Синий на чёрном

      Любое преступление требует подготовки.       Совершенно ясно, что бездомный, от безысходности собравшись влезть в чужой дом, или отчаянно желающий выделиться подросток, воруя мотоцикл, не думают ни о чём. У них есть что угодно, кроме плана. Но они и попадаются на своих аферах слишком часто. А вот тот, кто хочет провернуть настоящее дельце, обязан предусмотреть всё, что только возможно.       Как обойти защиту, если таковая имеется, каким образом смыться, когда всё будет сделано, как обеспечить себе максимальную безопасность — это и многое другое нужно учесть. Когда дело касается идеального преступления, никакая деталь не может быть лишней.       Само собой, не стоит вершить месть или совершать ограбления среди бела дня. Также ясно, что делать это стоит подальше от людных мест. И уж совсем очевидно, что только псих решится напасть на одного из директоров крупной организации на пороге одного из самых защищённых зданий, стоящего в самом центре города, в разгар рабочего утра. Однако, даже если всё это не остановит нарушителей порядка, то стоящий прямо напротив полицейский департамент и несколько геройских агентств дальше по улице должны посеять сомнения.       Но что ещё можно сделать, когда выбора не остаётся?       — Я его вижу! Поворот в конце квартала!       — Твою ж! Мику, блин! Обязательно каждый раз так орать?       — А тебе обязательно каждый раз орать на меня? Я ради тебя стараюсь! Чтобы ты услышал!       — Да я рядом сижу, идиотка!       — А ну повтори!       Даже привычное для динамика наушников искажение не смогло хоть сколько-то приглушить истошные вопли взаимного негодования. Говоривших явно не заботила какая-то там скрытность. Ещё бы! Какой дурак будет говорить шёпотом, сидя на крыше высотки, где задувает, как в аэротрубе, а до ближайшего постороннего человека лететь десять этажей вниз головой? И при всём этом рядом сидит тот, кому только и удовольствий в жизни, что наорать на тебя.       Стоящая у фонарного столба на противоположной стороне улицы Хиро грустно взглянула на наушник в своей руке. Давно свыкшаяся с такими ситуациями, она заранее вынула его из уха. Идея поместить Аки и Мику на одну позицию не добавляла ни очка их плану, и без того далеко не идеальному, но других вариантов просто не оставалось. Саюри просто не смогла бы вытерпеть ни одного из них, а Хиро вместе с Тетсу было ни до кого. Если они провалятся, переживать из-за неудачных перегруппировок придётся в последнюю очередь.       Журналисты прозвали их Отбросами. Очевидно, от переизбытка фантазии. Уже три года они появлялись то тут, то там по всей стране — никому не известная группа подростков с неясными целями.       На дело никто не обратил бы внимания, списав всё на юношеские шалости, если бы не пара весомых аргументов. Во-первых, они перемещались из города в город, причём абсолютно хаотично, а значит едва ли у них были семьи или хотя бы постоянное место жительства. Во-вторых, объектами налётов были крупные исследовательские лаборатории. И всякий раз оттуда что-то пропадало. В японском мире фармацевтики и подобных исследований остались считанные компании, которые не понесли бы ущерба от их рук.       Ну, а в-третьих, их никак не удавалось изловить. Хоть Отбросы и были детьми, действовали аккуратно, и заметить связь между всеми кражами препаратов удалось далеко не сразу. Зацепок было маловато, чтобы считать вопрос закрытым, но достаточно, чтобы сделать вывод, что дело тут не в позёрстве. Они старательно искали что-то, в этом не было сомнений. Двигаясь от одной учёной шишки к другой, от одного инновационного препарата к другому, Отбросы искали то единственное, что было им нужно.       Хотя, что именно это было, они и сами толком не знали.       Вот уже год в полиции существовала крохотная команда, ответственная за это дело, однако работа шла более чем лениво. Когда вокруг творятся вещи, вроде террористических актов и серийных убийств героев, кому вообще охота ловить кучку беспризорников, которые и в поле видимости-то появляются от силы раз в полгода?       Так и продолжилась бы эта бессмысленная и очень холодная война, если бы, прибыв в Токио, обычно аккуратная, щепетильная банда не решила поступить, как пресловутые малолетние хулиганы, грабящие продуктовый ларёк ради пачки шипучей карамели.       Полгода. Ровно столько они потратили на то, чтобы выйти на профессора Кавасаки и его чудо-сыворотку, и своим бездействием окончательно разубедить полицию искать их. Полгода изнурительных и слишком частых переездов. Полгода напряжённого штудирования научной литературы, в которой они даже коллективно понимали от силы процентов десять. Полгода незаконных посещений одних только всеми забытых архивов, смотрители коих, казалось, едва в обмороки не падали от счастья, что на них могут наставить пистолет, ведь тогда точно будет о чём рассказать за ужином.       И вот теперь они здесь. Практически охотятся впятером на пожилого человека. Как же так вышло?       Не то чтобы подросткам так уж нравилось громить лаборатории, нападать на людей и отбирать у них бесценные разработки, имеющие, впрочем, вполне конкретные цены из чисел с заоблачным количеством нулей. Ничего такого. Просто лишь так они могли спасти то, что было им дорого. Иного пути не было.       Так что своё второе утро в Токио Отбросы собирались отметить ярко и с размахом.       Убедившись, что крики Аки и Мику перестали быть смертельно опасными, Хиро вернула на место наушник. Радиоспектакль «Битва насмерть» там всё ещё продолжался. Девушка тяжело вздохнула, прикрыв ладонью лицо. И так вот постоянно — стоило одному сказать что-то не то и пошло-поехало. Ладно ещё драться дома из-за пульта от телевизора, но зачем устраивать этот цирк сейчас? Их время катастрофически быстро утекало, собачиться было непозволительной роскошью.       Прежде чем девушка открыла рот, в наушнике глухо шикнуло и заговорил новый голос.       — Простите, что прерываю веселье, но наш клиент почти на месте. Хиро, разними их. — В отличие от Мику, Саюри каждой нотой голоса выражала вселенское равнодушие и кричать не собиралась. Да и была она далеко от эпицентра скандала. Однако не будь их положение таким, каким оно было, пожалуй, не упустила бы шанса вправить брату и сестре мозги.       — Саю-чи, ты же знаешь, что их не остановишь, — заговорила Хиро, с опаской косясь на здание полиции напротив. Да её тоже бесила неуместная ссора, но разнимать она никого не собиралась. Слишком хлопотно, так ещё и на девяносто процентов бесполезно.       В ногу сзади ткнулось что-то влажное и пришлось уступить место решившему понюхать столб псу. Парень на другом конце поводка вопросительно покосился на пояс Хиро, но та заметила это, с милейшей улыбкой одёрнула задравшийся подол и бездумно завернула в первую попавшуюся дверь, отчаянно надеясь, что в небольшой кожаной сумочке собачник не распознал кобуру пистолета.       — Ты могла бы и попытаться, — парировала Саюри.       — Могла бы, но не хочу, — ответила Хиро, высовываясь обратно на улицу.       Сзади на неё в недоумении взирали три продавщицы и охранник, который даже не знал, как поступать в таких случаях. Не каждое ведь утро в не открытый ещё ювелирный бутик ни с того ни с сего залетают девочки-подростки в таком виде, будто идут грабить банк. Порядком потрёпанные джинсовые шорты, кожаные ботинки, пыль и грязь на которых плотно въелись в складки, тонкая шапка на коротких волосах, побитый жизнью свитер, загадочно топорщащийся сзади на поясе — приличные девочки не выглядят так в восемь утра в понедельник. И уж точно не заходят в магазины с жирной табличкой «Закрыто» на двери.       Разрешила ситуацию сама Хиро. Заметив, что парень с собакой пропал из виду, она выскочила из магазина и спешно зашагала к самому приметному зданию на улице.       Огромная высотка, подмигивающая прохожим тысячами окон. Глянцевое торжество строительной мысли. Здание, буквально созданное, чтобы красоваться везде, — от обложек архитектурных каталогов до газетных некрологов — принадлежало крупнейшей фармацевтической компании, было их оплотом, где творились чудеса современной медицины. Именно одним из них и решила разжиться этим утром пятёрка подростков. И для такого солидного мероприятия меньше всего подходил фон из возмущённых воплей.       — Да ладно вам, — вмешался ещё один мальчишеский голос. Не в меру насмешливый, отдающий высокомерием, он явно принадлежал уверенному в своей позиции человеку. — Мику свою задачу выполнила, а Аки не так уж и нужен в данной ситуации.       — Знаешь, что, Тетсу?! — завопил в ответ Аки, решив ради такого случая отложить начатую перед этим перепалку.       — Знаю, — со смешком ответил Тетсуро. — Ты на подхвате, и, если всё пойдёт как надо, твоя помощь будет лишней. Лучше следи, чтобы Мику не слетела с крыши, как в прошлый раз.       — Знаешь, что, Тетсу?!       На этот раз голос принадлежал Мику, которая вслед за Аки решила отложить выяснение отношений до ближайшего безопасного места. Но прежде, чем она бы затянула безразмерный монолог о чёрствости Тетсу, к делу подключилась Хиро.       — У нас от силы минута до того, как Кавасаки появится здесь, и, если не прекратите, будете сами объяснять Эт-чан, почему у неё до сих пор болит голова.       Этот аргумент всегда работал безотказно. Вот и сейчас ссора заглохла быстрее, чем вспыхнула. Ставить под удар здоровье маленького ребёнка — слишком большая цена за возможность поплевать друг в друга ядом.       В тягучей тишине, нарушаемой для каждого только собственным сопением, прошла последняя минута.       Наконец у лоснящегося небоскрёба остановился автомобиль, из которого с осторожной брезгливостью вышагнул высокий мужчина, увенчанный благородной сединой. Взгляд на него порождал в голове ровно две мысли: зачем нужна машина, если с такими ногами можно спокойно перешагивать по несколько кварталов сразу, и насколько же ему не хватало лабораторного халата. Хотя последнее не так уж и удивительно для главного учёного организации, на чьих разработках она и держалась.       Однако затаившихся подростков интересовал не сам человек, не его снобизм и даже не его гениальность. Только лишь её плоды.       Стоящий ближе всех к зданию Тетсуро поднял скучающее лицо и взглянул на профессора. Тот нетерпеливо втолковывал что-то водителю такси, на котором приехал. Кейс в его руках поднимался и опускался в такт быстро сменяющим друг друга репликам хозяина. Не слишком бережное обхождение с такой значимой для некоторых вещью.       Увидев, что хотел, Тетсу двинулся навстречу профессору, продолжая отыгрывать ни в чём не заинтересованного подростка. Поравнявшись с мужчиной, остановился, старательно тыча пальцем в экран нерабочего смартфона, выжидая нужный момент. Когда недовольно ворчащий водитель завёл двигатель, а пассажир направился ко входу в высотку, парень напрягся и спрятал гаджет в карман куртки.       Добраться до родной лаборатории вовремя профессору Кавасаки сегодня было не суждено. Привычка никому не доверять и таскать всё самое важное в кейсе впервые в жизни подвела его. Не дойдя до крутящейся двери каких-нибудь пару метров, мужчина ощутил, как на правом запястье сомкнулись чьи-то пальцы. Мгновение спустя он уже лежал лицом вниз на грязном асфальте, в опасной близости от затоптанного шарика жевательной резинки и ещё дымящегося окурка. Однако это было не так существенно.       Куда важнее было то, что ладони больше не касалась мягкая кожаная ручка привычного кейса.       — Хиро!       Небрежным движением чемоданчик с бесценным содержимым был отправлен в бреющий полёт. Следить за траекторией было некогда, так что Тетсуро швырнул его наудачу. Он знал, что Хиро своего не упустит.       И она не упустила. Ловко вскочив на капот ближайшей припаркованной машины, девушка подлетела в воздух и поймала чемоданчик. Под визги автомобильных гудков приземлилась прямо на проезжую часть и через мгновение скрылась в тупике между зданий.       Происходящее, ожидаемо, привлекло внимание шагающих по улице людей, но раннее утро делало своё дело — они слишком медленно соображали, никто пока не бросился с кулаками на парня и не поспешил вытащить девушку из-за мусорного бака.       Зато полицейские быстро соображали в любое время суток. Направляющийся в департамент офицер мгновенно излечился от приступа зевоты, стоило ему увидеть чуть ли не сидящего верхом на мужчине шестнадцатилетнего парня. Расплёскивая кофе, он припустил ко входу в офис полиции.       Впрочем, парень это предвидел. К тому времени, как полицейский ворвался в участок, он уже отстал от несчастного светила науки, которое никак не могло прийти в себя и, ошалело хлопая глазами, продолжало сидеть на грязном асфальте, и бросился бежать. Стоило поравняться с подворотней, куда пару минут назад нырнула Хиро, как она сама вылетела на тротуар. По её лицу Тетсу понял, что улов был более чем удачным. Больше здесь делать нечего.       Расталкивая не успевающих отшатываться полусонных прохожих, подростки неслись прочь. Им что-то кричали вслед, особо смелые пытались хватать за руки и преграждать дорогу, откуда-то позади доносился стрёкот полицейских раций и вой сирен. Дважды Хиро пришлось перескакивать через гидранты, а Тетсуро, оббегая маленькую девочку, едва не снёс фонарный столб, но всё это их не волновало. Главное убраться подальше, пока не подтянулась тяжёлая артиллерия.       Только несколько километров спустя, когда глянцевый лоск центра сменился солидных размеров супермаркетами и небольшими офисными зданиями с аккуратными лужайками, полиция догнала их. Вернее, получается, что обогнала.       Четвёрка патрульных машин появилась из-за поворота внезапно, как если бы их выплюнула сама земля. Визг трущихся об асфальт шин на несколько секунд заполнил собой всё пространство, а потом резко сменился тишиной, в которой слышались лишь щелчки пистолетных затворов и взводимых курков.       Подростки затормозили в опасной близости от кордона и теперь, тяжело дыша, смотрели на следящие за ними оружейные дула. Десяток взрослых не впервые держал их на мушке, но впервые они были загнаны в угол. Воровато осмотревшись, Хиро отметила лишь пустую проезжую часть, испуганно жмущихся к стенам зданий пешеходов и невольно цокнула языком. Перекрыли улицу. Значит, скоро с той стороны подтянется подкрепление. Дело принимало слишком скверный оборот для дырявого по всем фронтам плана.       — Вы окружены! — крикнул один из офицеров. — Бежать вам некуда и, если не будете глупить, нам не придётся открывать огонь. Положите кейс на землю и поднимите руки, чтобы я их видел!       Искажённый трескотнёй мегафона, голос звучал гнусаво и, пожалуй, как-то даже слишком насмешливо. Никто и не думал считаться с кучкой недоедающих подростков, и единственной причиной, почему их до сих пор не затолкали в машину и не отвезли в участок, был статус инкогнито, который подростки старательно поддерживали.       — Надо же, — присвистнул Тетсуро. — А он неплохо так говорит для того, у кого пистолет пляшет.       Оружие в руках некоторых офицеров и правда едва заметно подрагивало. Они не боялись детей, они боялись того, что в детях могло сидеть. Полицейские патрули более чем полностью состояли из людей со слабыми, а то и вовсе без причуд, так что для них было вполне естественно нервничать — в мире, полном героев и злодеев, способных одной силой мысли стирать в порошок целые города, обычным людям живётся, как на минном поле.       Хиро реплику брата оставила без внимания и только нажала кнопку на наушнике, привлекая общее внимание. Их план всё ещё был не бесполезен и такой внезапный наплыв зрителей они предполагали. Оставалось правильно распорядиться оставшимися козырями.       Полицейские заметили движение девушки, говоривший до этого офицер попытался было что-то приказать, но Хиро открыла рот раньше.       — Аки, уходите оттуда! Саюри, жди моей команды! Тетсу…       — Я ждал этих слов.       Хиро увидела, как он вскинул руку, и в следующий миг яркий свет ударил по глазам. Насыщенный сгусток оранжевой энергии отделился от ладони парня и устремился вперёд, заставляя полицейских шарахаться куда придётся. За этим залпом вылетело ещё три - первый угодил в патрульную машину, которую взрывом тут же подкинуло в воздух, ещё два вдребезги разнесли фасад стоящего на углу улицы здания. Судя по поднявшимся в воздух ошмёткам горящей бумаги, удар пришёлся на какой-то архив. Последний сгусток воткнулся в уличный фонарь. Горящий шар расправился с ним буквально за щелчок, и столб растёкся по тротуару лужей раскалённого металла.       Прохожие повели себя на удивление тихо. Конечно, бросились бежать, но делали это молча и с достоинством; всё-таки бояться подростков, пусть и сумасшедших, было как-то странно. Воздух наполнился дымом, стуком обуви, чьим-то надсадным кашлем и отрывистыми возгласами стражей порядка.       Воспользовавшись поднявшейся суматохой, Хиро и Тетсуро бросились прямо на полицейских. Те и рады бы открыть огонь, но, спасаясь от взрывов, они рассредоточились и теперь, в густом дыму, велика была вероятность зацепить пулей кого-то из своих. Лучше тогда уж броситься на нарушителей порядка с голыми руками, но все ведь видели, как лихо парень отправил на тот свет толстый фонарный столб и совсем новую машину. Что же он способен сделать с живым человеком?       Понимали всё это и подростки. Потому и ломились прямо в открытую, не утруждаясь попытками спрятаться. Легко перемахнув через уцелевшую патрульную машину, они продолжили прерванный марафон по улице. Но далеко уйти не получилось. Полицейские, осознав, что по ту сторону оцепления дыма гораздо меньше, бросились в погоню.       Пули свистели у самых ушей, шаркали об асфальт, опасно близко к подошвам ботинок, и парень с девушкой едва успевали уворачиваться. Пока у всех слезились глаза, они могли это делать. Но ещё через пару минут выстрелы перестанут лететь в молоко, и тогда уже точно кранты всему делу.       Однако оставалась ещё одна возможность. Хиро снова поднесла руку к маленькому устройству в своём ухе и бросила короткий взгляд на Тетсу.       — Закрой глаза, — шепнула она ему и в следующий миг громко скомандовала: — Саюри!       — Поняла! — отозвался наушник.       В этот момент весь рокот пламени и гомон голосов смолкли так резко, словно кто-то щёлкнул комнатным выключателем, а воздух, всё ещё плотный от дыма, осколков и пыли, прорезала огромная вспышка. Такие обычно рисуют в фильмах про ядерные взрывы — разве что, эта вспышка была гораздо более точечной. Казалось, солнце внезапно решило телепортироваться именно на это место. Болезненно белый свет заполнил собой всё вокруг и каждый, способный видеть, на мгновение эту способность потерял.       Когда же полицейским наконец удалось прийти в себя, нарушителей порядка нигде не было видно.       Однако это не значило, что они далеко ушли.       — Я говорил, что в этот раз план отстойный? — уточнил Тетсу, сползая по стене на асфальт. Шершавый кирпич нещадно царапал ткань куртки, хотя это смущало не так сильно, как жуткая рябь в глазах. Сегодня Саюри откровенно перестаралась, раз даже им не удалось полностью избежать последствий вспышки.       Хиро в это время стояла рядом и насколько возможно аккуратно выглядывала из-за угла. Драгоценный кейс — причину общей головной боли — она прижимала к себе, как грудного ребёнка.       — Раз двадцать, — машинально бросила девушка через плечо.       Взгляд её неотрывно следил за одним из окончательно пришедших в себя полицейских. Эпилептиков среди них, увы, не оказалось, но и нормальному человеку требовалось время отойти от настолько яркой вспышки. Теперь они все старательно осматривались, и лишь один сообразил схватиться за рацию, висящую на поясе. Читать по губам она не умела, но здесь это было и не нужно; ясно, что призывает подмогу поторопиться. И это точно будут не новобранцы с тренировочными пистолетами и надувными дубинками.       — Отлично! Тогда в двадцать первый раз повторяю: план просто отстойный!       Тихонько чертыхнувшись, Хиро полностью скрылась из виду, прижавшись к стене и сползая по ней вслед за Тетсу. План и правда был ни к чёрту, но время — слишком грозный соперник. У них нечего было разбазаривать на тщательный анализ всех своих действий и всех возможных последствий. Требовалось просто забрать чёртов чемодан как можно скорее. Вот и вышла эта спешка боком; столько внимания они к себе ещё не привлекали. Теперь оставалось только сидеть, ждать и надеяться, что всё не так уж и безнадёжно.       — И вообще, — снова заговорил парень, до которого наконец дошло, что отвечать на предыдущую его реплику никто не спешит, — ты уверена, что эта штука поможет Эт-чан?       Проследив за его взглядом, Хиро наткнулась на свою поклажу и, недолго думая, вскрыла несчастный портфель. Внутри обнаружился триллион всевозможных бумаг — от домашних счетов до каких-то распоряжений — и изящная кожаная папка с кучей листов, исписанных формулами и прочей научной ересью. Всё это без зазрений совести было отброшено куда-то в сторону.       Наконец из-под слоя макулатуры появилась последняя по счёту, но первая по значению вещь — контейнер с четырьмя маленькими ампулами, наполненными отливающей голубым, густоватой субстанцией. Последняя разработка крупнейшего фармацевтического концерна, уникальный препарат для лечения всевозможных воспалений головного мозга, пока не запущенный в производство. Достать его было для них вопросом жизни и смерти.       Достать-то достали, только сидели теперь по углам, как загнанные крысы, не зная, куда деваться.       — Не уверена, — честно признала Хиро, пряча контейнер с ампулами во внутренний карман брата. — Но других вариантов у нас нет. Либо так, либо вести её в больницу. А это, сам понимаешь…       — Знаю-знаю, — махнул рукой Тетсуро, глядя как девушка сгребает бумаги обратно в кейс. Причём со всем, что они успели нацеплять, валяясь на земле. — Интересно, а после сегодняшнего про нас расскажут по ящику?       — Я думала, ты против лишнего шума.       — Уж если шуметь, то попасть в телевизор.       — Э-эм, ребя-ят… — внезапно протянул наушник голосом Аки, заставив Хиро и Тетсу напряжённо переглянуться. Обычно беззаботно-задиристый тон звучал как-то слишком растерянно. — Я, как бы, ничего не хочу сказать, но, кажется, у нас проблем-ы-ы…       Договорить-то парень успел, но то, как его слова прервались, было слишком подозрительно - будто сидел он себе, сидел и тут что-то схватило его за ногу и куда-то потащило, пока он безуспешно цеплялся ногтями за землю. А может и подняло в воздух. В любом случае, хорошего это ничего не значило.       — Что ты… — начала было Хиро, но её тут же перебил больно ударивший по барабанной перепонке визг. Его легко было узнать из тысячи тысяч других. Это был визг номер двадцать в коллекции Мику, значивший «Я попала так сильно, что на членораздельную речь больше не способна».       Не сговариваясь, Хиро и Тетсу вскочили на ноги и бросились прочь из своего укрытия. В надежде обхитрить полицейских, после вспышки, созданной Саюри, они рванули не вперёд, а вернулись назад. Ненамного, конечно, однако теперь они были у полиции со спины. И те явно ещё не догадались оглянуться. Если поторопиться, то был шанс успеть вернуться на исходную и найти остальных раньше, чем поддержка перекроет любые пути отхода.       Взаимовыручка была их общим безусловным рефлексом — без неё они уже давно носили бы тюремные робы и питались серой жижей. Если хоть кому-то одному плохо, у остальных нет права отсиживаться даже в относительной безопасности. Этот девиз не единожды уже выручал всю компанию.       Кто же знал, что именно в этот раз он сыграет против них.       Жизнь в бегах учит многим вещам — следить за своей речью, всегда носить в карманах что-нибудь, что может заменить оружие, скрываться от нежелательного внимания или, в конце-то концов, быстро и далеко бегать. Среди всего прочего, многократные стычки с полицией учат резвее соображать. В разгар суматохи некогда останавливаться и продумывать многоходовки; действовать нужно мгновенно. А для этого надо доверять инстинктам.       Хиро своим доверяла на сто процентов. Впрочем, как и Тетсуро. Только это и спасло их теперь от неминуемого превращения в продукт с особо прожаренной корочкой.       Огненная стена вспыхнула на пути так внезапно, как будто кто-то отключил голограмму чистой улицы. Под этим красно-рыжим безумием плавился, казалось, даже асфальт, а на соседних зданиях от резкого перепада температур полопались окна. Ближайшие островки зелёной травы мгновенно превратились в выжженные полигоны боевых действий. Парень с девушкой вовремя отпрянули, но даже так сухой, яростный жар успел опалить лица и нагреть одежду настолько, что на пот прошибало.       Продолжая болезненно морщиться и пятиться, заслоняясь от пламени руками, они пытались разглядеть того, кто это сделал. Вернее, просто пытались угадать его появление. Потому что, чтобы не догадаться о личности «поджигателя улиц», нужно было жить в социальном вакууме.       И хозяин пламени появился. Неспешной, почти ленивой походкой герой прошёл сквозь созданный им огонь, даже не поморщившись, в отличие от щурящихся и кашляющих подростков. Прямо на тёмно-синем комбинезоне полыхали пояс, швы на рукавах и вся верхняя половина спины. Мужчина не нападал, это было ни к чему. Ситуация оказалась полностью в его власти. Ему-то эта пара перепуганных подростков стоила одного движения пальца, тогда как дюжина офицеров только и смогла что оцепить территорию. И ради этого его потревожили в такую рань. Смех, да и только!       — Хах, ну хоть умру счастливым! — засмеялся Тетсуро. — Зная, что ради меня по тревоге подняли героя номер один.       Про себя парень успел решить, что их уже никакое чудо свыше не спасёт. План изначально был откровенно слабым, как заплатка, держащаяся на соплях, и никаких неожиданных ходов они не обдумали. Да и вообще никто не ждал вмешательства героев-профи. Учитывая всё это, почему бы и не пошутить напоследок? Не каждый день же видишь Старателя в деле, да ещё всего в трёх метрах от себя.       Хиро на выпад брата никак не ответила. Только, тяжело дыша, смотрела в грозные бирюзовые глаза, выглядевшие на фоне горящих настоящим пламенем бровей совсем тёмными. Кажущееся слишком массивным, сильное тело было готово без колебаний атаковать любого, кто даст хоть малейший повод. Хиро никогда не была пугливой, а сейчас ей стало страшно. Старатель точно был не тем человеком, кого проймут их жалостливые оправдания, нежный возраст или драная одежда. Для него они такие же преступники, как и все остальные.       И даже зная своё положение и все свои причины, веря в них, под этим тяжёлым взглядом девушка и сама невольно начинала считать, что они злодеи какие-нибудь.       Однако сдаваться никто не собирался. Не для того был весь этот рискованный спектакль, чтобы сейчас упасть на спину с поднятыми лапками, лишь потому что наконец-то им оказали должное сопротивление. Ещё ни разу за их поимку не брались герои. А стоило приехать в Токио, так они сразу напоролись на нынешнего лидера японского геройского мира. Ну не величайшая ли удача! Кто тут отвечает за благодарственные письма Фортуне? Отправьте ещё пять!       Тетсуро, чувствуя настрой сестры, с новыми комментариями не лез и только беззвучно содрогался, ощущая на себе всю ауру, окружающую Старателя. Продолжать восхищаться им хотелось бы как раньше — на как можно большем расстоянии.       Поджариться, подобно темпуре, в планы парня не входило, и он осторожно покосился на Хиро. Если уж лезть в драку, то вдвоём.       Хиро, всё ещё буравящая глазами героя перед собой, почувствовала этот взгляд. Не говоря ни слова, подняла руку и легко тронула себя за нос, словно тот внезапно зачесался.       — На вашем месте, я бы сдался. Вы поступили слишком опрометчиво, решившись на подобную выходку. Так что просто сдайтесь и, возможно, никто из вас не пострадает, — спокойно заговорил Старатель. Сомневаться в своей победе он не собирался. В самом деле, что они могут ему сделать теперь, дезориентированные и загнанные в капкан?       И в следующий миг Хиро звонко щёлкнула пальцами.       Оранжевый плазменный шар устремился к Старателю, едва только тот успел понять, что щелчок прозвучал не просто так. Однако опыт был на стороне героя. Отпрянув всего на полшага, он поднял руку и в следующий миг горячая струя пламени легко уничтожила шар, будто тот был простым мыльным пузырём.       Тетсуро стоял достаточно далеко от зоны поражения и всё равно инстинктивно отскочил в сторону. Когда речь идёт о герое номер один, никакие меры предосторожности лишними не бывают.       Будто прочитав его мысли, Старатель снова вскинул руку и выпустил свой заряд. Парень снова увернулся, но на этот раз почуял, что ситуация поворачивается не в его пользу. Почуял в буквальном смысле. В воздухе ощутимо пахнуло палёными волосами и жжёной синтетикой. Только через секунду до Тетсу дошло, что к чему, и он с коротким удивлённым воплем скинул куртку, которая от ударов уворачивалась хуже своего владельца.       Тетсу и рад бы был броситься бежать, но не мог. Во внутреннем кармане медленно, но уверенно тлеющей куртки была заветная ампула. Потеряй он её, его убили бы как минимум трижды — сначала Мику, потом Саюри, а напоследок ещё и Хиро оторвала бы всё, что можно и нельзя. Именно поэтому он, даже понимая всю бесполезность атаки, выпустил ещё три заряда.       Герою его удары были всё равно, что плевок бумажным шариком из пластиковой трубочки — бьёт по гордости, но физического ущерба по нулям. Он отмахивался от них легко, как отмахиваются от роящихся в лесу мошек, не оставляя ни следа. И медленным, неумолимым шагом приближался к парню.       — Запомни, пацан, такие фокусы пугают только полицейских, а мне от них щекотно. — Обычно подобные фразочки отпускают с сарказмом, однако Старатель был пугающе серьёзен. Его тон больше подошёл бы человеку, управляющему льдом, а не огнём.       Однако Тетсуро всё равно прыснул.       — Зато полицейские оглядываются, — ответил он, бросив хитрый взгляд герою за спину.       Хиро появилась из-за его плеча внезапно и почти бесшумно. Подав сигнал, она предоставила брату отвлекать на себя внимание, а сама в это время по широкой дуге обогнула героя, намереваясь атаковать со спины. Ход, достойный только трусов, но тут уж не до выбора средств. Жить на свободе хотелось больше, чем уважать себя.       На коротышку девушка не тянула, но рядом со Старателем была просто муравьём, засунутым в уменьшитель. К тому же, если не достать до открытой кожи шеи сзади, можно смело ставить на всех усилиях крест. Поэтому дождавшись удобного момента, она хорошенько разогналась и всеми силами оттолкнулась от земли. От одного прыжка сейчас зависел исход боя.       И трюк бы удался. Обязательно удался, если бы Тетсуро не посмотрел на неё.       Старатель не заметил движения за собой, однако за лицом парня проследил. На секунду даже захотелось фыркнуть. Пацан же просто дилетант! Кто так легко сдаёт товарища, так близкого к успеху? Смешно. И это те самые воришки, которые уже три года остаются непойманными?       Хиро тоже поняла, что брат её выдал, но поняла слишком поздно. В коротком полёте не так много путей для отступления, можно только надеяться на удачу.       И вот, когда пальцы её уже были в считанных сантиметрах от шеи героя, тот вспыхнул. Именно так, вспыхнул, словно подожжённая палка. Не весь, лишь горящая огнём вставка на спине костюма, но Хиро в тот момент показалось, что она с головой нырнула в эпицентр пожара. О том, чтобы схватиться за его шею не могло быть и речи — руки сейчас нужны для другого. Отчаянно кашляя в рукав, девушка вынесла вперёд ногу и, что было сил оттолкнувшись от широкой спины Старателя, кувыркнулась назад. Весьма изящно для такой ситуации приземлилась на асфальт метрах в трёх, шаркнув подошвами, и остервенело принялась тереть глаза. Те, судя по ощущениям, полопались, подобно стёклам, и вот-вот должны были вытечь наружу.       Казалось бы, куда уже лезть? Всё, признай поражение и не делай ещё хуже, однако не так она была воспитана. Поражение приемлемо, только когда от него ничего не зависит — то есть никогда.       Старатель, которому работать трамплином явно не понравилось, с угрожающей размеренностью развернулся к девушке, прожигая её взглядом. Хиро отвечала тем же, всем видом крича: «Ну же, нападай! Посмотрим ещё кто кого!» Горло нещадно жгло, будто туда залили подпалённый бензин. Покрасневшие шея и руки пульсировали острой болью, отдающейся во всём теле, вплоть до кончиков волос. Но давление девушку не пугало.       Вызов был слишком явным, чтобы игнорировать его.       — Я вас предупреждал, — спокойно произнёс герой, снова поднимая руку. Судьба Хиро волновала его не больше, чем судьба любого из сидящих в Тартаре преступников, хотя руки у той явно были почище. Просто он ведь и правда предупреждал. Слишком уж эти дети буйные, и, похоже, только так их можно приструнить.       — Тетсу!       Из-за саднящего горла голос прозвучал хрипло и вяло, однако парень всё понял. Понял и Старатель, но в этот раз на секунду позже, чем следовало бы. Переливающийся сгусток энергии воткнулся ему прямо в затылок, заставив пошатнуться и на время потерять ориентацию в пространстве.       Секундная заминка, но этого времени Хиро хватило, чтобы рвануть из кобуры на поясе пистолет. Начищенное и далеко не табельное оружие тускло блеснуло в солнечных лучах. Содержимое ампулы, вложенной в подобие патронника вместо обычных пуль, едва-едва слышно хлюпнуло. Дуло смотрело в район артерии на шее застывшего полубоком героя.       — Будь ты на нашем месте, тоже не сдался бы, — прицеливаясь, едва слышно шепнула Хиро и нажала на курок…       …почти нажала.       В последнее мгновение она ощутила упругий толчок и услышала свист воздуха. Близкий. Пугающе близкий.       Гибкий древесный ствол в мгновение ока обвил всю верхнюю половину тела едва не до хруста в костях, оставив девушке лишь незавидную участь кролика, безуспешно ёрзающего в очень уж крепких и далеко не дружеских объятиях питона. Выбитый ударом пистолет отлетел в сторону, точно под ноги Старателю, который слишком уж быстро пришёл в себя. Побудь он потерянным туманным жителем ещё хотя бы минуту, было бы самую чуточку приятнее. А лучше потерял бы сознание.       Всё ещё не желая мириться с поражением, Хиро метнула гневный взгляд на обидчика. Герой в своём тёмно-синем комбинезоне, под стать Старателю, ярко выделялся на фоне пострадавшей от обилия огненных вспышек улицы и маячащих вдалеке белых патрульных машин. Лица толком разглядеть не удавалось, но его как раз и не было. Вместо носа, рта и всего прочего у героя было сплошное дерево — то ли маска, то ли настоящее лицо. Отчётливо виднелись только чёрные глаза, внимательно и явно без восторга они смотрели на подростков. Те, впрочем, в долгу не остались.       Зато на Старателя Деревянный Камуи взглянул с лёгким оттенком иронии. Видно было, что героя номер один он уважает и боится, но промолчать не может.       — Долго же ты, Старатель!       Старатель в ответ на выпад только злобно зыркнул глазами, заставив Камуи пристыженно умолкнуть. Но всё-таки молодой герой был доволен и малым эффектом, произведённым его репликой. Конкуренция — штука живучая, она есть буквально везде. Даже среди героев первой десятки топа. Особенно среди них.       — И Деревянный Камуи здесь! Да мы круче Лиги Злодеев! — с издевательским восторгом вскрикнул Тетсуро, которого теперь ничто не могло удержать от шуточек. Ну правда, какая теперь разница? Всё равно их всех повяжут, так хоть подколоть топ-героев можно перед уходом на заслуженный тюремный срок.       И даже две пары угрюмо смотрящих глаз его не останавливали.       — Эй, ребят, а Леди Гору вы с собой случайно не прихватили? А то, без обид, но на вас смотреть тошно.       Тут, как по заказу, земля дрогнула, раздался грохот подлетевшего в воздух и упавшего обратно мусорного контейнера, и из-за ближайшей высотки показалась ещё одна героиня. Здание едва доходило ей до плеча, так что неудивительно, что все невольно начали опасаться, как бы крыша этого самого здания не оказалась сметена с него. Рогатая фиолетовая маска могла выглядеть более устрашающе, если бы в остальном девушка, в своём бежево-оранжевом костюме с фиолетовыми перчатками, не выглядела, как типичная фотомодель-блондинка. Даже выражение лица было подходящее — в меру растерянное, немного капризное и совсем на каплю скучающее.       Взглянув на неё, Хиро и Тетсу коллективно и очень облегчённо выдохнули. Нет, они не питали надежд, что она сейчас под орех разделает двоих героев гораздо опытнее неё самой и освободит их, совсем нет. Просто в кулаках она держала остальных членов команды.       Мику и Саюри, в данный конкретный момент связанные какими-то узами, кроме сестринских, шипели друг на друга с максимально пресными лицами. При этом их «вялое» шипение отлично слышали все присутствующие, стоящие, между тем, на земле, метрах в десяти ниже. Обе девушки отчаянно барахтались, хотя попытки выбраться изначально были бессмысленны. Но нужно ведь было делать хоть что-то.       Бывший во второй руке Акихико выглядел менее впечатляюще уже хотя бы потому, что был перевёрнут головой вниз. Дважды парня едва не приложило о крышу, и возможности его пресса уже не позволяли прижиматься к пальцу героини, спасая череп от раскола. Так что он просто висел безвольной тряпкой, в ожидании пока кто-нибудь сделает хоть что-нибудь, но увы. Пока единственным, кто что-то делал в его отношении, был его собственный желудок, недобро бурчащий от таких воздушных кульбитов.       — Надо же, я думала, они старше, — с ленцой протянула Леди Гора, осмотрев всю пойманную пятёрку. — Совсем дети.       — Тебе следует внимательнее изучать материалы дела, — вздохнул Камуи.       — И что нам теперь с ними делать?       Камуи собрался было снова сказать напарнице что-то по поводу очевидных вещей, но вместо него заговорил Тетсуро.       — Знаете, леди, я понятия не имею, что там будет с нами, но могу кое о чём попросить? — поинтересовался он, призывно взмахнув рукой.       — А? — непонимающе взглянула на него героиня.       — Мой братик не такой крепкий, как вам кажется. Так что не могли бы вы быть с ним поаккуратнее?       Леди Гора ещё раз хлопнула ресницами и вопросительно взглянула на свои руки. И тут же выражение её лица из лениво-растерянного превратилось в озабоченно-растерянное.       — Ой, прости! Прости! — запричитала она, неловко ставя Аки на землю.       Едва коснувшись асфальта, тот издал короткий радостный вопль и шлёпнулся на спину. Перегруженный вестибулярный аппарат требовал восстановления, равно как и желудок. Космонавтом парень становится не хотел даже в детстве, а после таких тренировок и вовсе предпочитал больше никогда не подниматься выше первой ступеньки крыльца.       Тем временем, пока происходило спасение несчастного Аки, Хиро неотрывно следила за двумя мужчинами. В руках у Старателя был выроненный ею пистолет. Тонкая, почти комариного размера игла ампулы, заменявшей оружию пули, с такого расстояния была почти не видна. Зато видно было, что её боятся коснуться даже случайно. Для знающих людей с причудами содержимое ампулы было отвратительнее самого садистского из ядов. Именно его герои, очевидно, и обсуждали, изредка бросая тяжёлые взгляды в сторону спеленатой девушки. Она же только недовольно сопела в ответ.       Наконец Старатель повернулся в её сторону.       — Откуда у вас это? — спросил он. Добавлять в голос угрозу с таким внешним видом и характером было абсолютно не обязательно.       Хиро на это громко фыркнула и демонстративно отвернулась.       — Подобрала на улице сегодня утром. Подумала, может пригодится.       — Ты не в том положении, чтобы острить.       — А по-моему, хуже я уже не сделаю, — огрызнулась девушка, с вызовом шагнув навстречу. Ей стало вдруг плевать на всё давление ситуации, на всю опасность и безвыходность. Стоило вспомнить слабую улыбку, с которой Эцуко проводила их сегодня утром, и всё резко переставало что-либо значить.       — Думаю, если я всё-таки поджарю тебя, никто не расстроится, — сощурив глаза, произнёс Старатель.       Тетсуро смотрел на всё это с улыбкой ровно до момента, пока номер один не сделал ещё шаг к Хиро. Парень хорошо понимал, что Старатель — не Всемогущий и заниматься воспитательными беседами не будет. Ему проще избавиться от проблемы совсем. А ещё хуже было то, что стоящий рядом Камуи, видимо, не собирался мешать.       Так что Тетсу вскочил на ноги и через мгновение вырос между Хиро и Старателем, примирительно вскинув руки.       — Оп-ля! Пожалуй, я всё-таки расстроюсь. Давайте пока не будем торопиться и поговорим.       — Тетсу, даже не думай, — предупредила брата Хиро. Ей не хотелось говорить этому человеку ни слова ни о своей жизни, ни о своих планах. Кандидатура явно мимо кассы.       Чувствуя напряжённость ситуации, Деревянный Камуи всё же решил вмешаться.       — Мы не просим ничего больше. Для начала просто ответьте, откуда у вас эта пуля.       — Да на чёрном рынке мы её достали, как и все, — пожал плечами Тетсу, опасливо покосившись на сестру. Говорить и ему не особо хотелось, но гораздо меньше хотелось, чтобы их приписывали к сообщникам странного типа из якудза в маске Чумного Доктора, которого недавно отделали сначала герои, а потом, до кучи, ещё и злодеи.       Считая, что для начала и одного вопроса достаточно, Хиро оживилась.       — Ваша очередь отвечать. Что с нами будет?       Этот вопрос девушка сознательно адресовала одному герою и тот это понял, ответив суровой ухмылкой. Вовсе не такую представляешь себе на лице первого героя в топе, но Хиро уже ничему не удивлялась. Она просто понимала, что найти с этим человеком общий язык смогла бы только после какого-нибудь совсем уж изматывающего стресса, когда сойдёт уже любой собеседник.       — Всё зависит от вас, детишки, — ответил Старатель. — Но не ждите скидки на свой возраст.       — Я об этом и не думала, — бойко заявила девушка. — Однако до того, как засадить нас в тюрьму, позвольте сделать то, из-за чего мы все сейчас здесь торчим.       — Вы напали на уважаемого профессора, украли бесценный лабораторный образец, распугали кучу людей, взорвали две полицейских машины, едва не поубивали целый патруль и пытались бороться с героями, — издевательски напомнил мужчина. — Считаешь, вы можете ставить условия и чего-то требовать? Не слишком ли смело для беспризорников?       — Может и слишком! А не слишком ли мы мелкое дело для героя номер один?       Заметив, что собиравшаяся помочь делу Хиро свернула куда-то не туда, Тетсуро оттеснил сестру подальше себе за спину и снова вклинился между ней и Старателем, упорно не глядя в лицо последнего.       — Не берите в голову, она с утра сама не своя! Говорит какие-то глупости! Однако я всё-таки попытаюсь донести смысл её слов.       — Разве ты не понял, малой, что в вашем положении просить бесполезно?       — Это я понял, — послушно кивнул парень. — Но вы наверняка не захотите, чтобы из-за вас погибла ни в чём не повинная восьмилетняя девочка, правда же?       Оба героя непонимающе воззрились на нервно улыбающегося парня.       — О чём это ты?       На этот вопрос вместо брата ответила Хиро.       — О том, что на самом деле нас шестеро!

***

      Учительские собрания — мероприятие утомительное, дежурное и зачастую слишком бесполезное. Сгоняют всех педагогов школы за один длинный стол и заставляют делать вид, будто им больше жизни хочется обсудить, что кто-то разбил мячом окно, кто-то подрался, кто-то кому-то нахамил и какие там у кого проблемы с успеваемостью. У взрослых людей есть дела если не поважнее, так уж точно поинтереснее.       Однако геройские академии — другое дело. Здесь на учительском собрании может обсуждаться что угодно — от банального «в одном из классов карантин» до «наш ученик подался в злодеи и взорвал полгорода». Скучать не приходится. Тем более Академии Юэй, у которой в последнее время приключений хоть отбавляй.       Учителя собрались за столом в зале для совещаний, заранее желая поскорее уйти куда подальше. Что бы ни стояло за неожиданным объявлением директора о внеплановом собрании, вряд ли тема должна была касаться чего-то вроде отпуска.       По такому поводу в помещении царило угрюмое давящее молчание. Сотриголова сидел в кресле, скрестив руки, глядя на стол так, что можно было удивляться, как тот ещё не треснул от испуга. Напротив него сидел не менее задумчивый Кровавый король, с такими же скрещенными руками, но с куда меньшими шансами сломать мебель силой мысли. Полночь нервозно теребила пальцами наручники на запястьях и изредка поднимала глаза на часы. Сущий Мик, тихий, что перемороженная рыба в морозилке супермаркета, от скуки улёгся головой на стол и взглядом пытался развести Сотриголову хоть на одну недовольную реплику. Цементос, Эктоплазм и Стрелок…да кто вообще знает о чём они думают? На лицах ничего, кроме отстранённого спокойствия, будто они по жизни не здесь, а где-то далеко. Гончий Пёс тяжело сопел, скребя ногтями по обратной стороне стола. Всемогущий, потупив взгляд, игрался сам с собой в какое-то подобие пальчикового рестлинга.       Говоря проще, каждый как мог отвлекал себя от мрачных мыслей перед приходом директора Незу.       Тот появился ещё с четверть часа спустя. Аккуратно прикрыв за собой дверь, прошёл к месту во главе стола. Маленькое тело почти не создавало шума при ходьбе, но в нынешней напряжённой тишине даже эти шаги звучали, будто пушечная канонада. Все догадывались, о чём должна пойти речь. Тема не такая уж и пугающая, но сколько раз они уже обжигались, думая, что всё не так плохо?       Тем временем директор поёрзал, поудобнее усаживаясь в кресле, не спеша пристроил рядом с собой принесённую папку и откашлялся.       — Уважаемые коллеги, я рад, что вы все смогли прийти сегодня, — начал он, сложив перед собой лапы и слегка наклонившись вперёд. Типичная поза для человека, настроенного на серьёзный разговор. — Понимаю, что это собрание стало для вас неожиданностью, поэтому спасибо, что смогли выкроить для него время.       Громко скрипнул стул, и присутствующие недовольно повернулись к источнику шума. Сущий Мик, собиравшийся только принять вертикальное положение, поднял глаза в потолок и сделал вид, что он тут вовсе и не при чём.       — Думаю, вы все прекрасно понимаете, по какой причине я сегодня собрал вас здесь, — ещё раз откашлявшись, продолжил Незу.       — Речь о тех малолетках, что вчера устроили переполох в центре столицы? — заговорил Сотриголова таким тоном, чтобы всем стало понятно — его эта ситуация радует не больше неожиданного сломавшегося зуба или рванувшей духовки.       — Именно, — кивнул директор. — Как вам известно, вчера группа из пяти подростков, которых пресса называет Отбросами, напала на профессора Кавасаки, одного из лидеров крупного фармацевтического концерна, и украла у него кейс с его последней разработкой. Однако с помощью героев их удалось задержать.       — Давно пора, — фыркнул Кровавый Король. — Сколько они уже доставили проблем за последние три года?       — Строго говоря, никаких особых проблем они не доставили, — заметил Цементос.       — К тому же, они всего лишь дети, — скучающе подперев рукой щёку, подхватила Полночь. — Разве не жестоко так сильно желать им попасть за решётку?       Все посмотрели на неё так, словно она во всеуслышание заявила о своей причастности к Лиге Злодеев, и женщина невольно смутилась. Однако позицию менять не стала. Ни одна служба новостей так и не смогла добиться от полиции ответов на вопросы, касающиеся мотивации Отбросов. Они ли отказывались говорить или стражи порядка желали разобраться во всём до конца без лишнего внимания — не столь важно. Будь названная причина действительным поводом для беспокойства, о ней точно знало бы как минимум геройское сообщество.       — Ну сами подумайте, стали бы дети делать это из желания завоевать мир или разрушить страну? Они ведь украли не какой-то вирус, а лекарство от него. По-моему, они просто хотели спасти кого-то из своей компании.       — А ты, я смотрю, на их стороне, — уколол коллегу Сотриголова.       — Я на стороне закона, если ты об этом! — фыркнула Полночь, всплеснув руками. — Однако не считаю правильным сажать за решётку детей, толком не разобравшись в их мотивах.       — Какие бы цели они ни преследовали, они напали на человека и обокрали несколько крупных лабораторий, — задумчиво вмешался Эктоплазм. — Согласитесь, это тянет как минимум на наказание.       — А что они сами ответили на этот счёт? — повернулся Всемогущий к директору.       Тот неопределённо хмыкнул и открыл принесённую папку. Полистал её, поискал что-то пальцем на нужной странице и наконец ответил.       — Сами они сказали, что им нужно было лекарство для Эцуко, — прочитал он, потирая подбородок.       — Эцуко?       — Как выяснилось, на самом деле их группа состоит из шести человек. Пятёрка, занимающаяся всей грязной работой, это что-то вроде ударной силы. Иногда они действовали по трое или четверо, однако это всегда были одни и те же люди.       — То есть последний человек исполняет роль серого кардинала? — предположил Сущий Мик, оправившийся от неловкости со стулом.       Незу в ответ отрицательно показал головой.       — Едва ли. Девочке всего восемь и она больна, однако, чем именно не смогли ответить ни старшие товарищи, ни обследовавший её врач. Всё, что удалось выяснить, это то, что у неё проблемы с головным мозгом. На первый взгляд ничего серьёзного, она вполне ясно соображает, но иногда кажется заторможенной и жалуется на сильные головные боли.       Кое-кто из учителей нервно сглотнул. Ещё бы! Выходит, подростки пытались спасти маленькую девочку, толком даже не зная, от чего она страдает. Мысль не из приятных, как ни посмотри. Добыча лекарства, даже если не брать в расчёт их поимку, была слишком рискованным мероприятием и вряд ли они затеяли это, просто чтобы угробить её. Они отчаянно хотели помочь, и это отчаяние породило пугающее решение экспериментировать прямо на ребёнке.       — Иными словами, они делали единственное, что смогли придумать, — заключил Всемогущий.       — Жутковато звучит, — поморщившись, сказала Полночь. В отличие от мужчин, её женская натура с трудом могла такое переварить.       — Одной восемь, а как насчёт остальных? — хмуро поинтересовался Кровавый Король, желая сменить тему. Оправдывать преступников — работа полиции и судей, а сочувствующие, как, впрочем, и осуждающие, вздохи учительского состава геройской академии делу не помогут. Вместо этого хорошо было бы выяснить, зачем их всё-таки собрали. Явно же не обсудить вчерашнюю горячую новость.       — Старшей почти семнадцать лет, — ответил директор, снова пролистав документы из папки. — Остальным по шестнадцать — два парня и две девушки.       — В таком случае не такие уж они и дети, — глухо усмехнулся Стрелок.       Незу ещё раз взглянул на сложенные в папку куцые досье с фотографиями. Со всех шести на него смотрели самые настоящие дети — испуганные, потерянные, но всё равно недовольные тем, что попались. И сколько бы дерзости и вызова они ни напускали на лица, отражение беспокойства в глазах спрятать невозможно.       — Даже так мы не можем приписывать им мышление взрослых. Они подростки, а кому как не нам знать, на что подростки способны даже без всякой задней мысли.       Ценное замечание, вызвавшее несколько сдавленных невесёлых усмешек. Разумеется, кому, как не учителям Академии Юэй с их знаменитым уже чуть не на всю страну классом 1-А знать о бесшабашности подростков, стремящихся кому-то помочь. Они ведь поступают так вопреки всем возможным последствиям. Не так уж и сильно уличная банда отличается от первогодок элитной геройской академии, когда дело доходит до мозгов и тех мыслей, которые в них рождаются.       — Пусть они и дети, но неплохо подготовленные, — с оттенком какого-то даже восхищения произнёс Сущий Мик. — Три года скрываться от полиции и ещё оказывать сопротивление героям при задержании. Слишком круто для простых хулиганов.       — Верное замечание, — уткнувшись носом в скрещенные лапы, согласился директор. — Они все обладают довольно интересными причудами и отлично умеют ими пользоваться. Кроме того, у них всё в порядке и с физической подготовкой.       — Иными словами, они превосходят наших учеников, — устало сказал Сотриголова. Весь этот разговор, тщательно маскируемое оживление директора вызывали слишком много беспокойства и сулили слишком много возможных проблем.       — Не всех, но некоторых первогодок — определённо, — подтвердил Незу.       — Удивительно было бы, если бы это было не так, — пожала плечами Полночь. — И всё же я не совсем понимаю, зачем мы всё это обсуждаем.       Директор на это ответил какой-то странной улыбкой и демонстративно захлопнул лежащую на столе жёлтую папочку. Будь она потолще, эффект был бы внушительнее, но увы, в ней не набралось бы и десятка листов, так что все остались к этому жесту для привлечения внимания равнодушны.       — Так уж вышло, что судьба этих детей сейчас в определённом смысле зависит от нас с вами. Думаю, вы понимаете, что их дело никогда не было для полиции приоритетным. Особенно сейчас, когда злодеи и их единомышленники становятся всё активнее. Поэтому было решено определить группу Отбросов под присмотр в одну из геройских академий. По крайней мере, на первое время, пока не закончится работа над более важными расследованиями.       Эта новость не сказать, чтобы взволновала сидящих за столом героев, но уж точно удивила. Кого-то даже больше, чем им того хотелось бы. Полномасштабного суда над кучкой детей никто и не ждал, однако так легко предоставить им практически полную свободу казалось как-то…странно. Неужели они смогли убедить полицию в своей невиновности? Хотя сейчас любой, кто не замешан в крупных злодейских планах и прочем, кажется невиновным.       — И наша академия один из кандидатов на роль их временной тюрьмы? — подняв брови, уточнил Кровавый Король.       — Точно так. Я всерьёз раздумываю над тем, чтобы принять предложение. Сейчас мы находимся в очень сложной ситуации из-за всех инцидентов, которые обрушились на нас в прошлом триместре.       — И как же нам поможет то, что мы взвалим себе на шею ещё пятерых непредсказуемых подростков?       — Если честно, я не уверен, что это действительно поможет нам, — неопределённо передёрнул плечами директор. — Однако общественность интересуется этими детьми, и многие считают их неуправляемыми вредителями и вандалами. Их перевоспитание может сыграть нам на руку и помочь хоть немного восстановить пошатнувшееся доверие к школе.       — А разве это не будет похоже на то, что мы берём на себя слишком много? — перебил его Сотриголова. — Наша академия и так уже находится в положении козла отпущения.       — Пожалуй, именно так это и будет выглядеть. Но как бы то ни было, кредо нашей академии в том, чтобы воспитывать достойных героев, и это лишний шанс доказать его состоятельность. Однако я понимаю спорность этого решения. Потому мне кажется, что правильнее будет принять его коллегиально.       — Я против того, чтобы этих детей сажали в тюрьму, так что я согласна, — без особой раскачки заявила Полночь, хлопнув ладонью по столу. Она всем видом говорила, что симпатизирует Отбросам уже хотя бы потому, что они нашли в себе силы решиться на довольно рискованную аферу с лекарством. В её глазах, это кое-чего да стоило.       Остальные педагоги решение принимать не спешили. В сущности, особенно никого этот лишний балласт, пусть и с несомненной тягой к нарушению правил и созданию проблем, не волновал, но он всё ещё требовал определённых усилий. Одно только то, что полиция практически в открытую отказывалась вести расследование, уже говорило о том, что тот, кому это станет интересно, смело может на их поддержку не рассчитывать. Нет, они, безусловно, окажут содействие, но будут счастливы этого не делать. Есть дела и посерьёзнее. А за этой головной болью пока могут присмотреть и вышедшие в отставку герои-профи.       Помимо всего прочего, присутствие в школе Отбросов само по себе подразумевало потребность в кураторе, который будет отвечать за них непосредственно и круглосуточно. Будет спорить с ними, убеждать, отговаривать и, собственно, перевоспитывать — словом, заниматься неблагодарной работой без видимой выгоды. Всё равно, что следить за чистотой в каком-нибудь всеми позабытом месте. Похвально, полезно, немного гордости тоже вызывает, однако вряд ли от похвалы захожего раз в пять лет туриста тебе станет легче. Такую ответственность не особо-то хочется брать на себя. Тем более, что большинству учителей хватало работы классных руководителей и своих проблемных учеников.       — Я мог бы присматривать за ними.       Все разом обернулись на говорящего. В самоотверженности и бесконечно оптимистичной доброте Всемогущего, конечно, никто не сомневался, но чтобы так. Уж кому-кому, а ему точно стоило бы подумать о других делах и личных проблемах.       Бывшему герою номер один к повышенному вниманию было не привыкать, однако под столькими испытующими взглядами даже он почувствовал себя неуютно.       — Уверен? — серьёзно спросил директор. — После всего, что случилось полтора месяца назад, ты уж точно не в лучшей форме, а это дело может потребовать не одних только слов. Мы по-прежнему не имеем понятия, что они за люди и как поведут себя в новой обстановке.       — Думаю, мне удастся с ними справиться, — уверенно качнул головой герой, отметая все аргументы и отрицая возражения. — Вряд ли они станут глупить дальше. Я почти уверен, что понимаю их мотивы, и хочу убедиться в этом. Не за чем переживать о моём состоянии. К тому же, у меня меньше обязанностей, чем у остальных учителей.       Преступление эти дети совершили или нет, они всё ещё оставались детьми. Почти отчаявшимися, напуганными, одинокими детьми, которым не на кого было рассчитывать кроме друг друга. И почти каждый из присутствующих в комнате преподавателей чувствовал странную уверенность в том, что они не злодеи и никогда ими не были. Предчувствие, ясновидение, телепатия, шестое чувство, просто чуйка — как бы это ни называлось, оно настойчиво убеждало помочь нуждающимся. Не в этом ли и состоит долг всякого про-героя?       — Что ж, спорить с решением Всемогущего мне не хочется. Могу только сказать, что, если они дадут повод, лично я с ними церемониться не буду, — скучающим тоном сказал Сотриголова, прикрыв глаза, будто спасался от солнечного света. Хотя с этим и закрытые жалюзи неплохо справлялись.       Как Сотриголова не стал спорить с решением Всемогущего, так и все остальные не стали его оспаривать. Если уж номер один считал, что всё будет хорошо, можно было хоть на толику расслабиться. В конце концов, они ведь не Лигу Злодеев собирались брать под крыло. Все могли только согласиться с тем, что пока Отбросы ведут себя хорошо, им ничего не грозит.       — В таком случае, я могу считать вопрос решённым, — подытожил директор Незу. — Остальные организационные вопросы по этому поводу отложим до завтра.       До завтра так до завтра. Кто такие учителя, чтобы спорить с директором? Поэтому уже через пару минут они по одному потянулись на выход. Конец рабочего дня требовал потратить хоть немного времени на посторонние мысли и дела перед завтрашним возвращением всё к тем же заботам, что и сегодня.       Директор Незу, однако, остался сидеть на кресле, дожидаясь своего права выйти последним. Но перед этим подозвал к себе Всемогущего.       — По-моему, тебе это нужнее, — сказал он, протягивая бывшему герою всё ту же папку, присланную из полиции. — Внутри всё, что пока удалось накопать на этих детей. Информации, сам видишь, немного, но кое-что понять можно. По крайней мере, будешь знать, какими причудами они обладают и как выглядят.       Всемогущий принял папку и осторожно открыл где-то на середине. Пробежался глазами и легко ухмыльнулся.       — Надеюсь, что всё это они расскажут сами.       Он действительно рассчитывал на это. Понять течение мыслей таких, как Отбросы было несложно, если знаешь хотя бы одного человека, мыслящего похоже. Может, они и не сторонники философии истинных героев, требующей помощи каждому нуждающемуся, зато они были готовы на многое ради друг друга. Уже это не позволяло относиться к ним с презрением, как к злодеям, для которых и союзники-то обычно являются расходным материалом.       Уж во всяком случае, появление нового класса обещало разнообразить недавно начавшийся триместр.