This is my show

      Джош приобнимает парня, выцеловывая позвонки на его шее. Сегодня они ночуют у Тайлера, и никто не будет ломиться к ним в комнату. Снова обманывать родителей, будто он ушел в гости к Уэям, конечно, плохо, но что поделать. Можно просто валяться, наслаждаясь обществом друг друга в тишине. Никуда не спеша. Лишь губы Джоша скачут с одного участка кожи Тайлера на другой, отчего просыпается парень. Идеальный будильник.       — Доброе утро, — Тайлер выгибает спину, ощущая голое тело Джоша своим. — У тебя есть планы на сегодня?       — Желательно, никогда не покидать постель, — Джош проводит языком по спине Тайлера, и тот смеётся, покрываясь мурашками.       — Как хорошо, что наши планы совпадают, — Тайлер разворачивается лицом к Джошу, утыкаясь носом ему в шею. — Давай ещё поспим?       — Детке не хватило шести часов сна?       — Если бы мы не трахались, то сна было бы гораздо больше.       — Но согласись, что грех жаловаться.       — А я и не жалуюсь.       Джош захватывает в объятия свою принцессу, которая решила снова впасть в сон, но вот она, оказывается, очень капризная, и ее планы меняются каждые пять минут.       Тайлер резко вскакивает с кровати и, не говоря ни слова, сверкая голой задницей, идёт к своему рабочему столу.       Джош маленько в недоумении, потому что, если пять минут назад Джозеф не мог раскрыть глаза, то сейчас он бодр и свеж, и ищет что-то в захламленном ящике.       — Твое тело лучше всяких картин в Лувре, — подглядывает за действиями парня Джош.       — Несмотря на то, что я свечу иногда им в Инстаграме, оно мне очень часто не нравится, — говорит Тайлер, наконец-таки отыскав то, что он хотел.       — Твоё тело прекрасно, — не унимается Джош, пытаясь переубедить Тайлера. — Твоя ангельская кожа. Не совсем принадлежащая ангелу, конечно, но не суть. Изящные изгибы, контраст с тату, симпатичные соски.       — Вот моим соскам комплименты ещё никто не делал, — смеётся Тайлер, заваливаясь на кровать. — Знаешь, мне не нравилось моё тело, потому что оно никогда не было по-настоящему любимо кем-то другим.       — Твоё тело, оно теперь не только твое, окей? Оно теперь и моё.       — Да, — лёгкий поцелуй пылает на губах обоих. — Можно я ещё поделюсь чем-то своим, которое станет только нашим секретом, — у Тайлера в руках огромный черный блокнот.       — Конечно, — Джош, с позволительного кивка Тайлера, откидывает обложку.       — Помнишь, — шепчет Тайлер. Видно, что это очень важно для него. То, к чему Джош должен отнестись с пониманием.— Помнишь, я говорил, что пишу рассказы. Тогда, когда нашел фонарик, и мы потом говорили практически всю ночь. Ты сказал, что про нас можно писать целую историю, а я ответил, что у меня есть уже рассказы.       — Это они? — сглатывает Джош.       — Д-да, — кивает Тайлер. Он никогда не говорил об искусстве с другими. А сейчас шершавые пальцы Джоша касаются искусства в прямом значение этого слова. (Если бы Джош мог слышать мысли Тайлера, он бы начал спорить, что касается искусства уже давным-давно. С первого дня в школе).       — Ты разрешаешь мне читать?       — Да. Всё равно когда-нибудь, может быть, я выложу это в свет.       — Хочешь, можешь прочитать мне вслух? — Джош не разглядывает черные строки блокнота. Он смотрит в глаза Тайлера.       — Я не люблю читать собственные произведения, — честно признается Тайлер, так же не отрывая взгляда от Джоша. — Мне хочется сразу вырвать листы, загнаться, убиться.       — А зачем же ты тогда пишешь?       — Мне нравится момент написания, но не момент чтения.       — Хорошо, — кивает Джош. — Как лучше, чтобы я прочитал это?       — Просто лежи рядом со мной, хорошо? И читай мысленно, но зачитывай те строки вслух, которые зацепили тебя. Самые особенные.       — Хорошо, Тай, — Джош переваливается на живот, сгибая ноги в коленях, чувствуя, как Тайлер уткнулся ему в ребра, закидывая ногу и руку сверху.       Джош старается не хвататься за последующие строчки, не забегать вперёд, не начать плакать от пронзающих в самое сердце мыслей Тайлера, которые слились в рассказы.       — Ты чувствуешь себя, как твои герои? — решается спросить Джош, разрывая тишину.       — Очень часто, — шепотом говорит Тайлер, прекрасно зная, почему напрягся Джош. — Хочешь узнать меня — прочти мои рассказы.       — «Он смотрит на себя в зеркало по утрам, если не опаздывает, и видит, что в них тоже нет ничего. Пустошь. Живой труп*». — Зачитывает Джош, стараясь не запинаться.       — Лето этого года, около трёх часов ночи. Ночной бред. Не более.       — Тебе становится легче после всего того, что ты пишешь? — Джош не уверен, правильный это вопрос или нет. В любом случае, Тайлер всегда может сказать, что не хочет на него отвечать.       — Страдания — это хорошая тема для размышления. Они подпитывают твой разум. Но после выплёскивания своих безумных мыслей становится действительно легче, да.       — А ты писал после того, как мы начали встречаться? — интересуется Джош, разглядывая чужие длинные ресницы.       — Не только страдания питают мои писательские умения. Счастье — тоже огромный источник вдохновения. Если хочешь читать то, что писал уже с тобой, то там последние страницы. Когда я вдохновлялся тобой.       — «Они спасают друг друга холодной и серой зимой, разбрызгивая яркие краски-эмоции сверху на грязные мысли*». — Снова зачитывает Джош, перелистнув в конец.       — Мы спасём друг друга.       — Мы уже это делаем.

***

      Помимо парня, Джош ещё приобрел и новых друзей, которые раньше тусовались вместе с Тайлером. Да, к тому же, ещё и Джерард встречается с Фрэнком. Брендон как-то пересекался с Джошем, прося позаботиться о Тайлере, а Холзи никогда не желала ему зла.       Столовая — место великих. Одно из лучших помещений в школе, где к тебе не будут лезть, если ты, конечно, не застрянешь в очереди. Засесть всем вместе за одним из расшатанных (они уже обсуждали свои надежды, что на нём никто не трахался) столов в кафетерии — это лучший вариант.       — Чуваки! — Брендон, как всегда самый голосистый, чуть ли не заскакивает на стол, загораясь идеей. — А давайте съездим куда-нибудь все вместе! Устроим тусовку — моря алкоголя, только мы, а?       — Бренни, — хватает его за плечо Холзи, — я всегда готова поддержать тебя, тем более, когда дело касается алкоголя.       — Ты только из-за алкоголя обычно и соглашаешься, — в пух и прах раскрывает ее Ури. — В целом, как вам идея?       — Кто-то сказал пить? — к ним подсаживается Майки, сдвигая Джоша ближе к Тайлеру. — Не знаю, о чем вы, но я бы не отказался.       — Мама меня потом закопает на заднем дворе, — перечит ему Джерард.       — Скажем, что свалили к Джошу, вот и все.       — Ага, а если она узнает, что я допустил, что её любимый сын пьет, то выгонит меня. Но не думай, я заберу тебя с собой.       — Девочки, не ссорьтесь, — останавливает потасовку Фрэнк, — мы ещё даже не едем никуда, а вы уже какую-то оргию устроили.       — Инцест — дело семейное, — смеётся Эшли, сестра Джоша, которой удалось купить себе обед. — Считай, мы остаёмся брошенками, — обращается она к Фрэнку. Эшли с Майки уже несколько дней, как официально состоят в отношениях, хотя все до этого понимали, к чему вело всё это.       — Только не думай подкатывать к моей сестре, Фроша, — встревает Джош, понимая, конечно, что они всего лишь шутят.       — Твоя сестра — это ебаный кристалл, что ли?       Все оборачиваются назад, на обладателя голоса, который посмел расстроить их теплую обстановку, сопровождаемую стуканием вилок об тарелки. Все как один кардинально меняются в лице, не ожидая увидеть парня, который, как грозовая туча, навис над ними. На Эшли накатывают самые неприятные воспоминания в ее жизни.       — Эндрю, съебись отсюда, — говорит Тайлер, который до этого сидел тише остальных, хотя и улыбался, глядя на друзей.       — Что, Джозеф, променял друга на розоволосую шлюху, да? — Джош хватает Тайлера за руку, чтобы они не устроили драку в школе. — Не ожидал, что ты такой подкаблучник. Сколько раз в день ты ее ебешь? Два? Три? А может он тебя?       — Эндрю, — говорит Холзи, — лучше уйди.       — Вы тоже не лучше, друзья мои, — обращается он к людям, которые отказались от него по просьбе Тайлера, который рассказал, что он силой зажимал Эшли в коридоре. — Вам не надоело находиться в тени Джозефа? Вы же умные люди, а прислуживаете ему.       — Мы не прислуживаем, — Брендон встаёт из-за стола, надвигаясь на Джонса, — Тайлер умный. Он знает, что делает, и не обижает нас. Мы общаемся с ним на равных, не как с тобой. Ты можешь ебнуться головой и заставить делать нас безумные вещи. Да блять, мы чуть не сдохли тогда от травы, а ты даже скорую не вызвал. Ты думаешь о себе, и как бы выебать кого-нибудь.       — Голос прорезался, да? — Джонс обводит всех глазами. — Да вы умолять на коленях будете вновь быть моими рабами. Отсасывать мне, лишь бы я простил вас. Тайлер бросит всех вас. Он последняя тварь. Я прикончу и его, и его шлюху.       — Держи в курсе, — говорит Тайлер, но не нападает на Джонса. Возможно, из-за того, что на них смотрит много народу. — Ты никто, Джонс, поверь мне. Ты выживал лишь благодаря мне. Я прощал любые твои проебы. Но сейчас я счастлив, а ты мешаешь этому. Поэтому свали лучше по-хорошему.       — Ты сгоришь в аду, Тайлер Джозеф, — говорит Эндрю голосом безумца. — Сгоришь.       Он ещё раз одаривает всех безумным взглядом, расплываясь в улыбке. Весь народ оторвался от принятия пищи и переключился на что-то более интересное. Эндрю расталкивает людей, выбираясь из столовой.       — Всем спасибо, шоу окончено, — говорит Тайлер публике.       — Эш, — окликает девушку Джош.       — В порядке, — отвечает она.       — Ебанутый, — заключает Джерард, сглатывая.       — Ты как? — Джош обнимает Тайлера, проводя рукой по его голове.       — Всё хорошо, — говорит парень, — он ничего нам не сделает.