Узоры на моих запястьях

Терроризировать телефон Андреана я начал с самого утра. Только наш Ванилин мог знать, как выйти на моего соула. В конце концов, это в его клубе он танцевал. — Да, котик мой, — отозвалась наконец трубка. — У тебя что-то срочное? Прости, просто тут у нас трубу прорвало… На фоне слышались какие-то крики и посторонние шумы. Мне даже стало как-то неловко. У человека проблемы, а я тут со своими соулами… — Да я… неважно, — ладно, состояние того, на что реально ушло состояние, важнее. — Набери мне потом, как освободишься. Удачи вам там. — Хорошо, спасиб… А-а-а! Судя по звукам, труба на этот раз прорвалась прям на Андреана. После половины минуты матов и криков, послышались гудки. Да, если бы я мог, то помог чем-нибудь. Но что может сделать студент с факультета культуры и искусств? Что называется, ни денег занять, ни кран починить, а тут целый потоп в клубе. И толку от такого мастера? В подобных делах лучше пусть профессионалы работают. Ибо после меня только две спасательные бригады вызывать вместо одной. Я отложил телефон в сторону и, оперевшись подбородком на руки, задумался. Ну, если тупое залипание в одну точку с абсолютной пустотой в голове можно так назвать. Правда, состояние дзена недолго продлилось — на столе противно запищал будильник. Что ж, пора собираться на пары. Благо, сегодня не к первой, хоть выспался немного. Захожу в свою комнату. Сольбьорт ещё вчера свинтила к своему прынцу, а без неё дома стало так пусто…. Аж тоска опять навалилась с новой силой. Ну да ладно, сейчас «весёлые» студенческие будни всё исправят. Правда, скорее усилят. Судя по тому, что живописи на моих руках больше не видно, я могу позволить себе сегодня такую роскошь, как футболка. В водолазках, с нашими-то отопителями, сидеть до ужаса жарко, ещё и на горло всё давит. А тут наконец-то свобода! Правда, неизвестно, сколько она продлится. Ибо кто знает, когда оружие маттиасового поражения, именуемое маркером, попадет в пакостные лапки моего соула. Гы. Хотя, мой рыцарь со сжеванным колпачком ещё жив. А это значит… Пару минут спустя стою как долбоёб (хотя, почему «как»?) с задранной футболкой и рисую себе на животе улыбающийся смайлик. Ага, прям реклама весёлого средства от запора — ваше майонезное пузяко радуется, что обосраться. Ну ладно, на счёт пузяки я пошутил. Ещё не настолько всё запущено. *** Залетаю в кабинет за минут семь до звонка. Отлично, даже успею немного в Инсте посидеть. Да и преподавательница, скорее всего, по своему обычаю придёт чуть ли не к середине урока. #НуАКомуМыАктёришкиНужны? Но моё ожидание не оправдалось — она появилась прямо с визгом звонка. С ней рядом мялся какой-то светленький парнишка. Я такого раньше не видел. Новенький поди. Хотя странно, что его взяли посреди года. Ну, мало ли. Как и вся группа, немного оценивающе разглядываю его, автоматически сворачивая уши от писклявого шёпота девчонок за соседними партами. Сквозь этот ультразвук даже не слышу имя парня — настолько он понравился Барби-бригаде. Ну, здесь спорить не буду, парнишка и правда миловидный. Немного так сжимается под оценивающими взглядами будущих одногруппничков. Смотрят как на товар, ей богу. Эх, даже жалко чуть-чуть блондинчика. Как говорилось в одном мультике, сожрут его бедненького заживо. Когда преподша закончила свои два слова о новоприбывшем и он сел за пустующую парту, интерес к нему сошел на нет. Ну и хорошо, пусть хоть подрасслабится немного. Мега-интересные звуки, монотонно бубнящие об истории театра, прям фоновой музыкой для медитации будут. Для справки: не то, чтоб я не люблю учиться, нет. Мне нравится выбранная специальность и я чувствую себя в ней. Просто есть такие пары, где, независимо от того, насколько интересен сам предмет, от его подачи ты просто клюёшь носом в парту. Кому-то это нравится — можно поболтать или позалипать в телефон, но я всё-таки больше придерживаюсь убеждения, что, раз уж ты пришел в ВУЗ, то будь добр учись. Иначе для чего всё это надо? Столько своих и чужих нервов, времени и средств впустую. Ну да, а теперь вспомним моё распиздяйство и получим диссонанс. Прекрасно. Пара пролетела довольно быстро. Удивительно, я даже не заснул, можно считать это персональным достижением сегодняшнего дня. Ибо на практике по гриму точно задремать не получится. Особенно когда тебя обмазывают землей, приговаривая, мол, шоколад бюджетный такой. Ага, в гробу я видал подобные кондитерские. На следующей паре и перемене перед ней новенький ни к кому не подходил, не знакомился. Девчонки вроде пытались скакать вокруг, но зашуганному парнишке они явно не интересны. Тот иногда даже вздрагивал от их прикосновений или резких появлений. Может, он гей? Ну или настолько сильно всех стесняется. Кто его знает? Закинув рюкзак на одно плечо, бреду по коридору в поисках кабинета. Но тут начинаю чувствовать, что кто-то меня легонько хлопает по плечу. Ощущения, будто это детская рука. Останавливаюсь и оборачиваюсь. На меня растерянно взирает своими светлыми глазками перепуганное чудо, спустившееся на нашу грешную землю. — Да? — Миролюбиво интересуюсь я и улыбаюсь. Похоже, у меня это выходит даже дружелюбно, а не криво, как всегда. Парнишка вроде уже не напрягается так, будто в него метают ножи. Это хорошо. По нему видно, что он не будет из себя строить бога факультета или мега-пафосную сучку. Может даже подружимся. — Я… прости. Я не знаю, куда идти, — и голос у собеседника довольно приятный такой. — А ты вроде из моей группы? Ты…? — Маттиас, — гордо протягиваю ладонь. Он завис. Очень сильно завис. Ну вроде ж не Адольфом Гитлером или Наполеоном представился, что случилось-то? Вместо ответного рукопожатия, собеседник просто включил первую космическую и через пару секунд, под визги недовольных сбитых первокурсниц, его и след простыл. И вот что это сейчас, скажите мне на милость, было? А может и не было никого? Мало ли, в какой транс на парах про историю театра нас могли ввести… На следующий день наш новый одногруппничек не явился. Может, заболел или какие бумажные дела остались по поводу перевода в ВУЗ? Хотя, нутром я чувствовал, что дело тут совсем не в этом…. Да и сам этот парень казался мне смутно знакомым. Может что-то из серии «Эй, я видел такого же чувака в кино!» или вроде того? В любом случае, всё тайное становится явным. Рано или поздно. (Рано) Где-то через неделю он объявился. Новенький старательно не смотрел в мою сторону и был ещё более зашуганным, чем прежде. Какое я тебе плохое зло сделал?! Впрочем, ладно. Видно же, что человек со своими прибабахами (и это ещё очень мягко сказано), чего я прикопался к нему? Лекция про сценическую речь закончилась и теперь нас ждёт финишная черта сегодняшнего учебного дня — физкультура. Обожаю! (Нет). Захожу вместе со всеми в раздевалку. Чёрт, а пузяка-то улыбается! Я ж на днях ещё и обновил это творчество. Ну, типо не видит никто, все дела… почему нет…? А теперь вот переодеваться при всех стрёмно. Ладно, подожду, пока остальные выйдут. За опоздание вроде не казнят, так что не страшно. Дождавшись своего часа, шмыгаю в раздевалку и чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности. Даже рюкзак выронил. Надеюсь, нам ничего не разбилось. Хотя какое сейчас до этого дело? На меня тут смотрят две пары глаз. Перепуганные — светловолосого чудика, а другие — весёлые, задорные и прямо над улыбочкой, что мило расположилась на животе парня…