Узоры на моих запястьях

Вот я, вот Калуга, стоим смотрим друг на друга © Слышите грохот? Это моя челюсть устремилась к полу. Чёрт с ней, жрать захочет — сама вернется. Потому что на этот раз я уж точно не упущу этого мышонка, который сейчас так и думает, в какой угол запрятаться. Нет, ну не ломай ты настолько мою самооценку! Неужели я и правда такой страшный? — Д-да в-вроде н-нет… — признаются мне напротив. Понятно, опять куски мыслей вылетают вслух. Неловко вышло. — Ну а чего ты тогда? — Улыбаюсь как маленькому лисёнку в лесу. — Я… Я просто… Прости, — резко выдыхает блондин. — Давай… Давай сделаем вид, что ничего не произошло? Пожалуйста. И я пойду. И снова глазки нашкодившего школьника, который понимает, что сделал глупость. Стоит и проваливается под землю от стыда, но при этом мысленно не оставляет попыток улизнуть. Но… Ты ведь ничего не сделал мне! Совсем ничего! Я столько лет мечтал о встрече со своим соулом. Когда другие находили их один за другим, я просто кусал локти! (Хотя, чисто анатомически это невозможно). Мне уже было всё равно — кем ты окажешься, лишь бы нашёлся! Одногруппник подхватывает свой портфель и пытается двинуться к выходу. Я резко преграждаю ему путь. Он пытается что-то пищать, возмущаться на уровне моих ключиц… а я просто беру и прижимаю этого вредного блондинчика к себе. Объяснить, почему и зачем, не могу от слова совсем. Какой-то резкий порыв, превративший все адекватные мысли в прах, а движения в грёбанную механику. Начинаю понимать, что значит сходить с ума рядом с соулом. Особенно это касается первых встреч. Парнишка ещё пару секунд пытается вырваться, что-то гневно фырчит, а затем успокаивается. И даже обнимает меня! Вот это па-па-па-ворот! Да, видимо с приручением этого дикого полярного лисёнка придётся изрядно повозиться. Но я и не против. И шёрстка у него такая приятная, мягенькая… Честно, я и сам не понял, когда начал гладить своего соула по голове. Злобное сопение превратилось в тихое дыхание. — Как тебя зовут-то, чудо ты моё? — Улыбка сама собой расцветает на моём лице. — Клеменс, — признаётся «Лисёнок». — Клеменс Ханниган. — Ну будем знакомы, Клеменс, — снова просиял я. Объятья ни один из нас не решается прервать. Никому это странным не кажется? Мне вот нет. Клеменсу, кажется, тоже. Ну и славненько. Раз никто не против, так сказать… — Ещё немного и ты меня раздавишь, — слышится сопение из-под ключиц. Тут же выпускаю соулмейта из объятий. Выглядит он слегка помятым. И щёчки порозовели. Ну прям девица красная в кольцах змея-искусителя. Да ладно ты, не боись, не съем. Но покусать могу. Особенно за твои шедевры. — Кста-а-а-ти, — заговорщическим тоном тяну я. — А что у тебя за такая особенная любовь к боди-арту? Клеменс нервно усмехнулся и завис. Ну вот ты и попался, художничек. Тисканья тисканьями, но мне ответы нужны. — Да-а-а… это так, балуюсь. Мои брови поползли вверх. Если Клеменс продолжит в том же духе, то они оживут и убегут куда-нибудь в сторону моей шевелюры или дальше. Тут уж как пойдёт. Будут свободные брови в свободной стране. — Знаешь, сколько кофт с длинным рукавом я скупил в попытке скрыть твои творения? — Усмехнулся я. Художничек замялся и замер. И сделал это он так, будто я потребовал компенсацию за все свитеры и водолазки мира. Боже, и кто ж тебя так зашугал? — Я… — виновато начал он. — Эй, тихо. Я ж пошутил, — максимально невинно улыбаюсь. Сработало. Клеменс снова притих. На секунду притих, на две, на десять… Что-то мне подсказывает, что разговорчивость дохлых блох скоро сравнится с нашей. И так всегда — перед встречей перебираешь мысленно тысячу диалогов, придумываешь идеальные фразы, оттачиваешь своё умение говорить до высочайшего уровня. А как только та самая встреча происходит — всё, ты краб. Сказать не можешь ни слова, мыслей внутри черепной коробке целых ноль. Просто стоишь и делаешь клац-клац клешнями. — Так у нас физкультура вроде, — вздохнул Лисёнок. Да, прости меня, Клеменс, но это прозвище теперь официально закреплено за тобой. Только для начала я найду силы и сообщу об этом. Или не найду. Ну потом-то точно расскажу. — А может к чёрту её? — Мой соул аж вздрогнул от такого заявления. Ой, ну вот только не говори, что ты такой правильный — в жизни не поверю. Хотя, на первый взгляд такое хрупкое создание. — А может и к чёрту, — в глазах напротив загорается хитрый огонёк. — Нет, ну точно лисёнок. — Прости? Я подхватываю портфель и закидываю его на плечо, за что мне прилетает по позвоночнику парой карандашей. Но сильное и не зависимое от боли лицо — наше всё. Вот и пусть Клеменс думает, что хочет, по поводу лисёнка. Я может тоже решил себя попробовать в образе интриганки. Не одному ему это святое местечко занимать. Как только мы оказываемся на улице, глаза начинает слепить от непривычно яркого солнечного света. Мой спутник, недолго думая, надевает тёмные очки а-ля кошачий глаз. И, о боги, как же был прав человек, который сказал, что женские очки мужчинам идут больше (спойлер: эту фразу вечно повторяет Андреан, когда затаскивает меня в торговые центры). Не думал, что этот аксессуар и правда может сделать кого-то сексуальнее. Топ-10 неожиданных очковых поворотов. — Предлагаю пойти… — Нахуй, — тут же крякнул Клеменс, не дав мне закончить. Не ожидая подобного поворота, я выдал такой дикий гогот, что все гуси мира зааплодировали. Малыш, ты где научился материться? Или на тебя так свежий воздух действует? — Вот так сразу? — На этой фразе я постарался скорчить максимально пошлое выражение лица. Надеюсь, это не выглядит так, будто долбанулся головой о столб. — Ага, покраснел! — Да ну тебя, — Лисёнок пихнул меня локтем в бок. — Так не я начал эту игру! — напоминаю, всё ещё подрагивая от смеха. — О, а мы, значит играем? — Меня схватили за футболку и притянули к лицу, на котором заиграла хитрая улыбочка. — Оп-па, а щёчки-то порозовели! Один — один. Клеменс тут же отпустил меня и снова сделал максимально невинное лицо, мол, ничего не было, мы просто мило общались. Ах ты хитрый хуй! Мне и ответить-то нечем… — Так куда идём? — Тут же возвращается Клем к самой нейтральной теме. — Ну у тебя было одно интересное предложение… — С ним разберёмся потом, — не думая, парирует он. — Я серьёзно. Нас сейчас преподы спалят. — Тут в паре кварталов есть неплохая кофейня. Можно там посидеть, — вбросил мой нефункционирующий мозг первое, что попалось в памяти. Соул мило пожал плечами и кивнул. Что ж, кофейня так кофейня. Хотя я бы сейчас с удовольствием смешал на льду двойной эспрессо с егермейстером. Слишком много потрясений, надо разгрузить голову.