Заложница

26 августа, 11:34

      Утро выдалось на редкость ясное и тёплое, чего никак не ожидаешь от пасмурного Лондона, даже в августе. Разлепляю сонные глаза, как обычно пытаясь понять, где нахожусь. В последнее время мне тяжело даются пробуждения. Последние два года, точнее. Иронично. Вечер выдался напряженный, так как работа с графиком актёра — высасывала все силы. Никак не удавалось впихнуть невпихиваемое, плюс, надо было учитывать пожелания Тома, что ему нужно минимум десять свободных дней в месяц. Холланд хотел больше проводить времени с семьей. С горем пополам, я все-таки умудрилась составить более или менее приемлемое расписание для парня, благодаря которым у меня была треть свободного времени в сентябре, что не может не радовать. Дин так и не объявился, и я решила ему не писать. Не хочу, чтобы наши недоотношения слишком быстро развивались. Тем более, сегодняшний день хотелось бы посвятить планированию завтрашнего праздника. Взяв всю волю в кулак, я села на мягкой постели. В полудреме беру телефон в руки — ежедневный ритуал проверки социальных сетей. Убив добрых пятнадцать минут на просмотр пустых новостей, я все-таки пришла к осознанию, что нужно отложить ненавистный аппарат в сторону и заварить себе крепкого кофе. В очередной раз дойдя до кухни, собирая с пола всю пыль по пути, я дала себе установку в ближайшую неделю найти себе дом работницу, которая наведёт порядок в этом бесконечном хаусе и грязи. Сев на холодный стул, грея руку о горячую чашку свежесваренной арабики, я принялась составлять план действий. Кого позвать на день рождения? И где отмечать? Друзей у меня особо не было: Кейт, ее муж Гарри, возможно Том согласиться прийти, если успеет вернуться из Америки. Можно позвать Гарри Холланда, так как мы с ним достаточно хорошо сдружились на съёмках, в отличие от других братьев актёра, которых я практически не знала. Дин, конечно. Куда без него? Мы же теперь, вроде как, пара. Точнее любовники. При этом слове в груди неприятно кольнуло. В голове роем жужжащих пчёл закрутились мысли о том, что не сложилось. На какое-то мгновение мне показалось, что я теряю связь с реальностью, но звонкое оповещение телефона вырвало из небытия противных воспоминаний. От кого: Кейт «Хэй, привет! Мы завтра собираемся? Я уже приготовила подарок, закачаешься какой!»

«Привет, подруга. Да, как раз думаю о том, как все будет проходить»

От кого: Кейт «Я могу заехать к тебе и помочь с организацией, я как раз неподалёку»

«Давай! Было бы замечательно. Жду тебя»

      Когда прозвенел входной звонок, я уже успела выпить кофе и принять бодрящий холодный душ. Подруга влетела в квартиру как ураган, что было ей свойственно. Блондинка начала быстро тараторить, активно жестикулируя: — Что было после свадьбы? Рассказывай! Том сказал, что тебя домой отвёз Дин?! Ну! Давай, выкладывай быстрее! — Тихо-тихо, спокойнее, женщина, — отвечаю я, почти отбиваясь от жестикуляции девушки. — Пойдём, я все расскажу тебе за чашкой чая, плюс, мне нужно составить план действий в заметках. Кейт скинула туфли и вприпрыжку побежала на кухню. Не успела я войти, как уже гремели кружки и кипел чайник. И как она все успевает? Сплошной комок энергии. Мэтьюс плюхается на стул, расплескивая крупные чёрные капли из чашки на отполированную мраморную столешницу. Я нарочито недовольно хмурюсь, на что она ловко проводит по ним ладонью, пытаясь скрыть следы преступления. — Ну ты и свинюшка! — вскрикиваю я и смеюсь. — Ой, брось, у тебя не дом, а пылесборник, — ёрничает подруга. — Кстати, об этом… — я открываю лэптоп. — Мне нужно найти уборщицу. — Да, тебе не помешает. Пока подруга с громкими звуками отхлёбывает чай, я рассказываю ей прошедшие события во всех красках, параллельно оформляя заявку на еженедельную уборку моей прекрасной лачуги. — Не может быть! Ты с ума сошла?! — выдаёт подруга в заключение мой истории. — Ну, я решила, что мне не помешает секс для здоровья, — протяжно отвечаю я, лукаво улыбаясь. — Да, но не с бывшим же! — не унимается блондинка. — Так, давай разъясним, — сцепляю руки в замок на груди. — Я НЕ собираюсь строить с ним отношения, это так… — делаю паузу, — пока не подвернётся вариант получше. Сама знаешь, с моим графиком мужиков искать особо некогда. Голубоглазая в поражении вскидывает руки: — Ладно, только обещай, что это не принесёт тебе проблем. — Торжественно клянусь, — кладу правую руку на сердце и заливаюсь смехом. Остаток дня мы проводим в планировании предстоящего мероприятия. Решено было позвать Дина, обоих Гарри и Тома. Праздновать я решила дома, Кейт предложила взять на себя организацию пространства. Обещала притащить шары и другие всевозможные украшения, сославшись на то, что я и так много работаю, а ей в радость организовывать праздники, тем более — день рождения лучшей подруги. С родителям я решила отметить уже на следующий день, да и не уверена, что мама сейчас в состоянии предаваться веселью. Свою же тревогу за бабушку я решила отложить на задворки сознания, где она периодически вырываясь наружу, скребла душу острыми когтями. Разговоры с Кейт и активная мозговая деятельность отвлекали. Но когда возникали паузы, я сразу чувствовала, как спирает дыхание, колотится сердце и я отдаюсь панической атаке. Мэтьюс видела мое состояние, но тактично молчала или старалась переводить темы в другое русло, за что я была ей премного благодарна. Когда стрелка часов перевалила за девять, я знатно утомилась залипать в компьютер. Выдохнув, попыталась собрать остатки внимания в кучу. — Так, украшения на тебе, еда и алкоголь на мне, доставку я уже организовала. Осталось узнать у гостей придут ли они вообще, — я устало выдавила смешок. Подруга хихикнула и продолжила что-то активно печатать в телефоне. Быстро набрав номер «босса», я начала слушать длинные гудки. После седьмого уже было хотела повесить трубку, но на другом конце послышался знакомый звонкий голос: — Привет! — Здравствуй, Холланд. Как ты? Как Америка? — Я уже в аэропорту, подруга. Завтра буду дома! Съёмки закончились успешно, можешь меня поздравить, — радостно резюмировал шатен. — Ох, мои поздравления. Даже раньше срока, успеваешь на мой долгожданный праздник, — отвечаю я, отрывая надоедливый заусенец. Дебильная привычка. Небольшая пауза заставила меня проверить связь на прочность: — Хэй, ты ещё там? — Какой праздник? — в голосе нотки озадаченности. — Ну, вообще-то, завтра я официально состарюсь ещё на год. Хотя на такой работе можно засчитать их за все пять, — подтруниваю я. — Ой, черт, Джин, прости. Я совсем забыл с этими съёмками. — Ничего, тебе простительно. Я бы тоже про твой забывала, если бы не вела твоё расписание, — разряжаю обстановку. — Так ты будешь? Кейт отвлеклась от телефона и внимательно слушает наш разговор с какой-то непонятной мне гримасой. Опять строит какие-то теории, я её знаю. Шум громкоговорителя, по которому объявляли очередную посадку, почти заглушает Тома, но я слышу, что он обещает успеть быть во время. — Да, во время — это не с опозданием на четыре часа. Это я так, к слову, — продолжаю паясничать я с боссом. — Да понял я, понял. Ладно, детка, мне пора. Объявили посадку на мой рейс, обнимаю, — он отключается. Когда я кладу аппарат на стол, подруга сидит в той же позе, но смотрит с какой-то ухмылкой. — Что? — спрашиваю я. — Странный у Вас формат общения, ДЕТКА, — продавливая последнее слово подтрунивает подруга. — Ой, завязывай. Мы всегда так общались. Облегчает работу, так сказать. — Да, видела я, как он на свадьбе «облегчал работу», — блондинка пальцами выделывает кавычки. — Туфельки тебе застёгивал… — Он просто хорошо воспитан, — отмахиваюсь я, но внутри странно что-то щекочет. Я никогда не думала о том, что Холланд мог это делать не только из-за хороших манер, но и потому, что проявлял ко мне симпатию. Одна только эта мысль вызывала гул каких-то смешанных чувств. Это, безусловно, было приятно. Сам Томас Стэнли Холланд ЗАБОТИЛСЯ обо мне? С другой стороны эта мысль мне претила, так как мы должны были сохранять рабочие отношения. При всем весёлом формате нашего общения — черту переступать нельзя. Работа — есть работа. Из размышлений меня выводит подруга: — Ладно, а что с твоим очаровательным дружком? Он придёт? — Ой, я и забыла у него спросить. Дину я решила не звонить, а ограничиться смской, так как он сам предложил праздновать и было почти очевидно, что он будет.

«Ты завтра придёшь? Собираемся в 8»

От кого: Dean «Конечно, детка, я буду»

«Ты сегодня заедешь?»

От кого: Dean «Прости, Джинни, сегодня дела. Увидимся завтра» Я посылаю сухое «ок» и громко плюхаю телефон на стол. — Ладно, Джи, я пойду. Гарри уже напитывает мне, ждёт ужин, — говорит подруга, собираясь на выход. — Да, конечно, завтра увидимся, спасибо за помощь! — провожаю подругу, захлопывая за ней дверь. У каждого человека есть место, где он чувствует себя в безопасности. Для меня — это моя кровать. Упав в неё и свернувшись калачиком, я по песчинке просеиваю мысли: о бабушке, о Томе, о Дине. Спрятавшись в своём мирке я тихо плачу о том, что случилось, чего нет, и что могло бы быть. Грустные мысли уволакивают меня далеко за пределы досягаемого, и я проваливаюсь в сон.

27 августа, 10:00.

Очередное утро. Очередное серое утро. Мне как обычно везёт с погодой на День Рождения. «Спасибо, Лондон. Отличный подарок.» — проносится в моей голове. Нехотя открываю глаза. Ненавижу утро. На протяжении всей своей жизни, я никогда не любила эту часть дня, потому что за 25 лет мне крайне редко удавалось поспать столько, сколько этого требовал организм. В детстве, приходилось рано вставать в школу, по выходным был кружок актерского мастерства, который так и не принёс должного успеха и пользы. В юности — университет. Сейчас — работа. В очередной раз коснувшись ногами холодного мраморного пола, я пыталась стряхнуть остатки странного куска ночного сна. Центральный парк какого-то неизвестного мне города, с огромным фонтаном. Вокруг огромные кроны деревьев, с крупными алыми цветами. Вокруг люди разных возрастов, все спешат по своим делам, кто-то нежится под лучами яркого солнца. Погода была жаркая, я остановились у фонтана, чтобы немного освежиться, когда сзади на меня легла тёплая ладонь. Я обернулась. Бабушка. — Что мы здесь делаем? — недоуменно спросила я. — Как что? Отдыхаем, — улыбнулась она, и вокруг глаз появились милые морщинки. — А где мы? — Там, где все счастливы, — коротко ответила Агата, и поправила аккуратно собранные в пучок седовласые волосы. — Ничего не понимаю, — пробубнила я, оглядываясь вокруг. — И не нужно, милая. Я останусь здесь, а ты иди, ласковым голосом ответила бабушка. Она начала медленно уходить, обернулась, и напоследок сказала: — Мир, в котором все счастливы, и никто не страдает  — возможен только там, где уже нет людей. На этом воспоминания о сне обрываются. Что это вообще могло значить? Я прокручиваю его в голове снова и снова до тех пор, пока черепная коробка не загудела. Дав себе установку, что сегодня не будет места тревоге и печали, я встала и пошла в душ. Посмотрев в зеркало, я обомлела. В отражении на меня смотрела какая-то незнакомая девушка: красные глаза выдавали ночные рыдания, а синяки вокруг — беспокойный сон. Каштановые волосы в беспорядке, кожа бледная, выделяется только бессменная россыпь еле заметных веснушек. Включив чуть тёплую воду я встала под душ, чтобы смыть остатки непонятного сна и плохого самочувствия. Когда лица коснулись прохладные струи воды, стало заметно легче. Потихоньку настроение приходило в норму, а апатия сменилась бодростью. Вода — лечит. Закончив банные процедуры, я яростно растерла себя полотенцем. На стиральной машинке лежало, приготовленное по случаю праздника, кружевное белье. Открыв зеркало, намазала на себя все тюбики из своего арсенала, которые обычно пылились на белоснежных полках. После, выпив две чашки кофе, которые должны были компенсировать мой беспокойный сон и бесконечные стрессы, я собралась и направилась в салон, чтобы привести себя в божеский вид.

27 августа, 19:30

Проведя в каком-то пафосном салоне добрые шесть с половиной часов, и отдав кучу денег, я заметно устала. Все таки, эти женские процедуры утомляют. Но нужно отдать должное, я превратилась из гадкого утёнка…в не очень гладкого. Мне освежили цвет волос тонировкой, подровняли кончики, сделали укладку: волосы аккуратными локонами ниспадали на плечи. Маникюр и педикюр в четыре руки, и даже праздничный макияж: коричневый смоки, который обрамлял болотного учета глаза. На лице появился свежий румянец. Дома я перерыла весь шкаф в попытках найти что-то достойное, я все-таки остановилась на ультракоротком платье в золотистых паетках, и не сменных чёрных лодочках. Когда я поправляла немного поплывшую тушь, в дверь позвонили. В очередной раз оглядев себя с ног до головы, я одобрительно киваю головой своему отражению и иду встречать гостей. «Ну, что ж, вечеринка начинается!»