Моя несчастная нуна

      Как оказалось, Миён была девушкой из группы поддержки бейсбольной команды, в которой играл Марк. Он старательно отказывался рассказывать какие-либо подробности их романа (хотя он и отрицал его наличие), и, если честно меня это бесило. Я не претендовала на место лучшей подружки, чтобы знать всю его подноготную, но учитывая то, сколько раз я видела эту самую Миён за последние несколько дней, то я желала знать хоть что-то: как они познакомились, как сошлись и как давно были вместе.       Сегодня я столкнулась с ней у двери, когда ранним утром отправилась на очередное собеседование. Миниатюрная брюнетка, которую легко было принять за сталкера, тихо поздоровалась, на что я ответила вежливой полуулыбкой, и, признаться честно, надеялась, что на этом наша встреча закончится, но она неожиданно поравнялась со мной и пошла в том же направлении.       — Ты что-то хотела, Миён? — возможно это прозвучало слишком грубо, но я торопилась и времени на любезности совершенно не оставалось. Я демонстративно взглянула на наручные часы и прибавила шаг, но она и не думала отставать.       — Онни, могу я тебя спросить кое о чем? — я внутренне напряглась, но все же коротко кивнула, продолжая двигаться в сторону автобусной остановки. — Вы ведь с Марком всего лишь соседи, верно?       Я остановилась как столб на ее странный вопрос, из-за чего девушка врезалась мне в плечо, и с подозрением выгнула бровь. Она смущенно улыбалась, заправляя за ухо выбивающуюся из хвоста прядь, а у меня по непонятной причине шкала раздражения подскочила до критической отметки.       — Что ты имеешь в виду? Думаешь, мы с Марком встречаемся или что? — её вопрос был глупым, она ведь и так знала ответ наверняка.       — Нет-нет, онни, я так не думаю, боже! Я неправильно выразилась! — затарахтела девчонка, округлив глаза и замахав руками из стороны в сторону. — Я просто не договорила! Я имела в виду, если вы соседи, то ты должна знать его привычки, что он любит, а что нет. Я просто хотела попросить у тебя помощи.       Внезапно я почувствовала себя невероятно глупо. От смущения мои щеки стали пунцовыми, и мне захотелось скрыться от этого невинного создания, лишь бы она не видела этого позора. Похоже, мне нужно было записаться на прием к психологу, чтобы он помог усмирить мою необузданную импульсивность.       — Черт, прости, Миен, — я потупила взгляд в землю. — Эм, я не совсем понимаю, чем именно могу тебе помочь?       — Просто я хочу понравиться Марку, — я непонимающе посмотрела на девушку, и тут пришла её очередь смущённо опустить глаза на носки своих кроссовок. — Просто мне кажется, что он ко мне слишком холоден, а встречается только от скуки.       Откровения девушки заставили меня искренне удивиться. Сейчас она выглядела как потерянный щенок, но, взглянув на время, я поняла, что по-тихоньку начинаю опаздывать. Не смотря на легкую неприязнь, мне вдруг стало её немного жаль. Я вздохнула и, скрепя сердцем, неопределенно ответила «Посмотрим». Миён едва ли не пискнула от счастья и, подавив желание обняться, попрощалась и побежала в сторону дома, из которого уже вышел Ли. Он выглядел немного озадаченным то ли от того, что Миён в очередной раз подкараулила его возле дома, то ли от того, что она о чем-то разговаривала со мной, но времени думать об этом у меня не было, поэтому я, помахав на прощание рукой, быстро пошла в противоположную сторону.

***

      Собеседование в корейском журнале, направленном по тематике на светские сплетни, прошло, как мне показалось, вполне прилично, поэтому мне пообещали позвонить через пару дней с результатом, и настроение от этого было отличным, именно поэтому мне удалось уболтать Хвасу отправиться вместе на отборочную игру Марка. Благодаря билетам, которые нам достал сосед, мы без проблем миновали пункт охраны, и подруга только и успевала дергать меня за руку и пищать при виде каждого симпатичного спортсмена. Наши места находились на первом ряду фанатской зоны, расположенной недалеко от скамейки запасных, и когда мы пробирались туда, бейсболисты заканчивали свою разминку, расходясь по периметрам базы. На трибунах собралось достаточно много народа, и я была рада, что мы могли миновать скопления большого количества людей на верхних рядах, Хваса была совсем не против оказаться поближе к бейсболистам. Завидев Марка на скамейке, который махнул рукой при встрече наших взглядов, я ответила тем же и, сжав кулак в знак удачи, села на свое место.       — Давон, вы как влюбленная парочка, — с лисьим ехидством подруга слегка толкнула меня плечом, на что я по волчьи рыкнула, вызвав ее заливисты смех. — Не дуйся, я говорю то, что вижу!       — Лучше бы ты дома осталась… — недовольно буркнула я, но подруге не хватило времени мне ответить, так как прозвучал сигнал о начале игры.       Игроки разошлись по полю, и так как игра была на нашей территории, команде соперников выпадала привилегия нападать первыми. В этой игре главным питчером был тот самый Доён, которого за высокомерные замашки недолюбливал Марк. Парень крепко взял меч в руки и несколько раз прокрутив его в ладони, чмокнул, словно это было его родное дитя. Хваса выдала короткое «буээ» за несоблюдение санитарных норм спортсмена, но я была в курсе всех их суеверных замашек, поэтому не придала особого значения. Как только он сделал первый бросок, бьющий соперник даже не успел взмахнуть битой, когда мяч попал в перчатку кэтчера. Толпа взволнованно зашумела, а Доён довольно улыбнулся. Но, как оказалось, радоваться было нечему, ведь при следующем броске, соперник отбил мяч и рванул против часовой стрелки по базам, принеся команде сразу три очка.       Я поняла, что шансы на победу нашей команды тают на глазах, когда под конец матча счет был 6:7. При нападении нашей команды лажали многие игроки, не успевая добежать до базы, когда мяч возвращался в «дом», но главным разочарованием стал Юно, который трижды не отбил крученый питчера из команды противников и заработал страйк-аут, отправившись на скамейку запасных. Сразу после этого шанс стать бэттером выпала Марку, который слегка приподнял указательным пальцем козырек своей счастливой кепки и, крутанув несколько раз биту в воздухе, встал в стойку напротив питчера. Даже моя подруга перестала дышать, когда мяч полетел в сторону Марка. Я, крепко сцепив руки в замок, поднесла их к губам, моля всех богов на отбивание мяча, и вот раздался звонкий удар о деревянную биту. Трибуны взревели, когда Марк отбросил ее и со всех ног рванул на соседнюю базу, пока мяч взмыл высоко вверх, отправившись за пределы дальнего полукруга. Нам нужно было всего одно очко, чтобы сравнять счет, и мой друг делал все возможное, чтобы осуществить это. Он пробежал первую и вторую базу, направляясь прямиком к третьей, защитники соперников уже словили мяч и начали передавать его обратно «домой», и надежда на то, что Марк дотянет до места таяла на глазах. Все вновь перестали дышать, когда мяч уже был практически в руках кэтчера, но Марк буквально подскочил и, вытянув ноги в сторону базы, прокатился по земле, подняв кучу пыли, из-за которой не было видно, достиг он цели или нет. Стадион смолк, мяч был в перчатке соперника, а Минхён продолжал лежать на земле, а судья склонившись над ним, объявил «хоум-ран», дав за него четыре очка.       Стадион взорвался овациями. Мы с Хвасой завизжали и принялись обниматься, прыгая на месте от восторга. Хоть она и не признавалась, но по-своему тоже любила Марка и была рада каждой его удаче. С этим мы и собирались его поздравить, уходя с трибун в сторону выхода, где можно было подловить спортсменов.       После продолжительного ликования команды на поле, мы все же дождались, когда бейсболисты пойдут в раздевалку. Выглядывая через толпу спортсменов, слегка подпрыгивая на месте для обзора, я разглядела Минхёна и принялась махать руками из стороны в сторону, чтобы он нас заметил. В тот самый момент, когда Марк, минуя вход в раздевалки, направился в нашу сторону, я уже двинулась навстречу, желая поскорее поздравить друга с победой и задушить его в крепких объятиях, но сделать этого не успела из-за Миён, выпрыгнувшей со своими дурацкими пипидастрами прямо на его пути. Девушка буквально заскочила на его шею, принявшись визжать от восторга, и Минхён едва ли мог устоять на ногах от такого напора. Мое лицо превратилось в кислую мину, словно я только что разжевала лимон. Подруга рядом подавила смешок, прикрывая рот кулаком.       — Видела бы ты свою мину, — проговорила Хваса, когда я резко развернулась и пошла в обратную сторону, разочарованно бормоча под нос ругательства. — Еще скажи, что ты не приревновала.       — Сдурела? — я возмущённо посмотрела на подругу. — Не нравится мне Марк, и вовсе я его не ревную! — подруга состроила лицо из разряда «Ага. Конечно», и я легонько пихнула её плечом. — Просто я не привыкла видеть его с другой девушкой вот и все.       — С другой? — моя неосторожная фраза вызвала новую волну подколов. — Хочешь видеть его только с собой?       Я рыкнула на подругу словно одичавшая кошка, и именно в этот постыдный момент словно из ниоткуда перед глазами вырос Джехён. Возможно, он вышел из раздевалки, но негодование не дало должного обзора. Хваса, вновь покатившись с выражения моего лица, прошла мимо, словно не знала меня, и остановилась в десяти шагах, наблюдая как я краснею перед парнем до самых кончиков ушей.       — Привет, Давон, не ожидал тебя здесь увидеть, — либо он не заметил всплеска эмоций, либо решил интеллигентно промолчать, но от одной его улыбки мурашки разбежались по всему телу. — Пришла посмотреть на меня?       — Нет, просто я стараюсь не пропускать отборочные игры Марка, — Хваса, слух которой был как у летучей мыши, хлопнула себя по лбу, а лучезарная улыбка Джехёна немного сползла вниз, и тут я поняла, что говорить правду — не всегда хорошо.       — Знаешь, у меня нет времени сейчас, чтобы поболтать, — Джехён от повисшей неловкости почесал затылок и посмотрел в сторону своей команды. Мне показалось, что он захотел слиться, однако в следующую же секунду засунула свои мысли туда, откуда они пришли. — Сегодня в честь победы мой друг устраивает вечеринку у себя дома, хочешь пойти со мной? Там мы бы могли пообщаться.       — О, я с радостью, — я моментально встрепенулась, вызвав у Юно довольную улыбку.       — Тогда скинь свой номер, я за тобой заеду часам к девяти, — неожиданно бейсболист подошёл ближе и легко коснулся губами моей щеки, вызвав полнейшее оцепенение, а у Хвасы сердечный приступ.       Парень убежал так же быстро, как и пришёл. А я со счастливо-ошарашенным лицом пошла к подруге, но перед глазами уже плыла другая картина: подвенечное платье, алтарь и двухъярусный свадебный торт.

***

      Я так не волновалась даже перед собственным выпускным в школе, как перед сегодняшней встречей с Джехёном. Я перерыла весь гардероб, дважды распсиховавшись, что мне нечего надеть, перерисовывала стрелки, окончательно плюнув на них и выбрав золотистые тени, все пыталась соорудить приличную прическу, но по итогу просто расплела волосы, хорошенько пройдясь по ним расческой.       Время подходило к девяти, когда я осознала, что Марк куда-то запропастился. Он так и не вернулся домой после игры, и я вновь ненароком подумала про него с Миён, стараясь как можно быстрее прогнать навязчивые мысли из головы. Мне хотелось позвонить ему, что бы удостовериться, что у него все хорошо, но представив его возможное свидание с чирлидершей, останавливала себя, чтобы не портить парню вечер своими глупыми звонками.       В конце концов на телефон пришло сообщение от Юно, и я, поправив подол юбки, поспешила отправиться на собственную важную встречу. Мой кавалер, присев на бампер машины, листал ленту в соцсетях, и только стук моих каблуков отвлек его от отважного занятия.       — Выглядишь просто невероятно, — присвистнул Чон, расплываясь в улыбке. Я смущённо поблагодарила за комплимент, и улыбнулась в ответ, когда Юно аккуратно обнял, а затем потряс перед носом ключами дорогущего от автомобиля. — Ну, что, красавица, поехали?       Ехать пришлось долго. Вечеринка проходила в загородном доме одного из одноклубников Джехёна и Марка. Там собрались все: сами спортсмены, их подружки и девочки из команды поддержки, даже несколько молодых тренеров. Как только мы с Джехёном подъехали к вилле, то сразу услышали громкую музыку и звуки веселья.       — Готова? — в свойственной манере спросил Юно, когда мы припарковались и вышли из машины, на что я лишь кивнула. Парень подошёл ко мне и взял за руку, словно все так и должно было быть, но вот моё сердце готово было остановиться. Я даже перестала дышать от волнения, пока мы проходили мимо многочисленных друзей Чона, которые не забывали упомянуть, что ему досталась настоящая красотка, то есть я. И я чувствовала себя на седьмом небе от счастья и крепче держалась за Джехёна, от взгляда которого просто плавилась как сыр на солнцепеке.

***

      Спустя пару веселых часов безудержных танцев, нескольких коктейлей, когда на улице совсем стемнело, весь народ на мега-крутой вечеринке поделился на небольшие группы, разместившись по большой территории виллы. Мы с Юно в компании Доёна (хозяина дома), Лукаса и его девушки Юци, сидели возле бассейна, допивая шампанское и болтая на различные темы. Алкоголь действовал плодотворно, заставив меня расслабиться и сидеть с Юно совсем близко, положив голову ему на плечо. Его друзья многозначительно переглядывались, но, казалось, что Юно не замечал заинтересованных взглядов. Уверена, им было так же интересно узнать о наших «отношениях», как и Хвасе, которая оборвала телефон тонной смсок.       Через некоторое время Юци дотронулась до моей руки и тихо предложила сходить в уборную. Я, конечно же, не смогла отказать этой милашке и, после легкого поцелуя в плечо, сопровождаемая долгим взглядом Чона, отправилась вслед за девушкой. Но, уже практически дойдя до туалета, я вспомнила, что отставила у бассейна свою сумочку. Заверив Юци, что скоро вернусь, я быстро рванула обратно, притормозив неподалеку от бассейна, когда услышала свое имя.       — Давон уже почти готова, — вальяжно проговорил Джехён, потягивая коктейль из большого стакана, я напряглась и, скрывшись за цветочным горшком с раскидистым растением, непонимающе изогнула брови, прислушиваясь к разговору. Мне почему-то стало не по себе.       — Похоже, она втюрилась в тебя, — Доён противно заржал, разливая шампанское себе на шорты. Но, похоже, это его не заботило.       — По уши, — с самодовольным лицом подытожил Юно, а я скрестила руки на груди от негодования, больно закусив губу. — Дайте мне неделю, и эта цыпочка уже окажется в моей постели.       Эти двое рассмеялись, а я ахнула от услышанного и растерянно обхватила плечи, озираясь по сторонам. Внезапно я почувствовала себя глупой пятнадцатилеткой, которую развели старшеклассники. Не смотря на огромное количество людей, вдруг стало совсем одиноко. Слезы начали щипать глаза, и я стиснула зубы, не зная, что делать дальше. В одну секунду Юно упал в моих глазах на столько сильно, что даже разговаривать с ним больше не хотелось. Кажется, наконец-то розовые очки спали с моих глаз, и до меня дошли те настойчивые предупреждения Марка, но было уже слишком поздно. Я не рискнула вернуться обратно и быстрыми шагами, словно побитая собака, направилась в сторону выхода, минуя людей не услышав, как Юци окликнула меня. Я быстро добежала до парковки, уже глотая слезы, надеясь поймать кого-то на машине и уехать в город, когда знакомый голос выкрикнул мое имя.       — Давон, куда ты? Я ведь только прие… — Минхён не закончил, резко изменившись в лице, когда увидел мои зареванные глаза. — Что произошло?       — Я не хочу об этом говорить, — заикаясь, произнесла я, чувствуя, как руки Марка легли мне на плечи. — Я хочу уехать.       — Это Юно? Что он сделал? — парень настойчиво тряхнул меня, но я не ответила, еще сильнее расплакавшись. Марк заиграл желваками и, больше не спросив не слова, быстрыми шагами направился в сторону дома.       Я не сразу поняла, что он хочет сделать, но когда озарение все же пришло, я ахнула, в мгновение забыв про слезы, и рванула за ним, но на каблуках не получалось его догнать, поэтому я быстро расстегнула ремешки туфель и побежала босиком, расталкивая людей, попадавшихся на пути. Но было уже поздно.       Когда я подошла, несколько парней уже оттаскивался разъяренного Минхёна от бассейна, откуда только что вынырнул Джехён с разбитым носом. Он грязно ругался, подняв голову вверх, чтобы остановить кровь, а Марк все рвался к нему, чтобы всыпать еще больше.       — Только подойди к ней хоть на метр, придушу собственными руками! — прокричал он, когда парням все же удалось утащить его обратно в дом. Он был на столько зол, что даже не видел, как я, подбирая с пола отвалившуюся челюсть, в стороне провожаю его взглядом.       Парни усадили его на диван, дважды резко осадив за плечи, чтобы успокоить, и в конце концов, он утихомирился и резко поправил бомбер, прошипев от боли в фаланговом суставе. Я тихо подошла к нему, не зная, что сказать. Увиденная картина на столько меня поразила, что мысли клубком лежали в голове без всякой попытки распутаться. Когда Марк поднял на меня лицо, его глаза потеплели, однако серьезность никуда не пропала. Я присела рядом с ним на колени и, не в силах сдержаться, крепко обняла за шею, почувствовав, как его руки легли мне на поясницу. Нас обоих трясло. Его от злости. Меня от страха.       — Спасибо… — тихо прошептала я, уткнувшись в его плечо на несколько секунд, а затем отстранилась, чтобы еще раз взглянуть в глаза.       Наши лица оказались слишком близко, чтобы проигнорировать возникшее напряжение. Мое дыхание само собой замедлилось, и глаза непроизвольно опустились на губы Марка, дав ему отчаянный шаг к действию. Он поцеловал меня совершенно неожиданно, но мягко, дав шанс решить — хочу ли я ответить. И я ответила, положив ладонь ему на шею, притягивая ближе.       Внезапно недостающий кусочек пазла сложился. Все же симпатия, которую я рьяно отрицала, имела место быть, и было уже все равно, что Юно остался где-то там со сломанным носом, а поводов для подколов у Хвасы стало только больше.