This is my show

      — Паста? — спрашивает Тайлер, разворачивая машину на свою улицу. Они не разговаривали весь путь с того момента, как покинули парковочную зону. Но сначала они долго целовались. Тайлер искал поддержку в этих касаниях, а Джош... он просто влюблен в Тайлера.       — С овощами, — подхватывает Джош, потому что сейчас желудок был бы не против подкрепиться.       — В соевом соусе? — Тайлер не носит черных, защищающих его от всего мира очков, потому что Джош теперь его мир. А остальные подождут.       — И с курицей, замаринованной вместе с медом? — Тайлер останавливает машину возле дома, который когда-то казался Джошу местом пыток и разврата. А сейчас он на добровольной основе шагает туда, планируя, что будет готовить с хозяином.       — Через сколько тебя надо вернуть домой? — Тайлер вставляет в замочную скважину ключ и сводит брови, спрашивая с огромной неохотой.       — Я думаю, часиков через пять примерно, — проверяя на часах время, отвечает Джош. Ему необходимо вернуться до приезда мамы домой, но Эшли наверняка его прикроет. — Ахх… — Тайлер, бросив свой рюкзак на пол, прижимает Джоша к двери, надавливая коленом на его промежность, и обвивает руками шею. Всё происходит слишком неожиданно, но сердце у Джоша начинает стучать быстрее в разы.       — Джошджошджош, — Тайлер утыкается в открытый участок тела, покрывая его поцелуями, и навряд ли согласится оторваться, — ты сильно голоден?       — Объективно, это лучше, чем паста, — Джош отвечает на поцелуи, после которых необходимо отдышаться. Противостояние, переплетение языков, шастанье по деснам, отталкивание и снова притягивание. Неразвязанные ботинки так и останутся валяться в коридоре. Всё шепчет о хаосе, который несут эти парни. Борьба между губами переходит к тому, что Джош вынужден подхватить парня за задницу.       Тайлер заключает лицо Джоша в ладони, внимательно разглядывая расширенные зрачки. Тайлер — его личный наркотик, и пусть мир со своей марихуаной, герычем и кокаином катится к черту. Джош проводит языком по части шеи, которую не защищает его розовая футболка, (Тайлеру она подошла намного больше, но сейчас он не прочь от нее избавиться).       Джош помнит местоположение комнаты Тайлера. Он никогда не забудет место, где впервые стал настолько близок к Тайлеру. (Не считая его кулака возле носа). Укусы парня, обвившего вокруг него ноги, затуманивают разум, но падать будет слишком больно. Он будет нести этот груз вечно. Прислоняется спиной к двери, чтобы отворить её, пока Тайлер оттягивает волосы назад, шепча что-то, похожее на комплименты.       Осторожно роняет его на кровать, наваливаясь сверху. Откидывая свою футболку куда-то в сторону Бермудского треугольника, помогает Тайлеру расправиться с его. Они не впервые прикасаются к телам друг друга, но сейчас создаётся впечатление, что волшебство окутало их, и каждое прикосновение ощущается ещё могущественее. Словно слабые электрические заряды, пронзающие тело, которые дарят энергию и желание жить.       Джош медленно ведёт языком, вырисовывая геометрические татуировки на груди Тайлера. Парень под ним сдерживает дыхание, чтобы не издать стон и не кончить лишь от этого. Джош прикусывает его затвердевший сосок, и Тайлер выгибается в спине навстречу, создавая дополнительное трение.       Спина Джоша начинает покрываться мелкими царапинами, когда он, словно голодная собака, атакует беззащитную шею Тайлера. Теперь он не сможет со спокойной душой походить с открытым воротником. Хотя... Это же Тайлер. Он способен на безумные вещи, которые несомненно нравятся Джошу. Его настоящий Тайлер.       Тайлер кажется максимально открытым с растрепанными волосами, ищущий приют для стонов в подушке. Максимально близок к Джошу. Не только телом, но и душой. Он достиг своей цели — он любим Джошем. Тайлер — собственное произведение искусства Джоша, и пусть хоть кто-то дотронется до него пальцем, он убьет правонарушителя. Джошу хочется прошептать целую мантру, в которой он говорит о том, насколько прекрасен Тайлер: его голос, тело, повадки, характер; то, как он относится к нему. Он хочет сказать, насколько любит его, но боится. Каждый способен чувствовать на своём уровне.       Джош хочет послать эти мысли и верить, что Тайлер тоже влюблен.       Он расстёгивает ширинку Тайлера, когда тот перехватывает его руки, говоря:       — Ты обещал, — он пародирует Джоша, как в тот вечер, когда понимал, что другой попытки уже не будет, а отпустить парня, даже не попробовав, было бы сильно глупо, и он бы себя не простил.       — Мы не будем трахаться, — Джош наклоняется к Тайлеру, поглаживая его бока, отчего тот извивается, прося о большем, — мы займёмся любовью.       Тайлер тянется за поцелуем в губы, таким же медленным и нежным, как тогда в машине. Он надеется, что это станет спасением навсегда. Не надо никаких дорогих лекарств. Не надо волшебных зелий. Не надо врачей. Лишь поцелуи с Джошем Даном.       Лишь поцелуи с Тайлером Джозефом.       Джош возвращается к застёжке, стягивая скинни вместе с боксерами; задевая головку члена и вырывая стон, который не был как из взрослых фильмов. Он принадлежал только его ушам, а от этого становился ещё драгоценнее.       Его джинсы летят в том же направлении, и Тайлер хочет прикоснуться к себе, за что получает по рукам:       — Нельзя, — грозно отрезает Джош, замечая ехидную улыбку Тайлера, словно из первых дней, которая обозначает: «ну, делай всё сам тогда».       И Джош делает.       Он создаёт трение между стояком Тайлера и своим членом, чтобы у того закатились глаза от удовольствия:       — Где, — спрашивает он, не уточняя, потому что этого даже не требуется.       — Там, — Тайлер сглатывает слюну, понимая, что все их ночные споры о том, кто будет сверху, ничего не значат. И так всё ясно. По крайней мере сейчас. Он хочет, чтобы о нем заботились и спрашивали, всё ли хорошо. — В верхнем ящике.       Тайлеру становится некомфортно из-за разрыва контакта с чужим телом. Но он теперь не один. Джош рядом. Когда парень проводит рукой по всей длине его члена, Тайлер желает раствориться в льняных простынях. Записать каждое прикосновение на магнитофон и включать в случае необходимости. (Или не выключать вовсе.)       Джош разогревает в руках лубрикант с вишнёвым запахом, чтобы причинить как можно меньше боли его малышу. Никакого дискомфорта из его рук. Никогда.       — Чего ты хочешь? — шепчет Джош, толкаясь, заставляя кровать скрипнуть, и только теперь, кажется, он понимает, почему дом Тайлера так далеко от других. Предусмотрительный мальчик.       — Я хочу, — Тайлер прерывается, потому что Джош толкается ещё раз, скользя членом по его животу. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня.       — Ты так плохо просишь, — Джош тянет время, хотя уже и сам готов сдаться, но ему жизненно необходимо услышать это, — детка не хочет получить наслаждение?       — Очень хочет, — кадык Тайлера двигается от напряжения в голосе, в уголках глаз начинают собираться капли слез от одной мысли, что розоволосый парень сейчас с ним, — пожалуйста, папочка, я хочу заняться с тобой любовью.       Джош рычит в ухо Тайлера и, проводя носом до самого пупка, разводит его ноги. Пристроившись, Джош снова одаривает Тайлера поцелуями, которые необходимы сейчас больше, чем кислород. Он осторожно входит одним пальцем, поглаживая бедра, чтобы снять напряжение. Когда Тайлер начинает сам активнее насаживаться, Джош вводит второй, а постепенно и ещё один, массируя анус, сгибая пальцы.       Тайлер комкает простыню под себя, получая наслаждение от происходящего. В его теле бьётся тысяча эмоций, и одна старается перебить другую, отчего становятся ещё сильнее, и он не выдерживает, начиная издавать стоны, которые в их комнате кажутся гребаной музыкой, не сравнимой с произведениями Баха и Бетховена. Пение ангела, спустившегося с небес. Личного ангела Джоша.       Джош решает, что Тайлер достаточно растянут и, закинув ноги к себе на плечи, аккуратно входит в него наполовину. Он целует его в область коленной чашечки, переключая все чувства туда, чтобы не причинить боли. Тайлер до безумия узкий и горячий, но он притягивает Джоша к себе, заставляя двигаться. Толчки начинают постепенно ускоряться, и если бы вселенная решила остановиться прямо в этот момент, никто бы из них не был против.       Они верят, что вселенная благосклонна и позволит им создать тысячу таких моментов.       — Блядь, ты нужен мне, милый, — Тайлер шепчет на ухо Джоша, когда тот склоняется к нему, сжимая бедра, — ещё, ещё и ещё.       Он ускоряется по просьбе Тайлера, надрачивая ему в такт толчкам. Сводит абсолютно всё, начиная с пальцев рук и оканчивая сердцем, делающим кульбиты.       — Ещё... Блять, глубже...       — Тай?..       — Давай же!       Несколько дней назад всё было по-другому. Несколько недель назад всё было по-другому. Никто не думал летом, что всё будет так. Но сейчас Джош кончает в Тайлера в тот момент, когда его сперма наполняет руку. И лучшего развития событий не найти. Его просто не существует.       Он вытирает руку о простынь, падая на подушку рядом с парнем, тяжело дыша. Тело покрыто капельками пота, ведь они только что занимались любовью. Джош не верит в это, потому что они сумели выбрать друг друга, и они сумели сойтись. Они вместе.       Тайлер лежит, не шевелясь, и лишь покачивающаяся грудь уверяет, что он жив. Джош накрывает их одеялом, целуя Тайлера в висок и обнимая. Его щеки все ещё мокрые от слёз, и Джош надеется, что он не принес дискомфорта.       — Тай, — Джош испуганно отрывается от постели.       — Давно не шоу, — отзывается Тайлер, не открывая глаз.       — Уже без масок, — соглашается Джош, размещая голову на тайлеровской груди.