Nothing breaks like a heart

Флэшбэк — Для рапорта полиции: Я, доктор Люк Геруэй, подтверждаю, что прибывший сегодня ночью пациент получил многочисленные ножевые ранения. Раны были нанесены, скорее всего, человеком, чей рост не превышает метр семьдесят, физические способности средние. Предположительно это могла быть физически здоровая женщина или подросток. Раны сосредоточены с левой стороны торса пострадавшего. А именно: повреждена большая и малая грудная мышца, двуглавая мышца плеча, прямая мышца живота. Более глубокие раны на руках и кистях жертвы, большее количество на левой руке. Повреждения на передней дельтовидной мышце, двуглавой мышце плеча, плечевой и длинной ладонной мышце, локтевом сгибателе запястья и лучевом сгибателе кисти, а также на ладони и пальцах — свидетельствуют о том, что пострадавший находился в защитной позе во время того, как ему были нанесены удары. Рана, которая потребовала оперативного вмешательства меня как хирурга первой городской больницы города Каслри и моей команды, была сквозная и не задела внутренних органов, но привела к обильной потери крови. При проникающем ранении предмет вошел через пирамидальную мышцу, прошел под кожей и вышел через наружную косую мышцу живота пациента. Судя по характеру раны, могу заключить, что предметом мог быть длинный кухонный нож, но требуется заключение специалистов криминалистов, ширину и длину раны я указал в письменном отчете. Рана пациента была обработана, поврежденные ткани и сосуды сшиты, наложены швы. Потребовалось переливание крови. Жизни пациента ничего не угрожает. Подробное описания ранений, проникающих повреждений, ход операции и самочувствие пострадавшего так же в письменном отчете. Доклад окончен в три часа утра и десять минут. Отключив диктофон, врач тяжело вздохнул: давненько к ним в больницу не влетала скорая помощь в сопровождении полицейских машин. Каслри довольно тихий городок в северной Ирландии. Их пациент легко отделался, если бы нож задел артерию или какой внутренний орган, молодой мужчина не доехал бы к ним в клинику живым или остался бы инвалидом. Проверив свои записи еще раз, доктор поставил дату и подпись. Мужчина, как никогда прежде, поспешил сдать свое ночное дежурство новой смене и поехать домой, к жене Джослин и их дочери Клэри. Сегодняшний случай ярко демонстрировал, как важно ценить семейные отношения. Наши дни — Магнус, ты занят? — Мэттью Иствуд вошел в кабинет коллеги, как раз когда тот слушал запись из материалов дела: »…повреждена большая и малая грудная мышца, двуглавая мышца плеча, прямая мышца живота. Более глубокие раны на руках и кистях жертвы, большее количество на левой руке. Повреждения на передней дельтовидной мышце, двуглавой мышце плеча, плечевой и длинной ладонной мышце, локтевом сгибателе запястья и лучевом сгибателе кисти, а так-же ладони и пальцах — свидетельствуют о том, что пострадавший находился в защитной позе, во время того, как ему были нанесены удары. Рана, которая потребовала оперативного вмешательства…». Магнус увидив Мэттью, остановил запись и посмотрел на него. — Да вот, разбираюсь с материалами дела, что ты мне подкинул, — Магнус Бейн перевел взгляд вновь на кучу бумаг. — Слышал? Это же как нужно было исполосовать этого парня, такое впечатление, что хирург перечислил все мышцы подряд. Иствуд сел в кресло, напротив стола Бейна. — Ну, с учетом того, что эти ранение нанесла психически неуравновешенная особа, ничего удивительного я не вижу. — И все же… — Магнус тяжело вздохнул. — Я всякое видел в своем отделе, ты знаешь, домашнее насилие - гадкое дело, но мы привыкли, что наши жертвы женщины из неблагополучных районов города, чьи мужья алкоголики или наркоманы. Но никак не ожидаешь прочитать, что в образцовой, на первый взгляд, молодой семье, жена окажется с диагнозом на всю голову, и что она может попытаться зарезать ребенка, а муж, в стремлении помешать ей, получит более десяти ножевых ранений. Согласись, это необычно. — После дела «Музыканта» для меня не осталось необычных вещей, Магнус. Ты в этом городе новый и не застал тех ужасов. Но поверь, после такого дела ты по-другому смотришь на все остальные. — Да уж, мне хватило только ознакомиться с материалами про Пола Спектра, чтобы понять, что тут была бойня. — Да… — Мэттью вздохнул и пристально посмотрел на Магнуса. — Я бы и сам занялся делом Лайтвуда, но ты знаешь, что это потянет на личный интерес, так как мой племянник Саймон встречается с сестрой этого Лайтвуда. Магнус хмыкнул. — Я и сам про это догадался, когда прочитал фамилию на папке. Просто я не понимаю, зачем поднимать это дело вообще. — Изабель просила об этом Саймона, он меня, — мужчина пожал плечами. — Ты же видел тогда эту девушку в коридоре. Мой племянник, конечно, умный, хороший молодой человек, но будем честны: одному Богу известно, что такая девушка, как она, нашла в нем. У моей семьи появился шанс получить красивых потомков. Кто я, чтобы этому не поспособствовать. Магнус засмеялся и криво улыбнулся. — Все ясно, хочешь угодить будущей невестке, чтоб та не сбежала. — Точнее не успела понять, где промахнулась. — Ты жесток к парнишке, Мэтт. — Я реалист, Магнус, и не более того, — мужчина поднялся со стула и направился к выходу. — Изабелла придет к тебе через четверть часа и сама объяснит, зачем ей понадобилось вновь поднимать это дело. А мне пора, поступил сигнал, что в одном из отделов есть коррупционные схемы. — Ясно, — Магнус поднялся со стула и облокотился об стол. — Если я посчитаю, что за это дело нужно браться, я тебе сообщу. И если ответ будет положительным, мне нужны будут люди. — Не волнуйся, у меня есть на примете парочка хороших ребят. Это Том Андерсон и Дэниель Ферингтон. Если их будет недостаточно, есть еще достойные сотрудники. — Спасибо, учту. Когда дверь за Иствудом закрылась, детектив вновь присел в свое кресло, включил звукозапись с отчетом доктора и открыл папку с материалом дела на первой странице. Там была вклеена фотография молодого мужчины с большими синими глазами, черными волосами и приметным шрамом над левой бровью. Подпись ниже гласила: » Александр Гидеон Лайтвуд, на момент дела исполнился двадцать один год, стал жертвой домашнего насилия вместе со своим сыном Максвеллом Лайтвудом, фото ребенка на странице №2. На данный момент отец и сын находятся под программой защиты, их имена и фамилия изменены. Для запроса нынешнего статуса нужно подать заявление формы 34.» Иствуд постарался и самостоятельно заполнил заявление, поэтому у Магнуса была вся информация. Бейн потянулся к новой папке, там также была фотография Александра Лайтвуда и его сына, но теперь оба выглядели чуть взрослее. Магнус поразился, как отец и сын были похожи. Вот, например, его сын Рафаэль был копией матери и унаследовал от Магнуса разве что цвет кожи и чувство юмора. Теперь под фото синеглазого брюнета было написано «Алекс Трублад и его сын Майк Трублад». Как оказалось, сильно не заморачивались, выбрали имена приближенные к оригинальным, а новая фамилия была девичьей фамилией матери Александра, Маризы Лайтвуд. Бейну это показалось халтурой со стороны его коллег, а прочитав, что из Каслри их пересилили в Белфаст, он в этом убедился. Это ведь соседние города. В голове детектива такой подход к работе казался ужасной халатностью. Внимательно прочитав материалы собранные в двух папках, Магнус выяснил, что шрам над бровью Лайтвуд также получил от своей жены, но до того кровавого случая. Что жену Александра в третий раз поместили в клинику для душевнобольных строгого режима, где девушка повторно проходит принудительное лечение, что их брак расторгли по решению суда в одностороннем порядке, а ее лишили материнских прав. Также суд вынес постановление, что бывшей миссис Лайтвуд, а теперь Лили Бернс, запрещено приближаться к бывшему мужу и сыну ближе, чем на триста метров. Повторно прослушав записи хирурга Геруея и вновь прочитав рапорт о происшествии, Магнус так и не понял, почему Лайтвуд позволял жене подобные выходки? Тем более учитывая, что оба молоды, достаточно физически здоровы. Пролистав страницы, детектив нашел описание потерпевшего. «Молодой мужчина, двадцати одного года, рост метр девяносто два, телосложение среднее…» По логике вещей он легко мог дать отпор слетевшей с катушек жене. Свои рассуждения Магнус записал в блокноте, при встрече с Изабель Лайтвуд он обязательно их задаст. Когда в указанное время дежурный офицер проводил в кабинет мисс Лайтвуд, Магнус Бейн с трудом сдержался от того, чтоб не присвистнуть. Издалека эта девушка была хороша, но вблизи она покоряла своей красотой. Прав был Иствуд, когда говорил, что не понимает, за что его племяннику так повезло. — Добрый день, Изабель, рад знакомству, — Магнус привстал и протянул руку через свой стол, чтобы пожать ладонь девушки. — Меня зовут детектив Магнус Бейн. Прошу присаживайтесь. Гостья пожала ладонь детектива и присела в указанное кресло. — Спасибо. Можно просто Иззи. — О, нет, Иззи - это слишком просто. Не люблю сокращений. Магнус приветливо улыбнулся и внимательно посмотрел на девушку. Ее прямая осанка и плотно сжатые губы говорили о том, что у этой девушки строгий нрав, что она знает себе цену, ее ясные карие глаза смотрели на детектива ожидающе. Но ее руки подрагивали, что выдавало волнение. — Как угодно, — девушка прищурила глаза. — Саймон сказал, что вы поможете моему брату. — С удовольствием, но хотел бы понять, чем именно. Судя по делу, все пришло к логическому концу. Вашу бывшую невестку осудили, больше ее ничего с вашим братом и племянником не связывает. Ваши близкие даже проходят под защитой. — Да, но сейчас им грозит опасность. — И какая же? — Магнус улыбнулся, не понимая, почему девушка так взволнована. — Лили сбежала, — коротко ответила девушка, в ее глазах на миг отразился страх, но затем в них появился гнев и презрение. — Этого не может быть, иначе службе защите стало бы об этом известно. — Думаю, уже сегодня об этом все узнают. — Я не понимаю, объясните. Девушка вдохнула, но начала говорить. — В тот вечер, когда эта шизанутая чуть не убила моего брата и племянника, Алека оперировал врач по имени Люк Геруэл. — Я знаю, его имя есть в рапорте. — Отлично, — Изабель строго посмотрела на детектива, и Магнус поспешил заткнуться и дать девушке выговориться. — Так вот, наша семья сдружилась с этим доктором, а через полгода его дочь даже перевели в мой колледж. А его друг как раз работает в той клинике куда поместили психичку Лили. От Бейна не скрылось, что девушка явно не любит бывшую невестку. — Там был бунт, сбежало семеро заключенных, а еще двое погибло. Вначале Лили причислили к списку убитых. Но друг Люка сразу понял, что это ошибка и сообщил об этом ему. А Люк уже нам. Его друг знал Лили, и он был уверен, что девушка, которой разбили все лицо в кровавое месиво, не она. Пусть на ней была именная форма, тот же цвет волос и фигура. Но потребовалось провести экспертизу для идентификации, — Иззи негодующе цокнула языком. — Это отняло время. Время, которое могли потратить на поимку. Они нашли шесть сбежавших из семи. И как вы думаете, кого не нашли? Верно, психичку Лили! А все почему? А потому, что не прислушались к другу Люка и изначально искали не того человека. И теперь мой брат и племянник в опасности! Девушка тяжело дышала, она скрестила руки на груди и попыталась унять эмоции. — Простите. — Ничего, Изабель, я понимаю причину вашего гнева. Магнус на минуту замолчал, а после открыл свой блокнот и, сделав еще пару заметок, приступил к запланированному опросу. — Вы считаете, она сразу отправится на поиски вашего брата и их сына? — На Максвелла ей плевать, она зациклена на Алеке. Он - ее навязчивая идея, что-то такое говорил доктор, который уложил ее в клинику в первый раз. Она будет искать брата. — Но, насколько я понял, ее агрессия во всех случаях была направлена именно против ребенка и только один раз непосредственно против мужа. — Да, еще до рождения Макса она раскроила Алеку бровь пепельницей. Это она его приревновала к коллеге на работе. — Подобные вспышки ревности случались раньше? — Она всегда его ревновала. Они начали встречаться еще в школе. Ему было пятнадцать, ей четырнадцать. Она ревновала его ко всем девочкам школы. К семье, друзьям. Алек уже даже хотел ее бросить, у меня почти вышло его уговорить, но случилось горе. Ее родители погибли, задохнулись газом, когда она ночевала у подружки. Алек не мог ее бросить, она горевала, даже жила у нас пару недель, пока ее не забрали к себе бездетные родственники ее отца. После трагедии она пару месяцев вела себя адекватно, но потом вновь начала донимать его своей ревностью, просила его расписаться и съехать от родителей. Ему тогда было семнадцать, ей шестнадцать. Он отказал, и вновь хотел от нее уйти, но тогда… тогда… — девушка тяжело вдохнула и крепко сжала подлокотники кресла. — Умер наш младший брат Максвелл. Его сбила пьяная школьница. Это была трагедия для нашей семьи. Мы с Алеком любили младшего брата, родители души в нем не чаяли. Хуже, чем нам всем, было Алеку: он обожал Макса и корил себя, не мог понять, как он не услышал, что брат ночью вышел из дома. — Сочувствую вашей потере, Изабель, — Магнус вновь сделал запись в блокноте. — Вы сказали, вашего брата звали Максвелл, как и вашего племянника, верно? — Да, Алек назвал сына в честь брата. — Ясно, прошу вас, продолжайте. — Да, — Изабель опустила взгляд, — так вот, после смерти Максвелла Алек был убит горем, а эта вертихвостка не отлипала от него, и вновь вела себя как ангел. Вот они и расписались и начали жить вместе. Вскоре ее нападки возобновились. Она ревновала его ко всем коллегам и общим друзьям. Она кидалась в брата посудой, устраивала истерики и сцены, грозила покончить с собой. А потом просто налетела на него с пепельницей в руках и со всей силой приложила его. Пепельница была массивной, из хрусталя. Представляете, с какой злостью нужно было бить, чтобы та разлетелась на осколки? Алеку все лицо залило кровью, он набрал меня, чтобы я отвезла его в больницу. Думала, прибью эту стерву, но он не дал, а зря. Пока мы добрались до ближайшей больницы, вся его рубашка пропиталась кровью. Это было жутко, а он вместо того, чтобы думать о себе, умолял меня не говорить, что это сделала Лили. На приеме у врача он сказал, что упал. Вернулся домой он утром, мы с родителями просили его подать на развод. Но стоило ему это сказать ей, как она кинулась к нему в ноги и призналась, что беременна. Макс родился якобы на девятый месяц ровно. Но знаете, что я думаю? — И что же вы думаете Изабель? — Она тогда солгала. Она не была беременна в тот момент, она очень постаралась залететь, чтобы брат ее не бросил. Акушер тогда сказала, что мальчик не совсем развит. По ее мнению он был восьмимесячным. Знаете, именно тогда начался ад. С рождения Макса. Для нас всех он — это маленькое чудо. Но не для нее. Она кричала на Алека, что он сына любит больше, чем ее, что она ему теперь не нужна. — Иззи посмотрела на детектива. — Вы даже не можете представить, что пережил мой брат. Он застукал ее, когда она пыталась утопить Макса. Утопить собственного ребенка! А Алек всего-то вышел из ванной, чтобы принести полотенце. Он чудом его откачал. Тогда сказали, что у нее послеродовой психоз. — Такое не редкость, часто роды травматичны для женщин, иногда физически, иногда морально. — Я это знаю. Но как оказалось после, она просто шизанутая, и роды тут не причем. Она еще несколько раз пыталась навредить Максу. Это стало последней каплей для Алека, он мог сносить ее нападки по отношению к себе, но не мог простить попыток навредить сыну. Он подал на развод, переехал к нам и подал прошение о единоличной опеке над ребенком. Его адвокат сказал ей об этом, когда она лежала в дурке. И что она сделала? Верно, сбежала от туда и направилась в наш дом. Изабель приподняла рукав платья, показав Магнусу свое предплечье. — Видите шрам? Детектив кивнул. — Это Лили ножичком. Она первым делом кинулась на меня во дворе, кричала, что это я настроила Александра против нее. Заслышав ее вопли и мой крик, Алек бросился ей наперерез и тогда схлопотал ножом по плечу. Я не растерялась, схватила садовый стул и огрела ее по спине. Тогда она упала, и мы ее скрутили. Нас с братом отправили в больницу и наложили швы, ее вновь поместили в клинику, но теперь двери ее палаты закрывали на ключ. Ее выпустили через год, решив, что она вполне вменяема. Алек тогда съехал от нас, устроился работать удаленно и все время проводил с Максом. Она нашла брата даже в новом жилье, пробралась в дом ночью. Представляете удивление Алека, когда среди ночи, ему кто-то пытался сделать минет? Он, мягко говоря, был в шоке, с учетом того, что год уже был в разводе, а на момент этих событий ни с кем в отношениях не состоял. Естественно он оттолкнул ее и попросил убраться, тогда она кинулась не к выходу, а в детскую, прихватив с собой заготовленный нож. Мой брат попытался перехватить ее. Так она его и порезала. Он истекал кровью, но не давал ей пройти к ребенку. — Простите, перебью вас, хочу кое-что прояснить. Как вы оказались на месте преступления вместе с полицией? — Хозяйка жилья услышав шум и крики в квартире сверху, которую арендовал Алек, вызвала полицию, а после позвонила мне, она знакомая мамы и была в курсе всей истории. —  Почему ваш брат не применил силу к бывшей жене, чтобы остановить ее?  — Это с виду мой брат весь такой грозный, а на самом деле он не такой. Вы с ним не знакомы, иначе бы не задавали такой вопрос. — А какой ваш брат? Расскажите мне о нем, Изабель. — Он очень добрый и до неприличия воспитанный, когда говорят "джентльмен" — имеют в виду таких, как мой брат. Он в жизни не поднимет руку на оппонента слабее себя, а тем более женщину. Когда Лили ранила его, он ухитрился схватить её за руки и крепко ее держать. В момент, когда приехала полиция, он уже в полуобморочном состоянии сидел у двери, а она билась ногами и пыталась вырваться, но Алек держал её изо всех сил. Полицейские с трудом разомкнули его пальцы. Иззи отвела взгляд. — Я проскочила мимо офицера вместе с бригадой врачей. На мне была ночная рубашка, халат и мамины белые балетки, халат был синий, наверное поэтому меня не сразу заметили. Я кинулись к Алеку как раз когда эту больную скрутили и уложили мордой в пол. Первое, что сказал мой брат, было: «Иззи, Макс плачет. Успокой его, не дай ему это увидеть". Девушка стерла рукой подступившие слезы, видя ее состояние, Магнус встал из-за стола и поспешил налить гостье стакан воды. — Выпейте, Изабель. — Спасибо, — девушка жадно сделала пару глотков. — Я не истеричка, просто там было столько крови, он был бледен, белый как полотно, не мог открыть глаза. Это было ужасно. Он отключился сразу, как сказал мне это. Он смог позволить себе забыться только убедившись, что Макс в безопасности. Девушка сделала еще один глоток воды. — Макс проснулся от шума и громко плакал, звал Алека. Я долго не могла его успокоить. Они так привязаны друг к другу. — Вы думаете, она уже ищет Алека? — Я не думаю, я знаю. Из-за нее родители продали дом и переехали в другой район, сменили место работы. Алек переехал в Белфаст, а я за ним. Но это ее не остановит. Я слишком хорошо её знаю. Лили найдет Алека и попытается его убить. Поэтому ее нужно отыскать раньше, чем она причинит вред брату. — Но он в другом городе и под другой фамилией, в социальных сетях, я так понял, его нет. — Лили может и шизанутая сучка, но она не дура. Она чертовски умна и изворотлива. Это лишь вопрос времени, когда она окажется тут, в городе. — Хорошо, Изабелла, Вы меня убедили. Я возьмусь за это дело и сделаю все возможное, чтобы ни ваш брат, ни племянник вновь не встретились с этой женщиной, — Бейн подошел к девушке и положил ей руку на плечо. — А сейчас оставьте мне свои контактные данные для связи и подскажите номер брата. У нас указан новый номер, хочу убедиться что он верный. Сегодня же свяжусь с Александром и договорюсь с ним о личной встрече.  —  Он не будет в восторге. — Почему? — Магнус смотрел с интересом, брюнет с фотографии казался очень даже дружелюбным. — Одно только воспоминание об этой истории вызывает у него беспокойство. Алек не хочет и думать о том, что им с Максом придется вновь менять свои жизни, дом и город. —  Не удивительно. Вашего брата можно понять. — Да, это уж точно. Магнус улыбнулся девушке. — Ваш брат сейчас небось состоит в новых отношениях? — К сожалению или к счастью, нет. — Нет? Такой красивый молодой человек и за столько лет не познакомился ни с кем? Изабель впервые за всё время тепло улыбнулась. — Алек очень красивый. И многие девушки пытались привлечь его внимание. Но думаю сейчас он ещё не готов к отношениям. — Ну, встреть я Вашего брата случайно на улице, тоже бы пытался привлечь его внимание. Поэтому не стану осуждать всех его поклонниц. Иззи удивленно приподняла одну бровь. Девушка по новому взглянула на детектива. Ну, конечно, как она сразу не догадалась. У ее собеседника была стильная прическа, дорогая бордовая рубашка, зауженные черные штаны. Довольно необычно для полицейского. Алые губы девушки невольно растянулись в улыбке. — Простите, детектив Бейн, вы гей? Магнус громко засмеялся. — Бисексуал, вообще-то. Простите, если сделал некорректное замечание в адрес вашего брата. Но это правда, что он красивый мужчина, как и то, что вы красивая девушка. Саймон счастливчик, все в отделе ему завидуют. Девушка не переставала улыбаться. — Я не обиделась, просто удивилась. Немного помолчав Иззи спросила. — Вы что, запали на фото моего брата? — Ну не запал, а оценил, — карие глаза смотрели на Магнуса с насмешкой, не выдержав он капитулировал и поднял ладони кверху. — Так уж и быть, признаюсь, синеглазые брюнеты моя слабость. Но, увы и ах, если только они не участники расследования. — Вы сейчас без партнёра? У меня есть пара друзей на примете, холостые красивые геи. Магнус вновь засмеялся. — Спасибо за заботу мисс Лайтвуд, но сейчас я ни с кем не встречаюсь. Мой сын органически не переносит ни одну из моих пассий. Причем как женщин, так и мужчин. — Вы отец-одиночка, как и мой брат? А где мама вашего сына?  — Она бросила нас почти сразу после его рождения. Ну и я развелся с ней. Сейчас она с каким-то футболистом отдыхает на побережье Мальты. — О, простите за любопытство. — Сам виноват, — Магнус равнодушно пожал плечами и дождавшись, пока девушка запишет номера, помог ей подняться с кресла и сопроводил до дверей.  — Не волнуйтесь, Изабель, всё будет хорошо. — Спасибо, я очень на вас надеюсь, Магнус. Если полиция её не остановит, я вынуждена буду лично ее прикончить. — Мы этого не допустим. Закрыв за посетительницей дверь, детектив вернулся к столу. Телефон и адрес Александра Лайтвуда совпадал с данными Алекса Трублада. Быстро набрав номер, Магнус ждал ответа. — Алло? — голос на том конце провода оказался очень даже приятным и немного настороженным. Бейн улыбнулся в трубку. — Александр Лайтвуд? Я детектив Магнус Бейн из отдела по борьбе с домашним насилием. У вас есть минутка?