Моя несчастная нуна

      Я не знала, что мне делать и как себя вести. Продолжая стоять за столбом словно истукан, искала пути отступления, но все решилось и без этого, когда на всю улицу запел мой телефон. От неожиданности я выронила туфли из рук, громко стукнув каблуками по асфальту, а парочка так резво отпрыгнули друг от друга, словно их застукали за чем-то непристойным.       — Нуна?! — Марк выглядел очень удивлённым, и что-то хотел мне сказать, но я, резко схватив обувь, словно солдат развернулась на сто восемьдесят градусов и пулей рванула по улице откуда пришла, чувствуя себя любопытной вороной, которая увидела то, чего не следовало.       Где-то в черепной коробке бунтовали тараканы, которые умоляли не бежать, ведь выглядела я максимально тупо, но тем не менее остановилась я только тогда, когда наступила на камень, и боль пронзила всю ступню.       — Браво, Давон, опозорилась по полной программе! — я отчитывала саму себя, ковыляя к ближайшей лавочке.       Люди смотрели на меня как на умалишенную, которая не могла отдышаться и выла над кровоточащей ступней, и я их за это не винила. Мне хотелось натянуть на голову пакет и покрепче его завязать, лишь бы не оправдываться перед Минхёном за свою импульсивную глупость.       — Ты не думала записаться в спринтеры? По-моему, из тебя бы вышел отличный спортсмен, — едва запыхавшийся Марк появился словно из ниоткуда, а я готова была спрятаться в мусорном баке, лишь бы не видеть его глаза, в которых отчётливо читалось: «Моя соседка — ненормальная».       — Я забыла на лавочке свой телефон, вот и побежала, — соврала я, но ложь не зашла, ведь, именно он и послужил той причиной, по которой меня обнаружили. — Эй, куда ты?       Минхён неожиданно развернулся и направился в сторону небольшого супермаркета рядом с нами, и спустя пять минут вернулся с пачкой бактерицидных пластырей.       — Если сейчас не заклеить твои мозоли, завтра даже кроссовки надеть не сможешь, — неожиданно парень присел у моих ног, игнорирую яростные возмущения, и легко перехватив дергающуюся ногу, посмотрел строго, словно был старше. — Нуна, не шевелись, иначе я криво приклею пластырь.       Если до этого мне было неловко, то сейчас это чувство только усилилось. Мои щеки становились пунцовыми каждый раз, когда мимо проходили люди и с интересом наблюдали, как Ли накладывает пластырь на мои раны. Такая забота была для меня в новинку, поэтому, когда Минхён все закончил и присел на лавочку рядом, я смогла выдавить лишь тихое «Спасибо».       — Как все прошло? — ненавязчиво поинтересовался Минхён о свидании с Юно. Думаю, что он ожидал услышать, что все прошло по худшему сценарию, но врать не было смысла.       — Нормально, — сухо ответила я, ведь меня интересовало сейчас совсем другое. — Кто эта милая девушка?       — Миён? — Ли коротко посмотрел на меня, безэмоционально пожав плечами. — Так, просто знакомая.       — Ах, знакомая, значит? — я стукнула парня кулаком в плечо, а тот ойкнул, тихо рассмеявшись. — Видела я, какая она тебе «знакомая», — я показала ковычки в воздухе, развеселив Марка ещё больше, и встала с лавки. — Пошли, я требую подробностей!       Я сделала буквально один шаг вперёд и тут же взвыла от боли в ступне, ощущения были такие, будто я проткнула ее насквозь.       — Моя несчастная нуна, — Марк вздохнул и, раскрыв свой рюкзак, достал оттуда белые кроссовки, спрятав мои туфли. — Надевай, я не понесу тебя на руках.       Я послушно взяла новенькие кроссовки Минхёна и натянула на израненные ноги, чувствуя, что утонула в них. Но идти в них было намного легче, чем босиком. Взяв соседа под руку, я тихо передвигалась до самого дома, думая о том, что этой самой Миён крупно повезло с таким заботливым парнем как Марк. Но вместе с тем я чувствовала то, что эта девушка мне совершенно не нравится.

***

      Парень не собирался откровенничать ни во время дороги домой, ни даже после того, как мы оказались внутри. Все мои попытки выведать об этой Миён хоть что-то не увенчались успехом, и Марк лишь отмахивался, бесконечно повторяя «отстань», пока я окончательно его не допекла, из-за чего бедный сосед закрылся в комнате. Поэтому мне ничего не оставалось, как скинуть все лишнее со своего тела и, натянув розовый халат, отправиться в душ. Набирая пенную ванну с лавандовым ароматом, я незамедлительно набрала Хвасу, от которой уже был миллион пропущенных.       — Я требую все до мельчайших подробностей, — девушка даже не поздоровалась, а сразу поперла как танк. — Давай рассказывай.       — Ну, все было мило… — протянула я, вдруг почувствовав, что желание говорить совсем пропало. Я залезла в не до конца заполненную ванну, чувствуя, как мозоли начали саднить еще больше, от чего я скривилась, будто попробовала самый кислый в мире лимон.       — Эй, я не поняла! — подруга по ту сторону возмутилась. — Я не слышу радости и щенячьего восторга. Что случилось? Он оказался придурком? Ну же, Давон, не тяни!       — Да нет же, все правда было хорошо, у нас с Джехёном даже будет второе свидание… — кажется, подруга даже матюкнулась, но не понятно, то ли радости, то ли разочарования, что мои эмоции не зашкаливали в той мере, какой она ожидала. — Я расскажу тебе об этом при встрече. Просто меня сейчас заботит кое-что другое. Марк нашел себе девушку, — тихо, чтобы сосед не услышал, добавила я, на что Хваса замолчала, что даже показалось, будто она вообще отключилась. — Эй, ты там?       — Я здесь, просто перевариваю, — девушка снова замолчала. Кажется, у Марка получилось выбить из колеи нас обеих. — Ты уверена? Я думала, что он гей.       — Не говори глупости, Хваса, мы же обе знаем, что это не так, — самым неведанным образом слова о мнимой ориентации меня задели, поэтому я не хотела слышать шуточек в подобном ключе. — Как думаешь, у них это серьезно?       — Это ты говоришь, глупости, Давон. Мне-то откуда знать эти подробности? Откуда ты вообще узнала эти новости?       И тут меня прорвало. Стараясь не быть слишком громкой, я все до мельчайших подробностей рассказывала подруге, вплоть до того какого цвета был лак ногтей у той самой Миён и какой фирмы ее кроссовки. Сама не знаю, почему я все это запомнила, но я лила потоком информации ровно так же, как и вода, которая дошла уже почти до самых бортиков. Вовремя опомнившись, я закрыла краны и скрылась в пене по саму шею, чувствуя, как тело растекается под действием теплой воды. Хваса молчала весь мой продолжительный монолог, даже ни разу не вставив свои едкие комментарии, что было абсолютно на нее не похоже. Когда наконец-то мой словесный поток закончился, она лишь вздохнула, томительно оттягивая те слова, которые крутились на языке.       — Слушая, милая, я не хочу нагнетать, но у меня тут есть одна догадка… — она снова выдержала паузу прежде чем сказать то, что мне впоследствии абсолютно не понравилось. — Ты приревновала Марка, да?       Услышав ее умозаключение, я едва не выронила телефон из руки, но тут же постаралась собраться, хотя ее заявление больно кольнуло куда-то в мозг.       — С чего ты вообще взяла? — голос внезапно сошел на шепот от волнения от услышанного.       — Тогда чего ты так всполошилась по этому поводу? — девушка говорила без всякого упрека, от чего сразу становилось жутко. Неужели она была права? — Ты гадости говорила только про своего бывшего начальника, а тут без зазрения совести прицепилась к незнакомой девушке. Это же, как минимум, подозрительно.       — Слушай, я перезвоню тебе. Тут мама на второй линии трезвонит, — я грубо сбросила звонок, невыносимо постыдившись, что соврала. Мы обе знали, что никакая мама никуда не звонила, а разговор я прервала лишь потому, что Хваса в кротчайший срок докопалась до сути происходящего.       Убрав телефон в изголовье ванны, я спустилась в воду еще ниже, скрывая часть лица, оставив лишь нос на поверхности для возможности дышать. Тот факт, что я действительно приревновала своего соседа к его "знакомой", заставлял меня стыдливо зажмуриваться и бесслезно хныкать. Я отчетливо понимала, что он мне не нравится, и возникшая ревность не имела под собой почвы, но в ту же секунду возникали сомнения, а что если все ровно наоборот? Что если я на столько прикипела к Марку, что испытывала скрытую симпатию, которая дала пинок под зад только в тот момент, когда я застала эту парочку? Я не знала, что творилось в голове и сердце, поэтому просто приняла решение пустить все на самотёк, пока ситуация не разрулится сама по себе.       При том изменения начались уже спустя неделю, когда я уже почти убедила саму себя, что внезапная вспышка ревности была пустым звуком.