This is my show

      Его постель пахнет Тайлером. Не сосновыми ветками нового порошка, не свежестью морского бриза и даже не горным воздухом.       Его постель пахнет вселенной. Его личной вселенной.       Джош нехотя вылезает из кровати, чтобы посмотреть который час. Сегодня четверг, а это значит: ему снова придется врать родителям. Ровно двенадцать минут до будильника, и если это не личное проклятие какой-нибудь ведьмы, то тогда просто издевательство какое-то.       Тайлер с приоткрытым ртом разбрасывает свои конечности на всю кровать, и Джош делает несколько фотографий парня, чтобы шантажировать мальчика с милым личиком и синими рисунками на шее.        А ещё просто надо что-то поставить на экран блокировки. И разве это не лучше картины Ван Гога?       Спящий ангел — символ беззаботности и лёгкости, приносимой в дом, и Джош надеется, что он не ошибся. Он просто не может ошибиться. Не в этот раз. Не с Тайлером. Теперь расшибиться будет слишком больно.       — Я нанялся в модели? — хриплым сонным голосом спрашивает Тайлер, поворачиваясь на другой бок, открывая вид на голую спину, и Джошу хочется перецеловать каждый позвонок.       — Ты нанялся в мои парни, — Джош откладывает телефон, возвращаясь к Тайлеру. — До будильника десять минут, а мы так и не решили: иду ли я в школу.       — Можешь снова притвориться больным? — шепотом спрашивает Тайлер, кутаясь в одеяло, но, когда Джош прижимает его ближе к себе, то одеяло уже не кажется такой нужной вещью.       — Опять обманывать? — спрашивает Джош, потираясь своим кончиком носа об его.       — Только последний день, Джишечка, а завтра мы вместе отправимся в это несчастное местечко.       — Я думал, ты его любишь.       — А ещё у меня стальные нервы, и я ничего не чувствую, а ещё самое важное — могу принижать других и трахать, не так ли?       — Тебе не больно из-за такого мнения о себе? — сглатывает Джош, потому что и сам был в этом уверен. — Всё же сплошная ложь.       — Пусть думают что хотят, — Тайлер целует Джоша, не выдерживая потирания носом, — мне важно мнение только одного человека в школе.       — Ты знаешь, что ты самое милое существо? — шепчет Джош, поглаживая спину Тайлера.       — Ох, я знаю, милый, — смеётся тот, закусывая нижнюю губу.       — Так что будем делать? — спрашивает Джош, когда будильник напоминает о том, что уже начался новый день и птички готовы снова щебетать. А ещё это значит, что через минуты три в комнату войдёт мама.       — Я отвезу тебя в одно очень важное для меня место, — нехотя выбирается Тайлер из плена рук Джоша.— Важнее сейчас только ты.       — Воу, — выдыхает Джош, смотря на полуголого Тайлера, расхаживающего по его комнате. И это лучший вид. Впервые его утро действительно доброе.       — Мистер Дан, не пяльтесь, пожалуйста, — словно прочитав его мысли, даже не поворачивая головы, серьёзным тоном выдаёт Тайлер, залезая в шкаф как к себе домой. — Вы меня смущаете.       Дверь комнаты тут же открывается, и Джош надеется, что мама не подслушивала. Иначе все их планы на смарку. А Джош не хочет этого.       — Доброе утро, солнышко, — она щупает его лоб, — как чувствуешь себя сегодня?       — Доброе, намного лучше, но… — поехать в особенное место вместе с особенным Тайлером звучит слишком особенно, — могу я ещё сегодня побыть дома, чтобы наверняка не подцепить какую-то лишнюю заразу?       Она щурит глаза, и вокруг образуются мелкие морщинки, но от этого она не перестает быть его мамой:       — Ленишься, Джош? — недоверчиво спрашивает она.       — Ну мааам, — обиженно тянет сын, — пожалуйста.       — Так уж и быть, — она треплет его по щекам, — тогда оставлю лекарства и завтрак, согреешь потом.       — Спасибо, ма, — улыбается Джош.       — Ах да, — останавливается она на выходе, и Джош выдыхает, потому что Тайлер всё ещё не вылез, — через неделю мы с отцом собираемся подлатать дом, поэтому не планируй ничего. Поможешь.       — Без проблем, — кивает он. Это меньшее, как он может отблагодарить своих родителей хотя бы за эти два дня.       — Всё хорошо, сладкий?       — Да, мамуль. Не переживай.       — Поспи ещё, сладкий, — прикрывает дверь в комнату мама.       Джош дожидается, пока мама точно спустится на первый этаж, и шепотом зовёт Тайлера:       — Выходи, — но никто не откликается.       Тогда Джошу приходится встать с кровати и раскрыть шкаф, где у него хранится всякое барахло, но то, что сейчас там, свернувшись в клубок, спит Тайлер Джозеф, его устраивает гораздо больше.

***

      — А вдруг ты меня везёшь в лес, чтобы убить, — предполагает Джош, надевая кофту, потому что Тайлер сказал, что там будет достаточно прохладно, и им придется долго находиться на улице.       Глаза Тайлера увеличиваются раза в два, и его кадык шевелится от волнения.       — Что… — спрашивает Джош, наблюдая за такой реакцией на его шутку.       — Как ты догадался? — Тайлеру сложно удерживать серьезное лицо, поэтому он начинает ржать как не в себя, получая за это по рёбрам, а потом Джош тоже начинает смеяться. Сейчас он счастлив, что живой.       — Нет, ну а если серьезно? — Джошу не терпится узнать, почему он сегодня опять прогуливает. Решив подключить тяжёлую артиллерию, он прижимает Тайлера к стенке, проводя языком по его губам. Он поглаживает его ладони, стараясь расслабить.       — Давай это будет сюрприз? — Тайлер настойчив, и Джош притворно надувает щёчки, якобы обижаясь, но за несколько поцелуев он готов простить всё.

***

      Тайлер привозит его в парк. В обычный парк, куда можно добраться пешком за минут тридцать. Недалеко находится площадка для скейтбордистов, и Джош несколько раз зависал тут.       Они идут за руку, и Дан готов утонуть в этом моменте, потому что никогда подобного не испытывал.       — Это твое особенное место? — спрашивает Джош, когда они садятся на одну из скамеек. С нее открывается вид на город, и Тайлер склоняет голову на плечо Джоша.       — Да, — Тайлер прикрывает глаза, и Джош начинает понимать, почему оно особенное. Просто у него немного другая причина. Просто именно сюда привел его парень. — Смотри внимательно, и ты поймёшь.       Машины едут туда и обратно; маленькая девочка у мамы на руках почему-то начала плакать, и она скорее пытается её успокоить, покачивая; мальчик лет двенадцати гуляет вместе с младшей сестрой, и Джош вспоминает об Эшли. Город начинает жить, и каждый спешит по своим делам. А тем, кому некуда спешить, просто начинают снова жить. Подросток с розовой челкой заглушает мир, вставив наушники, а идущий рядом дедушка что-то ворчит. У каждого своя жизнь.       — Ты видишь? — поднимает глаза Тайлер после того, как прошло минут пятнадцать.       — Смотря что, — честно отвечает Джош, боясь, что не прочувствовал то, на что так вдохновлён Тайлер. Нет, он, конечно, не вел машину как шумахер, но в его глазах играл огонь, потому что он собирался поделиться чем-то личным.       — Ты видишь, но не наблюдаешь, — Тайлер фыркает, цитируя «Шерлока», — каждый человек особенный. Нет одинаковых людей. Да, встречаются соулмейты, и они дополняют друг друга, словно пазл, но они не одинаковые детали вселенной. Те же близнецы — каждый из них отдельный набор генов. Но наверняка мы все лишь звёздная пыль, и все мы от одной звезды, или же были созданы одним Богом, смотря с какой стороны посмотреть. Но при этом мы особенные, и не нужно убивать в себе индивидуальность, следуя за другими. Если звёздная пыль смогла стать миллионами, миллиардами человек, то сам человек может стать хоть кем. Зависит это лишь от него, от людей вокруг него, и сколько в нем живёт страхов. — Тайлер говорит медленно, подбирая слова, и его голос вот-вот сорвется. — Именно поэтому так важно не дать никому, а в первую очередь себе, убить самого себя. Даже не физически, повеситься там, или утопиться. А морально. Просто потому, что мы все достойны жить, несмотря даже на то, что бывают моменты, когда делать этого совсем не хочется. Просто посмотри, что эти люди, что все уже люди, блять, преодолели. Что преодолели мы с тобой.       — Мы преодолели вселенную, чтобы сложиться в электроны, протоны и нейтроны?       — Именно, — шепчет Тайлер, и преодолевает несколько сантиметров, чтобы поцеловать Джоша.       — Я не вижу, Тайлер, — целуя того в висок, говорит Джош, — я это чувствую.       — Спасибо, Джош, — Тайлера переполняют эмоции.       — Это честь для меня. Ведь Тайлер Джозеф, мой парень, привел меня сюда.       — Черт, мы можем поехать отсюда, потому что я разрываюсь от переполняющих эмоций? — спрашивает Тайлер, получая положительный ответ.       Это место теперь особенно не только для одинокого парня. (Потому что он больше не один).