Синий на чёрном

      — Знаете, я раньше часто думала о том, как пойду в старшую школу. Мечтала, что лучше всех сдам экзамены, поступлю в какую-нибудь элитную академию, и у меня будет самая чудесная форма, которая будет так мне идти. Представляла, как буду проходить через ворота в новеньких туфлях, все будут завороженно вздыхать мне вслед, а лепестки цветущей сакуры будут нежно порхать вокруг, ложась на волосы. В итоге я поступила в элитную академию… А где, спрашивается, всё остальное?!       Вот он, ярчайший пример жизненной несправедливости, подлости и прочих «прекрасных» качеств. Вместо запоминающейся, словно вырезанной из кинофильма, сцены триумфального первого дня в старшей школе ты получаешь то, что получаешь.       Во-первых, форма. Кому-то заношенные вещи, выглядящие так, будто их вынули едва не из мусорки, может быть, и кажутся писком моды, но ни у одного нормального человека не повернётся язык назвать это «чудесной школьной формой». Во-вторых, цвести буйным цветом посреди осени может разве что сакура, считающая себя очень поздней яблоней, а таких в мире раз, два и совсем нет — из-за чего и с лепестками выходит неувязочка.       А в-третьих, вздыхать с каждого угла во время твоего триумфального прихода объективно некому. И всё потому, что тебя проводят на школьную территорию под покровом ночи, тайком, как преступника. Хотя почему как? Идущий позади конвой сразу из трёх вооружённых полицейских явно не сопровождает каждого встречного ученика. Тоже своего рода повод для гордости…был бы, если бы ещё не подавляющий причуду ошейник и сковывающие запястья наручники. Да, именно преступники так и выглядят.       Впрочем, стенать Мику начала ещё задолго и до конвоя, и до официального решения Академии Юэй взять банду Отбросов под своё крыло. Начала в тот самый момент, когда за ними с грохотом захлопнулась дверь «обезьянника», и с тех пор не умолкла практически ни на миг, даже во сне умудряясь на что-нибудь жаловаться. Угрозы со стороны стражей порядка помогли только поменять тему возмущений: теперь в неё входили и сами полицейские. По мнению последних, это наверняка был какой-то дьявольский план психологического воздействия, однако сидящие с девушкой в одной клетке точно знали, что это просто способ не показывать, как ей на самом деле страшно.       И вот они здесь, во дворе комплекса общежитий академии Юэй. А Мику всё никак не могла замолчать.       В конце концов терпение одного из полицейских всё же лопнуло. Он яростным жестом рванул с пояса пульт управления ошейниками, в надежде что удар встроенного шокера поможет хоть ненадолго заставить девчонку заткнуться. Однако напрягать мышцы ладони сжиманием пальцев мужчине не пришлось.       Аки держался долго. По его меркам, просто-таки дольше некуда. Потому что боялся в какой-то момент вызвать у охранников желание схватиться за пистолеты вместо шокеров, однако все события мирового масштаба имеют свойство заканчиваться. Вот и его молчание тоже закончилось.       — Мику, ради всех единорогов мира, можешь замолчать хоть на минуту?       Девушка замолчала; именно что всего на минуту, но всё же окружающие успели услышать, как стрекочут насекомые на растущих вдоль аллеи деревьях и кустах.       Однако уже в следующую минуту пошла в атаку с новой силой.       — Аки, ради твоего здоровья, можешь хоть раз обратиться ко мне на нормальной громкости?       — С радостью! Как только ты научишься контролировать свою!       — Кроме тебя никто не жалуется!       — Да потому что все давно оглохли от тебя!       — Знаешь, что…       — А давайте вы оба сейчас просто захлопнитесь!       Палец полицейского завис в опасной близости от заветной кнопки уже во второй раз, а сам он во все глаза смотрел на хозяйку последней реплики.       Саюри если уж злилась, то так, что пугала своим взглядом даже видавших виды взрослых, а злилась она редко и только по одной причине. Да-да, именно по причине таких вот «диалогов» брата с сестрой. Тем более сейчас, после почти бессонной недели, на пороге, возможно, самого поворотного из всех поворотных событий в их жизни.       Аки и Мику синхронно сглотнули и послушно замолчали. Теперь они просто играли в сопернические гляделки. И очень радовались отсутствию у Саюри глаз на затылке.       Идущий ближе всех к полицейским Тетсуро обернулся к последним с виноватой улыбкой.       — Кажется, фокус с тем, чтобы провести нас по-тихому, провалился. Вы уж извините за это.       Один из офицеров — судя по недрогнувшим лицевым мышцам, старший по званию — невесело хмыкнул и демонстративным жестом снял с пояса свой пульт управления ошейниками. Затем с громким щелчком снял блокировку, заставив всю пятёрку подростков остановиться и посмотреть в его сторону. От одного взгляда на чёрную коробочку по спине бежали мурашки.       — Ну вот что, детишки, — заговорил мужчина с лёгким нажимом. — Думаю, не стоит объяснять, зачем вы здесь. Нас всех общество друг друга не устраивает. Наша работа привести вас сюда и не дать по дороге что-нибудь вытворить, и она почти закончена. Однако я всё ещё имею над вами полную власть. Поэтому, если не хотите получить разряд, закройте рты и топайте, куда велено!       — Ну зачем же так строго, офицер? Мы ведь…       — Тетсу!       Хотевший было ещё раз пошутить, Тетсуро вопросительно обернулся к сестре, но Хиро, сурово хмурясь, только качнула головой. Ей было плевать на полицейских и их угрозы, однако проблемы в её планы тоже не входили. Чем дольше они будут вести себя как паиньки, тем раньше получат свободу действий.       Не желая с ней спорить, парень опять виновато улыбнулся, на этот раз ещё и высунув кончик языка, и послушно зашагал дальше по дорожке. Старший офицер бросил на девушку изучающий взгляд, но та сделала вид, что не заметила, и молча направилась за братом.       Эцуко, которую Хиро несла на спине, беспокойно шевельнулась и приподняла голову, пытаясь разглядеть окружающую обстановку. Этому не помогали ни слипающиеся глаза, ни тусклый свет фонарей, которого едва хватало, чтобы не свернуть по ошибке в кусты, так что девочка быстро бросила бесполезное занятие. Щека снова уткнулась в колючую шерсть свитера старшей сестры.       — Хиро-нии, а где мы?       Тоненький голосок прозвучал едва слышно всё из-за той же шерсти и так сонно, что Хиро и самой захотелось зевнуть.       — Это наш новый дом.       — Мы будем жить на улице? — спросила Эцуко, крепче обвив сестру руками.       — Нет, просто мы ещё не дошли, — успокаивающе улыбнулась Хиро, поудобнее перехватывая колени девочки. — Потерпи, скоро уже будем на месте.       Полицейские, оказавшиеся к этой сцене ближе всех, смотрели на неё без энтузиазма, если не сказать, что с пренебрежительным недоумением. Кто бы подумал, что эта маленькая девочка станет камнем преткновения всего дела. Отбросы после задержания вели себя на удивление тихо и сговорчиво, если, конечно, не брать в расчёт концерты Мику. Они почти не сопротивлялись, не протестовали и не требовали ничего.       Ничего, кроме одной вещи.       «Эт-чан останется с нами», твердили все пятеро, как заведённые. Все попытки образумить их словами о том, что девочке нужно серьёзное медицинское обследование и наблюдение, разбились о грубое «Мы в курсе». Доверить её врачам они согласились лишь однажды — когда их об этом не спросили. Однако своими силами в обычных условиях установить природу болезни Эцуко не удалось. А её старшие товарищи в ответ на все вопросы упорно отмалчивались и снова требовали вернуть девочку туда, где ей место — в их компанию. Впрочем, вскоре это сделали бы и без их подсказки. Эцуко очень болезненно реагировала на вынужденное одиночество и непрерывно звала своих, отказываясь даже минимально взаимодействовать с врачами.       В конце концов, война взрослого здравого смысла и детского единства была выиграна последним. Директор Академии Юэй с определённой опаской, но одобрил присутствие Эцуко. Взамен Отбросы согласились не мешать её обследованиям и лечению, хотя сделали это без особой охоты. Не такая уж высокая цена за возможность не разлучаться.       Даже сейчас, уже не стеснённые тюремной камерой, они инстинктивно держались как можно ближе друг другу, ступали едва не след в след и непрерывно переглядывались. Словно волчья стая, вышедшая на охоту. Это было бы трогательно, если бы речь шла об обычных детях, а не о разыскиваемых — пусть и не за самое громкое дело — преступниках. Поэтому вместо умиления полицейские чувствовали только облегчение от того, что скоро всё это закончится.       Директор Незу встречал всю процессию лично, у учительского общежития. Подростки обменялись весёлыми ухмылками, подумав об одном и том же. Даже в такой поздний час директор выглядел на удивление бодрым и свеженьким. Хотя могут ли животные вообще выглядеть по-другому? Они ведь, в отличие от людей, не заморачиваются мыслями о тщетности жизни и недосыпе. Ну, а как насчёт животных с профессорским интеллектом?       За спиной у Незу, словно молчаливые зомби, маячили трое учителей — классные руководители обоих геройских первых классов и Всемогущий собственной персоной. Хиро инстинктивно напряглась, заставив Эцуко тихо пискнуть от слишком сильно сжавших её ноги чужих рук. Сотриголова и Кровавый Король. Неплохая такая охрана, учитывая всю ситуацию. Небось, и остальной учительский состав где-то в кустах припрятали.       От взгляда на бывшего героя номер один Акихико застыл на месте и нервно присвистнул.       — Ого-го! А по телику всё казалось не так плохо!       — Аки! — тут же налетели на него с двух сторон Мику и Саюри.       Разумеется, выглядел Символ Мира более чем удручающе — впалые щёки и глаза, уже больше похожие на метеоритные кратеры, тощие руки и ноги, спина, сгорбившаяся словно под тяжестью так долго лежащей на этом человеке ответственности. Трупы и те бы нашли для него парочку утешительных слов. Но ведь не молоть же теперь языком всё, что в голову приходит.       — Прошу простить его, — почтительно поклонилась Саюри. — У моего брата просто желе вместо мозгов.       И она снова метнула на Аки гневный взгляд, заставив того испуганно вжать голову в плечи.       — Да нет, ничего страшного, — с неловкой улыбкой отмахнулся Всемогущий. — Сейчас вряд ли кто-то может быть о моём внешнем виде лучшего мнения.       Под тяжёлым взглядом розовых глаз Саюри даже у бывалого героя мурашки по коже прошли. Казалось, девушка его сканирует прямо до самых внутренностей. Даже зная, что причуда её состоит совсем в другом и что сейчас она сдерживается ошейником, сложно было не ожидать подвоха.       — Думаю, нам стоит начать наше знакомство заново, — тактично кашлянув в кулак, заметил директор. — И для начала позвольте поблагодарить вас за помощь, офицеры. Вы можете быть свободны, дальше мы справимся сами.       Полицейские отнекиваться и изображать из себя альтруистов не стали. Им куда больше хотелось сейчас отправиться домой к семьям, чем толкаться во дворе геройской академии в качестве третьестепенной мебели. Поэтому они с готовностью сложили с себя полномочия, забрав казённые наручники, вручив героям пульты управления ошейниками, и отправились восвояси.       Только когда их затянутые в белую ткань форменных рубашек спины скрылись из виду, директор заговорил снова.       — Что ж, прежде всего позвольте мне от лица всей Академии Юэй поприветствовать вас в наших рядах! — торжественно объявил он. Пожалуй, даже слишком торжественно.       Вся компания Отбросов, за вычетом мирно посапывающей во сне Эцуко, смотрела на говорящего. Глаза их были пусты, как глаза людей, попросту не уверенных в своей реакции.       Решение самой элитной старшей школы в стране принять их стало для подростков большим сюрпризом. Вообще сам факт того, что их отправили в школу вместо тюрьмы, был удивительным. Удивительным и настораживающим. С чего бы вдруг кому-то из «больших взрослых» так печься о благополучии кучки беспризорников? Этот вопрос зудел, как надоедливая сыпь, просто не давая обрадоваться и выдохнуть.       Оттого они и не спешили доверять доброжелательному тону директора и слабой ободряющей улыбке Всемогущего. Гораздо лучше их собственные чувства отражали Сотриголова и Кровавый Король, явно мечтающие научиться дырявить живую плоть своими взглядами. Вот уж кто точно не питал на их счёт никаких иллюзий и не лепил себе в воображении идиллических картин.       — Как вы, должно быть, знаете, решение о вашем пребывании в Юэй стало вынужденной мерой, — невозмутимо продолжал между тем Незу. — В настоящее время в приоритете у полиции стоят более серьёзные расследования, однако будьте уверены, делу дадут ход, как только ситуация придёт в норму. Но в ближайшее время переживать об этом бессмысленно. Сейчас вы под нашим присмотром и вам нечего бояться. Помните, что здесь вы…       — Пленники, — перебил его Тетсуро с тяжёлой усмешкой.       — Я хотел сказать «гости», — мягко поправил парня директор, даже и не думая реагировать на замечание. Как существо с интеллектом и достаточным опытом общения с людьми он был готов к подобным выпадам. И естественно, он понимал, что они боятся. Всё же статус преступников не отменял их юного возраста и всех сопутствующих этому радостей.       — А я вот всё-таки в этом не уверен, — снова усмехнулся Тетсу, скосив глаза на пульт в руках Сотриголовы.       Герой этот красноречивый взгляд поймал и с готовностью ответил тем же. Если остальная пятёрка действительно была похожа на уличных хулиганов, спящих по кустам и питающихся через день, то Тетсуро выглядел, как сошедший с глянцевой обложки подростковый идол. И даже рваные джинсы, потрёпанные кроссовки и подпаленная Старателем куртка не портили этого впечатления. Увидев такого парня на улице, большинство даже не подумало бы, что он преступник, ведь такие симпатяги обычно брезгуют марать руки. Однако здесь его внешняя невинность была бесполезна, все давно были в курсе всех дел.       — Не ждали же вы, что вас отпустят гулять на свободе, даже минимально не застраховавшись? — Обычно подобные фразы произносят с усмешкой, однако Сотриголова был как-то подозрительно спокоен. Зато Тетсу ухмылялся за двоих.       — Мы… — снова заговорил он, но его тут же перебила Хиро.       — Тетсу, сейчас не до твоих шуточек, — сказала она, предупредительно взглянув на брата.       Тот смиренно замолк и, недовольно шмыгнув носом, отступил на шаг назад. Ясное дело, она догадалась, что вся язвительность есть обычная защитная реакция. Всем им было страшно, сколько бы они сейчас ни пытались играть крутых первоклашек, ступивших на территорию старшеклассников, и Тетсу не был исключением. Какой нормальный подросток вообще будет чувствовать себя уверенно в обществе про героев?       Взгляд Сотриголовы оторвался от парня, увлёкшегося разглядыванием роящихся вокруг ближайшего фонаря насекомых, и переключился на девушку. В отличие от остальных, Хиро умело маскировала свой страх — не истерила, не язвила и не извергала из глаз волны уничтожения. Только крепко сжимала ноги младшей сестры.       — Так ты, выходит, у них за главную, — задумчиво заключил герой.       Хиро бегло оглядела свою компанию и неопределённо повела плечами.       — Если вам так нужен кто-то на эту роль, то так и быть, я согласна.       — И всё же, если верить информации, полученной полицейскими от вас же, ты старшая.       — Это ничего не значит, кроме того, что я должна присматривать за всеми.       — Что ж, в этот раз что-то пошло не так.       — Айзава, не за чем быть таким суровым, — легко упрекнул коллегу Всемогущий. — Они ведь всё-таки дети. И к тому же теперь такие же ученики, как и остальные.       Он выглядел на удивление беспечно, однако Хиро успела заметить лёгкий мазок нервозности на идеальной картине добродушного учителя.       — В первую очередь они преступники. Поэтому не вижу смысла в разыгрывании идиллии, — вздохнул Сотриголова, одарив ошейники на шеях подростков весьма красноречивым взглядом. Крошечные зелёные огоньки на них, тускло мерцающие в уличном полумраке, выглядели настоящим позорным клеймом.       — Но можно же хотя бы попытаться отнестись к ним по-человечески, — сделал ещё одну попытку Символ Мира.       — Им следует быть благодарными уже за то, что им позволили здесь остаться на время расследования, — заявил Кровавый Король басистым голосом доктора наук в области непреклонности.       За это в обоих классных руководителей полетел залп сразу из четырёх более чем враждебных взглядов. При этом подростки не то что не сговорились, но даже и не переглянулись. В стороне осталась только потупившая взор Мику.       — Ну-ну, коллеги, я предлагаю вам всем взять себя в руки и оставить эти глупые ссоры, — примирительно произнёс директор, хлопнув в ладоши. — Взаимная ненависть нам сейчас ни к чему. Нужно научиться работать вместе, ведь именно ради этого всё и затевалось.       — Сами-то вы в свои слова верите? — скептически фыркнул Аки куда-то в сторону приглушённым голосом. Нога, словно не повинуясь хозяину, пнула в кусты ближайший камешек. Спрятанные в карманы куртки ладони были сжаты так крепко, будто он надеялся проколоть ногтями кожу.       На этот раз никто из Отбросов одёргивать брата не стал. Напротив, теперь каждый из них испытующе смотрел на низкорослого директора геройской академии в ожидании ответа. Им здесь не рады, это очевидно. Всемогущему помогали лишь долгие годы бытности символом всех лучших качеств и защитником всех членов общества, нуждающихся в этом. А вот насколько руководство школы умеет сглаживать углы и притворяться, выяснить только предстояло. Потому что учителя в этом отношении экзамен уже провалили.       Несколько секунд тишину нарушал лишь лёгкий шорох листвы под ночным ветром и едва слышное гудение фонарей вокруг. Наконец директор хлёстко дёрнул хвостом и взглянул на новых подопечных.       — Я понимаю ваше недоверие к нам, однако постарайтесь понять и нас. Ваша репутация оставляет желать лучшего и этим вы отличаетесь от остальных учащихся. Это вынуждает нас осторожничать и применять более строгие методы обучения и правила проживания. Но если не будете причинять неудобств, уверяю, никакого особого притеснения с нашей стороны вы не почувствуете. Все мы осознаём ваш юный возраст и делаем на него скидку.       В маленьких чёрненьких пуговках золотистыми пылинками выделялся свет фонарей. На довольно комично выглядящей мордочке не определившегося с видовой принадлежностью животного появилось отчётливое выражение вполне себе человеческой суровости. Отбросы невольно поджали губы и молча согласились. Теперь понемногу становилось ясно, за что этот пушистый парадокс эры причуд получил своё место директора.       Всем, кроме одного.       — Ага, осознаёте вы, как же.       — Аки! — снова прикрикнули на брата девушки и на этот раз все трое. Эцуко недовольно поморщилась от звука их голосов и заёрзала, комкая под собой свитер Хиро.       Хиро бросила взгляд через плечо и лицо её озарилось тёплой заботливой улыбкой. Всё верно, они должны быть благодарны. Что стало бы с этой малышкой, попади они за решётку? Какие бы ограничения на них сейчас ни накладывались, они едва ли были хуже оранжевой, как тюремная роба, жизни, поделенной стальными прутьями на клеточки. По крайней мере они всё ещё вместе.       Секунду поколебавшись, девушка шагнула вперёд. Она обещала любой ценой защитить младших, так что обязана была отвечать за все их ошибки.       — Думаю, нам стоит извиниться, — сказала она как можно более твёрдым голосом и ещё крепче сжала руки. Эцуко тихонько пискнула. — Мы действительно не доверяем вам и, честно говоря, нам…всё ещё страшно.       — Кому это тут… — хотел было взбрыкнуть Аки, но его тут же заткнуло протестующее шипение остальных.       Хиро, между тем, продолжала говорить. Взгляд угольно-чёрных глаз поочерёдно скользил по всем стоящим перед ней взрослым, но дольше всего всё равно задерживался на бывшем герое номер один. Лицо с тонкими, будто поджатыми губами выглядело в этот момент не по-детски серьёзным.       — Это правда, что мы наделали много не самых хороших вещей. Однако не рассчитывайте, что мы будем стыдиться и раскаиваться. Такого решения требовала ситуация. Я не жду, что вы примете мои слова всерьёз, но во всяком случае прошу услышать их. Даю слово, мы постараемся не доставлять неприятностей, поэтому… Пожалуйста, позаботьтесь о нас!       — Пожалуйста!       Обменявшись короткими взглядами, вслед за старшей сестрой почтительно склонились и остальные, будто всю четвёрку что-то одновременно толкнуло в спины. Правда, убедительным поклон вышел у одной лишь Мику, которая скрывать своё волнение не умела совершенно. Колени у неё тряслись так сильно, что оставалось только гадать, почему земля под ногами до сих пор не вибрирует.       Подростки ожидали, что с ними снова заговорит директор, внушающий хотя бы предчувствие мнимого спокойствия, но вместо него заговорил Сотриголова.        — Не воображайте, будто слова изменят отношение к вам. Свои жалостливые истории можете оставить ученикам, а учительский состав будет смотреть исключительно на ваше поведение. Так что советую просто вести себя как можно приличнее. Надеюсь, для вас это не проблема.       — Разумно, — кивнула Хиро, пожав плечами с лёгкой непринуждённой улыбкой. Она беспокоилась ничуть не меньше братьев и сестёр, но не могла позволить себе выказать ни капли этого беспокойства. Только не после всего.       — Сотриголова, для учителя первогодок ты слишком уж недружелюбен, — упрекнул его Незу, на что герой только устало прикрыл глаза.       — Всё равно играть с ними в дружбу предстоит не мне, а Всемогущему, поэтому…       — Вы сказали «Всемогущему»?!       Восторженный вопль вырвался у Аки на чистом автомате. Рядом стоящая Саюри даже не успела заметить озарившей лицо парня идиотской улыбки и среагировать. А ведь могла бы нажать на его «секретную кнопку» на стопе своей пяткой и заткнуть раньше, чем Сотриголова бы успел осечься.       Всеобщее внимание тут же резко переключилось на парня, который сияющими глазами всматривался в измождённое лицо Символа Мира, напрочь забыв про свою предыдущую реплику насчёт его внешнего вида. Всемогущему к такому вниманию, само собой, было не привыкать, — в конце концов, у него была половина земного шара поклонников — однако такая внезапная смена настроения заставила его опешить. Единственным выходом из положения стала неуверенная улыбка.       Но Аки эта неуверенность не смутила нисколько. Его бы сейчас даже падение кумира в обморок не смутило бы. Казалось, он вот-вот взорвётся от переполняющих всё внутри эмоций. Всклоченное чёрное гнездо из волос на голове и табун веснушек на лице заставляли его выглядеть ещё безумнее.       — Я…Правда, что ли? Вы будете нас учить? Честно-честно? Не шутите? Это же обалденно! — тараторил парень, едва не на полной скорости рванув вперёд, стоило учителю кивнуть в ответ на самый первый вопрос. Однако от омовения слезами восторга и безвременной кончины под фанатскими чувствами героя спасла включившаяся в работу Саюри, ловко поймавшая брата за ворот куртки.       — Успокойся, психованный, — резко выплюнула она, — а то вместо школы отправишься в больницу.       — Пусти сейчас же! — огрызнулся Акихико. Сменив цель, взгляд его мгновенно растерял весь восторг и счастье. Было заметно, что сестра не входит в шорт-лист его кумиров, а в данный момент так и вовсе пребывает где-то на одном уровне с той липкой жижей, которой они завтракали раз в неделю, когда наступала очередь Мику готовить.       Девушка осталась к выпаду глуха. Чтобы задеть её нужно было придумать ответ оригинальнее примерно хотя бы на одну сотую процента. А в данную конкретную минуту умственное развитие Аки явно сделало слишком резкий скачок назад.       — Таких как ты не то что отпускать нельзя, вас изолировать мало.       — Саю-чи, не зли меня!       — О, так ты придумал, как снять эту штуку с шеи?       — Знаешь что?!       На развернувшееся побоище, где пленённый цепкими пальцами Акихико безуспешно пытался, если не вырваться, так хотя бы хорошенько пнуть свою мучительницу, пока та с меланхоличным видом уворачивалась от неуклюжих выпадов и продолжала сыпать остротами, присутствующие отреагировали по-разному.       Оказавшиеся ближе всех к эпицентру скандала Мику и, собственно, сам Всемогущий молча взирали на него с беспомощными улыбками. Оставшаяся пара учителей пыталась осознать, насколько же всё-таки они недооценили масштаб катастрофы. Директор Незу просто наблюдал со сложенными за спиной руками и снисходительной полуулыбкой на мордочке. И выглядел при этом, как воспитатель колонии для малолетних преступников, чьей единственной задачей было смотреть, чтобы никто под шумок не сбежал. А детишки пусть развлекаются, им полезно общаться со сверстниками.       Хиро с громким вздохом усталой мамочки закатила глаза, сетуя на невозможность закрыть лицо ладонью. Надо же было так опозориться после всех своих слов про страх, недоверие и «причины для преступлений». Ей-богу, лучше бы их просто затолкали в подвал общежития без возможности на нормальное обращение.       Эцуко от громких воплей взывающего к свободе Акихико беспокойно заворочалась, подняла заспанные глаза. Несколько раз моргнула и выглянула из-за головы Хиро.       — Саю и Аки опять ссорятся? — пробурчала девочка, кладя подбородок сестре на плечо.       Хиро хотела бы сейчас потрепать её по голове, но сцепленные сзади в замок руки и сама Эцуко, сидящая на них, мешали это сделать. Поэтому она ограничилась тем, что повернула голову и легонько ткнулась носом в щёку младшей.       — Ага! Видишь, всё как всегда.       — И правда, — подтвердила Эцуко со сладким зевком.       Один только Тетсуро находил ситуацию жутко комичной. Особенно с учётом реакций всех собравшихся. Стоило только взглянуть на эти полные экспрессии лица. Нет, правда, это же готовая зарисовка для фрейма на одной из страниц какой-нибудь комедийной манги.       — Похоже, на этом ваши злобные речи и закончатся, — с ухмылкой сообщил он Сотриголове. Но тут же послушно замолк и отвернулся, поймав двойной заряд красноречивых взглядов.       Тогда он решил поступить умнее и обратиться к единственной из адекватных людей, кому доверял.       — Может, разнимем?       Хиро быстро взглянула на него, потом опять на побоище. А затем снова посмотрела на брата и небрежно хмыкнула.       — Да ну их, сами перебесятся.       — Только бы ничего не сломали, — сонно буркнула откуда-то из-за её плеча Эцуко, на что Хиро согласно кивнула.       — Вот-вот.       Тетсу скептически поморщился, глядя, как Саюри с ленивой грацией бывалой серийной убийцы заломила Аки руку, вызвав у того громкий болезненный возглас, и вновь повернулся в сторону двух статуй профи. И на этот раз с вежливой надеждой. Разумеется, Сотриголова и Кровавый Король были более чем живы и уже более чем в отставке, однако то, с какими каменными лицами они наблюдали за происходящим, наводило и не на такие мысли. Парня это почему-то не особо радовало. Мало ли, что там за жуткое варево бурлило в котле показного безразличия.       — Вы что, тоже не собираетесь вмешиваться?       Герои помолчали ещё с полминуты, после чего Кровавый Король бросил небрежное «Поубивают друг друга, работы будет меньше» и снова окаменел. Коллега с ним явно был полностью солидарен. Тетсуро ощутил, как кольнуло где-то под ложечкой. Жутковатые типы всё-таки эти герои-профи. А ещё добрыми прикидываются.       — Так значит, спихнули всю ответственность на Всемогущего? Надеетесь воспитать из нас послушных пай-деток? — с усмешкой обратился парень к директору. Обе фразы так и сочились желчной иронией, которую как нельзя лучше подчёркивали визги Мику, попытавшейся влезть в драку, не имея ни плана, ни толковых боевых навыков, коих у неё и на детсадовцев едва ли хватило бы. Если из них надеялись вылепить образцовый геройский молодняк, чтобы гордо поставить на пьедестал с надписью «Наша лучшая работа» и поместить на первую полосу газет красивое фото в рамочке, то знатно пролетели. Такое невозможно провернуть за пару месяцев. А дольше Отбросы задерживаться в Академии Юэй и не планировали.       Незу его не одарил даже взглядом, продолжая смотреть вперёд с подозрительно довольным видом, так что Тетсу даже решил, что его не расслышали. Зачем тогда, спрашивается, такие огромные уши, если они даже прямые вопросы упускают? Однако через мгновение директор слегка передёрнул плечами и кашлянул в кулак.       — Я бы соврал, сказав, что совсем не питаю подобных надежд на ваш счёт, — произнёс он с какой-то отстранённой доброжелательностью. — Однако я понимаю, что это будет не так-то просто. Всё же остальные ученики до начала учёбы жили обычными жизнями, а не скитались по стране без присмотра.       Тетсуро аж едва не подавился собственной ухмылкой. Эта одетая в костюм крыса с медвежьими ушами что, только что съязвила в ответ? Этот вот продукт причудливой эволюции ткнул его носом в бродяжническую жизнь в ответ на еле заметную издёвку над их образовательной системой? Вокруг точно одни чокнутые! Куда они вообще попали?       — Именно поэтому мы лучше их, — послышался совсем рядом уверенный девичий голос.       Оба участника беседы оторвали взгляды от потасовки, в которую теперь начал пытаться влезть и Всемогущий, и переключили внимание на Хиро. Даже оба классных руководителя первогодок с интересом навострили уши. Девушку такое внимание не смущало. Она говорила лишь то, о чём думала, и никто не смог бы заставить её взять слова назад.       — В чём-то вы их, безусловно, превосходите, — с лёгкой полуулыбкой согласился директор после нескольких секунд молчания. — Но не в послушании это точно.       — Но мы-то на первые полосы новостей попали лишь однажды.       Тетсуро едва успел отвернуться, чтобы его фырканье не вызвало слишком бурную реакцию. Хиро осталась верна своей прямолинейности и, как всегда, попала в десятку. Парень готов был поклясться, что услышал рядом с собой тяжёлые вздохи бывших профи. Как ни крути, планка дурной славы Юэй всего за полгода подпрыгнула выше, чем за все предыдущие годы существования, об этом знал всякий, кто хотя бы изредка бывал в людных местах. Первогодки в этом году оказались богаты и на злодейские планы на свой счёт, и на собственную придурь. На таком фоне Отбросы, попавшиеся впервые за три года, выглядели не такими уж и трудными подростками.       — Глупо отрицать, что в этом году на нас многое свалилось, — снова подтвердил Незу всё с той же полуулыбкой. Казалось, слова Хиро его нисколько не тронули. Удивительная выдержка для животного. — Однако большинство инцидентов произошло не по вине самих учащихся, которые…       — Которые нарушили правила, но повели себя как герои, — голосом ровным, как линейка, закончила за него Хиро. — Хотите сказать, мы поступали как злодеи?       — Если бы мы действительно так считали, вас бы здесь не было.       В этот момент девушка повернула голову и впервые столкнулась глазами с директором. Стриженные по плечи волосы на секунду взметнулись в воздух от резкого движения головой, шапка слегка съехала набок. Ожоги на щеке и шее казались в вечернем полумраке тёмными, как уродливой формы родимые пятна. Благодаря им, Хиро вполне тянула на побитого жизнью человека, к чьим словам все прислушиваются даже против воли.       Две пары округлых чёрных глаз, человеческие и звериные, терпеливо изучали друг друга, безмолвно беседуя о чём-то своём. Тетсу невольно улыбнулся. Была какая-то забавная ирония в том, что именно лидеры обеих сторон сейчас обменивались такими взглядами. Их холодное противостояние было куда тоньше и весомее откровенной неприязни, испытываемой учителями и их новыми подопечными. Они не ненавидели друг друга, просто по-разному смотрели на вещи.       Наконец оба — и Незу, и Хиро — одёрнули головы и теперь снова смотрели перед собой.       — Значит, наша задача просто вести себя тихо? — уточнила девушка.       Послышался очередной громкий писк Мику. На этот раз из-за того, что уже не на шутку разбушевавшийся Аки сбил её с ног, промахнувшись мимо Саюри. Та минутой ранее отпустила воротник брата в самый неподходящий для него момент, заставив оступиться и шлёпнуться лицом на брусчатку. За разбитый нос парень тут же решил отомстить. И, как обычно, просчитался. Саюри оказалась быстрее, и вместо неё пострадала Мику. Причём дважды, ведь после того, как Аки со всего маху налетел на неё, повалив на землю, он умудрился задеть локтем её голову.       Тетсуро смотреть на это стало окончательно не смешно. Он прекрасно представлял, какие мысли эта постановка театра абсурда должна была вызывать у людей, которые и без того относились к их компании, мягко говоря, не очень. Так что ему не оставалось ничего другого, кроме как вздохнуть, потрепать по волосам обеспокоенно глянувшую на него Эцуко и отправиться утихомиривать непутёвого братца.       — Аки, ты переигрываешь, — вынес он вердикт, подножкой сбивая с ног подскочившего и готового бросится в новую атаку Акихико. И едва тот, коротко вскрикнув, снова приложился носом, уселся сверху и заломил брату руку.       Аки принялся отчаянно извиваться под аккомпанемент треска нитей своей натянувшейся куртки. Однако для старшего брата, бывшего на полголовы выше и на столько же сильнее, его потуги были всё равно что дёрганье попавшейся в орлиные когти гусеницы для самого орла.       — Тетсу, слезь с меня!       — Нетушки! Пока ты не пообещаешь быть паинькой и отстать от Саю-чи.       — Она первая начала! — огрызнулся Аки, предпринимая отчаянную попытку скинуть брата со своей спины. Однако попытку в очередной раз провальную.       — Ну ты ведь знаешь, как она не любит, когда другие люди ведут себя как люди.       Саюри на этом моменте едва слышно вздохнула и отвернулась. На лице у неё невооружённым взглядом читалась вся удручённость тем, с какими людьми ей приходится жить. И каких людей она считает своей семьёй.       — Это ещё не повод называть меня психованным!       — Ага, сейчас-то ты ведёшь себя как нормальный.       — Саюри, я тебя убью!       — Ну началось всё по новой, — вздохнул Тетсуро.       Терпеть это сотрясание воздуха уже надоедало не на шутку, поэтому он освободил Аки и поднялся на ноги. Но не успел сам Аки этому обрадоваться, как оказался надёжно схвачен крепкой рукой за плечи. И даже возмутиться на этот счёт не вышло, ведь ладонь второй руки не менее надёжно заткнула ему рот.       Едва успевая перетаптываться, чтобы тяжёлая подошва пинком не переломала ему ноги, Тетсу обернулся к застывшему в ступоре Всемогущему. За всё время он так и не смог сдвинуться с места и разнять подростков, просто не представляя, с какой стороны подступиться к этому орущему клубку.       — Вы уж извините за это, — виновато произнёс парень.       — Простите! — торопливо вскрикнули в унисон стоящие у него за спиной Саюри и Мику. Последняя опять склонилась ниже всех, едва не стукнувшись лбом о собственные коленки, хотя, строго говоря, из всей пятёрки пока вела себя приличнее всех.       — Он на самом деле хороший малый, просто не умеет держать себя в руках, — продолжил Тетсу. Ему страшно было думать, что сейчас думает о них вынужденный куратор. После такого зрелища немудрено будет, если от них открестятся и запрут в камере для буйнопомешанных.       — Да я и сам это понял, — кое-как натянув на обескураженное лицо приветливую улыбку, отозвался Символ Мира.       — Кстати, хорошо, что вы всё-таки решили не лезть в драку. Если бы он случайно поставил вам синяк, тут такая истерика бы началась, что головы бы полопались.       На это герой с ответом не нашёлся и продолжил улыбаться. Нет, он ещё пока не начал жалеть, что взвалил их к себе на плечи, но теперь мозг нещадно бился в припадке, будучи не состоянии продумать стратегию поведения. Похоже, придётся Сотриголове с его суровыми замашками бравого вояки принимать на себя часть обязанностей. Потому что человеку, привыкшему быть воплощением дружелюбия, суровости явно могло не хватить.       За всей развернувшейся сценой Хиро наблюдала со странной смесью раздражения и удовлетворения. Ситуация, конечно, так себе для поднятия своего рейтинга в чужих глазах, но и не настолько плачевная.       — Если это ты называешь «вести себя тихо», вам лучше не вести себя никак, — с усмешкой сообщил девушке Сотриголова. В голове просто не укладывалась мысль, что именно эта кучка поехавших три года стояла костью в горле у полицейских. Можно было, разумеется, предположить, что всё это ловко сыгранный спектакль, однако слишком уж он отдавал непрофессиональным фарсом. Обыгрывать такое станет только полный идиот.       Хиро в ответ повернулась к нему с лёгким, но вполне заметным вызовом. Она заметила в глазах учителей огонёк узнавания. В конце концов, такие ссоры и между «нормальными» учениками бывали сплошь и рядом. Это давало крохотное, но всё же преимущество. Чем быстрее им начнут доверять, тем проще и быстрее они отсюда выберутся.       — Зато теперь вы не будете считать нас взрослыми.       — После такого вас даже детьми можно назвать с натяжкой. В любом случае, я уже сказал, это теперь проблемы Всемогущего, а не мои.       В этот момент к ним бодрой походкой приблизился Тетсуро. Притихший Аки, всё ещё прижатый к брату, недовольно сопел, но больше не предпринимал никаких попыток нанести кому бы то ни было физический урон. Во всяком случае, пока. Неуверенно переминающиеся позади этой парочки Саюри и Мику выглядели уже не так эффектно. Однако по крайней мере теперь все четверо снова были готовы вникать в слова учителей и директора.       — Что мы пропустили? — бодро уточнил Тетсу у Хиро, на что та коротко мотнула головой.       Незу коротко кашлянул в кулак, будто всех предыдущих разговоров и сопутствующих сцен не было и он собирался начать приветственную речь сначала. Будто полицейские только-только сняли с подростков наручники.       — Итак, как вы уже сами поняли, Всемогущий по собственной инициативе назначен ответственным за ваше пребывание в Академии Юэй.       У Акихико от его слов снова восторженно округлились глаза и расширились ноздри. В этот же момент Тетсу коротко шикнул из-за того, что ладони коснулось нечто тёплое и влажное, и одёрнул руку, которой зажимал чужой рот. Эта же рука мгновенно стукнула братца ребром ладони по макушке, однако тот и ухом не повёл. Даже не ойкнул. Всё его внимание снова захватил Всемогущий.       — По собственной? — не веря ушам, переспросил парень, бессовестно перебивая директора. Весь изначальный план отыгрывать супер серьёзность и воспринимать происходящее как подачку оказался безбожно задвинут куда-то на задворки.       — Именно так, — с настойчивой улыбкой повысив голос, продолжил Незу. Аки метнул в его сторону недовольный взгляд, так как ответа ждал с другой стороны, но в этот раз придержал недовольство при себе. — Всё время, пока вы будете находиться здесь, он будет отвечать за вас. Поэтому мы ещё раз просим вас не доставлять лишних хлопот.       — И мы что же, будем посещать уроки вместе со всеми? — спросил тихий, мелодичный голосок откуда-то сзади. В этот момент голос Мику впервые прозвучал в отрыве от общего хора и дрожащих виноватых интонаций.       Директор на несколько секунд замолк, переведя на девушку задумчивый взгляд, и его примеру последовали остальные учителя. Мику залилась непрошеной краской, однако взгляд не потупила. Только спрятала за спину подрагивающие руки.       Тетсуро, Аки и Хиро обменялись короткими понимающими улыбками, а Саюри, скрестив руки на груди, неотрывно наблюдала за сестрой. Каждый из них понимал, что самой нормальной и воспитанной из их шестёрки — если, конечно, не считать умилительно посапывающую Эцуко — выглядела именно Мику. Даже при том, что в остальном выглядела самой не нормальной. Хотя существуют ли вообще хоть какие-то мерки нормальной внешности в обществе причуд?       Самым обычным выглядели собранные в хвост рыжеватые волосы. Лоснящаяся кожа на лице тускло бликовала отсветами фонарей. Под этим светом чешуйки на лбу и щеках становились слишком заметными. В огромных зрачках, ярко-жёлтый ореол радужки вокруг которых был едва различим, отражались неясные контуры всех присутствующих. Нос — нечто среднее между кошачьим и человеческим — едва заметно подёргивался. Мику больше походила на инопланетянина неведомой расы, случайно залезшего в мудрёный телепорт и оказавшегося на Земле, и теперь испуганно озирающегося в незнакомом мире. Ясное дело, когда все молчат, взгляд будет цепляться за неё.       — Не совсем, — мягко улыбнулся девушке Незу. — Вы будете числиться как особый спец класс геройского факультета и учиться отдельно. Никто из вас не учился в старшей школе, ведь так?       Подростки принялись смущённо отводить глаза. Из-за чего стало жутко стыдно. Настолько, что даже парни покорно проглотили насмешку, которой сквозило от последней реплики директора.       — Мы обучались дома и освоили всю программу средней школы, — наконец за всех процедила сквозь зубы Саюри. Ей жутко не хотелось, чтобы её считали необразованной дурой без всяких намёков на умение читать, писать и решать уравнения, схватившейся за оружие, едва вылезши из памперса.       — Именно поэтому ваше обучение будет проходить в собственном темпе, — всё с той же улыбкой продолжил Незу. Аки хотел было спросить, немеют ли у мышей лицевые мышцы, однако вовремя вспомнил о том, что всё ещё находится во власти Тетсу. — Однако, как и все остальные учащиеся, вы будете посещать академию в учебные часы, так что общение с остальными вам не запрещено.       — Правда? — явно воодушевившись этим объявлением, Мику с робкой улыбкой подалась вперёд.       — Только помните, что вы на особом счету, — внезапно заговорил Кровавый Король с суровым нажимом. — Первая же развязанная драка или оскорбление в сторону учащихся и вы отправитесь туда, откуда мы вас вытащили.       По тому, в какую ниточку сжались его губы и как сошлись брови на переносице, подростки поняли, что шутки шутить с ними точно не будут. За любой пострадавший прыщ на лице хоть кого-то из геройского молодняка — особенно из его собственного класса — их просто выпотрошат. Сотриголова остался непроницаемо спокоен, однако едва ли его отношение к делу сильно отличалось. Хотя, честное слово, лучше бы он своему классу такие условия ставил. Но вслух этого, естественно, никто не сказал.       — Само собой, — легко хмыкнула Хиро, перехватывая сползающую Эцуко. Ей было откровенно неудобно так долго стоять на месте с такой ношей на спине, но она продолжала терпеть.       — Обещаем, что все волосы на всех головах доживут до выпуска, — вторил ей Тетсуро, шутливо вскинув раскрытую ладонь.       — Влад, надеюсь ты понимаешь, что за них теперь тоже есть, кому заступаться? — поддел коллегу Всемогущий. Кровавый Король шумно выпустил из ноздрей воздух. А Акихико едва не захлебнулся слюной от восторга.       — То есть вы ручаетесь, что и с наших голов ничего не упадёт? — хитро прищурилась Хиро, невольно подхватывая игру своей нынешней «няньки».       — Само собой, что и остальным ученикам придётся вести себя сдержаннее по отношению к вам, — ответил Незу вместо всё больше напрягающегося Кровавого Короля.       — Это обнадёживает, — ухмыльнулся Тетсуро.       — А эти штуки? — внезапно резко поинтересовалась Саюри. Пальцы её крепко обвили чёрную полоску ошейника, будто она готова была сорвать его прямо сейчас.       — Ошейники — это одно из условий вашего здесь нахождения, — вступился вместо директора Сотриголова. Он потирал шею почти ленивым жестом, однако голос был преисполнен прямо-таки железной твёрдости. — А заодно и вашего послушания. Любая попытка их снять и будете наказаны.       — Честное слово, Айзава, от твоих слов даже мне не по себе становится, — с упрёком обернулся на героя Всемогущий. — Неужели нельзя проявить хоть каплю радушия?       — Это твоя работа, — отрезал Сотриголова. Символ Мира смерил его неуверенным взглядом, потом по очереди осмотрел всю пятёрку помрачневших в ответ на отношение героя подростков и понял, что совершенно не хочет говорить с ними в такой обстановке. Да и вообще не так он себе представлял эту ситуацию. Во всяком случае, говорить собирался несколько больше, а нынешняя обстановка вынуждала то и дело осекаться и проглатывать все свои реплики.       — Как и было сказано, ошейники нужны нам, чтобы эффективнее контролировать вас, — спасая Всемогущего от необходимости открывать рот, пояснил директор. — Ваши контакты с учениками и передвижение по территории академии не ограничены, однако вы не имеете права выходить за пределы ворот. Ни при каких условиях, — отдельно подчеркнул он, ибо вполне осознавал, с кем имеет дело. — Также вам запрещено использовать свои причуды без присмотра и разрешения. Как и за всё остальное в отношении вас, за это будет отвечать Всемогущий. Ошейники не только подавляют ваши причуды, но также оснащены датчиками слежения и шокерами. Возможно, меры немного радикальные, но так мы сможем держать вас под контролем.       — Вот он, сладкий привкус свободы, — усмехнулся Тетсуро мрачным полушёпотом.       Не считая этого, подростки встретили новость безмолвно. Они же не настолько наивны, чтобы считать, будто их отпустят на все четыре стороны. Даже с учётом всех поблажек, они все ещё были в клетке. В огромной, комфортабельной и полной ровесников, но всё же клетке. И собирались выбраться из неё во что бы то ни стало.       — Что ж, на сегодня, думаю, хватит с нас всех грозных речей! Остальное оставим на завтра. А сейчас самое время отдохнуть! — внезапно повеселев, директор Незу хлопнул ладонями. Хлопок тут же и потонул в шерсти, покрывающей его лапы.       — Стесняюсь теперь спросить, где мы будем жить, — сморщилась Саюри. — Надеюсь, там хоть пол не каменный.       — Ничего подобного! — ободрил её директор. — Вам выделено две свободных комнаты на верхнем этаже учительского общежития. Это, разумеется, не отдельное здание, но на первое время вполне неплохо.       С этими словам он крутанулся на месте и бодро зашагал к призывно горящим оранжевым цветом окнам общежитий. Не понятно, была ли его бодрость продиктована желанием наконец-то уже избавиться от этого разговора или желанием приободрить остальных, но на трюк в любом случае никто не повёлся.       Подросткам хотелось только упасть на что-нибудь больше похожее на человеческую кровать, чем та кушетка, которую они всю последнюю неделю делили на пятерых. Сошла бы даже и собачья подстилка, лишь бы отдельная. Поэтому они без вопросов поплелись следом за директором.       — Круть! Всегда мечтал пожить в окружении старпёров, — вполголоса пожаловался брату Тетсу.       — Да ладно тебе, смотри веселее! — легкомысленно отмахнулся Аки, наконец-то получивший возможность передвигаться самостоятельно.       Тетсу посмотрел на него так, словно брат сморозил жуткую глупость, хотя по идее должен был сказать совсем другое.       — Ты ли это? Я думал, ты мечтал жить среди девчонок.       — Ну, ведь у них здесь Полночь преподаёт. Так что всё не так уж безнадёжно.       — Ага, только с такой плотностью суровых мужиков у тебя больше шансов наткнуться в ванной на голого Кровавого и получить по шее.       — Ещё слово и я вам просто так дам по шее!       Оба парня едва не подскочили и, испуганно вжав головы в плечи, обернулись на идущего буквально в метре сбоку от них Кровавого Короля. Тот, судя по лицу, слышал если не весь разговор, то последнюю фразу уж точно. Пришлось спешно косить под идиотов с безмозглыми улыбочками и извиняться.       — Я уж думал, нам крышка, — облегчённо вздохнул Акихико, когда герой прошёл мимо них. — Теперь к его классу на километр не подойду. Ну и ладно! Хотя бы у Саюри всё ещё короткая пижама. А? Тетсу? — окликнул он, заметив, что брат на его слова никак не реагирует. — Ты чего?       Тетсуро снова не ответил. Аки скептически хмыкнул и перевёл вопросительный взгляд на точку пространства, которую старший брат поедал глазами. В этой самой точке, оставшейся почти в десяти метрах позади, на том самом месте, где полицейские несколько минут назад оставили их на растерзание героям, стояла Хиро в компании Всемогущего. Со своего места девушка сдвинулась всего на каких-нибудь полшага. Губы её едва заметно шевелились. Она говорила о чём-то с бывшим номером один, причём говорила без лишних ушей.       — Что, уже ревнуешь? — сочувственно улыбнулся Аки, заметив выражение лица Тетсу.       Тот мгновенно отмер и с кислым видом ладонью отстранил от себя участливую физиономию.       — Заткнулся бы ты уже, а то до завтра не доживёшь, — сказал он и, подвернувшись на пятках, зашагал за остальными. Аки, недолго думая, последовал за ним.       В это же время Хиро играла в гляделки с Символом Мира. Едва только прозвучал призыв последовать в общежитие, девушка поймала его взгляд, и герой, отлично понимающий намёки, послушно остался стоять на месте. У обоих по телу гуляли нервные мурашки: у Хиро от близости такого человека, у героя от внимательного взгляда, проживающего ему лоб.       И как только шаги остальной процессии отдалились и вечернюю тишину стали нарушать только всё тот же шорох листвы, потрескивание фонарей и сопение Эцуко, Всемогущий решился заговорить. Молчание давило на внутренности слишком сильно. Даже забавно, что подобные чувства вызывала у него худощавая девчонка в рваной одежде.       — Догадываюсь, о чём вы подумали. До чего же жалким стал Символ Мира, верно? Ну, признаю, что из меня вряд ли выйдет хороший наставник. Я ведь даже рта не смог открыть во всей этой суматохе. Поэтому, если вдруг захотите на меня пожаловаться, можете не стесняться.       Хиро слушала без всякой реакции, всё тем же внимательным взглядом скользя по его неловкой, но такой открытой улыбке, по потирающей затылок руке, по сгорбленной фигуре. Могло бы даже показаться, будто она и вовсе всё пропускает мимо ушей. Однако едва герой замолк, она открыла рот.       — Вам не за что извиняться, обстановка и правда была так себе. Но это не так уж и важно. У нас ещё будет достаточно времени на общение, разве нет?       — Пожалуй что так, — согласился герой. Улыбка на его лице стала непринуждённее, однако ответной улыбки так и не вызвала. То ли девочка боялась, то ли просто не питала к нему нежных чувств — любой из вариантов был так себе. — Твоё имя Хироши, так ведь?       — Просто Хиро, — мотнула головой девушка, разметав и без того спутанные волосы.       — Ты хочешь о чём-то спросить.       Не вопрос — утверждение. Это слишком хорошо читалось в её глазах, ни к чему было ходить кругами. Лучше разрешить все непонятки как можно скорее. То же самое пришло в голову и Хиро, так что она глубоко вдохнула и без обиняков спросила:       — Зачем вы это сделали?       Порыв прохладного осеннего ветра сдул с ближайшего дерева несколько листков. Эцуко беспокойно завозилась. А Хиро продолжала смотреть на Всемогущего.       Герой от вопроса на мгновение растерялся, однако смог не выдать этой растерянности. Зачем он взвалил на себя ответственность за них? Кто бы ему самому рассказал. Просто так вышло. Странное чувство поднималось в глубине, когда речь заходила об этих детях. Возможно, сказывалась многолетняя работа героем, требовавшая оказать поддержку каждому, кто в ней нуждался, и он уже просто не мог пройти мимо потерявшихся в огромном мире беспризорников, однако желание помочь было удивительно сильно.       Вот только едва ли привыкшие полагаться только друг на друга подростки просто примут такое оправдание. Особенно когда все вокруг не спешат безоговорочно доверять им.       — Я знал вашего отца, так что можешь считать, я возвращаю долг.       Лучшего ответа в голову просто не пришло. Приёмный отец всей шестёрки, профессор Ивамура был влиятельным учёным в области генетики и медицины. И три года назад этот человек бесследно исчез. Собственно, он был единственным, что роднило эту разношёрстную группу; всех их он ещё детьми забрал из приютов и усыновил. А это, в свою очередь, было единственным фактом биографии, который полиции удалось вытянуть из подростков на допросе. Больше никакой информации о себе от них добиться не удалось. Лишь то, что раньше они все вместе жили в большом красивом доме, а теперь вынуждены жить на помойке и выживать за счёт мелкого хулиганства и краж. Что было до этого, куда именно делся их приёмный отец, была ли какая-то цель в их усыновлении — ничего из этого они просто не знали.       И такой ответ показался Всемогущему самый нейтральным и правдоподобным в данной ситуации. Однако судя по тому, как недоверчиво сморщилась Хиро, правдоподобность здесь была под большим вопросом.       — Честно? — вложив в голос всё возможное сомнение, переспросила девушка. Герою большого труда стоило проигнорировать её лицо и не начать оправдываться.       — Это не то, над чем стоит шутить.       — Хм, странно. А он никогда о вас не упоминал.       — Должно быть, это потому, что мы никогда не были слишком близки. К тому же, людям его профессии приходится так много всего держать в голове, что он вполне мог и забыть.       Молчание снова начало сковывать мир вокруг, как вдруг Хиро тихонько прыснула.       — Ну да, это он мог, — улыбнулась она впервые за всё время здесь, невольно заставив собеседника расслабиться. Однако ненадолго. Уже в следующий миг взгляд её снова стал серьёзным. — И всё-таки это не единственная причина. Вам так легко это позволили, потому что уверены, что вы сможете нас перевоспитать.       На это Символ Мира только простодушно развёл руками.       — Думаю, я и сам на это надеюсь. Каждый человек может быть героем, а у вас слишком хорошая подготовка, чтобы оставить вас в рядах обычных людей. Кто знает, возможно, вам самое место среди героев.       — Вы когда-нибудь разочаровывались в людях? — внезапно произнесла девушка с излишней резкостью. Подошва ботинка на её отставленной в сторону ноге нетерпеливо шваркнула по брусчатке.       — Может, это люди просто никогда не разочаровывали меня? –предположил Всемогущий, нисколько не пугаясь возникшей резкости. — Но, как бы то ни было, если я в ком и разочаровывался, то не в первогодках Юэй в этом году.       На такое сравнение Хиро отреагировала, словно на огненную вспышку, хотя, пожалуй, даже атака Старателя не смогла бы её задеть больше. Ноги инстинктивно дважды шагнули назад, плечи воинственно расправились. Сравнивать их с первогодками… Звучало, как издёвка. Они и вполовину не были так вольны в своём выборе как настоящие ученики. Строго говоря, тут и выбора-то никакого не было. Так какого же чёрта их пытаются поставить в один ряд?       — Мы и не они, — грубо бросила Хиро вслух, резко разворачиваясь, чтобы догнать остальных.       Всемогущий только улыбнулся ей в спину. Будто почувствовав его взгляд, Эцуко оторвала щёку от спины сестры и обернулась. Сквозь слипающиеся глаза девочка смогла разглядеть только туманный силуэт высокого человека с безумной причёской, приветственно махнувшего рукой. И она неуверенно помахала в ответ. Что-то в этом странном призраке ещё не отступившего сна казалось ей таким близким и тёплым, будто она знала его всю жизнь. Стоит потом спросить Хиро кто это такой был.       — Не так уж вы и отличаетесь, — шепнул себе под нос Символ Мира, прежде чем наконец сдвинуться с места.