Мерзко

Яркие лучи солнца пробирались через тонкие занавески школьной столовой, освещая столы, за которыми сидели ученики. Кто-то ел ту отраву, которую подавали на обед, кто-то носил с собой домашнюю еду, но всех объединяло одно — громкий гул и смех, который, наверное, можно было услышать, находясь за территорией школы. За каждым столиком происходил хаос, кроме одного, за которым сидела тройка лучших друзей. Парни сидели спокойно, мирно попивая чуть сладкий чай, который, по видимому, заваривали одним пакетиком на всю школу. Друзья обсуждали свои проблемы. Точнее, только двое из них. Инк сидел уткнувшись в бокал, сверля в нём дыру, перестав вслушиваться в разговор своих друзей уже на первой минуте, ибо те начали обсуждать своих парней. Для Инка это было неинтересно, потому что сейчас парниша был в неком трансе и в попытках уложить в голове тему прошлого урока. Инк не интересовался отношениями, не гнался за ними. В жизни на первом месте у него лишь учеба, а вторая половинка может и подождать. Этому поспособствовали его родители, что еще в детстве уложили ребенку в голове — учёба важна и без неё ничего не добьешься. Даже сейчас, когда его родителей не стало, он продолжает усердно учиться, хотя мог забить на это. Инк Пэинт является одним из лучших учеников в школе, не только из-за высоких отметок, но и за талант к рисованию. Его работы часто выигрывали в областных и государственных конкурсах, но не смотря на это, Инк не испытывал чувство достоинства, для него это не было чем-то особенным или важным, просто хобби. Единственное, что ему действительно нравилось — общение со своими друзьями, что сейчас не обращали внимания на друга, общаясь на больную тему для него самого. В попытках как-то отвлечься Инк начал оглядываться по сторонам, рассматривая знакомые и не особо лица. Его глаза метались по всей столовой, будто он пытался найти, среди всего того винегрета из людей, кого-то важного, но на деле просто смотрел от скуки. Инк вглядывался в людей, до тех пор, пока его взгляд не встретился с самым ненавистным человеком во всей школе. Самое главное, что ненависть эта взаимная. Эррор. именно так звали того ученика, учился в параллельном классе. Он постоянно находил способ подколоть Инка, начиная с его роста и заканчивая тем, что тот осиротел. Даже не смотря на то, что Инк перестал реагировать, Эррора не успокоился, даже наоборот, начал придумывать ещё более извращённые способы заставить того заплакать, ну или хотя бы как-то отреагировать. И то, что пришло в голову Эррору сегодня, достойно того, чтобы оказаться за решеткой. Инк уже собирался встать в след за своими друзьями, что бы отнести недоеденную порцию макарон на мойку, как к нему подошёл его одноклассник: -Хей, Инк, я могу попросить тебя кое о чём? — Сказал, подошедший к нему, Даст. -Смотря о чём, — Немного отстранёно ответил Инк. -Можешь объяснить после уроков сегодняшнюю тему по биологии? Я просто нихуя не понял из того, что нам сказала эта чувырла, — Высказал свою просьбу Даст, но она звучала не естественно и наигранно. Жаль только Инк этого не понял. -Да, конечно, — У Инка не было повода отказываться, он уже не раз помогал одноклассникам понять, что же сказала эта старая училка по биологии, которой давно пора на пенсию, — после уроков на втором этаже. -Ага, пасеб, я знал что на тебя можно положиться, — После этих слов Даст ушёл, с улыбкой сумашедшего, которая заставила Инка насторожиться, хоть такое поведение у него бывает часто. -Инк, ты идёшь? — Вскликнул Блу, стоя у выхода из столовки, — Дрим уже пошёл в класс! -Да, иду, — Ответил Инк, попутно ставя тарелку на мойку. *** После уроков… Инк шагал по ступенькам на второй этаж школьного заведения, таща за спиной свой портфель, забитый ненужным хламом и учебниками. Не смотря на свой статус отличника, Инк относился халатно к своему внешнему виду и к состоянию учебников, для него это была мелочь, не достойная внимания. Ходил он обычно с растрёпанными волосами и в футболке, которую он снимал, разве что для того, чтобы постирать. На щеке постоянно красовалось пятно от чернил, которые обычной водой не отмыть, даже хозяйственное мыло, что отмывало грехи, не справилось. Дойдя до места, где он должен был встретиться с Дастом, Инк стал ждать прихода того. В школе почти не осталось людей, лишь где-то на первом этаже был слышен гул и то что-то быстро утих. Не успел Инк занервничать, как появился Даст. — Сорь, что так долго, физрук задержал, — Сказал Даст подходя к Инку, — и да, кста, там ещё моему другу помощь нужна. — Ага, ок, — проигнорировав первую часть предложения, ответил Инк. — Ну тип, го за ним, он на этаж выше учится. Инк, не успев ничего сказать, был схвачен за руку и потащен наверх, хватка у Даста была крепкой и со стороны выглядело так, будто его тащат насильно, хотя в какой-то степени так и было. По пути Даст объяснял с какой темой ему предстоит помочь и она вызвала некое сомнение, ибо это они проходили очень давно и досконально, и судя по тестам все сдали её на отлично. Эта тема была — размножение. Не успев уйти от сомнений, Инк понял, что они прошли третий этаж, в котором, по словам Даста, учился его друг. Художник начал волноваться и принимать первые попытки высвободиться из хватки одноклассника, но без успешно — он слишком слаб. Пока Инк пытался убежать, они уже проходили четвёртый этаж. И вот они стоят перед дверьми на крышу, которые постоянно закрыты, но у Даста откуда-то были ключи. -Даст, зачем ты привёл нас на крышу? — Сердце бешено колотилось, паника нарастала, а в голове всплывали мысли на подобии: «Он собирается сбросить тебя с крыши» или «Он будет пытать тебя на протяжении нескольких суток и в итоге убьёт.» Но то, что с ним произойдёт куда хуже, чем это. Намного хуже. -Увидишь, — С омерзительной ухмылкой на лице, ответил Даст, открывая двери и заводя туда напуганного Инка. Художник рыпался, пытался высвободится из хватки Даста и тихо нашёптывал маты. Как только он понял, что попытки тщетны, он заметил второго подходящего к ним человека, которого Инк тут же узнал. Приметив Эррора, тот начал попытки высвободится, и у него бы получилось, если бы его не швырнули на бетонный пол со всей дури. Боль прошлась по всему телу, особенно по черепной коробке. — Моя часть сделки сделана, Эррор, — грубым и слегка насмешливым голосом сказал Даст, — теперь твоя. Эррор молча полез в карман чёрной куртки, из которого вытащил стопку денег, которую он протянул Дасту, а Даст в свою очередь протянул тому ключ, судя по всему от крыши. Инк с ужасом наблюдал за этим, и инициатива быть скинутым с крыши была не такой плохой, а кинутая в след, фраза Даста заставила его начать бояться ещё сильнее, хотя казалось бы, куда больше. — Развлекайтесь, — Это и была последняя фраза шизика. Инк метался глазами в разные стороны, идти не куда, кроме как рвануть с крыши, но не факт, что живым останешься, поэтому надежда, что всё обойдётся и его отпустят, покидала его. — Ну, готов помочь мне с биологией? — насмешливо сказал Эррор, подходя к своей жертве. На это Инк лишь вжался в стенку рядом с собой. — Молчание — знак согласия, — всё с той же ухмылкой проговорил псих, присаживаясь, на корточки перед Инком. Тот прикрыл глаза, боясь следующих действий психопата. — Но мне нужна не теория, — Медленно, растягивая слова продолжал тот, подползая к лицу Инка, — а практика. После этих слов Эррор уже навис над Инком. Чужое дыхание на лице заставило художника опомнится и он что было силы, оттолкнул ненавистника. Глитч на время отлип от пола, этим Пэинт и воспользовался. Еле поднимаясь из-под туши парня, который к слову был выше и накаченее, тощего отличника. Получив свободу Инк, что есть мочи рванул к двери, пытаясь открыть её. стучал, кричал и звал на помощь. — Кричи сколько хочешь, никто не услышит, в школе уже никого нет, — С усмешкой сказал Эррор, уже поднимаясь с пола и подходя к Инку. — Не подходи ко мне! — Крикнул младший, вжимаясь в дверь и отползая к стене. — Видимо, ты хочешь быть связанным? — После этих слов Эррор полез в карман, и вытащил верёвку, — а я-то думал малыш будет куда спокойнее, как и всегда. Инк предпринял попытку бежать к краю крыши, попутно скинув портфель, а там, что будет, то будет. Но его остановили простой подножкой, приземлился прямо подбородком, ободрав его. Попытки встать были тщетны, а за мгновение над Инком опять навис Эррор, прижав того к земле своим весом и завязывая его руки над головой. Жертва перестала как-то рыпаться, просто надеясь на божью помощь. После того как руки были повязаны, а тело повернуто лицом к Эррору у Инка выпустили слёзы, тонкие полоски сползали по щекам художника, задевая пятно от чернил и падая на холодный пол. Чужие руки дотронулись до скул, а большие пальцы поглаживали щёки. Мученик издал первый всхлип, он знал, что его ждёт, знал, что скоро, совсем скоро он лишится невинности и никак не мог повлиять на это. Эррор начал приближаться к лицу жертвы, с него не сходила улыбка победителя. Приблизившись почти в плотную, начал попытки языком открыть ротик Инка, который все не давался. — Ну же, открой свой блядский ротик или будет только хуже — немного отодвинувшись от лица, сказал Эррор. Его голос был, на удивление, спокойным. В ответ — всхлипы и еле заметное, отрицательное качание головой. — Сам напросился, — сквозь зубы сказал Эррор, — хочешь по-плохому, значит будет по-плохому, сучка. Одной рукой Эррор схватился за челюсть Инка, надавив на неё, заставляя того рефлекторно приоткрыть рот и не теряя времени, прильнул к открытому рту, проникая туда языком. В ответ на махинации, Инк лишь мычал, прилипив язык к нёбу и качал головой, но хватка Эррора куда сильнее, чем у Даста и выбраться из неё шансы равны нулю. Как только языки коснулись друг-друга, младший начал мычать в поцелуй, он не хотел этого, это было так мерзко и ужасно, то, что творил этот псих не простительно. Что сделал такого Инк? Чем он заслужил это? Слёзы стекали на бетонный пол, кровь стекала с разбитого подбородка, а челюсть болела из-за крепкой хватки Эррора. Закончив с долгим и мерзким поцелуем, Глитч медленно отстранился от губ жертвы, оставляя ниточку слюны, которую быстро порвал Инк, повернув в сторону голову, лишь бы не смотреть в глаза этому гаду. Полностью восстановив дыхание, Эррор начал приближаться к беззащитной шее, а рукой, которая ранее держала челюсть, он начал медленно задирать футболку, касаясь холодными подушечками пальцев до тощего тельца, заставляя того раздражённо промычать. Насильник коснулся губами шеи, оставляя засос. В ответ на это Инк издал звук, отдаленно напоминающий стон, что ещё больше возбудило Эррора, заставляя ставить новые отметины на бледной коже художника, слегка прикусывая кожу и облизывая её. — Перестань, прошу, — Молящим тоном сказал Инк, но его слова были проигнорированы — я никому не расскажу об этом, только прошу, отпусти! — Выкрикивая последние слова, молил связанный. Будто не слыша жертву, будто не понимая последствий, Эррор продолжал ощупывать тело парня под ним, он наслаждался его слезами, его мольбами закончить это, ему было абсолютно плевать на чужие чувства, всё это он делал ради своей выгоды, в нём даже не очнулась капля жалости. Сняв футболку до связанных рук, Эррор начал поглаживать, своими холодными и крепкими руками, тощее тельце художника, оно было настолько худым, что можно было нащупать кости. Насильник это оценил. Медленно пересчитывая рёбрышки и проходя тыльной стороной ладони по животу, соскам, делая некий «массаж», который Инк, к сожалению, не оценил. Никто не знал, насколько Пэинту сейчас плохо. Попасться на такую жалкую уловку, боже, серьезно? Почему это происходит с ним? Это так отвратительно, желание жить, после такого, точно не останется. Хранить в себе моменты этого насилия будет просто не возможно. Инк прекрасно знал, что Эррор уйдёт безнаказанным, так как его семья была богатой, у них будет хороший адвокат, который всё свалит на то, что Инк пытался срубить денег на богатом парне, инсценировав изнасилование. И это в том случае, если Эррор не убьёт Инка, после содеянного. Старший прекратил ласки, не получая стоны в ответ. Пф, а кого это заводит? Поэтому Эррор начал облизывать тельце в местах повышенной чувствительности, оставляя засосы. Все эти махинации были нужны лишь для того, чтобы помучить и возбудить художника, чтобы тот испытывал чувство стыда. Получив желаемый стон, в перемешку с всхлипыванием, лицо Эррора расползлось в довольной ухмылке. Быстро сменив свое положение, старший поставил колено меж ног художника, поглаживая пах. А сам Эррор вновь зажал челюсть связанного, который рыдал, мотал головой из стороны в сторону, вскликивал при каждом действии насильника. Окинув взглядом парня под собой, Эррор не сдержал очередной насмешки. — Как же ты жалок, Инки. Взгляни на себя, ты так мерзок. Интересно, как тебя ещё до меня не оттрахали, как последнюю шлюху. Ты такая лёгкая и наивная добыча. После этих слов опять последовал поцелуй, ещё куда более противный и долгий, чем прошлый. Эррор специально имитировал склизкий, причмокивающий звук, просто что бы помучить и без того бедного художника. Внутри у отличника творился хаос. Он хотел дать пощёчину Эррору и сбежать, но он не мог, его руки связаны так сильно, что к кончикам пальцев перестала поступать кровь, веревка оставляла потертости, которые кровоточили, а тело было придавлено насильником, не давая и шанса на освобождение, а даже если он и выбрался, дверь всё равно заперта, а прыжок с крыши увенчается, в лучшем случае множественными переломами, четыре этажа как никак. Вот очередной поцелуй окончился, Инк жадно глотал воздух, но дышать ровно получалось плохо из-за плача и истерики. Жертва окончательно потерял надежду на то, что уйдёт отсюда с девственностью. Оно и понятно, ведь Эррор уже начал расстёгивать ширинку джинс, показывая тем самым внушительных размеров бугорок. Закончив снимать джинсы с себя, насильник приступил к оголению жертвы, но едва он коснулся бёдер, Инк начал рыпаться. — Не трожь меня! — Крикнул Инк, дёргая ногами и головой в разные стороны. Но его быстро угомонили звонкой пощёчиной. Такой сильной и болезненной, что щека буквально горела. Художник перестал рыпаться, чтобы избежать еще и синяков и показал своим видом, что полностью готов отдаться насильнику. — Вот так и нужно, мусор, — шепнул Эррор на ухо.