Аллегория Силы

Мне так понравилось, как ты Пытался изгонять меня. Как ты стоял один в хрустальной тишине… Сны саламандры «Экзорцизм» Если бы Рен не обладал своими легендарными суперспособностями, он блуждал бы по Императорскому дворцу в поисках места старта шаттла беглого Палпатина не один час. Возможно, ему бы и целый день на это потребовался, но благосклонная к нему сегодня Сила (а, может быть, и жгучее желание завершить эту не в меру затянувшуюся миссию и поскорее вернуться домой) помогли рыцарю быстро найти нужный путь. Уже через двадцать стандартных минут молодой Верховный Лидер стоял на вершине самого высокого здания Корусанта, со злостью и горечью осознавая, что старый хрыч его опять переиграл. Кайло мгновенно понял, что с плоской площадки, по которой он сейчас бесцельно топтался, совсем недавно стартовал корабль, который был мастерски замаскирован под вершину башни: вот так и высился теперь монструозный дворец без своего внушительного завершения. Это только издали могло показаться, что эта самая вершина небольших размеров, но склонный к гигантомании Император не привык мелочиться. Тут даже пнуть было нечего, а очень хотелось. Потому что его, Рена, вновь обошли. То, что он сделал, что смог - вступил в бой с неубиваемым ситхом и его внучкой и, нанеся какой-никакой урон, заставил это «святое семейство» бежать, скрываясь в Силе, - утешением было слабым. Встав на самый край крыши, Кайло окинул взором открывавшийся с этой точки пейзаж, но увидел только облака – огромный город там, внизу, был полностью скрыт ими. Поэтому рыцарь чувствовал себя как в начале времен: он один, и совершенно неизвестно, что впереди. Рен даже предположить не мог, что сейчас происходит на кораблях Последнего Ордена. Да что там Последнего - он и в своих-то уверен не был, потому что не знал наверняка, что удалось сделать Хаксу. Вполне возможно, что весь их «бунт» против Сидиуса был самим же бывшим императором и срежиссирован – Кайло никак не мог поверить в то, что подвеска, начиненная ценным микрочипом, попала в его руки чисто случайно. Но сейчас от него уже ничего не зависело: Верховному Лидеру оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что через какое-то время на орбиту Корусанта выйдут разрушители его, Рена, флота, а не корабли Палпатина. *** …Пришпорь коня! Здесь трава сверкнула сталью, Кровью – алый цвет на конце клинка. Это для тебя и для меня - Два клинка, для тех, что стали Призраками ветра на века… Мельница «Дорога сна» Дарт Сидиус максимально быстро преодолел путь до своего тайного летательного аппарата с нелегкой для его седин ношей. Репульсорная платформа доставила его непосредственно в шаттл и тут же ушла вниз, как только ноги бывшего Императора коснулись его дюрастилового пола. За спиной Сидиуса с шипением загерметизировались створки шлюза. Им нужно было как можно быстрее убираться с Корусанта, и Палпатин был уверен: конечно же, это не навсегда. Просто это в очередной раз. Сейчас так выгоднее и безопаснее. Для этого существовал специально разработанный протокол, которым беглец не замедлил воспользоваться. Его «спасательная шлюпка» была устроена так, что управлять ею мог один человек, причем даже не находясь в кабине пилота: система принимала голосовые команды, безошибочно идентифицируя «хозяина». Чтобы без лишней суеты проанализировать сложившуюся ситуацию и выбрать надежный приют, в котором им с Рей предстояло провести неизвестно сколько времени, Палпатину нужна была перевалочная база, скрытое от посторонних глаз место. Он бережно усадил внучку в одно из кресел и, быстро переведя его в режим для сна, уселся рядом, на соседнее, а потом громко скомандовал: -Лелмра! Зная, что при резком старте слегка тряхнет, дед положил руку на живот Рей, придерживая. Жест этот был абсолютно инстинктивными и таким естественным, что он только чуть позже осознал, что делает это впервые за свою очень долгую жизнь: он ни о ком и никогда не заботился, никого не любил. Да, честно говоря, даже не волновался ни за кого. О, он предвидел появление этой девочки в своей жизни, но никак не мог представить, во что это для него выльется. Палпатин вновь бросил взгляд на ее лицо, изуродованное лазерным мечом Кайло Рена, и усилием воли подавил желание зажмуриться. Его сердце разрывалось при виде ее ран, искаженных болезненным немым криком губ, перепачканного ее же кровью бывшего с утра безупречно-белоснежным платья. Он чувствовал все ее страдания как свои собственные, и вместе с тем испытывал к внучке всепоглощающую, неизбывную нежность, а к ее обидчику – такую же по силе и накалу ненависть. И он отомстит за нее, дайте только срок! Ровно через три стандартные секунды, показавшиеся Сидиусу вечностью, навершие Императорского дворца отсоединилось от своего основания и почти сразу ушло в гипер, чтобы через несколько часов доставить своих пассажиров в безопасное место. Оно - это место, Лелмра, - было достаточно удалено от центральных миров, но при этом это все-таки было Среднее кольцо, не Внешнее. Раньше на этой планете с плохо выговариваемым названием и мерзким климатом была перевалочная база контрабандистов, но сейчас даже та была заброшена. Но спускаться на грунт Палпатин и не планировал: зависнув где-нибудь на дальней орбите, можно было оценить обстановку и проложить новый маршрут. На шаттле имелся отлично оборудованный медицинский блок, укомплектованный новейшими меддроидами, бакта-капсулами и стратегическим запасом медикаментов, но дед не торопился отдавать внучку на попечение бездушным железякам. Палпатин должен был сам исцелить Рей. Он мог. Он даже мог вернуть к жизни умершего – тогда, давным-давно, он не врал Энакину. Просто переметнувшийся в стан ситхов джедай нужен был ему совсем не в качестве счастливого мужа и отца. Императору нужны были боль, страдания и отчаяние Скайуокера, которые были способны, преобразившись в Темную энергию, без всяких там Звезд Смерти стирать с лица Галактики целые системы. Так что в спасении Падме дедушка был совсем не заинтересован. Он прекрасно помнил, от чего умерла Амидала: она утратила смысл жизни и угасла от горя и разочарования, а не от последствий рукоприкладства мужа, и уж тем более не от родов. И сейчас он не мог допустить, чтобы его девочка прошла по ее пути, поэтому он залечит все ее раны: и физические, и душевные. И… они еще повоюют!