннюю неловкость. А когда Скорпиус говорил о ней что-то хорошее, она смущённо опускала глаза и тут же старалась доказать обратное, будто боялась, что кто-то увидит в ней не строгого преподавателя, а просто женщину. Это было… забавно. Даже мило. Сам Малфой говорил немного, лишь изредка поддерживая разговор, наблюдая за ней внимательным взглядом. — Этот браслет, — вдруг произнесла Нарцисса, мягко кивнув на запястье Камелии. Драко проследил за её взглядом — серебряный браслет с цветком камелии блеснул в свете свечей. — Мне кажется, я уже где-то его видела… — Правда? — удивлённо откликнулась Розье. — Честно говоря, я не помню, откуда он у меня, но… я знаю, что этот браслет мне очень дорог. — Она машинально поправила украшение и улыбнулась — едва заметно, почти грустно. Слова Камелии удивили Драко. Она дорожит вещью, которую когда-то он же ей подарил… Но почему не помнит? И почему это украшение до сих пор с ней, если оно должно было исчезнуть вместе с их прошлым?.. — Матушка, вы действительно его видели, — тихо произнёс Малфой, облокотившись на спинку стула. — Когда я выбирал подарок для Камелии, вы помогали мне с выбором. Помню, когда я ей его вручил, в меня дважды полетела подушка — в знак благодарности, разумеется. Он позволил себе лёгкую улыбку, будто вспоминая что-то тёплое. На самом деле — блеф. Он не помнил ничего подобного. Но хотел создать впечатление, будто всё под контролем. Эти слова удивили всех за столом. Особенно Камелию. Её взгляд потускнел, дыхание стало тише. Будто слова Драко вытащили из глубины памяти нечто смутное, болезненное. На лице отразилось замешательство, почти страх. — Драко, — подал голос Люциус, внимательно наблюдая за сыном. — Насколько я помню, ты говорил, что не помнишь Камелию. И всё, что связано с ней. — Да, отец, — спокойно ответил он. — Я действительно это говорил. Но, думаю, это было из-за… обиды. После исчезновения её семьи. Эти слова словно ударили Камелию по сердцу. Она молчала, глядя в пустоту. Она не помнила ничего из того, о чём говорили Малфои. А они, похоже, знали больше, чем она сама могла представить. Браслет был для неё напоминанием о самом близком человеке, которого она больше не могла вспомнить. И мысль о том, что этим человеком мог быть Драко, вызывала у неё внутренний ужас.Атмосфера за столом с каждой секундой становилась всё тяжелее. Рождественский уют будто растаял, уступив место странному холоду, от которого по спине Камелии пробежал мороз. — Прошу меня извинить, — тихо произнесла она, поднимаясь. — Мне нужно… отлучиться на пару минут. Она неловко улыбнулась, склонила голову и направилась к выходу. Все решили, что она пошла в уборную. Но на самом деле Розье выбрала совсем другое направление. Она шла быстро, стараясь не встречать никого на пути. Если её догадки верны, кольцо, которое она ищет, находится именно здесь — в поместье Малфоев. А если так, то дед вполне мог передать его Люциусу. Следовательно, логично начать с его кабинета. «Ещё немного, — думала она, — и всё закончится». Прошло около двадцати минут. Первым забеспокоился Скорпиус — мисс Розье слишком долго не возвращалась. Нарцисса тоже начала волноваться и мягко обратилась к сыну: — Драко, будь добр, сходи и посмотри, где она. Может, заблудилась. Дом-то большой… Драко тяжело выдохнул, явно не горя желанием искать Камелию. Но, встретившись взглядом с матерью, не стал спорить. Он поднялся, накинул пиджак и тихо направился в сторону западного крыла поместья. Он ещё не знал, что в этот момент мисс Розье уже стояла перед массивной дверью кабинета его отца — с дрожью на губах и решимостью в глазах.