This is my show

      Опаздывать на встречу с другом, потому что тебя не отпускал парень. Если не это самый грешный грех, о котором написано в Библии, то что тогда.       Джош Дан не знает, проебался или нет, ведь сейчас он счастлив, а Джерард всегда хотел этого для своего «гомодруга». Счастья, любви и безстрадательной жизни.       — Чувак, имей совесть, — вокруг Джерарда стоят четыре кружки с уже выпитым кофе, когда Джош падает на диван. Кофе — лучшее, что придумало человечество. Без него просто никуда. — Ты что такой довольный?       — Ну, как тебе сказать, — Джош пожимает плечами, расплываясь в глупой улыбке, — так, стоп, а это что? — он хмурится, наклоняясь через столик к Джерарду, чтобы оттянуть его воротник. — Да ты синее, чем черника в супермаркете.       — Себя-то видел, — Джерард хлопает его по руке, слегка стесняясь, — можем посоревноваться в синеве-то.       — Фроша?       — Неужто Джозеф?       — Да, — в унисон отвечают они, вспоминая свою причину засосов, которая по-хозяйнически оставляла метки.       — А то я вижу у тебя столько кофейку-то, — Джош ехидно дрыгает бровями, но затем подзывает к себе официантку и просит принести три чашки разных видов кофе. — Но, как видишь, я не отстаю.       — Да, сияешь так, словно женскую грудь впервые в жизни увидел, — Уэй обнажает зубы, сверкая своими накрашенными глазами, — только жаль — ты гей.       — А сам-то, — возмущается Джош, который всегда чувствовал, что друга тянет к мальчикам, но он почему-то всегда боялся этого факта и отнекивался. Не признавался самому себе.       — Я бисексуал, прошу заметить.       — А я Мерлин Монро в белоснежной юбке, — ржет Джош, понятное дело, не веря другу.       — Извини, но даже, если я ебну ещё кружек десять кофе, то представить тебя в платье будет сложно, — однажды Джерард выпил семь кружек подряд, когда не спал больше суток, потому что энергетики он не признаёт.       — Даже мне это сложно, — Джош шипит, отпивая горячий напиток Богов. — Ты сначала или я?       — Фроша — это Фрэнк Айеро, — слишком резко, неожиданно произносит Джерард, так, что Джош аж давится кофе.       — Ебать меня, — Джерард выпаливает этот факт не стесняясь, и Джошу сложно сдержать мысли потому поводу.       — Это к Тайлеру вопросы, а не ко мне, — подмечает Джерард, подмигивая.       — Погоди, но как, — Джош не может понять, как такое произошло. Картинка в голове не встаёт на свое место. — Откуда?       — Ну-сь, — вздыхает Джерард, разводя руками в стороны, приподняв плечи. — Мы и сами были по-честному в шоке.       — Он обманывал тебя? — с осуждением спрашивает Джош. Не только Тайлер носит маски. Все люди на свете делают это, и Джош не исключение. На нем тоже маска под названием «натуральность». Большинство детей носят её перед родителями. Но есть и более знакомая всем вам: «у меня всё хорошо». И почему-то все верят, не видя, что на ваших руках порезы, а на глазах слезы.       — Это была ложь во благо.       — То благо, что у тебя на шее? — смеётся розоволосый.       — Ой, да иди ты, — закатывает глаза Уэй.  — В любом случае, он объяснился, потом мы разговаривали всю ночь, потом потрахались по-быстрому под утро и сейчас я хлебаю с тобой кофе, ведя дружескую беседу про наших кобелей.       — Ну-ну, — перечит Джош, — напротив тебя — самец, который трахнул самого Тайлера Джозефа, прошу заметить.       Джерард начинает кашлять, явно не ожидая такого.       — Или мой слух меня подводит, — быстро отхлебывает он «лекарственной жидкости», — или ты кем назвался?       — Ну явно не радужным пони, — Джош сохраняет спокойствие, наблюдая за реакцией друга. — Ты ставил на Джозефа, да? Думал, я подставлюсь ему?       — Ты не сильно смахиваешь на пассива, — пожимает плечами Джерард, — но рядом с Джозефом ты явно был бы им.       — Ну, может быть… Когда-нибудь… В следующий раз.       — Воу-воу-воу, — Джерарда берет гордость за друга, когда он упоминает «следующий раз».— Будет следующий раз, да, Джошуа Уильям Дан? Мой мальчик уже такой большой… Вы в отношениях, да?       — Да, Джер, — у Джоша трепещет сердце при этих словах, — мы вместе. Он не такой говнюк. Он по правде хороший.       — Моё шипперское сердечко, — Джерард снова прижимает руку к груди, — я так счастлив за тебя. И за него. Лучше тебя не найти никого, даже Фрэнк рядом с тобой не стоял. Ты отличный друг и, я уверен, отличный актив.       — Ты тоже вытаскивал меня, Джер. Вот знаешь, я только одной вещи не понимаю, — замечает Джош.       — Ась?       — Вот как мы с твоей личной жизни и Фроши Айеро перешли на мою личную жизнь и кто кого ебет.       — Мы так однажды с темы разрешения мирового экономического кризиса на обсуждение порноактрис перейдем, — подмечает Джерард, уже не прикасаясь к кофе.       — Не знаю, не знаю, — отрицательно качает головой Джош. — Я думаю, до такого мы точно не докатимся.       — Это ещё почему? — удивляется Джерард, зная, что они и не такое могут.       — Потому что я не шарю ни в экономике, ни в порноактрисах.       — Логично, — зажевывает нижнюю губу Джерард. — Потому что я так-то тоже, — они ухохатываются, потому что даже никакие отношения не помешают хорошо проводить время вместе с лучшим другом.       — Так что с Фрэнком? — Всё-таки спрашивает Джош, не совсем понимая, как Айеро может быть и Фрэнком, и Фрошей одновременно. Однако имена и вправду созвучны.       — Вот помнишь, мы с ним тогда переспали, и он сказал, что не хочет иметь со мной ничего общего, — относит их Джерард на несколько дней назад. — Так вот… Он сказал так только из-за меня, который в интернете, потому что хотел встретиться с настоящим мной, но не тот, который я, а тот, что я, но в интернете.       — Будь здоров, — с каменным лицом произносит Джош.       — Ещё скажи, что ничего не понял, и я тебя покусаю.       — Будто ты за ночь не накусался.       — Твоя правда.       — Так что? — спрашивает Джош спустя минуты раздумий. — Значит, мы оба счастливы?       — Получается, что так.       — Значит, где-то за углом притаился пиздец.

***

      — Всегда мечтал о личном водителе, — издевается Джош, когда они с Тайлером подъезжают к школе на его машине. —Правда, не думал, что он будет настолько сексуален.       — Весь в вас, — Тайлер снимает черные очки, глуша мотор, — хозяин.       — Мы поебемся на первом же уроке, — говорит Джош, разрывая поцелуй, который из побоища перешёл в нежность.       — Можем прямо здесь, — подмигивает Джозеф, — на заднем сиденье места много.       — Извращенец, — кидает Джош, открывая дверь машины.       — Сам меня выбрал.       — Да, кстати, — останавливается Джош, прикрывая распахнувшуюся дверь, — ты точно уверен насчёт того, чтобы не скрывать наши отношения? Просто если ты… держишь репутацию… и она тебе важна… и всё такое…       — Слушай, — прерывает его Тайлер, хватая за шею, — ещё никогда в моей блядской жизни не было ничего важнее тебя, окей?       — Хорошо, — сглатывает Джош, улыбаясь. — Можно я тебя поцелую?       — Ты б ещё письменную заявку на рассмотрение отправил, — прикладывается к родным губам Джозеф.

***

      Они идут через главный коридор школы, держась за руки. Даже если все смотрят на них, то Джошу абсолютно Похуй с большой буквы «П». Реакция окружающих понятна: Тайлер — главная звезда в школе, личность, о которой говорят абсолютно все, и мечтают затащить в постель, как девушки, так и парни. Джош Дан — новенький с кричащим цветом волос, который в первый же день залупился на Джозефа.       Но их главные заслуги совсем не в этом. Главное — то, какие они наедине.       Вокруг все шушукаются между собой, обсуждая их. Джошу удается урвать обрывки фраз, таких как: «посмотри на шею Джозефа» и «вот это поворот».       Если бы Джошу в начале года сказали, что он будет идти с парнем за руку, который в первый день разобьёт его нос, то Дан бы просто заплатил двадцатку, чтобы этого никогда и ни за что не случалось. А сейчас он счастлив.       — Ой, да блять, заебали, — мычит Тайлер, останавливаясь посреди коридора. — Устроим шоу? — шепотом спрашивает он, развернувшись к Джошу.       — Почему бы и да, — Джош нападает на чужие губы, и этот поцелуй не похож на ту нежность пару минут назад. Он театрален, он набит похотью, страстью, зрелищем. Беспорядочная мокрая битва. Их языки переплетаются то в одной глотке, то в другой. Джош даже уверен, что их снимают на камеру, замечая несколько вспышек.       — Хуже зрелища не видел, — с презрением разрывает их единственный человек, способный на это.       — И тебе привет, Майки, — всё же отрывается Тайлер, облизывая губы.       — О, так ты удосужился узнать, как меня зовут, — оценивающе хмыкает младший Уэй. — Мне и так дома сосущегося брата хватает, так ещё и вы тут устроили.       — Привыкай, — отходит от поцелуя Джош, подавая голос.       — Боже, дай мне сил.       — Вот, Эшли точно так же говорит, — гогочет Джош, распознав знакомые нотки в голосе.       — Пойду пострадаю вместе с ней.       — Главное — не засосись с нею вместо совместных страданий, — даёт ему наставления Джош, получая в ответ два средних пальца и послания в неизвестном направлении.       Сегодняшний первый урок, к их счастью (чужому несчастью?), — их совместный урок. Они мило щебечут ни о чём перед уроком, размещаясь друг за другом. На уроке старого Мистера Ленни, который не видит дальше собственного носа, они переписываются между собой с помощью небольших бумажечек, как самая клишейная сопливая парочка. Только там вовсе не сопливые слова о любви, там… Ты же знаешь, что я бы с удовольствием оттрахал тебя прямо сейчас. На уроке. Спорим, старик бы не заметил ничего

Тайлер, я понимаю что ты хочешь засунуть свой член в мою задницу, но не думай, что я позволю тебе почувствовать себя активом

Тогда… Выеби меня… папочка       Джош запихивает его в туалет, как только заканчивается первый урок. Все почему-то сразу спешат покинуть это место, стараясь не зыриться на Тайлера, прижатого Джошем к стене.       — Хочешь, чтобы я выебал тебя?       — Да, папочка…       — Хочешь насаживаться на мой огромный член, да?       — Д-даа, папочка.       — Детка хочет стонать от контакта?       — Да, папочка, — Джош сжимает его выпуклость, вызывая еле слышный стон.       — Ну, — отходит Джош, поправляя лямку рюкзака, — я пошел, а то на урок нельзя опаздывать.       Тайлер хочет покрыть его матом, но от мысли, что он забрал себе самого лучшего придурка на свете, немеет язык.