От любви не убежать

      Преобразования в королевстве заняли у меня долгих несколько лет. Государство было в таком плачевном состоянии, что я с трудом смог протащить закон о равноправии. Но, к моему удивлению, наш пример подхватили и другие континенты. Омеги, наконец, встали на одну ступень с альфами, появились первые законы, защищающие «слабый» пол.       С Олли мы стали настоящей семьей. Ох, чего мне стоило приручить эту рыжую бестию! Нервов ушло столько, что у меня даже глаз начал дергаться. Зато теперь у нас трое замечательных детишек. За нашим старшим, Миром, уже вовсю бегают альфы, но он выбрал бету. Такой милый и застенчивый мальчик. А наши близнецы — альфы, просто ураган! Кэлвин, маленький рыжий волчонок с белой прядкой, и Эдри, беленький лисенок с рыжей прядкой. Когда я их впервые увидел, чуть не умер от переизбытка милоты. Хоть им всего шесть, я чувствую, с каждым годом они будут все больше походить на Олли: такие же маленькие, шустрые и озорные. Даже немного обидно, что характером они в меня не пошли.       — Вилл… — проворчал заспанный голос из-под одеяла. Показалась рыжая макушка. — Дай поспать! — Олли запищал, почувствовав мою руку на своем бедре.       Я коварно улыбнулся и придвинул его ближе к себе.       — Рыжик, — прошептал я ему на ухо.       Олли приоткрыл свои сонные глазки и сузил их, подозрительно глядя на меня.       — Чего тебе?       — Может быть… ты хочешь еще детей?       — А? Детей? Зачем? — Он глупо захлопал ресницами и сел на кровати, обхватив себя руками.       — Ты сейчас серьезно? Ты спрашиваешь, зачем заводят детей?       — Нет… Просто… У нас же есть трое. Наследники у тебя есть. Чего еще-то?       — Ясно. Забыли, — вздохнул я. Эх, а я так мечтал еще об одном карапузе. Когда Олли беременный, он такой милый, домашний. Хочется тискать его и никуда не отпускать дальше нашей кровати.       — Подожди! — Олли схватил меня за руку и потянул на себя, запрыгивая ко мне на колени. — Просто после родов я стал… — он поджал губы и густо покраснел.       — Что? У тебя осложнения?! — Я забеспокоился и начал ощупывать его. — Вроде бы все хорошо. Целитель сказал, что все прошло замечательно.       — Я… я стал толстым! — Олли взвизгнул и попытался вырваться из моих объятий. — Отпусти! Я некрасивый!       — Что за глупости?! С чего ты это взял? Ты очень, очень красивый. Самый красивый! И не толстый ты, а… мягкий и теплый.       Лисёнок набрал в рот воздуха и возмущенно посмотрел на меня.       — Ты… Ты издеваешься?!       — Любимый, что я не так сказал? — Я непонимающе посмотрел на рыжика, попутно уворачиваясь от его коготков. — Эй, не кусайся и отпусти мой хвост! Вот мелкий вредитель. — Я перевернул его и прижал к кровати. — Вот пакостник. Вроде взрослый омега, а мозгов как у… ёжика.       — Чего?! Сам ты ёж! Нет, ты… ты! Кролик! Вот! — С победной улыбкой Олли расслабился подо мной.       — Кролик, значит… Веселая у нас семейка получается. Так что насчет маленьких кроликов и ёжиков?       — Ты хочешь, чтобы я был толстым и некрасивым? — пробурчал Олли, надув щеки.       — Я хочу, чтобы ты ходил с пузиком… — Я, увидев его бешеный взгляд, быстро исправился. — В котором растет наш ребенок! — Фух! Пронесло.       — Ладно, но это последний раз! — уперся Олли.       — Конечно-конечно, последний, — заверил я его.       — Последний!       — Как скажешь, — скрестил я пальцы за спиной.       — Вилл, у тебя все на лице написано. И хватит так лыбиться! Что за альфа…       — Альфа, которого ты любишь, — подмигнул я.       — Кролик, действуй уже… — промурлыкал Олли, потеревшись об меня и призывно раздвинув ножки.       — Как скажешь, — прошептал я, снимая с него штаны и отбрасывая их к двери.       Но тут в комнату ворвались…       — Отец! Папа!       Я издал жалобный, раненый рык и укрылся одеялом с головой.