Узоры на моих запястьях

Сольбьорт могла часами сидеть на широком подоконнике и с неподдельным детским восторгом наблюдать, как её тоненькие ручки постепенно обвивают нежные ветви экзотических растений, которые с особой заботой выводил где-то на своих руках её соулмейт. Блондинка с нетерпением ждала встречи с ним и всегда старалась носить одежду с короткими рукавами, чтобы в случае чего суженный или суженная тут же узнали её по узорам на руках. Пока моя подруга выпадала в Астрал, глядя на новые завитки в рисунке её соулмейта, я тихо наблюдал за старанием своего. В том, что эта чудная личность обязательно окажется мужского пола, я уже не сомневался. Навряд ли какая-нибудь хрупкая миловидная девчушка будет сидеть и вырисовывать на своих запястьях… члены. Да, обыкновенные мужские члены. Натурально причём, с венками, капиллярами там всякими. Ещё и не угадаешь — когда и на каком месте появится новое творение этого юного дарования. То ли это произойдет дома, пока никто не видит, а то и в университете. Да, прямо у доски. На щеке, на правой. Как вам такое? Как бороться с этим безобразием, я не знаю по сей день. Однажды я пытался написать на своем теле что-то, договориться о встрече и даже пришёл в назначенное время и место, но, к моему великому сожалению, этот великий Ван-Член не соизволил явиться. И тогда, в тот самый миг, я твёрдо решил просто взять и… смириться. А что прикажете ещё делать? Искать днём с огнём это дарование, а потом сжечь все кисти, краски и прочие предметы пыток моей нервной системы? Ну пытался я спрашивать у знакомых — может, кто замечал подобные пейзажи на ком-то. Всё-таки не каждый день ты видишь человека с такими писькменами великих предков на теле. Но и тут удача была не на моей стороне — видимо, гад неплохо скрывал свои пакостные лапки от чужого взора. В общем, бегая и спрашивая о загадочном, обросшем хуями соулмейте, я навёл вокруг себя ещё больше смеха, чем если б сразу смирился с ролью многочлена, коей наделил меня загадочный художник. Сольбьорт радостно спрыгнула с подоконника, практически бесшумно приземлившись на паркет. Её глаза светились от счастья, а на правой руке красовалась миленькая веточка розовой орхидеи. Спустя ещё пару минут, которые ушли на довольные огляды своей обновки, она двинулась в мою сторону. Я как раз сидел в своём любимом кресле и размышлял о том, как бестолково проходит моя жизнь. Люблю философствовать под щекотку невидимой кисти, рисующей на моём левом запястье очередной анатомический объект. На этот раз, судя по ощущениям, весьма немаленького размера. Не пожалел мой соул маркера, постарался на славу. Гадёныш. — Матти, ты в курсе, что происходит с твоей левой рукой? — Хихикнула Сольбьорт, разглядывая мой новый «знак отличия», который мне с гордостью носить ещё неделю. И это как минимум. — Бьорти, я думал, ты уже привыкла к подобным художествам на мне, — устало выдохнув, протянул я. — Да… Но сегодня… Сегодня твой соул просто превзошёл себя! — Снова хихиканье. Я открыл глаза и оглядел своё новое безобразие. Ну да, член. Конский, вероятно. Аж от плеча и до запястья протянулся. Н-да, размах что надо. Благо, мой гардероб полон вещей с длинными рукавами, так что всеобщего позора избежать несложно. К такому я, за эти года три, уже привык. — Да, не всем нам с орхидеями ходить, — кисло усмехаюсь и переключаюсь на свежее временное тату подруги. Её соул явно, как минимум, профессиональный художник. Но не на учебнике анатомии, а конкретно на странице про органы размножения, выращенный, как мой. — Не грусти, Матти, — приобняла меня за плечи блондинка. — Завтра повеселимся. Ты же помнишь, что Андреан нас в клуб позвал на открытие? Только я хотел открыть рот и сказать о том, что идея эта крайне плохая и вообще у меня жуткая аллергия на подобные заведения, вплоть до потери сознания, но меня тут же завалили горой аргументов и веских причин, по которым я обязан был посетить сие увлекательнейшее мероприятие. Правда, если бы я знал заранее, что там увижу завтра, согласился тут же, не успела бы Бьорти и рта раскрыть…