His (for now)

Добраться до квартиры Чимина быстро им так и не удалось. Было практически невозможно не прикасаться друг к другу в лифте, в котором вообще-то находились и другие люди, возвращающиеся с работы. Едва они подошли к двери, Юнги тут же прижался к Чимину, запуская руки под его рубашку, и поцеловал в шею. — Юнги, дай мне сосредоточиться! — взмолился Пак, но все равно одобряюще прижался бедрами к Мину. — Давай быстрее, — скомандовал Юнги, а потом укусил его за шею. Наконец Чимин сумел попасть ключом в замочную скважину, и они ввалились внутрь, все еще отказываясь оторваться друг от друга хотя бы на мгновение. Юнги резко дернул Чимина за руку и прижал его к двери, тесно наваливаясь сверху. На этот раз Чимин первым поцеловал Юнги, показывая, что он чувствует себя не менее отчаянно нуждающимся. Юнги жадно целовал Чимина, его щеки и подбородок стали мокрыми уже через пару секунд, и в то же время он пытался запечатлеть в памяти этот момент как можно отчетливее на случай, если больше у него не будет возможности это повторить. Его руки снова пробрались Паку под рубашку, и младший тут же застонал. Когда Чимин начал потираться об него бедрами, распаляя их обоих еще сильнее, Юнги не выдержал и нырнул рукой в его джинсы. Вздох, сорвавшийся с губ младшего, заставил его испытать гордость. Он пытался сильнее сжать вставший член Чимина и провести по нему рукой, но брюки были настолько узкими, что Юнги никак не удавалось это сделать. — В мою комнату, — с трудом выдавил Чимин, прикусив губу в безнадежной попытке успокоиться. Юнги кивнул и, вытащив руку из его штанов, схватил Чимина и потащил по коридору. — Твои соседи дома? — спросил Юнги, когда они стремительно вошли в комнату Пака. — Да, но они уже должны спать, — Чимин стягивал с себя рубашку, пока Юнги закрывал дверь. — Думаешь, сможешь вести себя тихо? — усмехнулся Юнги, проводя пальцами по обнаженной груди Чимина, спускаясь к пряжке ремня. Чимин покачал головой, сглатывая: — Нет, но ты сможешь заставить меня замолчать. Юнги поднял бровь, но решил не задавать вопросов. Вместо этого он слегка подтолкнул Чимина, заставляя улечься на матрас. Он был твердо намерен показать Чимину, что годился не только на то, чтобы быть ходячим банкоматом, и чуть не разорвал джинсы младшего, пока стаскивал их с крепких бедер. Чимин привстал на локтях, наблюдая с приоткрытым ртом, как Юнги раздевал его. Его член уже потек, когда Юнги наконец наклонился, чтобы слизать капли смазки, которые вязко падали Чимину на живот. — Юнги, — всхлип Пака заставил Юнги остановиться лишь на мгновение, чтобы заглянуть ему в глаза, прежде чем он провел языком по всей длине члена. То, как Чимин застонал и откинул голову назад, было слишком прекрасно, но Юнги должен был следить за тем, чтобы они вели себя спокойнее: — Тише, детка. Чимин, однако, был не в силах успокоиться, не тогда, когда Юнги обхватывал губами его набухший ствол, загоняя его глубоко в глотку. Мину все-таки пришлось наклониться вперед и прижать ладонь ко рту Чимина, чтобы заглушить стоны, которые издавал младший, пока он его ласкал. По какой-то причине это только возбудило Чимина еще сильнее, и вскоре он уже пытался двигать бедрами в поисках большего удовольствия. Юнги был вынужден использовать свою вторую руку, чтобы удерживать Чимина на месте, так что теперь он никак не мог себе помочь, работая только ртом, старательно дразня пульсирующий член. — Кончишь для меня, чтобы я мог трахнуть твой ротик? — Мин все же отстранился от него и принялся активно надрачивать рукой. Чимин нетерпеливо кивнул, когда Юнги отнял руку ото рта и заставил его обхватить пухлыми губами два пальца. Он насадился на пальцы до упора, а потом выгнул спину и кончил, пачкая руку Юнги и свой живот. Он все никак не мог отдышаться и прийти в себя, все еще тихо поскуливая, когда Мин начал собирать языком дорожки спермы с его живота. — Тебе хорошо? — спросил Юнги, наклоняясь вперед и посасывая кожу на шее Чимина, пока тот все еще тяжело дышал под ним. — Как и всегда, — Пак слабо поднял руки вверх и приподнялся на колени, чтобы обнять Юнги, изнывая от ощущения его влажных губ на своей шее. Юнги отстранился от него только тогда, когда наконец удовлетворился получившейся меткой, и стянул с него рубашку, отбрасывая ее куда-то в сторону. Ему нравилось, как руки Чимина в то же время словно на автомате гладили его кожу, будто он тоже умирал от неутолимой жажды до прикосновений. Юнги на мгновение ошеломленно замер, наблюдая, как Чимин льнул к нему, словно кошка. Наконец Пак все же открыл глаза и вопросительно поднял бровь: — Так и собираешься просто смотреть? Юнги покачал головой, стряхивая с себя оцепенение: — Расстегни мне брюки. Чимин опустил руки вниз к пуговице на джинсах Юнги, пока старший наблюдал за этим с нескрываемым благоговением. Пак расстегнул ширинку и приспустил штаны Юнги вместе с бельем, а потом ласково и почти невесомо провел ладонью по его болезненно напряженной эрекции. — Черт, — выдохнул Юнги, почувствовав прикосновение Чимина. — Я мог бы кончить только от этого. — Правда? — Чимин улыбнулся и продолжил дразнить Юнги легкими касаниями. Юнги изнывал от неторопливых, аккуратных прикосновений, но ему нравилось, что сейчас все внимание Чимина было сосредоточенно именно на нем. По его спине побежали мурашки, а сердце яростно заколотилось, когда он увидел, как лицо Чимина озарилось чем-то, что он бы рискнул назвать нежностью. Юнги начал немного толкаться бедрами навстречу руке Пака, не в силах больше сдерживаться. — Я бы хотел прикасаться к тебе каждый день, — счастливо промурлыкал Чимин и наклонился, чтобы осторожно провести губами по члену Юнги. Юнги не сдержал стон, когда Пак начал оставлять сладкие поцелуи по всей длине его члена, прежде чем дразняще лизнул сочащуюся смазкой щель. Он запустил руки в волосы Чимина, с силой удерживая его на одном месте. Вообще-то Юнги бы никогда не подумал, что ему настолько сильно понравится, если кто-то будет целовать его член, но прямо сейчас он был близок к тому, чтобы взорваться от накатывающих ощущений. Наслаждаясь видом того, с каким увлечением Чимин пытался доставить ему удовольствие, он пытался оттягивать момент как можно дольше, но, кажется, он все-таки слишком возбудился, когда Чимин начал шире открывать рот, из-за чего его поцелуи становились еще более мокрыми, уверенно проходясь языком по разгоряченной коже. — Сейчас кончу, — предупредил Юнги. Чимин снова лег на спину, продолжая надрачивать рукой, а потом по его груди и шее расплескались жемчужные брызги. Юнги рвано дышал, пытаясь привести дыхание в норму, но это становилось сложнее, когда он смотрел на шею Чимина, на которой отчетливо выделялся поставленный им засос, окрапленный спермой. — Почистишь меня? — сладко попросил Чимин. Несмотря на то, что Юнги знал, что его метка все равно никуда не денется, он не был в восторге от необходимости лишний раз протирать ее. И все же желание позаботиться о Чимине победило в нем, поэтому он встал, чтобы взять салфетку, которой стер сперму с его шеи. Чимин тут же приподнялся, хватая Юнги за руку, чтобы поцеловать его снова, когда тот справился со своей миссией. На этот раз они действовали спокойнее и разнеженнее, и Юнги наконец мог в полной степени оценить мягкое скольжение губ Чимина по его губам. — Ты останешься? — неуверенно спросил Пак, слегка отстранившись. — Да, — согласился Юнги. Они даже не потрудились переодеться и просто избавились от того, что еще не успели снять с себя. Юнги все еще ненавидел этот жуткий матрас, но ему нравилось, как Чимин свернулся калачиком у него под боком, укладывая голову ему на грудь. Они оба наконец могли спокойно уснуть, не переживая из-за друг друга, и довольно быстро отключились. Как и всегда, Юнги проснулся первым. На мгновение он растерялся, не понимая, где находился, думая, что все произошедшее, должно быть, лишь приснилось ему. А потом Чимин заерзал рядом с ним, и Юнги понял, что это был вовсе не сон. Он испытал невероятное облегчение, когда впервые за целую неделю наконец получил возможность нежно провести пальцами по сонному лицу Чимина. То, как Пак подставлялся под его прикосновения, даже когда спал, было совершенно очаровательным. Не желая будить его, Юнги все же отстранился, чтобы встать. — Не уходи, — Чимин сонно заморгал и потянулся к нему. — Засыпай, — попытался успокоить его Юнги, сжимая его руку. — Останься, — надулся Чимин и попытался дернуть его на себя. Юнги усмехнулся: — Я бы очень хотел, но мне нужно идти домой, чтобы подготовиться перед работой. — А, ну да, — Чимин потер глаза. — Я просто чувствую себя немного нуждающимся, не парься из-за этого. Юнги совсем не понравилось то, как это прозвучало: — Может быть, мы можем пообедать позже, если ты не занят? Чимин приподнял голову и внимательно посмотрел на Юнги: — Правда? — Конечно, — заверил его Юнги. — Я вообще-то иногда обедаю. Чимин рассмеялся, и Мин, почувствовав облегчение, улыбнулся. — Хорошо. Тогда я напишу тебе позже? — спросил Чимин. — Ага, — Юнги наклонился и оставил быстрый поцелуй на его губах, а затем поднялся с кровати, чтобы наконец одеться. Ему было немного неловко от того, как Чимин все время наблюдал за ним, игриво улыбаясь, откинув при этом одеяло в сторону, полностью открыв грудь. Желание вернуться обратно в постель и провести языком по обнаженной коже Чимина почти сожгло все его внутренности, но он все же смог сосредоточиться и собрать свою мятую одежду, заодно стараясь не думать о том, какие жидкости ему придется смывать с себя в душе. Ему даже удалось убедить Чимина, что он сможет выйти из квартиры самостоятельно, и тогда он поцеловал младшего в последний раз, после чего поспешил к себе домой.

***

Знание того, что он увидит Юнги лишь немного позже, помогло Чимину снова уснуть. Это, а еще то, что он мог свернуться калачиком вокруг подушки, которая теперь снова пахла Юнги. Он не был уверен, сколько на самом деле проспал, прежде чем его опять разбудили. На этот раз это был Тэхен, громко хлопнувший дверью. — Вот ты где, соня, — почти крикнул Тэ. — Почему тебе обязательно быть таким громким? — устало пробормотал Чимин, потирая глаза. — А почему ты вчера был таким громким? — голос Тэхена прозвучал раздраженным, но на его губах играла улыбка, которая намекала Чимину на обратное. — О боже, — шумно простонал Пак, прикрывая глаза. — Ага, примерно так оно вчера и звучало, — Тэхен высунул язык. — Так кого ты привел домой прошлой ночью, мм? Чимин слегка покраснел: — Юнги. — Что? — заорал Тэхен, у которого от удивления глаза чуть не вылезли на лоб. — Да не кричи ты так, разбудишь Чонгука, — предупредил его Чимин. — Поздно, — Гук вошел в комнату, зевая. — Что тут происходит? — Мы как раз выясняли, что Мин Юнги восхитителен в постели и что наши стены слишком тонкие, — резюмировал Тэ Чонгуку, будто речь шла о самых банальных вещах. Чимин снова застонал, а они продолжили разговаривать, будто его тут и не было. — Подожди-ка, когда ты опять сошелся с Юнги? — озадаченно поинтересовался Чонгук. — Очевидно, вчера вечером, — вставил Тэхен. — Не знаю. Я не знаю, действительно ли мы вместе, — вмешался Чимин. — Мы еще не говорили об этом. — То есть вы только трахнулись? — спросил Тэ. — Тэ! — взвизгнул Чимин, заставляя своих друзей рассмеяться. — Мы пошли ужинать, а потом целовались в его машине, и я пригласил его войти внутрь. — О, он чудесно вошел, — хихикнул Тэхен. Чимин разочарованно запыхтел: — У нас не было секса, Тэ! Мы просто немного подурачились. — О боже, не хочу знать, как тогда ты звучишь, когда он трахает тебя по-нормальному! — драматично произнес Тэхен. — Тэ, сосредоточься! — скомандовал Гук. — Но ты же хочешь снова сойтись с ним, да? Чимин вздохнул: — Хочу. Но не хочу, чтобы все было так, как в первый раз, и я действительно не знаю, будет ли он заинтересован в этом. — Ну, тебе лучше бы выяснить это поскорее, — предупредил его Чонгук. — Иначе ты просто влюбишься в него еще сильнее и в итоге будешь страдать. — Я знаю, — Чимин уже слышал все это раньше. — Мы договорились встретиться за обедом, так что, возможно, я получше узнаю, что он на самом деле думает. Ему пришлось повозиться какое-то время, прежде чем он смог выставить своих соседей из комнаты, чтобы взять чистую одежду и наконец пойти принять душ. А затем ему лишь нужно было придумать, чем занять себя в оставшуюся часть утра, пока придет время, когда он сможет не беспричинно написать Юнги, чтобы договориться по поводу обеда.