В раю нет места грешным

Что вы знаете о религии? Первое определение, которое появляется, стоит вам произвести запрос? Особая форма осознания мира, обусловленная верой в сверхъестественное? Да, возможно такое объяснение будет понятным кому-то. Верующие объясняют «религию» незримым присутствием Бога и его помощью тем, кто просит о ней. В любом случае, наша история рассказывает совсем не о богах, а, скорее, о людях, которые отняли веру у мирных жителей сибирских деревень. Начало 80-х годов. В республике Якутия, небольшом городе Ленск, впервые появились четыре человека, заявляющие, что они — праведники и намерены очистить людей, дабы открыть им путь к Вратам Эдема. — Отец наш, — говорили трое. — Поможет вам отпустить грехи. Сам Отец, представившись Арсением, кивал на их слова, ничего не добавляя. Никто не знал, действительно ли они родственники, но проверять не спешили, да и необходимости не было: четверо сумасшедших вряд ли бы смогли сделать что-то ужасное. В городе их высмеивали, угрожали милицией, но сектанты поспешили удалиться глубже в область. Поселились они в посёлке Ярославском, населением всего 380 человек. Отец убедил ещё нескольких мужчин в том, что «Врата в Рай открыты лишь тем, кто прошёл путь отпущения даже самых маленьких грехов» Он крестил их и с этого момента секта стала расти. Далее события развивались достаточно быстро. Никто не описывал прошедшие пару лет более, чем пятью предложениями. Самый распространённый вариант звучал так: «Сначала у них появилось оружие, они "крестили" одну деревню, потом вторую. Подмяли милицию, администрацию… в общем, теперь тут есть лишь сектанты, которые могут прийти в ваш дом и забрать всё, что хочется, и выживальщики, но их очень мало. Помощи мы уже не ждём» *** Антон Шастун студент института КГБ. Антон раньше слышал о секте в Ленской области, но значения этому не придавал, когда его одногруппники часто рассуждали о том, что либо им придётся устранить Арсения, либо этим уже кто-то занимается. — Да ну, — говорил он своему другу, Мише Ди, когда тот начинал разговор о секте. — Мы с тобой в Москве, а они в Якутии. Рядом с ними точно есть какие-нибудь люди, которые набьют ебало этому Попову и дело с концами. Миша обычно не спорил с парнем, тактично кивая другу в ответ. *** — Католики, — говорил Максим Геннадьевич, преподаватель по истории. — В отличии от православных христиан, они верят в наличие Чистилища. Также они полагают, что Дева Мария была отправлена в рай при жизни. Мужчина расхаживал между партами, вертя указку в руке. — Возьмём в пример секту под "руководством" Отца Арсения. Сектанты позиционируют себя как католики. На захваченной территории возведены алтари, где крестят пленных и, собственно, молятся сектанты. Вряд ли, конечно, они молятся Иисусу, но алтари построены на подобии католических церквей. Всякое может быть, как говорится. — Максим Геннадьевич, — с задней парты поднимается рука. — Да, Даня? — Секта существует уже около двух лет. Почему с ней не борются и вообще не устранили её в самом начале? — Понимаешь, сначала люди думали, что это безобидные заявления, при том сектанты не выдумывали нового бога. Потом они устранили милицию. Если сейчас власть начнёт борьбу с ними, эта тема распространится среди журналистов и, что хуже, писателей. Такие как, например, Евгений Замятин*, запросто могут всё преувеличить и выставить это в Европе и Америке. Сейчас сектанты не угрожают Советскому Союзу, они не выезжают за пределы Ленской области и властвуют там. Мужчина осмотрел аудиторию, прислушиваясь к тишине. — Итак, вернёмся в прошлое. Так сказать к истокам. Кто расскажет мне о крещении Руси? Даня неуверенно поднимает руку. Максим Геннадьевич кивает, и студент встаёт. — Крещение Руси, — неуверенно начал он. — Произошло в 988 году. Некоторыми историками этот термин понимается, как процесспринятия христианства, длившийся несколько лет. — Хорошо, кто крестил Русь? — Князь Владимир. Кстати, считается, что перед христианством ему предлагали принять ислам и иудаизм, но князь отказался. Позже он принял христианство и крестился. Это произошло в 987 году, после чего Владимир начал крестить Русь. В некоторых регионах людям навязывали веру, а несогласных насильно сгоняли в реку и крестили против их воли. По всей стране уничтожались языческие сооружения. Но считается, что отказ от крещения имел скорее антикиевский аспект, чем антихристианский. Максим Геннадьевич кивнул и, кинув «садись, пять», продолжил: — Итак, все вы знаете теорию о том, что история циклична. В пример берём ту же секту Отца Арсения. Людей крестят против их воли, — мужчина загибает пальцы. — Назявывают свою веру, и люди также отказываются от крещения из-за ненависти к этой четверке. — Простите, к четверке? Разве Арсений не один? — спросил Миша, чуть хмурясь. — Да, полагается, что их четверо. Дмитрий, Сергей и Алиса, они разделили Ленскую область на три региона и каждый контролирует свой. Арсений же выступает с проповедями в своей церкви и участвует в крещении людей. Антон делал пометки в тетради. Сейчас он задумался о неком «государстве в государстве», с которым никто не хочет бороться. — Миш, — сказал он другу после пары, — Наверное, ты был прав… Ну, знаешь, а если Арсений решит идти дальше? Или он вообще работает на кого-нибудь? — И что ты предлагаешь? — Миша сложил тетради в сумку и вышел из аудитории за Антоном. — Сначала нужно получить ордер на арест, согласовать операцию с судом… Я не знаю, ордер получает следователь, и мы с тобой после института запросто можем сделать это, но не существует никаких доказательств, кроме вшивых слухов. — Да, с одной стороны, бери и арестовывай, а с другой и не подступишься, — задумчиво проговорил Миша. Антон кивнул, но продолжать разговор не стал. *** По прошествии нескольких лет разговоры о секте утихли. Их уже не ставили в пример, как католиков или вообще верующих. Антон закончил институт и поступил на службу в КГБ. Он гордо носил с собой удостоверение опер. уполномоченного и, в принципе, радовался жизни. Михаил, что было странно для Антона, попал на службу в милицию. Для Шастуна всё шло ровно и гладко, пока однажды к нему не пришёл Миша с небольшим листом бумаги. — Антох, тут такое дело, — нервно начал он, садясь рядом с парнем. Миша вздохнул и положил письмо на стол. — Ко мне пришла девушка, Оксана Суркова. Показала это письмо и говорит, мол мать у неё в этой Ленской области уже несколько лет от сектантов ныкается. Антон хмурится и берёт в руки письмо. «Дорогая Оксана, Отцу с каждым днём всё хуже, сектанты ещё злее. Ходят, убивают, кого ни попадя. Курят что-то, а потом злые, как собаки. В общем, слух до нас дошёл, что этот Отец Арсений планирует крестить ещё и соседнюю область. Дочка, ты же у нас в Москве живёшь, сходи в милицию, попроси помощи 12.05.1987» — Как она прислала его? — спрашивает Антон, осматривая пожелтевшую бумагу. — Не знаю. Девушка пришла, письмо отдала и даже заявление писать не стала. — А чего так? — Ну а что его писать? Всё равно это дело не милиции, а уже, считай, государственной важности. — Ты думаешь, я смогу что-то сделать? — Очень на это надеюсь. Антон вздыхает. — Ладно, я постараюсь. Но помни, что вряд ли меня послушают. Скажут, что это не письмо, а просто бумажка с придуманной историей. — Попытка не пытка, — Миша пожимает плечами и встаёт из-за стола. — Очень на тебя надеюсь, бывай. *** Антон берёт в руки ручку. «Уважаемый Виктор Михайлович, прошу выдать ордер на арест Арсения Попова, орудующего в Ленской области, республике Якутия. Доказательства прилагаю» Он перечитывает текст. — Не то, — выдаёт он и, смяв лист, выбрасывает его. — Попытка №2. Антон достаёт ещё один лист. «Уважаемый Виктор Михайлович, Прошу выдать ордер на арест Арсения Попова, более известного как "Отец Арсений" за подозрение в пропаганде и убийствах. Доказательства прилагаю» — Окей, это больше похоже на правду. Антон подписывает письмо, кладёт его в конверт и запечатывает. По дороге домой он заходит на почту и отправляет его. — Welcome to the show, Арсений, — усмехается парень, делая акцент на имени мужчины.