His (for now)

Юнги сидел в своей студии, когда это случилось. Еще секунду назад он пытался понять, что же его не устраивало в треке, над которым он так долго работал, а теперь он чувствовал себя так, будто его мир рухнул в одночасье. И все, что для этого потребовалось, всего лишь сигнал пришедшего смс. Начало сообщения выглядело довольно невинно, и он был вполне спокоен, пока не открыл переписку полностью. Чимин У меня хорошие новости! Чимин Я получил письмо из колледжа сегодня. Мне одобрили полную стипендию!! Чимин А ты дал мне столько денег, что я уже погасил все платежи за прошлый год!!

Юнги О, это хорошо, поздравляю

Чимин Я так рад и так хотел рассказать тебе обо всем сразу!

Юнги Тогда, полагаю, ты больше во мне не нуждаешься

Юнги Я могу сказать Джину, что наш контракт истек

Чимин В смысле? У нас же еще осталось время

Юнги Не волнуйся об этом

Чимин О… хорошо Юнги убрал телефон, не зная, что еще должен был сказать, и не желая выглядеть глупо. Какое-то время он просто сидел, невидяще глядя себе на колени, и пытался все осмыслить. Он не ожидал, что ему придется закончить с Чимином все раньше, чем их время истечет само по себе. С другой стороны, он не был полным идиотом и прекрасно помнил, что Чимин ввязался во все это только потому, что ему нужно было оплатить счета. В противном случае у него не было бы совершенно никаких причин, чтобы мириться с образом жизни Мина. А ведь Юнги уже и так чувствовал, что Чимин начал уставать от его постоянных зависаний на работе и от того, как ограниченно каждый раз было их время. Понимание того, как обстояли дела, между тем совершенно не помогало ему, и он все еще чувствовал себя ужасно из-за того, что больше не увидит Чимина. Все, что Юнги теперь оставалось, лишь надеяться, что со временем он сможет привыкнуть жить без него. Это не было похоже на то, что он действительно был влюблен в него, ему просто нужно было пережить свое всепоглощающее увлечение розововолосым красавцем. Какая-то часть его даже немного сожалела о том, что он был таким щедрым все это время, но, с другой стороны, он просто не мог удержаться от того, чтобы побаловать Чимина. Он действительно считал, что Пак заслуживал того, чтобы о нем заботились как можно лучше. Хотя именно из-за его великодушия у него теперь не осталось причин держать Чимина рядом. Чтобы хоть как-то справиться с внезапными новостями, Юнги срочно потребовалось вино, которое он прятал в своем кабинете на самые крайние случаи. Он выпил несколько бокалов, прежде чем почувствовал себя достаточно повеселевшим, чтобы перестать зацикливаться на Чимине. Этого, однако, не было достаточно, чтобы он перестал работать, хотя и делал это теперь гораздо медленнее обычного. Он так и корпел над треками всю ночь, пока оказался окончательно не в силах держать глаза открытыми и наконец заснул на диване в своем кабинете. Юнги почувствовал себя полностью уничтоженным спустя всего несколько дней. Не только физически, но и эмоционально от попыток отогнать все мысли, от которых он изо всех сил мечтал избавиться. Когда он впервые вернулся в свою квартиру, чтобы попытаться хоть немного отдохнуть, Юнги сразу же столкнулся с кучей мелочей, которые теперь все так сильно напоминали ему о Чимине. Пиджак, который все еще висел на вешалке, выстиранная одежда, которая осталась у него с того дня, когда у Чимина было похмелье, его зубная щетка. На самом деле вещей было не так уж и много, но вполне достаточно, чтобы его сердце снова начало ныть. И даже когда он рухнул на постель, Мин знал, что если возьмет подушку, на которой обычно спал Чимин, то она, вероятно, все еще будет пахнуть им. Он сбросил подушку на пол, чтобы не поддаться искушению, и закрыл глаза, пытаясь забыть обо всем, что его беспокоило. Раньше Юнги бы просто с удвоенной силой принялся работать, чтобы избавиться от ненужных мыслей, но в этот раз он провел следующие несколько дней дома, постоянно проваливаясь в сон и бесконечно поддаваясь хандре в те минуты, когда бодрствовал. Он даже решил уйти на больничный впервые за многие годы. Он все еще должен был закончить пару дел к дедлайнам, но использовал для этого свой домашний офис. Он даже перестал выходить за едой, предпочитая вызывать службы доставки. И на самом деле он совсем не удивился, когда Хосок появился у него на пороге без предупреждения, чтобы проверить его. — Привет, хен, — Хосок протиснулся внутрь, не дожидаясь приглашения. — Эй, — вздохнул Юнги, понимая, что ему просто нужно смириться с этим визитом. Мин был уверен, что выглядел он просто ужасно. Он не успел принять душ и все еще был в пижаме, но Хосока его внешний вид ничуть не смутил. — Я не мог не заметить, что ты в последнее время не появляешься в офисе, — небрежно заметил Хоби. — Я решил немного поработать из дома, — пожал плечами Юнги, как будто это не имело особого значения. — Мы с Намджуном беспокоимся о тебе, — Хосок сразу перешел к делу. — Что случилось с Чимином? Вздохнув, Юнги упал на диван. — Ничего такого, — снова пожал плечами Мин. — Он получил стипендию, так что я ему больше не нужен. Хосок нахмурился: — Это не имеет совершенно никакого смысла, хен. — Что ты имеешь в виду? — спросил Юнги. — Он нашел другой способ получать деньги, которые были ему необходимы, так что это имеет смысл и еще какой. Хоби покачал головой: — Он сказал тебе, что больше не хочет тебя видеть? — Вот, — Юнги вытащил свой телефон, чтобы просто показать все Хосоку вместо того, чтобы пытаться что-то объяснить. — Хен, знаешь, это звучит так, будто это именно ты хочешь перестать с ним видеться, — Хоби смотрел смущенным, немного извиняющимся взглядом на Юнги. — Что ты хочешь, чтобы я сказал тебе? — Юнги принял оборонительную позу. Хосок вздохнул: — Может, тебе следовало спросить у него, чего он хочет, а не строить предположения? Юнги поднялся с дивана, все больше раздражаясь. — Сейчас это все равно не имеет значения, — жестко проговорил Мин. — В любом случае он обязательно устанет от меня, даже если пока еще не устал. Хоби попытался успокоить его, положив руку ему на плечо: — Хен, не все такие, как твоя бывшая. Юнги в упор посмотрел на него, давая понять, что не хочет говорить об этом, но, естественно, Чон не обратил на это никакого внимания. — То, что она растоптала твое сердце, обманула, а потом еще и ныла, что ты никогда не был рядом с ней, не значит, что все остальные такие же, — твердо сказал ему Хоби. — Ты закрываешься от всех, чтобы защитить себя, но теперь все, что ты делаешь, — причиняешь себе боль. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Юнги попытался прикинуться дурачком. — Ты никогда не делаешь перерывы в работе, и ты выглядишь просто ужасно сейчас. Без обид, хен! — голос Хоби звучал все громче. — Можешь даже не пытаться убедить меня в том, что тебе не больно. А все из-за того, что ты оттолкнул Чимина. — Ты понятия не имеешь, что было между нами, — возразил Юнги, хотя и знал, что это звучало довольно неубедительно. — Ну давай, хен, — сказал Хоби. — Скажи мне! Юнги потер лицо руками, сильно морщась, и некоторое время молча ходил по гостиной, пытаясь решить, что именно сказать. — Конечно, я скучаю по нему, — признался Юнги. — Я был бы идиотом, если бы не делал этого, и, возможно, иногда мне казалось, что я тоже ему нравился, но это не меняет того, что все может пойти наперекосяк. Хосок улыбнулся и слегка покачал головой: — Конечно, хен, ведь это жизнь. Ты не получишь награду, если не рискнешь. Ты можешь оставаться несчастным и продолжать скучать по нему, или хотя бы попытаться получить шанс на счастье. — Не знаю, Хоби, — Юнги потер шею, не в силах оставаться неподвижным из-за того, насколько сильно он нервничал по поводу всего. — Хотя бы подумай об этом, — попытался убедить его Хосок. — Не отказывайся сразу от этой идеи. — Хорошо, я подумаю, — согласился Юнги. Как будто он и так не думал о Чимине каждый день с тех пор, как видел его в последний раз. В ту ночь заснуть Юнги было труднее, чем когда-либо. Он не мог перестать беспокоиться из-за всего, что сказал Хосок, и задавался вопросом, прав ли был его друг. Возможно, он действительно просто проецировал свою неуверенность из прошлого на настоящее? Может быть, он слишком долго не делал ничего, и наконец пришло время рискнуть? И если и был кто-то, ради кого стоило страдать, так это, конечно, Чимин. Вместе с тем он все еще продолжал испытывать сильную тревогу по поводу всей ситуации и чувствовал себя не в своей тарелке, не зная, что делать дальше. Мысли так и крутились у него в голове до тех пор, пока он все же не сдался и не решил немного поработать над треками.

***

Последнее, что Чимин хотел бы сделать, когда был расстроен, — увидеть Джина. Он был уверен на миллион процентов, что его друг собирался высказать ему все то, что он сейчас не был в настроении выслушивать. Но поскольку отказывать друзьям было не в его характере, Чимин согласился встретиться с Джином за ужином. По крайней мере, они договорились, что пойдут в одно местечко, находившееся в районе Пака, так что вероятность столкнуться с Юнги практически равнялась нулю. Он не думал, что его сердце смогло бы выдержать это прямо сейчас. Как и то, что Юнги наверняка уже успел забыть о нем. Его внутренности скручивало только от одной мысли о том, что Мин, возможно, уже нашел себе новую детку. — Выглядишь дерьмово, — заметил Джин, едва Чимин вошел в ресторан. — Спасибо, хен, — Пак даже не попытался придумать что-то забавное в ответ. — Тебе нужно снова покрасить волосы, — продолжал Джин, пока они шли к своему столику. Чимин пожал плечами: — Знаю. Как раз собираюсь. Джин на какое-то время оставил его в покое, рассматривая меню и рассуждая вслух, что можно было бы заказать. Чимин на самом деле был не особо голоден и решил взять что-нибудь легкое, просто чтобы Джин не приставал к нему еще и с этим. Как только они сделали заказ и им принесли напитки, Джин снова взялся за свое. — Так мы поговорим о том, что случилось? — спросил Ким. — Так и знал, что ты меня заставишь, — снова пожал плечами Чимин. — Все, что я слышал от Юнги, — что ты получил стипендию и решил закончить все раньше, — начал Джин. — А потом Тэхен сказал мне, что последние дни ты ходишь жутко грустный. — И? — Чимин не понимал, чего от него хотел Джин. — Так в чем дело? Теперь у тебя есть деньги, но тебе все еще грустно? — голос Джина звучал растерянно, и это немного раздражало Пака. — Ты должен знать почему, — сказал ему Чимин. — Ты ведь знаешь, что мне нравится Юнги. Джин нахмурил брови: — Значит, ты не хотел покончить со всем? — Конечно же, нет, — Чимин вскинул руки, удивляясь, неужели это не было очевидно. — Это была его идея, и я всего лишь согласился с ним. Это ты постоянно твердил, что он ни с кем надолго не задерживается, так что я не собирался уговаривать его. — Ну да, — ответил Джин. — Не могу сказать, что я удивлен, что это он предложил, а не ты. — Если честно, хен, я не особо нуждаюсь в том, чтобы мне постоянно напоминали об этом, — захныкал Пак. — Хорошо, прости, — сказал Джин. — Но теперь ты понимаешь, почему я просил тебя не привязываться к нему, Чимин-и? Такого рода отношения не длятся долго. Чимин кивнул: — Знаю. Я же не специально начал испытывать к нему чувства. Это просто произошло. Джин согласно замычал: — Не могу винить тебя в этом. Я тоже влюбился в Намджуна, хотя очень старался этого не сделать. — Как вы вообще перешли от таких отношений к настоящим? — поинтересовался Чимин. — Ты никогда не рассказывал мне об этом. Они оба замолчали, когда к их столику подошел официант. — Ну, это просто случилось. До Намджуна у меня были отношения с просто отвратительными папочками, поэтому, едва я встретил его, тут же захотел остаться с ним, — Джин выглядел так, словно пытался придумать, как бы получше все это объяснить. — И? — спросил Чимин. — И в конечном итоге мы оказались оба готовы к тому, чтобы перевести наши отношения на другой уровень, — ответил Джин. — Намджун научился уделять мне больше времени, а мне больше не требовались его деньги, потому что моя компания начала раскручиваться и у меня появился деловой партнер благодаря Юнги. Чимин сокрушенно вздохнул: — Я не могу заставить Юнги хотеть уделять мне больше времени. — Вот именно, — сказал Джин, отправляя вилку в рот. — Так что же мне тогда делать? — спросил Пак. — Перестать переживать из-за этого, — посоветовал Джин. — Заботься о себе, покрась волосы, зависни где-нибудь с друзьями. Делай все, чтобы быть счастливым. Чимин отодвинул в сторону свою тарелку, так ни разу и не притронувшись к еде, лежавшей на ней: — Не контактировать с Юнги? — Нет, — твердо отрезал Джин. — Нет смысла заставлять себя страдать еще сильнее. Пак слегка кивнул: — Хорошо, я постараюсь. Но когда Джин принялся есть активнее, и он тоже попытался заставить себя проглотить хоть кусочек, Чимин постоянно возвращался к одной и той же мысли: а что если… Намджун казался таким уверенным, когда говорил, что он всего лишь должен дать Юнги время. Что если Джун как раз и был прав, а Джин ошибался? Все в этой ситуации было таким запутанным для Пака. После всего, что Юнги сделал для него, неужели у него совсем не возникло никаких чувств? Конечно, он помнил слова Джина о том, что Юнги всегда хорошо относился к своим деткам. Но ведь он проявлял заботу даже в тех случаях, когда не получал ничего взамен. Заключалась ли причина того, что Юнги провел с ним несколько ночей без секса, в том, что ему действительно нравился Чимин, или в том, что ему просто стало скучно? Сам Чимин был склонен думать, что Юнги было тогда скучно, но что если на самом деле он хотел настоящих отношений, как Намджун хотел с Джином? Это было уже слишком, и Пак почувствовал, как у него закружилась голова. Он все еще не знал, что должен был делать со всем этим или что Юнги действительно думал о нем. Но, может быть, Джин был прав, и ему действительно стоило начать лучше заботиться о себе. Если Юнги все же передумает, он хотел быть готовым к этому, а если нет… Ну тогда по крайней мере он не позволил себе совсем опуститься. Ему даже захотелось узнать номер Намджуна так, чтобы Джин не догадался об этом. Возможно, у друга Юнги будет больше информации, а возможно, он просто еще больше запутается. На самом деле это не имело особого значения, так как он решил, что спрашивать у Джина смысла не было. Его хен довольно твердо стоял на том, что он не должен был больше пытаться как-то связаться с Юнги, поэтому Чимин очень сомневался, что ему бы понравилась эта затея. Но между тем Пак все равно не мог не зацикливаться на этих мыслях. Он был довольно сильно убежден в том, что Юнги бросил его ради кого-то другого, но все же не хотел расстраиваться еще сильнее. Он просто надеялся, что в конце концов все получится. Вернувшись домой, Чимин решил последовать совету Джина и отправился в ванную, чтобы подкрасить волосы. Из-за своего подавленного состояния он перестал следить за собой, и в итоге его розовые волосы теперь совсем потускнели. Он достал телефон, выжидая нужное время перед тем, как смыть краску, и в какой-то момент обнаружил, что снова открыл аккаунты Юнги в социальных сетях. Он так и не подписался на него тогда, думая, что это было бы не вполне уместно. Но прежде чем он смог остановить себя, Чимин нажал на кнопку «подписаться». Он просто рассчитывал, что Юнги с его количеством подписчиков этого в принципе не заметит. Это немного успокоило Чимина, и заодно он начал радоваться тому, что если Мин решит что-то запостить, он об этом сразу же узнает. Похоже, Юнги больше ничего не публиковал со дня их последнего разговора, но поскольку он и так делал это достаточно нерегулярно, Чимин не был уверен, означало ли это что-нибудь. Все внутренности Чимина все еще сильно сжимались, стоило ему начать разглядывать немногочисленные селфи Юнги. И он чувствовал, что скучает еще больше, совершенно не представляя, так и останется ли он с одними этими фотографиями навсегда или все же нет. Пытаясь избавиться от грустных мыслей, Чимин стянул с себя одежду и залез в душ, чтобы ополоснуть голову. Перед тем, как выйти из ванной, он сделал селфи, демонстрируя свои розовые волосы, все еще влажные, но заметно более яркие, чтобы Джин мог убедиться в том, что он сделал так, как они договаривались. Он выложил фотку в сеть и наконец покинул ванную комнату, направляясь к себе, чтобы переодеться в чистую одежду. Когда он снова взял телефон в руки, Чимин чуть было не задохнулся, обнаружив, что Юнги не только подписался на него в ответ, но еще и лайкнул его селку. Часто моргая, он начал судорожно соображать, что же это могло означать. Похоже, ему предстояла долгая ночь, полная раздумий обо всем, что происходило с ним в последнее время.