Синий на чёрном

      Кто бы что ни говорил, «доброе утро» — отнюдь не аксиома. Это даже не теорема и не гипотеза. Это красивый речевой оборот, эдакая реалистичная метафора, возникшая на почве парочки удачных совпадений. Конечно, кто-то может возразить, что это не утверждение, а пожелание, но тогда этот кто-то просто врунишка со страстью к неприкрытому подхалимажу. Потому что от слов посторонних людей утренний подъём выглядеть лучше не станет. По-настоящему добрым может быть одно утро из десяти — то самое, когда просыпаешься во время того, как остальные люди садятся за обед, солнце начинает ощутимо сползать вниз, а начинать новый день уже откровенно поздно. Вот уж когда день можно считать удавшимся.       Сам Тетсуро, конечно, в такую пессимистичную чушь не верил. Зато твёрдо знал, что его ненаглядный сводный братишка по таким принципам живёт. Не зря же тот сейчас посапывал, прижавшись головой к его бицепсу, с полузакрытыми веками кота, что искусно косил под спящего, возле которого стоит лишь чихнуть, чтобы разбудить. И как только ещё на землю не сползал?       Глядя на Аки, Тетсу и сам едва сдерживал зевоту. Разве что, в отличие от Саюри, которой, чтобы не разевать рот каждые две минуты, достаточно было себя в таком неприглядном виде один раз представить, парень просто бросал самому себе вызов. Ему было интересно, как долго можно протянуть без зевков, когда очень хочешь спать. Да и не мог он себе позволить спать на ходу как некоторые.       Успокаивало, что остальные выглядели не лучше. Мику откровенно клевала носом. Всякий раз как подбородок начинал клониться к груди, она вздрагивала, вскидывала голову и, удивлённо моргая, принималась ею крутить. Из-за чего и походила больше не на старшеклассницу, а на отряхивающегося воробья, больного неврастенией, для которого дождь идёт постоянно. Саюри с её аллергией на зевоту выражала недовольство и недосып иначе; и как-то слишком уж похоже на Акихико. Стояла, прикрыв глаза, и явно досыпала. Хотя изредка напоминала о себе, открывая один глаз, изучающе глядя на окружающих, после чего снова принималась подзаряжаться. Чисто пантера, которая всегда начеку. Аки…ну этот точно спящий на ветке лев. Даже думать не надо. Одна рука сложена на плече у брата, другая болтается, как верёвка, а хитрая удачно примостившаяся щекой моська подозрительно похожа на морду взрослого, обнаглевшего от собственной власти вожака.       Продолжая цепочку этих аллегорий, себя Тетсу сравнивал с кашалотом, спящим наполовину. Конечно, он не мог быть уверен, как выглядит со стороны. Во всяком случае, очень надеялся, что не как уставшая от жизни обезьяна с глазами спаниеля. Стоящий напротив честной компании Всемогущий, по крайней мере, чем-то её отдалённо напоминал. А может и не отдалённо.       Наверное, дело было в падающем не под тем углом свете утреннего солнца, однако Символ Мира выглядел не очень хорошо. Нехорошо даже для своего нынешнего вида. С утра все люди так или иначе напоминают потустороннюю массовку фильма ужасов, но на героя вообще глянуть без жалости было нельзя.       Тетсу был уверен, что всё из-за их воодушевляющего подъёма. Педагог, видимо, весь свой запас энергии перед чашкой утреннего кофе потратил на то, чтобы вломиться к ним в комнату с криком «Подъём! Сегодня у вас большой день!», чем до смерти перепугал Эцуко, которая после этого ещё полчаса осоловело глядела в стену напротив. Ну, ещё он напугал Мику, но та точно осталась жива. Мёртвая бы точно так не визжала сразу как открыла глаза; для начала вытряхнула бы землю из ушей. Это ещё хорошо, они пока спали все вповалку в одной комнате. А то разделились бы, как полагалось, на две и слушать «будильник» пришлось бы дважды. Стоило признать, что и паранойя иногда бывает полезна.       Хотя, возможно, дело было вовсе и не в этом. Всё-таки сегодня и правда большое утро для спец-класса геройских первогодок — что следует читать как «колония для бездомных». Им предстояла первая серьёзная, цивилизованная и не терпящая компромиссов встреча с остальной параллелью. То есть с классом безнадёжных зубрил геройских дисциплин и классом, чья слава уже который месяц каталась туда-сюда по стране шаром для боулинга и сшибала с ног неподготовленных гражданских. На весь учебный день одна из тренировочных арен была отдана в распоряжение всех новичков геройского курса для проведения практических занятий по основам геройской деятельности.       Или, как метко выразился вчера за ужином Аки, «для культурного мордобоя».       И ей-богу, их нынешняя нянька трясся из-за всего происходящего за всех своих пятерых учеников. Или трясся за четыре десятка чужих. Эту головоломку Тетсу для себя так и не решил.       Одно было понятно точно — сегодняшний день определит, смогут ли они влиться в школьный коллектив или так и останутся на позициях цирковых хищников.       — И самое главное для вас — всегда помнить, что вы герои! А герой прежде всего должен думать о безопасности обычных людей и стараться минимизировать ущерб для окружения. Помните, ваша задача спасти, а не навредить. И спасти как можно больше. Создаваемые разрушения не заботят лишь злодеев, герой же всегда думает о других. Включая тех, кому придётся за вами убирать. Всё понятно?       Эту лекцию они слушали уже час, стоя на пошатывающихся от недосыпа ногах у входа на тренировочную арену Гамма. И судя по её содержанию, весь геройский курс им вознамерились вычитать за один урок. Заметка на будущее — лучше не заставлять Всемогущего нервничать. Иначе однажды кто-нибудь взаправду захлебнётся в его словесном цунами.       — А заодно, ребята, не забывайте дышать воздухом и смотреть глазами.       Вот уж кто был бодр и свеж, так это Хиро. Годы практики выбили из её организма всякое знание о существовании сна длиннее четырёх-пяти часов; потому что ещё не так давно даже это было роскошью на уровне чистого постельного белья и регулярного питания. Именно ей приходилось по семь дней в неделю из семи нести почётный ночной караул у входа в очередное убежище с оружием в руке. И увы, нужным оно оказывалось чаще чем хотелось бы. Так что расслабляться по ночам старшая давно разучилась. И спала она так чутко, что её и шорох собственной подушки мог разбудить. Подъём в половине седьмого утра после отбоя в одиннадцать напугать её точно не мог.       Её издевательски бодрый тон привлекал внимание куда лучше её слов. Так что уже через секунду все взгляды сошлись у девушки на лице. И она этого даже не постеснялась.       — На вас так беспокойство действует или вы на всех уроках разбрасываетесь очевидными фразами? — обратилась она к учителю с сочувствующей улыбкой. Ей ли было не знать, до чего доводит нервная трясучка.       — А ты наблюдательна, юная Хиро! — как-то удивительно охотно отозвался Всемогущий, замявшись всего на секунду. И чтобы это компенсировать, щёлкнул в сторону Хиро пальцами. — Я всё же человек и для меня всё происходящее не менее волнительно. Сегодняшний день для всех нас обещает стать запоминающимся. В конце концов сегодня определится ваше…       Но до того, что там определяется, никому дела не было.       — Трясучка, — категорично заявила Саюри.       — Определённо, — поддакнул ей Тетсуро.       — Самая настоящая, — хмыкнула Хиро, складывая руки на груди.       Подростков даже не смущало особо, что они, вообще-то, ставили тут диагнозы в полный голос.       Их педагог же, в порыве высокопарности повернувшийся к ним спиной и наставительно устремивший вверх указательный палец, подавился собственным воодушевляющим монологом, а заодно и напрочь забыл, что вообще хотел сказать. Строго говоря, помнить было и нечего, он откровенно импровизировал. И, откровенно говоря, делал это неубедительно.       — Заметно, да? — мрачно уточнил он, всё ещё не поворачиваясь.       — А сами как думаете? — стрельнула ответным вопросом Саюри и при этом вздохнула так, будто зрелища глупее в жизни не видела. Будто не жила несколько лет с Аки. С тем самым, который, стоя на полусогнутых, сейчас уже в открытую похрапывал, опершись на брата, и при всей своей схожести с плавящимся куском воска держался прочнее строительной арматуры.       Добивая многозначительную мысль сестры, Тетсу с сострадательной укоризной зацокал языком и покачал головой.       — Вы бы с этим поаккуратнее. В вашем возрасте так нервничать вредно. А с вашим состоянием так вообще…       — Ладно-ладно, я понял, — кисло прервал его Символ Мира и повернулся к ребятам лицом. Его тоже одолевала недвусмысленная уверенность, что он и правда волнуется как минимум за пятерых, включая себя. Мику, судя по лицу, старательно пытающемуся принять беспечное выражение, волновалась за себя сама.       — Тогда можно вопрос? — как положено ученику поднял руку Тетсуро, ничуть не смутившийся то, что его перебили. При этом он отчаянно дёргал другой рукой, в надежде стряхнуть прилипшую к ней щёку, но та держалась неприлично крепко.       — Если опять про моё состояние, то нет.       — Чего? Почему? Разве вы не наш учитель и не должны удовлетворять наше любопытство, чего бы они ни касалось? Тем более…       — Тетсу, если ты сейчас не заткнёшься, до прихода Стёрки не доживёшь.       Парень в момент переключился с копирования капризно дующейся Мику на косплей недовольного Всемогущего и повернулся к Саюри. А та с каменным лицом разглядывала ногти и вообще не заботилась о своих словах. Истинно уверенные в своих силах профессионалы вызовы бросают без лишнего эмоционального пафоса.       И поскольку до тех пор, пока ошейник, сдерживающий причуду, не отключится, шансы его на победу в этом поединке были далеко не стопроцентными, Тетсуро предпочёл всё же прикрутить напор своего искромётного шланга. А за маленькой местью пошёл в другую сторону. В ту, где точно останется в плюсе. Ошейники-то ещё, в лучшем случае, полчаса будут включены.       Дождавшись, когда Аки в очередной раз засопит и наивно разожмёт сомкнутые на чужой руке пальцы, Тетсу с громким «Ой, кажется, я во что-то наступил!» сделал широкий шаг в сторону. Потерявшая опору голова его младшего братца вместе с ним самим сразу же устремилась к земле. Гравитация-то в отличие от некоторых не дремлет. Раздался глухой стук упавшего тела, болезненный вскрик и вот уже загоревшийся отмщением Акихико, стоя на ногах и потирая висок, глазами выискивал виновника своего пробуждения. И ни следа усталости на лице.       — Обалдеть, он реально так спал, — покачав головой, закатила глаза Саюри, отступая поближе к сёстрам. По несчастливой случайности, до этого она имела глупость встать около Тетсуро, за что едва не поплатилась физически. Всё же спросонья для Акихико вся названная родня была на одно лицо. Однако теперь виновник был вычислен и должен был быть наказан.       Так что уже через пару секунд, стоя под ласковыми лучами утреннего осеннего солнышка, Символ Мира в компании троих симпатичных юных леди наблюдал, как двое парней играют в вышибалы. Правда, со слегка изменёнными правилами; здесь один носился за другим и швырялся камнями, в надежде переломать оппоненту ноги, то есть вышибить из жизни в целом, а второй вяло уворачивался и швырялся в ответ только остротами. И всё это у ворот тренировочной площадки геройской академии. В ожидании прихода остальных классов. Разве можно ещё чего-то желать в такое памятное утро?       — Ты же знаешь Аки, — закатила глаза Мику, только в отличие от сестры с оттенком трагизма. — Он может спать даже во время еды.       — Идиотина, — удручённо вздохнула Саюри и снова покачала головой. Было в её пренебрежении нечто истинно сестринское. Мику только тихонько хихикнула в кулак.       — В следующий раз оставим его досыпать, — весело улыбнулась Хиро и подняла глаза на учителя. — Возвращаясь к теме. Вы-то чего так нервничаете? Вроде это нам придётся быть грушами для битья у ваших чудо-первогодок.       Её улыбка и в целом безмятежный вид шёл в некоторый разрез с происходящей на их фоне вакханалией. А раз единственные, кто мог бы её остановить, не вмешивались, наверное, и ему не стоило. Всемогущий на секунду даже стыдливо испугался того, с какой лёгкостью он обратился к девушке, проигнорировав основное действо. И это всего на третий день знакомства. Глядишь, через месяц он вообще перестанет чему-либо удивляться.       — Как ваш куратор, я несу полную ответственность в том числе и за вашу сохранность и всё происходящее с вами на территории академии. Разве моё беспокойство не ествественно?       Девушка на секунду задумалась над ответом, скорее атмосферы ради, чем от реального неимения что сказать.       — Наверное, — пожала она наконец плечами.       — По-моему, вы с этим перегибаете, — уверенно заявила Саюри, даже не соизволив повернуть голову. — Часовая лекция об очевидных вещах — это как-то слишком для одного урока, разве нет?       Герой спокойно воспринял её выпад. Даже как-то слишком спокойно; молча слушающие Хиро и Мику на секунду было решили, что его из реальности выключило. Но прежде, чем Мику решилась подать голос и окликнуть его, учитель серьёзно глянул на всю троицу.       — Очевидные это вещи или нет, вам теперь придётся жить по этим правилам. Считайте, что с этого дня вы официально стали полноправными учениками геройского курса.       — М-м, — многозначительно протянула Саюри, — и я так понимаю, мы только что все три класса закончили?       — Саю-чи, ну хватит уже, — умоляюще взглянула на неё Мику. Её растерянный взгляд лихорадочно метался от острящих сестёр к орущим друг на друга братьям, а от них жалобной птичкой перескакивал на Символ Мира. Она до сих пор не определилась, насколько вообще хочет отрываться от своего привычного коллектива ради призрачной перспективы влиться в новый.       Всемогущему же было точно понятно, что своих она не бросит. Уж точно не сейчас. Слишком легко перекрикиваемым был её протест, который попросту терялся в дебрях шумной деятельности остальных. А те, в свою очередь, выглядели слишком уверенными в своём положении. Больше не было перепуганных детей, острящих в целях самообороны, какими они выглядели в тот вечер, когда впервые столкнулись нос к носу с верхушкой академии. Сейчас они говорили так, как привыкли. Они всё ещё были в рамках, но рамки эти гнулись под их желанием во все стороны, подобно наскоро скатанной из пластилина колбаске. Вот это уже тянуло на малолетних хулиганов, три года сознательно попиравших нормы поведения законопослушных граждан.       Так же, как тянуло на вызов, достойный бывшего героя номер один. Человека, который способен на возможное, невозможное и на временно недоступное для понимания. В отличие от остальных учеников, приёмные отпрыски профессора Ивамуры испытывали к нему уважение, схожее с уважением к музейному экспонату — название-то звучит круто и фото выходят очень даже ничего, но вблизи та ещё невнятная ерундовина. Был в этом какой-то свой глоток свежего азарта.       — Уровень вашей практической подготовки относительно остальных первогодок мы узнаем сегодня, — серьёзно сообщил мужчина, по примеру директора Незу напустив на лицо побольше нарочитого добродушия и сложив руки за спиной. — Но думаю, что с этим проблем не будет. Кулаками вы, надо думать, махать любите и умеете, — он красноречиво покосился на парней. Те уже перешли от дальнего боя к ближнему. — А вот теория явно хромает. Так что считайте, я просто подтягиваю её до пристойного. В конце концов, экзамены никто не отменял!       Саюри при слове «экзамены» передёрнулась и фыркнула так громко, что это вполне могло засчитаться как свисток судьи на волейбольном поле во время матча. Отбросы — про-герои, счёт один-один! Частичный нокдаун! Ждём ответный ход противника!       — Что ж, тогда мы здесь точно ненадолго, — усмехнулась Хиро, представив корпящего над уроками Аки. Неведомые звери невообразимой комплекции всегда выглядят забавно.       — Погодите, — внезапно встрепенулась Мику, похлопала ресницами и умоляюще вцепилась в рукав учителя. — Это что, был настоящий урок? Я же ни слова не запомнила!       Чешуйки на её лбу блеснули, словно капельки нервного пота. И без того огромный зрачок, казалось, ещё больше расширился от ужаса, сожрав всю тонкую полоску жёлтой радужки. Какой бы она ни выглядела прилежной, успеваемости это очков обычно не добавляет. Зато честность помогает разжалобить.       Вот Всемогущий и поплыл. Мгновенно устыдился своей бывшей ещё секунду назад удачной реплики и перевоплотился из невозмутимого Незу в учительницу начальных классов из муниципальной школы. Ну то есть в себя только десять минут назад.       — А, да нет, не бери в голову! Я не это имел в виду! — торопливо замахал он раскрытыми ладонями, невольно отступая назад. — Ну то есть… В смысле… Это всё было только вводной лекцией. Понимаешь, теория постоянно повторяется перед практикой и всё такое…       Вместо ожидаемого облегчения лицо Мику исказил лишь ещё больший ужас. Теперь уже на её лице блестела точно не одна лишь чешуя, а глаза вообще готовы были вылезти из глазниц.       — Вводная? Хотите сказать, что целый час длится только первичный инструктаж? Что настоящий материал ещё больше?       — Да нет же, ты всё не так… Я имел в виду… Короче, забудьте всё, что я сейчас сказал! — стыдливо отвернувшись, не в силах сдерживать натиск направленного ему в лицо отчаяния, выпалил горе-педагог. Надо же было так удачно открыть рот. С ума сойти! Они его даже без сарказма и ироничного умысла уделывали по всем словесным фронтам! Кажется, пытаться отвечать в той же манере было плохой идеей.       — Даже не пытались запоминать.       «Хочешь узнать сколько весит спрыгивающий с канатов на ринг боец, послушай недовольную Саю-чи», сказал как-то Тетсу. Всемогущему знать об этой присказке было неоткуда, однако он уже заочно был с ней согласен. Что-то в его жизни только что безвозвратно и безнадёжно расплющилось.       — Саю-чи, правда, мы уже поняли, что тебе не нравится. Может, хватит надрываться?       Только человеку, нырявшему головой в сугроб, дано было осознать, насколько безмятежно-тёплое лицо и лёгкая улыбка старшей Ивамуры контрастировали с тоном её голоса в этот момент. Казалось, ко всем нервным окончаниям одновременно приложили обжигающе холодный лёд. Даже парни, услышав его, свернули свою дружескую возню. Хотя слов они, скорее всего, даже отдалённо не разобрали.       Саюри тут же виновато втянула носом воздух, заставив своё недовольное и нервное эго спрятаться обратно в норку. Чтобы хоть как-то ободрить, Мику потянулась было потрепать её по плечу, но сразу же одёрнула руку и мотнула головой. И ещё отступила на шаг. Вовремя вспомнила, с кем имеет дело.       Хиро же как ни в чём не бывало, всё ещё держа руки сложенными на груди, снова повернулась к учителю.       — Наверное, у меня скоро мозоль на языке от извинений будет. Но вы же понимаете, нервы и всё такое.       «Может, вы и считаете их обычными детьми, но это не так», всплыли в голове героя вчерашние слова инспектора комиссии общественной безопасности. Тогда он, не задумываясь, ощетинился на одну только мысль об этом, швырялся в неё иголками, как разозлённый дикобраз. А теперь… В самом ли деле Микадо ошибается в своих подозрениях на их счёт? И так ли он уверен в собственных скоропалительных выводах? Правда ли эти дети так невинны, как он хочет о них думать?       Они вели себя нормально, если не сказать обычно, для своего возраста и положения, но витал в воздухе странный флёр едва уловимой…опасности. И главным образом его источала та, кто привлекал меньше всего внимания. Старшая слишком легко контролировала остальных; так, словно управлялась с игрушечными солдатиками. И ни разу ещё не выдала ни грамма лишних эмоций.       Наверное, придётся присмотреться внимательнее, чем хотелось. Что-то здесь всё-таки было не так просто.       — Думаю, нам всем стоит расслабиться и взглянуть на вещи проще. Я уже говорил, вы наверняка легко поладите с остальными. Нужно только быть немного увереннее в себе. Вы ведь похожи. Не стоит считать себя хуже их.       Сейчас его улыбка, конечно, мало походила на фирменный знак из удивительно недалёкого прошлого и в лучшем случае внушала желание похлопать из уважения и попросить поменьше напрягаться, но много ли вообще нужно маленькой кучке шестнадцатилеток? Это тебе не весь мир настраивать на добро и позитив с экранов телевизоров и не убеждать человека, только вытащенного из-под так некстати упавшего на него по пути на работу здания, что всё с ним будет хорошо.       И судя по трём оживившимся физиономиям из пяти, этого и правда было достаточно. Взывать к улыбке Саюри, очевидно, было занятием на уровне просеивания песка через кастрюлю. А Хиро и так была спокойна и уверена в себе дальше некуда.       — А это… — подала голос зажатая под мышкой Тетсу голова Акихико, умудрившись ещё и призывно вскинуть руку. — Что насчёт того, что нам с ними как бы драться придётся?       На этот раз к улыбке присоединился ободряюще вскинутый сжатый кулак.       — Уверен, всё получится! — твёрдо заявил Символ Мира, добавив в свою улыбку так необходимый сейчас вызов. — Конечно, причуды остальных учеников действуют эффектнее ваших, но у вас есть опыт. Наверняка вы многому сможете друг у друга научиться.       От изменившегося тона кумира Акихико аж просиял, в глазах у него солнечными бликами забегал так хорошо знакомый остальным азарт.       — Кто кого учить будет. Я вам гарантирую, что они получат по самое не хочу. Особенно некоторые, — самодовольно хмыкнул парень, выпутываясь из крепкой хватки брата и принимая позу повоинственнее. Вскинутый сжатый кулак, уверенный взгляд в светлую даль, расправившаяся до сведённых лопаток грудь — весь набор.       — Вот это настрой! И помните, если что пойдёт не по плану, Исцеляющая Девочка всегда к вашим услугам!       На секунду стало слышно, как порыв ветра насвистывает короткий незатейливый мотивчик на металлических конструкциях тренировочного поля. Где-то вдалеке, вроде бы, кто-то на кого-то орал. Взвизгнули тормоза у машины на дороге, километрах эдак в пяти. Разумеется, большинство присутствующих звука тормозов не услышало, но они готовы были прикинуться, что это так. Ибо пауза воцарилась поистине молчаливая. Просто на все двести.       Прожила она, тем не менее, даже меньше бабочки; всё совершенное, увы, не бывает долговечно.       Секунд через десять Тетсуро, едва успев крутануться на месте и поднести ко рту ладонь, издал звук, отдалённо напоминающий лай сторожевой собаки, потешающей над воришкой, который, влезая на чужую территорию, зацепился карманом брюк за резную верхушку садовой ограды.       — Учитель, вы, кажется, немного того, — придя в себя, обратился он ко Всемогущему. — Вышли из образа.       — В голове это звучало как-то забавнее, — неловко развёл руками тот.       — Не-не, всё отлично! — миролюбиво замахал на него руками парень, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Потом вспомнил об освободившемся брате, пододвинулся поближе и, пользуясь его немым шоком, взъерошил и без того лохматые волосы. — С текстом вы угадали. Прям в десятку.       И снова прыснул. На этот раз ему вторили тихие смешки сестёр. Вроде, даже Саюри неслышно подавилась усмешкой, сделав вид, что прочищает горло. Этот факт добил оставшегося в дураках Акихико. Изогнувшись змеёй, он вывернулся из-под чужой ладони, схватил брата за локоть и запястье и, скользнув ему за спину, принялся долбить в спину подошвой кроссовка.       — Хорош уже ржать, сволота, — шипел он при этом.       Тетсуро, которому эти наигранные пинки были что слону ползающие по нему мушиные лапки, только посмеивался и беспомощно пожимал плечами.       — Ну кто ж виноват, что твой азарт вечно этим заканчивается? Смотри, а то будешь ходить к бабуле вместо Эт-чан. В последний раз, когда у него так глаза округлялись, — весело сообщил парень учителю, — их потом неделю видно не было. Так опух от синяков, что рот открыть не мог. И ойкал так смешно.       — Значит, встреча с юным Бакуго будет уже не такой страшной, — бодро поддержал разговор Символ Мира. Почему не уцепиться за стёб над товарищем, если расслабиться надо, а начал это всё не ты? Прямо, во всяком случае.       Ещё больше ободрённый поддержкой публики, вечно начинающий стендап-комик обернулся к брату.       — Слыхал? — радостно уточнил он в перерыве между пинками. — Даже учитель Всемогущий уже просёк, что ты лузер. И заметь, я здесь не при чём.       — Да ты у нас вечно не при чём, — огрызнулся Аки, уперся ногой в его спину и дёрнул Тетсу за руку, вызвав у старшего тихий болезненный возглас. Отнял ногу и хотел ещё раз хорошенько вдарить, но не успел.       За минуту до этого Мику, наблюдавшая за семейными разборками с беспомощной, немного отстранённой улыбкой и сведёнными за спиной руками, покачиваясь на стопах, внезапно легонько дёрнулась. Она была единственной, чью причуды встроенное в ошейник приспособление могло лишь частично ослабить. Уши её едва-едва заметно дёрнулись, нос привычно дрогнул. Десять? Нет, больше. Намного больше ног и все движутся в их сторону. Причём слишком близко. Метрах в двадцати-двадцати пяти, не больше. На секунду девушку уколола досада; будь это реальные полевые условия, можно было бы уже смело вызывать скорую, пожарных и всё остальные службы. Давно ей не случалось подпускать к себе незнакомцев так близко, стоя на открытой местности.       — Хиро-нии, — привычно окликнула она сестру, начисто забыв, что, вообще-то, та здесь больше не была главной. Во всяком случае, точно не по старшинству и статусу.       И едва Хиро вопросительно глянула через плечо, с готовностью вытянула руку в сторону источника — или, лучше сказать, источников — шагов. Старшая бросила беглый взгляд в том же направлении, одобрительно кивнула Мику и с ухмылкой обратилась к другой сестре.       — Стёрка на подходе, а Тетсу ещё жив.       — Ему повезло, что тогда он заткнулся, — нехотя буркнула Саюри. Выражение её лица недвусмысленно намекало, где она видала всё это мероприятие вместе с идиотами-братцами и недосыпом. Но опытного стоматолога не проведёшь вставной челюстью.       Хиро посмотрела на сестру с нескрываемой иронией.       — Признай уже, что просто нервничаешь.       В любой другой ситуации сошёл бы и универсальный и вечный, как сама история конфликтов, аргумент из разряда «а ты сама-то». При правильной интонации, достаточной желчности и минимально подходящих условиях оно могло превзойти любые железобетонные доказательства и свести на нет спор длиной в часы. Однако попадаются индивиды, которым в детстве повезло заиметь к этой дряни устойчивый иммунитет. Хиро как раз к таким счастливчикам и относилась. Пронять её фразочками про «да ты сама трясёшься» или «посмотри на себя» можно было лишь в одном случае — поймав с поличным. Это тебе не Аки, не косячащий разве что во сне.       Так что Саюри осталось лишь смириться с поражением, не признавая его вслух.       Тем более что теперь приближающиеся топот, шёпот, гогот и прочие звуки, сопровождающие движущуюся ораву школьников, слышали уже все присутствующие.       Но не успели они на эти звуки толком обернуться, как один из впереди идущих ребят — парнишка, выглядящий человеком из разряда «поздоровайся со мной сегодня и завтра я умру за нашу дружбу» — издал громкий вопросительный возглас и в нерешительности застыл на месте.       Судя по раздавшемуся тут же осуждающему шипению, кто-то из одноклассников не глядя впечатался в него и, вроде бы, даже попытался ударить, но парень не отреагировал. Он во все распахнувшиеся от бытового ужаса глаза смотрел на новеньких.       — Айзава-сэнсей, когда вы успели нас записать на Королевскую Битву? *       Повисла неловкая пауза. Кто-то пытался переварить прозвучавшие слова. Кто-то — в основном в лице неспешно вышагивающего Сотриголовы — на ходу досыпал. А кто-то — главным образом отдельные первогодки — старательно делал вид, что ошибся академией и происходящее его не колышет. Последние при этом выразительнее прочих косились на новоиспечённых товарищей.       Длилось всё это секунд с пятнадцать, но по общим ощущениям прошло минут с двадцать. В итоге первой в эту молчанку проиграла женская часть первого А.       — Каминари! — зашипели они на одноклассника, осуждающе подпихивая его с разных сторон локтями.       — Каминари-сан, тебе следует осторожнее выбирать выражения, — слегка выступив вперёд, пристыдила его девчонка с лицом принцессы, фигурой модели и в костюме, отдающем духом специфических комиксов. Тетсу мгновенно среагировал и прикрыл своему впечатлительному братишке глаза ладонью. Тот, впрочем, тут же раздражённо скинул её.       — Как тебе вообще это в голову пришло? Или ты уже успел кого-то шарахнуть и отупел? — поддержала её подруга — эдакая рокерша, готовая в любой момент и на сцену, и на боевое задание. К своему стыду, Отбросы так и не удосужились вдумчиво и вообще хоть сколько-то внимательно изучить лица своих однокашников, а потому с идентификацией говорящих у них возникли сложности. Дальше троицы, отличившейся в конфликте с Убийцей Героев, Киришимы и взрывной звезды последнего спорт-фестиваля и событий в Камино их знания не уходили.       — А что? Похоже ведь, — возмутился Каминари. И возмутился, надо сказать, весьма справедливо. Действительно ведь похоже было. Да и додумался он до этого первым, никто бы возразить и не смог.       — Но это же не значит, что можно говорить всё, что в голову взбредёт, — вздохнула некоронованная принцесса и с виноватым поклоном обернулась к новеньким. — Извините за это, он не хотел ничего плохого.       — А, да ерунда! — отмахнулась Хиро с добродушной, но всё равно натянутой улыбкой. После чего обратилась к Каминари: — Ты это из-за ошейников, да?       — Ага. Они прям один в один, — мгновенно согласился тот. Взгляд его взбесившимся от страха кроликом метался между лицом девушки и блестящим чёрным пластиком кольцом на её шее. Впрочем, не только его взгляд. Таких «кроликов» вокруг было ещё как минимум пара десятков — правда, не все были испуганными — и все сходились в одной точке.       Сами обладатели ошейников от повысившегося градуса внимания были не в восторге, но он их совсем не беспокоил. Не после подобных доводов. Все пятеро, осенённые внезапным прозрением, дружно повернулись к своему учителю. Как он там сказал? Что-то вроде «я отвечаю за вашу сохранность»? Или сохранность мира от вас? Что-то туго вспоминалось.       — А это… Они прямо один в один? — вопросительно протянул Тетсуро с закономерным волнением в голосе. Как-то перспектива в мясо развороченной точечным взрывом шеи не прельщала совсем. То есть шутка шуткой, но таковой она остаётся лишь до тех пор, пока неизвестную запчасть не вешают на тебя. Это что, перестраховка на случай, если первогодки их всё же пожалеют и не добьют? У Королевской Битвы действительно появилась новая интерпретация специально для геройских академий? Когда только легализовать успели! Небось, сразу после их ареста подсуетились. Интересно, такой вариант параноик-Хиро рассматривала вообще? Хотя, судя по её напрягшимся плечам, вряд ли….       Всемогущий, до которого наконец дошло, что пульт от ошейников лежал, вообще-то, именно в его кармане и ответственным был тоже он, дёрнулся и пришёл в движение. Повертев немного головой, поскакав взглядом между всеми собравшимися учениками, он понял, что новые, наверное, всё же важнее будут. Как-никак, на их лицах напряжение выглядело более зловещим.       — А! Ну это… Разумеется, всё не так! Я уверен в этом.       — Уверены? — иронично приподняв брови, передразнила Хиро. Наличие у какого-то дяди уверенности в чём-то — это не гарантия её обоснованности. Особенно когда уверенность такая неуверенная.       — Нет… То есть я знаю, что это так. Наверное…       — Наверное? — попугайчиком переспросил Тетсу.       — Да нет же, — в отчаянии замотал головой вконец запутавшийся герой. Потом просто плюнул и со вздохом поднёс одну руку к затылку. Будто заранее извинялся. — Просто я ещё сам не до конца разобрался с этой штукой, вот. Но я всё равно уверен, что на такое она не способна. Какой резон кому-то так сильно желать вам смерти, верно?       На этот раз Хиро скептически сморщилась всем лицом, однако долгий аргументированный спор на эту тему решила отложить до первой неожиданной встречи вечерком на парковой скамейке.       — И правда, — коротко обронила она вместо этого.       Саюри, уловив на лице сестры отголосок непонятной и явно отвлечённой от урока тревоги, вопросительно хмыкнула и попыталась заглянуть той в глаза. Однако Хиро снова не повела и ухом. И Саюри решила последовать её примеру. Сейчас явно было не место и не время для серьёзных покров сдирающих разговоров.       — Думайте об этом, как о части вашего геройского оснащения, — сказал Символ Мира и на всякий случай ободряюще качнул сжатым кулаком. — В конце концов, и вам когда-нибудь предстоит надеть костюмы и принять псевдонимы.       — Да ни в жизни, — перебили его удачно слившиеся голоса Саюри и Аки, в четыре брезгливых глаза рассматривающих учеников академии. Нечасто этим двоим случалось проявлять подобное единодушие. Но когда уж они были согласны, стояли вместе единым фронтом; одно дело восхищённо смотреть на сражения наряженных в футуристические и зачастую чересчур бутафорские костюмы людей по телевизору, и совсем другое — быть на их месте. Нет уж, спасибо!       — Вернёмся к этому разговору, когда закончится ваш испытательный срок! — будто не замечая их настроя, взмахнул рукой Всемогущий. Будто вообще не сомневался в будущем и лично собирался натягивать на подопечных супергеройские подштанники и цветастую броню.       — Кстати об нём. Кто-то вроде обещал вести себя тихо и не доставлять неприятностей.       У каждого человека должно быть то, для чего конкретно он конкретно в этот момент времени был рождён. Айзава Шота — он же Сотриголова — был просто создан для воспитания зелёных юнцов. Муштра, наказания, разбор полётов — вот для всего этого. Словно покроенный по фигуре костюм, он обволакивал собой геройские классы, в которых становился классным руководителем, скрадывая все видимые недостатки этой самой фигуры. Проблема крылась лишь в живой и деятельной натуре отдельных её составляющих. Особенно в этом году. Она то и дело выбиралась в люди без костюма.       Зато на территории академии костюм играл свою роль безупречно. Тону голоса мужчины, похожего на мумию в сильно севшем костюмчике из серых бинтов, в сложившейся ситуации позавидовал бы любой бывалый военный командир. Это ж надо так давить на нервы голосом, полным такой откровенной сонливой лени. Даже класс за его спиной опасается в голос переговариваться — всё больше шёпотом да пантомимой.       Однако главным действующим лицам готовящегося мероприятия на него было плевать. Пообщайся годик со знающими людьми и иммунитет обеспечен; начнёшь даже орущий в ухо проклятья бас трясущего тебя за воротник мордоворота принимать с улыбкой. На случай типа сегодняшнего у ребят был свой авторитет.       А так как последняя сейчас молчала, можно было продолжать играть в идиотов. Хотя стоит ли утруждаться игрой двум парням, стоящим в позе прямиком из пособия по фитнесу для садистов?       — А, а, а! — красноречиво вскинув руку вверх, Тетсу потряс вытянутым пальцем. — Вот этого не надо. В данный момент неприятности мы доставляем исключительно друг другу.       Парня вообще не смущало то, что младший брат до сих пор крепко держался за его вторую руку, заведя её куда-то ему за спину. И для иллюстрации его слов пойдёт, и как растяжка спинных мышц неплохо. Одни плюсы, куда ни глянь. Забавно, что тут упрямое упорство Акихико работало на полную, он ни на секунду хватки не ослабил.       — Считай, что с этого момента вам и друг другу их доставлять запрещено, — недовольно зыркнул на него глазами Сотриголова. Тетсуро только усмехнулся и дёрнул подбородком себе за плечо, тряхнув чёлкой.       — Если вы не заметили, лично я ничего и не делаю.       Издав слишком тяжёлый в своей мрачности вздох, герой обернулся ко Всемогущему. А ему только насвистывать в небо и оставалось, чтобы полностью влиться в дружную компанию своих же подопечных.       — Да ладно тебе, Айзава! Ты что, в их возрасте никогда не дурачился? — беспечно отмахнулся он, перехватив хмурый взгляд коллеги.       Тот на мгновение прикрыл глаза и лёгким движением почесал в затылке. Хронический недосып на его лице читался так же явно, как читается насморк в безостановочно шмыгающем носу. Четверо из пяти Отбросов в этот момент понимающе переглянулись и, не сговариваясь, скосили глаза на Аки. Тот уязвлённо поджал нижнюю губу и на всякий случай ещё разок пнул брата.       Тетсуро в этот раз оказался готов к нападению. Приподняв ногу, он одним точно поставленным движением согнул её в колене назад и зацепился носком ботинка за щиколотку опорной ноги Акихико. Тот даже понять ничего не успел. Пошатнувшись, от неожиданности выпустил руку брата и отчаянно замахал своими, чтобы удержаться на месте. В этот раз предательская натура равновесия предпочла проявить товарищеский дух и избавила нос парня от внеочередной ссадины.       Но прежде, чем Аки снова кинулся бы отстаивать свою честь, Сотриголова громко кашлянул в кулак. Точнее, он собрался это сделать. Его опередила Хиро. Братья мгновенно присмирели и, как послушные крабы, бочком разошлись в разные стороны, хотя и не так далеко, чтобы это было безопасно.       Классный руководитель первого А класса бросил в её сторону изучающий взгляд, но девушка даже не отреагировала. Так и продолжила стоять со сложенными руками и меланхолично прикрытыми глазами. Как будто намекала, что жутко извиняется и мешать больше не собирается. Примерно о том же говорила и осторожная улыбка переминающейся рядом Мику. Она на риторический вопрос учителя только рассеянно кивнула головой. Строго говоря, ей вообще не терпелось от его общества избавиться.       Убедившись, что все на время отложили желание доставлять вообще кому бы то ни было неприятности, герой снова заговорил. И теперь суровость в его голосе едва не полностью затмевалась ленью. Воображение некоторых настырно дорисовывало покорно парящую перед ним чашку кофе и растянутую пижаму с розовыми заячьими ушами и пушистым хвостиком. Жаль только, что слова в таком виде произносить стоило другие.       — Знакомьтесь, наше пополнение, — встав полубоком, обратился он к своим воспитанникам. — Спец-класс первогодок геройского факультета. Уверен, каждый из вас так или иначе уже успел о них узнать много интересного. И я не собираюсь всё это опровергать. Это действительно обычные уличные хулиганы, из которых нам поручено воспитать образцовых героев. Поэтому постарайтесь быть поприветливее.       От шестёрки отпрысков Ивамура — так редко сходившихся во мнениях — не укрылась пренебрежительная пауза перед последним словом. Да вообще за всей тирадой. Тяжело всё-таки просить быть приветливее, когда самому хочется объект приветствия запереть глубоко и надолго и никогда больше о нём не слышать. Но ребята стерпели это. Явно не лучшая была ситуация для выяснения отношений с вышестоящими.       Однако терпение, особенно коллективное, оно как таракан на кухне дорогого ресторана — недолго ему радоваться продуктовому изобилию на облюбованном месте. Его оттуда сгонят хорошим залпом из баллончика с отравой, не успеет он осознать снизошедший на него дар.       — Хах! Чего? Сделать из них героев? По-моему, нам и своих идиотов хватает.       Саюри закатила глаза и мельком глянула на рядом стоящую Мику. Мику нервно сглотнула и инстинктивно отступила назад, покосившись на Хиро. Хиро тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза. Тетсуро тихонько прыснул куда-то в сторону, плотно сжав губы. Этот голос из толпы они все узнали. А кто не узнали, были достаточно проницательны, чтобы и так понять. И потому все вместе решили тактично промолчать. Правда ведь, академии и своих идиотов хватает. Зачем себя с ними равнять?       Впрочем, молчать в этой компании умело большинство, но всё же не все.       — Ого! А господин Тротиловый Зад, оказывается, конкуренции боится!       Остатки сонливости спускали на воду последние шлюпки, в спешке покидая тон и лицо Аки. Он выглядел так, будто ему посреди пустыни на голову шлёпнулась мокрая тряпка, а рядом приземлился холодильник с газировкой. Будто всю жизнь ждал этого момента. Оно и понятно. С кем он обычно грызся? С Мику, которая достойный соперник только в визге? С Тетсу, который язвил так, что к нему лишний раз было страшно обратиться? С Саюри, у которой на лице написано «Не влезай — убью»? Да уж, подборка самое оно…если хочется вздёрнуться от тоски.       А тут, наконец, глоток свободы. В кои-то веки противник не выглядел остроумнее его и вполне мог составить компанию в драке; по другую сторону баррикад, разумеется. Не жизнь, а сказка!       Остальные Отбросы реплике брата не удивились, мягко говоря, вообще. Да и чему удивляться, если его слова любой из них просчитывал на три шага вперёд. Тем более, когда дело доходило до режима задиры. И вмешиваться они, само собой, тоже не ринулись, пусть малыш развлечётся с братом по разуму. К тому же, не им ведь отвечать на издевательские выпады про идиотов; в конце концов, режет глаза только правда.       — Гляжу, у тебя, кучерявый, снова голос прорезался! Смельчак, когда сестрёнка сопли подтирает, а?       — Ну да. Здесь только твои сопли достойны Всемогущего!       — Я вроде тебя ещё вчера предупредил, чтобы ты при мне свою варежку не разевал!       — Как будто с тобой можно разговаривать!       — Чё ты вякнул, Лапшеобразный Глист?       — Что слышал, Нитроглицериновые Мозги!       — Тебе, видать, вообще жить надоело!       — Рядом с тобой? Ещё до рождения!       — Могу помочь. Нет тебя, нет проблемы!       — Это ты к себе на «ты»?       Каждая реплика, каждое слово, каждые слог и буква всё больше сближали парочку спорщиков. Пока, правда, исключительно в буквальном смысле. Конечно, любой физический шаг навстречу уже может стать важным пунктом на пути к близости духовной, и человек, с которым бодаешься лбами, может назваться товарищем; в определённом смысле. Но это был не тот случай. Даже гипотетически невозможно стать товарищем человека, если в первую же встречу нос к носу планируешь раскатать его в коврик и хорошенько вытереть ноги.       — Аки, перестань сейчас же, — шипела, хватаясь за руку брата, Мику. Ей категорически не нравилось то, что знакомство с потенциальными друзьями начнётся с драки. Даже при том, что оно и так с неё бы началось.       Впрочем, сил, чтобы остановить этот переполненный воинственностью поезд, у девушки и близко не было. Негодующие взгляды, бросаемые ею при этом на бездействующих старших, последние умело пропускали мимо глаз. Им прямо даже интересно было, куда всё придёт. На дружескую толкотню младших они любовались каждый божий день, а чтобы Аки по-взрослому настучали…когда ещё такое увидишь? Пусть даже это будет тот, кого они все авансом не переваривают.       Только шансы на это зрелище были невелики.       — Бакуго, хорош уже, — шипели на чемпиона первогодок Юэй одноклассники. Активнее прочих шипел и цеплялся за него, преграждая путь, Киришима, который вчера в кафетерии точно так же отстаивал честь новичков. Или, по крайней мере, пытался это делать. И у нескольких парней шансов явно было больше, чем у тщедушной Мику.       Все старания всех миротворцев обязательно пошли бы прахом, если бы в какой-то момент кое-кто не понял, что шумные ученики мешают ему спать.       — Если так охота подраться, арена в вашем распоряжении, — ткнув большим пальцем себе за спину, объявил Сотриголова. — Думаю, вы все прекрасно понимаете, ради чего затевалась сегодняшняя тренировка.       Ребята послушно — и в кои-то веки молча — закивали в ответ. Тон у Айзавы был по-прежнему сонным и скучающим, но спорить с ним как-то желания особого ни у кого не возникало.       — Всё ради проверки ваших навыков.       Всемогущий прямо кожей ощутил, как напряглась вся пятёрка новеньких от проскользнувшего в последнем предложении и метнувшемся в их сторону взгляде снисхождения.       — И дополнительной тренировки наших учеников. Раз уж и вы теперь ими являетесь, вам это тоже будет полезно. Насколько нам известно, раньше вам с героями сталкиваться не приходилось, а потому вам следует понять, что здесь никто не будет вас жалеть и бить вполсилы забавы ради. Обучение в Юэй должно готовить достойных бойцов, иначе всё превращается в пустую трату ресурсов. И если собираетесь и дальше придуриваться, можете смело топать сразу в медпункт.       С каждым словом атмосфера слегка неловкой беспечности всё ближе придвигалась к обрыву переполненной безнадёжного напряжения серьёзности. И последняя точка заставила её туда рухнуть буквально камнем. Аки, до того буравящий взглядом скалящегося напротив Кацуки, даже забыл о нём. В этот раз и Мику не могла скрыть своего негодования за улыбкой хорошей девочки. Знал бы он, где они видали его тренировки, учеников и вообще всю академию.       Эту перемену особенно остро воспринял стоящий ближе к её эпицентру Символ Мира. И как порядочный и всё ещё, формально, первый в топе герой, он решил спасти день. Для начала, подойдя поближе к коллеге, товарищески похлопал его по плечу.       — Честное слово, Айзава, заканчивай уже говорить как тюремщик, — на лучезарную улыбка всё ещё не тянула, но по крайней мере её легко можно было угадать. — Тебя послушать, так мы тут только учеников и гробим.       — Я просто напоминаю им, что к чему, — устало отозвался Сотриголова.       — Ребята, не обращайте внимания! Он плохо спал ночью! — вертясь то к одному классу, то к другому, сообщил ученикам Всемогущий. — Воспринимайте эту тренировку как товарищеский матч. Это ещё один шанс для вас научиться чему-то новому, а главное — шанс узнать друг друга получше. Ведь, как говорится, если хочешь узнать человека, нет ничего лучше спарринга. Друг познаётся в бою!       Наверное, эффект подразумевался более внушительный и…живенький. Однако вместо этого повисла настолько неловкая, как рассекреченный сон на уроке, и тягучая, как резинка для банджи-джампинга, молчаливая пауза.       — Вы это только что выдумали, да? — скептически сморщившись, уточнил Акихико, которому характер в принципе не позволял молчать дольше секунды. Даже ради поддержания атмосферы.       — Неправда, я всегда так говорил! — мгновенно парировал герой.       — Да прям-таки, — несинхронно выдало сразу несколько кислых юношеских голосов сразу с обеих сторон. Это был первый маленький шажок к объединению двух, разделённых пропастью в виде слова «специальный» геройских классов. Воистину, общее недоумение способствует сплочению, куда там до него всяким общим врагам и прочей чепухе.       Быстро сообразив, что сразу от двадцати с лишним подростков он не отобьётся, Символ Мира благоразумно решил, метафорически выражаясь, переобуться в воздухе. И не успел.       — Учитель Всемогущий прав! Совместная тренировка поможет нам лучше понять друг друга, увидеть свои и чужие достоинства и недостатки. В сражении раскрывается истинная суть человека. Нам следует проявить больше уважения к опыту учителей и довериться им!       Работа обычного старосты — быть классным руководителем на минималках, разговаривая с учениками на их языке, когда контакт теряется. Работа геройского старосты — вдохновить своих одноклассников быть геройскими героями с моральными принципами. Работа старосты нынешнего геройского первого А-класса академии Юэй…да вообще-то всё то же самое с маленькой поправкой на здравомыслие. Но любая поправка имеет свойство в некоторые моменты сходить на нет.       В этот раз заговорили только бывалые первогодки. Их, так сказать, кохаи по школьной жизни слово в этот раз брать не стали. Их гораздо больше интересовало, кто и зачем напялил на эту энергичную мельницу очки и школьную форму и отправил в школу. И почему никто не догадался подключить к нему генератор электричества. Ну правда, его живущие своей жизнью руки могли бы целый город запитать энергией. Это он ещё всего одну руку использовал.       — Иида, ты что несёшь? — с тухлым видом поинтересовался у старосты Киришима.       — Серьёзно, чувак, в этот раз ты вообще мимо кассы, — поддержал его стоящий рядом Каминари. Его соломенные волосы топорщились во все стороны, на чёлке отчётливо выделялось чёрное пятно в виде молнии. Будто его кто-то ночью втихушку маркером пририсовал.       — Ну-ну, чего вы так категорично? — сделал новую попытку Всемогущий. — Юный Иида ведь пытается вас всех подбодрить перед грядущей тренировкой. Для вас это в любом случае первое знакомство. Так что трудитесь как следует!       — Да ладно, мы поняли, — лениво выразил общее мнение Аки. Он, вроде как, уже вполне себе освоился, ибо никто, кроме Бакуго, с которым они то и дело пересекались взглядами, его пока не интересовал настолько, чтобы думать об этом.       Внезапно Тетсу, успевший трижды пробежаться по классу напротив взглядом, осмотреть свою семейку, поморгать и потереть на всякий случай глаза, издал полный вопросительного возмущения возглас. И, недолго думая, обратился с этим вопросом к учителям.       — Стоп, я что-то не догоняю, — сказал он, без особого уважения тыча пальцем в скопище будущих героев. Без уважения и с претензией. — А чего это они при полном параде?       Первогодки действительно были «при параде». Все два десятка подростков стояли обряженные в геройские костюмы; тут и там торчали, топорщились и выпирали странные прибамбасы, тускло поблёскивала защитная броня и мелькали вырвиглазные цветные вставки и детали. Засмотревшись на это, Тетсуро как-то не сразу вспомнил, что они впятером, вообще-то, стояли напротив этого в своих старых шмотках, трижды перештопанных, уже несколько месяцев как застиранных и единственным их специальным снаряжением были треклятые ошейники. Ирония, паршивая ты сволочь, чтоб тебя с твоими шуточками! Чудная перспектива вырисовывалась, однако! Хорошо ещё, отказались надеть школьную спортивную форму. А то выглядели бы, наверное, ещё смешнее.       — Доброе утро, — ехидно прошипел рядом с ним Аки, прекрасно зная, что в сложившейся обстановке ему точно не прилетит. Ну точно не в ближайшие несколько минут. Хотя незаметно для остальных легонько пнуть его по ноге старший брат всё же исхитрился.       — Ты меня вообще слушал? — уточнил Сотриголова всё с той же сквозящей ленью суровостью. — Все подобные тренировки мы делаем максимально приближенными к реальным условиям. Где ты видел героя, который появляется на задании без геройского костюма?       — Да я их вообще немного видел, — беспечно пожав плечами, признался Тетсуро. — Просто вы бы хоть предупредили. Мы бы вот этого чудика, — он с улыбкой кивнул на брата, — хоть в чистое бы нарядили и причесали.       Акихико хотел было вернуть должок и пнуть кое-кого в ответ, но месть его прервал недовольный голос Саюри, который с перебором отдавал её же презрительным прищуром.       — Это, по-моему, не слишком честно, разве нет? Значит, они со своими примочками против нас, у которых даже причуд сейчас нет. Цель тренировки точно в выяснении уровня нашей подготовки?       «Какого вы даже не скрываете, что хотите нас угробить?», вот, как стоило переводить её слова на человеческий. Озвучив сей досадный факт, чтобы он дошёл до всех присутствующих, — особенно до тех, кому предстояло непосредственно работать ручками — Саюри присоединилась к остальным, что выжидающе уставились на педагогов.       И, судя по лицу, Сотриголова посчитал ситуацию недостойным внимания идиотизмом, так что слово опять пришлось взять Всемогущему. А перед этим он весьма искусным сценическим жестом извлёк из кармана пиджака чёрный прямоугольник пульта. Вот и уходи в отставку после этого! Эдак ему и после смерти спасителем дней работать придётся.       — Не стоит об этом беспокоиться, юная Саюри! Вот эта маленькая вещица решит все проблемы. Нажав всего одну кнопку, я легко сниму блокировку с ваших ошейников, и вы сможете спокойно использовать свои причуды. Не можем же мы позволить вам сражаться с полупрофессиональными героями голыми руками.       — Если, конечно, не запутаюсь в кнопках, — тихонько буркнула себе под нос Хиро, вызвав у Мику нервный смешок.       — Но учтите, — стоило Сотриголове заговорить, как температура вокруг будто упала на пару градусов, — что мы следим за ходом тренировки. И помните о встроенных шокерах. Любой шаг в сторону от задуманного сценария и мы нажмём на другую кнопку. Очнётесь уже снова за решёткой. Это понятно?       Поскольку остальным едва удавалось держать под контролем рвущиеся наружу комментарии относительно человеческих прав и гуманизма в образовательном процессе, заговорила Хиро. Причём от обоих героев не укрылось то, каким внимательным взглядом она впилась в пульт. И насколько безмятежным оставалось её лицо. Для неё словно намечалась простая прогулка в парке. Подумаешь, при этом какие-то психи могут напасть с намерением от души отмутузить. Делов-то.       — Предельно ясно. Будем косячить — вы нас вышвырнете. Это мы и с первого раза поняли.       В тот миг, когда взгляд девушки пересёкся со взглядом классного руководителя первого А, должен был раздаться оглушительный треск молний. Должна была возникнуть ослепительная вспышка. Хотя бы у мимо пролетающего самолёта должна была забарахлить аппаратура. Но ничего из этого присутствующие не увидели, не услышали и не ощутили. Противостояние двух пар одинаково отстранённых чёрных глаз закончилось сразу же как началось. Оба практически синхронно вернулись к созерцанию окружающего мира.       — Только у меня сейчас мурашки по коже бегают? — с наигранно — или не очень — нервной улыбкой уточнил Всемогущий и тут же призывно хлопнул в ладоши. — Ну же! Долой всю эту мрачность! Мы здесь, чтобы провести тренировочный бой и от души повеселиться!       — О, да! — громко выдал Тетсу. — Такой кайф получить по шее от психа с гранатами вместо кулаков! Щас умру от радости!       Он, в общем-то, тоже был очень не против поставить кое-кого на место, тем более что в отличие от Акихико его никто не стал бы останавливать, навяжись он на драку. Однако в сложившейся ситуации лучше бы всё-таки было промолчать.       Осознающая это лучше других Мику, конечно, пихнула брата, но поздно. Слова уже улетели в воздух и, увы, достигли адресата прямо-таки с крейсерской скоростью. Что тут сказать? Чтоб все письма и посылки мира так доходили!       — Походу, вам тут всем мозги вправить не помешает, — прорычал Бакуго, делая ещё шаг вперёд. Весь его вид давал понять, что, если тренировка не начнётся как можно скорее, начнёт её он сам. И скидки на какие-то там ошейники делать не будет.       — Да, нам ВСЕМ это не помешает, — со смиренной сокрушенностью пожал плечами Тетсу. Его вообще ничто не смущало. Любителями рукоприкладства даже бывшего подпольщика не напугаешь; даже подпольщика на полставки вроде него.       — Ну всё, стиляга, ты напросился, — угрожающе подёргивая пальцами на руках, зашипел Кацуки. Как только у него нитроглицерин изо рта ещё не полился? С таким-то уровнем агрессии… — Я вас на пару с этим чудилой в пепел превращу.       Первогодка подошёл бы к Тетсуро ещё ближе, если бы между ними не возник внезапный, как краска вместо кофе в утренней чашке, и энергичный, как вечный двигатель, Иида.       — Бакуго-кун, прекрати это! — размахивая свободной рукой, потребовал он. — Твоё поведение — это неуважение к нашим новым товарищам!       — Завались, очкарик, а то и тебе достанется! — огрызнулся на него Бакуго. И как-то даже этим самым новеньким верилось, что он свою угрозу выполнить вполне способен.       Староста, видимо имеющий нервы под стать геройскому костюму, помноженные на приличное воспитание и благовоспитанность целых поколений сразу, хотел было что-то ещё сказать и даже открыл рот, но…       — Ладно тебе. Пусть подходит, если хочет. Учителям же не терпится увидеть, на что мы способны. Чем не проверка на прочность, верно?       Кто бы подумал, что в обществе двух учителей, второго так легко смогла бы заменить девчонка из толпы из подопечных. Тон Хиро производил почти тот же эффект разорвавшейся ядерной бомбы, что и голос Сотриголовы, заставляя притихнуть всех в радиусе десяти метров. Разве что, в отличие от героя, старшая Ивамура не косила под бравого командира на военной миссии, не хмурила брови и сознательно не добавляла в голос строгости, но почему-то её лёгкая усмешка и тихое снисхождение работали не хуже. Во всяком случае спорящие парни на миг притухли и дружно обернулись в её сторону.       Только на горячие головы словесная заморозка обычно долго не действует. Бакуго быстро взял себя в руки и расплылся в кровожадной ухмылке.       — А я уж думал, в этот раз так и будешь сидеть в кустах.       Хиро на его выражение лица не повелась и равнодушно пожала плечами.       — Ты бы их спалил.       — Имей в виду, Красная Шапка, ты первая на очереди. Думаю, всё это слабачьё не будет таким смелым, если тебя убрать. Так что готовься ответить за свои вчерашние слова.       — Без проблем. Всё равно у меня выбора нет.       Хиро не собиралась вестись на провокации. И не собиралась пренебрежительно фыркать на них как сделала бы Саюри. И уж точно у неё не начали бы дрожать коленки как у Мику. Она просто услышала и приняла новые факты к сведению. Только и всего. Спокойствие и никаких лишних неприятностей — вот девиз жизни на ближайшее время.       На секунду её равнодушие выбило распаляющегося парня из колеи, и повисло озадаченное молчание. Однако он и в этот раз очухался на удивление резво.       Но прежде, чем с его губ сорвалось бы первое «Ах, ты», торопливо вмешался всё тот же замученный последним получасом Всемогущий. Что поделать, работа такая! Ну судьба ему теперь разруливать все эти конфликты в учебное время. Тут уж ничего не попишешь.       — Вот это настрой! — перемещаясь поближе к огнеопасному Бакуго, бойко заговорил он. — Давайте же направим вашу энергию на тренировку! Кстати, об этом, — внезапно вспомнив о кое-чём важном, он взглянул на Айзаву. — А разве класс Б не должен тоже быть здесь?       — Мы решили, что они будут заниматься после обеда. Пока ваши чудо-ученики в нашем распоряжении, — устало вздохнул Сотриголова, прикрыв глаза. Тут уже и Аки ощутил укол солидарности; рыбак рыбака, недосыпающий недосыпающего — вот это всё.       Всемогущий хотел было расстроиться, но не стал.       — Что ж, пусть будет так! — бодро продолжил он. — В таком случае предлагаю начать нашу специальную тренировку!       — Эй, а как насчёт дать нам хотя бы познакомиться? — внезапно перебил героя капризный девичий голос. Принадлежал он насквозь розовой девчонке — розовой от растрёпанных коротких волос и топорщащихся из них рожек до кончиков пальцев. Её глаза, будто залитые качественной чёрной эмалью, с одной лишь тонкой полоской жёлтой радужки внутри, задорно блестели. Очевидно, она тоже принадлежала к разряду любителей новых знакомств. По-другому её негодующую реплику истолковать не получалось.       Четверо из пятёрки Ивамура, почуяв что-то знакомое, коротко переглянулись и синхронно глянули на Мику. Та молчала, но с розовой точно была согласна; настолько, что даже не заметила четыре воткнувшихся в голову красноречивых взгляда.       Впрочем, ответ на столь животрепещущий вопрос хотели знать не только прожжённые экстраверты. Из двух с лишним десятков детских глаз на учителей выжидающе уставились по меньшей мере три четверти. А те, кто этого не сделал, искали ответы в глазах друг друга.       — Общаться будете после, — небрежно обронил Сотриголова. Таким тоном ещё, будто отвечал, как пройти в библиотеку. — Смысл этой тренировки в том, чтобы оценить их и заодно вашу способность адаптироваться к неожиданностям. Что будете делать с противником, о котором у вас минимальные знания? В первом бою задействуем этот сценарий по максимуму. Вам всем это будет полезно.       Сказал, как отрезал. Вернее, выражаясь несколько красочнее и проще, отбрил. «Розовая девочка», которую по имени идентифицировать никто из новеньких всё ещё не мог, на такое лишь фыркнула как лошадь и надулась. Видно было, что спорить с классным руководителем при всём недовольстве она не рвётся. Будто поддерживая её, Мику тоже обиженно поджала губы. Пока иных способов выказать солидарность для неё не было.       — Понимаю твоё недовольство, юная Ашидо! — снова попытался поднять общий настрой капитан Спасидень в костюме сдувшегося Всемогущего, воинственно потрясая кулаком. — Но не стоит расстраиваться. После боя у вас будет ещё больше поводов для разговора, вот увидите!       Не очень понятно было, кого конкретно — себя или учеников — он так отчаянно пытался подбодрить, получалось как-то так себе. Здесь всех слишком мучали собственные проблемы: кого недосып, кого стоящие напротив без пяти минут преступники, кого висящая на шее потенциальная бомба, а кого и…       — Да я скорее сдохну, чем буду с ними разговаривать!       — Можно подумать, ты собеседник года!       — Вообще страх потерял?       — Да я его не находил!       — Вам двоим я бы вообще встречаться не советовал, — вполголоса заключил Всемогущий, глянув на парочку парней, которым наконец-то удалось добраться друг до друга. Но так как стоящий рядом Сотриголова наблюдателем был получше пастушьей собаки, кулаки в ход пойти всё никак не решались. Вместо них бодались лбы и работали языки с голосовыми связками.       Не выносящая ничего громче закипающего чайника дольше двух минут Саюри, посетовав в который раз на подавитель причуды, почти страдальчески закатила глаза и громко выдохнула. Словно открывала шлюзы в трюме с накопившимся гневным напряжением.       — Может просто оставим этих двоих здесь и перейдём на другую арену? — предложила она.       — Если у Бакуго не будет зрителей, он совсем с катушек слетит, — засмеялся Киришима. Видимо, единственный, кого закидоны некоторых товарищей по оружию не трогали ни в какой степени. То ли привычка, то ли он действительно считал Кацуки хорошим парнем. Если последнее, то как минимум Саюри с ним общаться уже заранее не хотела.       — И тогда его уже никакое расстояние не остановит, — подал голос ещё один первогодка — весь вытянутый по вертикали, остроугольный и, видимо, с мотками скотча вместо локтей. У него под мышкой был зажат шлем с чёрным зеркальным забралом, а на белый костюм на фоне серой пыли было больно смотреть.       — Поверьте, с нашим показушником он не сравнится, — с усмешкой закинув руки за голову, сказал Тетсу. Ему очень было интересно, присмиреет ли непоседливый братишка, если хоть раз хорошенько огребёт от победителя спорт-фестиваля. Во всяком случае, чтобы кто-то из них кому-то врезал он был очень «за».       — Кто бы говорил, — иронично покосилась на него Хиро, но парень и ухом не повёл. Не он же виноват был в своём совершенстве, так что чего уж.       — Я хотя бы по-тихому внимание привлекаю, — пожал он плечами.       — Как бы то ни было, такое поведение неприемлемо для ученика Юэй! — внезапно снова ожил староста первого А и решительно шагнул в сторону ссорящихся парней. — Бакуго-кун, предупреждаю в последний раз, немедленно прекрати! С какой стороны ты себя показываешь?       — Сказал же, завали, очк…       Договорить первогодка не успел. Наконец-то Айзаве надоело играть в сонный шкаф и он вспомнил где и зачем находится. Никто и моргнуть не успел, как его лента уже обвивала Бакуго по самый излишне болтливый рот, а глаза героя угрожающе наливались кровью. Это бы выглядело даже страшно, если бы краснота эта не напоминала так сильно о людях, проводящих за ноутбуком все оставшиеся до сдачи очередного проекта дни напролёт без перерывов даже на еду и«зов предков». Акихико, как говорившему предпоследним, повезло больше. Витки синтетического бинта покрывали его только по плечи. Но судя по лицу, менее болезненными приветственные учительские объятия от этого не становились.       — Достало. Вы слишком шумные. Я уже говорил, драться будете на арене. А сейчас помолчите и попытайтесь уяснить правила. Всё ясно?       Спорщики, успев при этом ещё разок стрельнуть друг в друга зарядом-другим ярости, хмуро закивали. И едва лента, обвивающая их, опала, даже показательно разошлись в стороны. Воистину, быть учителем — это призвание.       — Итак, надеюсь, больше ни у кого нет желания пообщаться? — уточнил Стирающий Герой у остальных учеников, обведя всех взглядом. Во второй раз уже проявляя чудеса послушания, ребята молча закивали. — Отлично. Тогда Всемогущий объяснит вам правила.       — А я уже надеялся, что ты сам, — неловко почёсывая пальцем щёку, предположил тот, но это подобие шутки никто не оценил. Тогда Символ Мира подтянулся и снова стал образцовым образцом воодушевления. — Тогда слушайте меня, мои птенчики!       Тетсу от такого обращения хотел было прыснуть, но Саюри вовремя среагировала и пихнула его локтем в бок. Ей пока и с Аки проблемы казались достаточными. А то, вопреки убеждённости Ииды, тут в дурацком свете себя выставлял не только Бакуго.       — Итак! Сегодняшняя тренировка состоится здесь, на площадке Гамма. И пройдёт она в режиме захвата объекта!       Если бы кто-то взялся сосчитать все неловкие паузы во время этой короткой встречи, то ему бы очень быстро самому стало неловко от получившегося числа. При этом вклад в него Всемогущего с замашками на энергичного педагога-наставника и хроническим синдромом «Только вперёд!» трудно было бы переоценить. То ли он слишком ярко выражал свою обеспокоенность происходящим, то ли публика не знала, куда деваться от собственной. Тренировка сегодня — просто отлично! На площадке Гамма — вдвойне отлично! Захват объекта — ну это вообще вне конкуренции по крутости! И что мы имеем вместо положенного восторга? Мда уж… Лучше и не пытаться это описать.       — А, точно! Это что-то вроде нашей первой тренировки в начале года, верно?       Один этот единственный голос вернул скисшего было героя в строй и заставил одобрительно щёлкнуть пальцами в одного из учеников.       — Точно! Отличная работа, юный Мидория!       — Да я особенно ничего и не сделал, — смущённо почёсывая затылок отозвался парень. И смущение его было продиктовано отнюдь не восхищением такого человека его памятью. Или, вернее, не им одним. Если уж выбирать между чьим-то наигранным восторгом и пятью любопытными взглядами, направленными на тебя, Мидория явно выбрал бы ничто из этого. Хотя выбора ему и не давали.       А новички тем временем внимательно разглядывали его. «Так вот ты какой, спаситель маленьких девочек, мистер Костолом», говорил весь их вид. В который раз уже они поражались чудесам современного мира. Ей-богу, ни одна причуда в этом мире не способна затмить способностей СМИ превратить обычного человека в нечто необыкновенное. Вот стоял он сейчас перед ними — звезда вступительного экзамена, гроза взбесившихся якудза, в геройском костюме на пике готовности, можно сказать…со своими зелёными вихрами волос, крупными веснушками и застенчивым видом. И выглядел в лучшем случае не очень устрашающе. Кто бы подумал, что этот паренёк способен стены крошить в пыль одним щелчком пальцев. Они уж точно нет.       Между тем, пока Мидория безуспешно пытался прикрыться воздухом и не слишком громко нервно сглатывать, инструктаж по поводу тренировки набирал обороты.       — Что ж, как и сказал Мидория, сценарий тренировки должен быть всем вам уже знаком. Некоторые из вас проходили через подобное на первом уроке геройской практики, а кто-то… — герой на несколько секунд умолк, подбирая верную формулировку, стараясь не замечать подлетевших вверх бровей Саюри, — так сказать, бывал в похожих жизненных ситуациях.       — Могли бы и не стараться, — тихо буркнула себе под нос Саюри. Единственная услышавшая её Мику укоризненно глянула на сестру, но промолчала.       — Мы сформируем две команды по пять человек. Одна из них будет выступать в роли злодеев, другая будет играть героев. Задача героев состоит в том, чтобы захватить логово злодейской группировки, а задача злодеев — отбить атаку и сохранить свои позиции. Вот так! Как видите, всё просто! Вопросы? — весело уточнил учитель, заложив руки на спину. Будто ждал ни больше ни меньше вопросов в духе «Профессор, а как зародилась Вселенная?»       «Наверное, это и правда просто, когда ты привык брать любую базу за пять минут и ровно два движения», думала одна часть присутствующих.       «И это, что ли, весь инструктаж?», думала ещё часть из них.       «Хоть бы в первый бой не запихнули», мелькало в мыслях некоторых.       «Я этого отбитого на фарш порублю!», азартно клялись себе редкие представители мальчишеской расы, связанной с каким-то одним им известным коллективным разумом.       «Интересно, я опять сказал что-то не то» и «Блин, до чего дети шумные», переживали про себя отдельные педагоги.       Прервал этот поток безмолвных монологов насмешливый голос Тетсуро.       — Я так понимаю, вопрос про то, кто будет играть злодеев, риторический? — уточнил парень, тряхнув чёлкой, и по примеру Хиро сложил руки на груди.       — Не стоит быть таким категоричным, юный Тетсуро! — был ответ. — Каждый из вас волен воспринимать себя как героя, независимо от отведённой ему роли.       Сказав это, Всемогущий с осторожным азартом взглянул на Тетсу и его искреннюю ироничную улыбку, умудряясь одновременно и извиняться, и предлагать оспорить эту самую «отведённую роль». Однако Ивамура оказался умнее. Как минимум, ему не хотелось бы вызывать на себя гнев Сотриголовы.       — Мы как-то больше по части нападения, а не обороны, — только и развёл он руками.       — Вот и потренируешься заодно, — небрежно бросил Айзава. — К тому же, вам ведь нравится нарушать правила, верно?       Учитель злобно зыркнул глазами на пятёрку, но те остались безмятежны, что море в утренний штиль. Спорить никто из них дальновидно не хотел — а то можно наговорить себе на положенный тюремный срок. Как ни крути, отхватить разряд тока в район шеи должно быть больно. Плюс — они так не решили вопрос с устройством детонации… Кто его знает, есть оно там или нет…       Внезапно Хиро, которая меньше всех работала лицевыми мышцами, легко улыбнулась и подняла руку. Отвечая на её немой вопрос, Сотриголова разрешающе кивнул.       — Может, в таком случае вы вернёте мой пистолет? — невинно поинтересовалась девушка, пристально следя за реакцией героя. Не всё же ему было колкостями швыряться. Да и любой арестованный полицией мечтает вернуть себе содержимое ящичка с надписью «вещественные доказательства».       — И не мечтай, — коротко бросил мужчина, отводя взгляд. И если обычно это делается от смущения, то сейчас этот жест значил нечто наподобие фразы «Разговор окончен». Даже не надеявшаяся ни на что иное, девушка показательно тяжело вздохнула.       — Жаль. А то он, знаете ли, мне дорогого стоил.       В этот момент пальцы её неосознанно потянулись к правому плечу, но этого как будто никто и не заметил. Во всяком случае, те, кто заметили, виду не подали.       — Правильно ли я понимаю смысл задания, — задумчиво протянул Каминари и указал на новичков. — Они должны найти себе убежище и спрятаться там, пока пятеро из нас будут их оттуда выкуривать?       — Верно, — кивнул ему Айзава.       — Пятерых не понадобится. Я этих отбросов и в одиночку вынесу. Так что приготовьтесь отхватить по полной, — ядовито ухмыльнулся разминающий кулаки Бакуго, с вызовом глянув…нет, не на Аки, а на полностью игнорирующую его Хиро. И последний факт парню решительно не нравился, о чём он поспешил сообщить: — Слышь там, Шапка, я к тебе обращаюсь! Хорош меня игнорить!       — Да поняла я, — пожала плечами девушка. Потом, не долго думая, подняла руку и, пародируя Символ Мира, подняла кулак. — Только смотри не надорвись. Я в тебя верю.       — Хрена с два я надорвусь! Мне даже стараться ради тебя не придётся!       — Да я верю-верю, — отмахнулась Хиро и вдруг по лицу её скользнуло беспокойство. — Кстати, совсем забыла спросить. Надеюсь, пятно отстиралось?       — Я тебя саму в пятно превращу, если не заткнёшься!       Кроме взрывного парня и людей за тридцать, остальные воспринимали эту ситуацию если не как комичную сценку на школьном фестивале, то как зрелище для снятия напряжения, нагнанного шуточками про Королевскую Битву и огнестрел. А может даже и способного дать кое-какую информацию о противнике.       — Он что, правда не понимает, что она его провоцирует?       Услышав спокойный голос рядом с собой, Мидория, собравшийся было с мольбами остановиться виснуть на старом товарище, вопросительно обернулся на стоящего справа одноклассника. Пожалуй, из первогодок лишь лицо Тодороки могло потягаться с классным руководителем или старшей Ивамурой в конкурсе кирпичей. Прочитать задумчивость на нём помогала лишь недвусмысленная вопросительная интонация голоса.       — По-моему, ему такое только в радость, — неуверенно улыбнулась стоящая по другую сторону от Изуку Урарака. Не зная, куда деться ещё, она легонько покачивалась на стопах, сцепив пальцы за спиной в замок. Как и Ашидо, круглолицой повелительнице гравитации не очень хотелось начинать знакомство с новым классом посредством хорошей потасовки. Наверное, так все девчонки думали. Но спорить с Айзавой-сэнсеем бывает опасно для жизни.       — Но так угрожать девчонке это уже чересчур, — с сомнением в голосе заметил Оджиро. Его огромный хвост легко дёрнулся, будто поддакивая владельцу.       — Вот именно! — возмущённо прикрикнули парящие рядом с Ураракой синие перчатки удивительно девчачьим голоском. — Бакуго совсем с ума сошёл!       — Думаю, мы зря беспокоимся, — прервал её возмущения Токоями.       Как и остальные, парень с головой чёрной птицы и отнюдь не птичьими мозгами внимательно наблюдал за разворачивающейся перед ними односторонней истерикой. К парню с девушкой уже успел присоединиться младший братец последней, вознамерившийся, видимо, выбить клин в виде ора Катсуки собственными воплями. Только вот громче всех орал всё равно Иида, в который раз уже пытаясь напомнить Бакуго где, как и кому себя надо вести. Странно, конечно, что Сотриголова до сих пор не вмешался. Наверное, всё же давал маленький шанс на общение. А Всемогущий просто стоял в стороне, чтобы не получить в пылу драки по шее. И очень сетовал на нынешнее бессилие.       — Согласен, — поддержал Тодороки вывод мрачного во всех смыслах одноклассника. — Что-то здесь явно нечисто.       — Хватит уже говорить загадками, — возмутилась Хагакуре, размахивая…тем, что должно было, наверное, зваться рукой. — О чём вы двое говорите?       — Думаю, Тодороки имеет в виду, что они отвечают на вызов Кач-чана, — предположил Мидория и на всякий случай покосился на Тодороки и Токоями. Те едва заметно закивали.       — Верно, — подтвердил Шото вслух. — Парни, скорее всего, не в счёт, но девушка явно знает, что делает. Либо у неё уже есть план, либо она сильнее чем выглядит. И Бакуго это наверняка чувствует.       — Значит, её причуда может быть даже круче чем у тебя или Дэку? — с интересом высунувшись из-за плеча друга, спросила Урарака, на что парень едва заметно покачал головой.       — Необязательно. Возможно, она просто достаточно хорошо может с ней обращаться. Не думаю, что дело в излишней самоуверенности. Во всяком случае, угрозы Бакуго её точно не пугают.       — Остальные тоже не выглядят напуганными, — сказал Токоями, скользя глазами по остальной четвёрке. И взгляд его невольно цеплялся за Мику, которая выглядела даже несколько инородно со своими миротворческими порывами. — Думаю, тренировка обещает быть интересной.       Одноклассники поддержали его молча.       — Хорош уже языком чесать, — внезапно задиристо прикрикнул Аки, привлекая к себе всеобщее внимание. — Если ты так силен, иди и докажи!       — Давно пора, тормознутый! — ответил ему Бакуго и крутанулся на месте. — Эй, учитель, может уже начнём?       — Если вы наговорились, — поведя плечами, отозвался Айзава.       — Если мы будем этого ждать, то я пошёл досыпать, — беспечно сообщил всем Тетсуро.       — Ну, раз все готовы, нам давно пора начинать! — сказал своё слово Всемогущий.       — Стоп-стоп! — выкрикнула Ашидо, протестующе молотя кулаками по воздуху. — Дайте мне хотя бы их имена узнать!       И она требовательно развернулась к Отбросам. Те безмолвно посовещались, обменявшись взглядами, и, очевидно, сошлись на том, что скрывать свои имена вовсе необязательно. Вроде ни у кого из них указания на силу причуды в именах не содержалось.       — Ивамура Мику! — радостно отозвалась Мику, ни секундой больше не раздумывая, и замахала раскрытой ладонью. Она даже не знала, да и вообще не заморачивалась, к кому конкретно обращалась. Старшие, глядя на неё, уже предвкушали про себя оживлённый вечерок — разговоры за новых знакомых, захлёбывающиеся восторги по этому поводу и огромная порция лимонов в меду на радостях. Хорошо, если без обморока счастья обойдётся. А то ведь без причуды это энергичное буйство даже Хиро остановить не сможет.       — Тетсуро, — пожал плечами Тетсу. — Но лучше просто Тетсу.       — Хиро, — улыбнулась Хиро.       — Акихико, — всё ещё одной ногой злясь, бросил Аки.       После его ответа повисла очередная пауза, во время которой все выжидающе уставились на последнюю безымянную девчонку с двумя пучками фиолетовых волос на голове, пухлыми губами и пренебрежением истинного злого гения во взгляде. Ей полагалось бы смутиться, буркнуть своё имя и отвернуться. Но Саюри на то и была Саюри.       — Ну же, Саю-чи, — умоляюще шепнула Мику, тыча сестру в бок локтем.       — Идиотизм, — только и выдохнула та в ответ. Неожиданно за её подбородок схватилась чужая ладонь и длинные прохладные пальцы крепко взялись за уголки рта.       — Меня зовут зануда Саюри, — сообщил насмешливый голос Хиро. В такт её словам, пальца девушки сжимались, заставляя приоткрытый рот сестры делать вид, будто он движется и очень даже охотно представляется. С недовольным фырканьем Саюри схватилась за запястье старшей и, уничтожающе глянув на неё, отпихнула от себя её руку. На большее возмущение девушка не решилась.       — Надеюсь, теперь все довольны? — уточнил Сотриголова. Причём весь его вид и тон недвусмысленно намекали, что вопрос риторический и что вообще-то это не вопрос в принципе. Так что ребята во главе со Всемогущим согласно замотали головами. Однако Символ Мира вовремя перехватил саркастичный взгляд коллеги.       — В таком случае нам следует выбрать команду «героев»! — Перед последним словом он на всякий случай сделал паузу, как бы извиняясь, и только после этого продолжил. Однако Тетсу всё равно многозначительно кашлянул.       — А разве вы это уже не сделали? — недоверчиво спросила та самая девчонка в красном комбинезоне.       — Поскольку эта тренировка сама по себе спонтанна, формировать команды будете сами, — пояснил Сотриголова.       — Отлично! — довольно улыбнулся Бакуго. — Значит, я буду первым!       — Так держать, юный Бакуго! — хлопнув его по плечу, одобрительно сказал Всемогущий. — Вот это дух настоящего героя!       — Серьёзно, ну хватит уже! — страдальчески взвыл Тетсу, закатывая глаза. Эти намёки на то, что им давно пора показать их место в пищевой цепи академии и напомнить, что они не просто беззащитные, невинные детишки, выглядели уже совсем толстыми.       — Да я же шучу, — сделал попытку Символ Мира, что, ожидаемо, не помогло, так что герой просто перескочил на другую тему. — Ладно, кто хочет составить компанию юному Бакуго?       В этот момент вся пятёрка приёмных отпрысков профессора Ивамуры невольно вскинула брови от удивления. Так много рук они не ожидали увидеть; во всяком случае не в такой ситуации. Может, ещё на каком-нибудь голосовании на лучшую семейку или, может, на выборах старшей сестры года, но уж никак не в ответ на вопрос «У кого чешутся кулаки?»       — Блин, ну вы бы хоть для приличия так не делали, — сморщившись, попросил Тетсуро.       — Нет, сразу с двадцатью драться мы не договаривались, — поддержала его Хиро, саркастично глянув на Айзаву. Он рад был бы её проигнорировать и пустить всё на самотёк, но пришлось отвечать.       — Я уже сказал, пусть они решают. А если охота, можете сами выбрать.       — Что-что-что? Реально можно? — воодушевлённо переспросил Акихико, рыская глазами по самому известному геройскому классу в стране. Девчонок там набиралось как раз пятеро. Парящие перчатки в счёт не шли, к ним ещё привыкнуть надо.       — Валяй, — великодушно разрешил учитель.       Парень в ответ изобразил крайнюю задумчивость — ножку отставил, одну руку на подбородок положил, вторую в бок упёр. Он действительно бы начал тыкать пальцами и отсеивать всех несимпатичных ему особей, но тут Хиро тактично откашлялась в кулак. Однако обернувшись к ней, Акихико лоб в лоб столкнулся с возмущённо сморщенным носом Мику.       — Аки, ты что, совсем идиот? Ты хоть понимаешь, что это невежливо?       — Так сильно желать нам смерти, вот это невежливо, — съязвил Тетсуро, впервые так удачно озвучив мысли брата.       — Ладно вам, ребят, — примирительно заговорил Киришима. — Мы сами разберёмся с этим. Не можем же мы так нечестно поступить.       «Да кто вас знает», хотел снова съязвить Тетсуро, но сдержался под предупредительным взглядом Мику.       В итоге, путём мирных дебатов, переросших сначала в относительно нормальные аргументы в стиле «У меня явно больше шансов победить, чем у тебя», а затем перешедшее на крики «Нечестно!» и «Я тоже хочу!» — последнее было уделом в основном нескольких девчачьих голосов — команда кое-как сформировалась. Ни учителя, ни новички в это действо дальновидно не лезли.       Окончательный результат состоял из Бакуго, которого никто не спрашивал так же, как и он никого не спрашивал, Киришимы в качестве сдерживающего фактора, Каминари в качестве поддержки. В компанию к ним шла Ашидо — единственная из девушек, чьё «Я тоже хочу!» перебило «Никаких девчонок!» Бакуго — и Токоями, который просто тихой тенью влился в коллектив.       — Что ж, раз вы готовы, последние инструкции, — оглядев обе команды, хлопнул в ладоши Всемогущий.       — Ага, помним, — хмуро объявил Аки и принялся загибать пальцы. Кое-какие формулировки в крайне размытом виде до них уже успели донести где-то в процессе утренней лекции, помешавшей ему спокойно спать у брата на плече.       — Реквизит не ломать, детей не убивать и всё такое, — подхватил его мысль Тетсу и тут же призадумался. — Какие-то мы не злодеи получаемся.       — Говорю же, вы можете считать себя героями! — Немного он за сегодня выдал удачных шуток, но эта пришлась в точку. Самое оно для поднятия настроения, растоптанного неловким молчанием. — Что ж, а сейчас наши новые товарищи отправятся на поиски достойной базы и разработают план обороны. На это у них будет пятнадцать минут форы.       Послышались возгласы вроде «Чего?», «Ась? Сколько?» и «А чего не пять?», но учитель умело их проигнорировал. Удивительная избирательность избирательного слуха. Вместо ответа своим непосредственным подопечным он эффектно потряс злополучным пультом.       — Как только прозвучит сигнал к началу тренировки, я деактивирую подавители причуд в ваших ошейниках. И дальше всё будет зависеть только от вас. А мы будем наблюдать за ходом боя вон с той площадки.       Представление площадки и указание на неё пальцем должно было вызвать восторженные аплодисменты, однако мимо. Вызвало оно лишь новый приток неловкости и кое-чьего недовольства.       — Понятно, — коротко бросила Саюри и первой развернулась лицом ко входу на арену. Остальные последовали её примеру; разве что Мику бросила напоследок жалобный взгляд через плечо и слабо улыбнулась.       — Стойте! — толкнул ребят в спину голос Киришимы. — Может, хоть намекнёте, что у вас за способности?       — Какая нафиг разница, что у них за вонючие причуды! — вспылил на его требование Бакуго. Как будто это его попросили всё выложить про свою силу и слабости.       — Слушай, я понимаю, что ты в себе уверен, но давай немного подумаем головой, — осадил его Токоями. Правда, не очень хорошо подействовало.       — Заткнись, птицемордый! Я и про тебя ничего знать не хочу!       — Бакуго, прояви хотя бы к нам уважение! — потребовала Ашидо.       — Эм-м, — настойчиво подала голос Хиро. — Если вы закончили, я дам подсказку. Из нас пятерых трое могут действовать независимо от расстояния, то есть могут сражаться на любой дистанции. Один боец ближнего боя и один пацифист. Пока хватит! — весело развела она руками. — Иначе теряется смысл. Ну, ещё увидимся!       С этим, махнув рукой, она повернулась и пошла вслед за младшими.       — Ну и как нам это должно помочь? — спросил у пространства Каминари. Беспомощно оглянуться и попросить помощи у учителей или у главных умников класса он всё равно не смог бы, потому как те ушли, а сообразительность команды особого доверия у него не вызывала. А у главного мозга она вообще давно взорвалась.       — Если поймём кто из них кто, сможем по крайней мере попробовать предположить, что они будут делать и продумать свои действия, — рассудительно произнёс Токоями. Он, конечно, тоже слабо предполагал как действовать в условиях отсутствия информации о противнике, но здесь оно хотя бы было не полным.       — И как мы должны это понять? — недовольно уточнила Ашидо.       — Думаю, только методом тыка, — с неловкой улыбкой предположил Киришима, почёсывая затылок. И где его голова была вчера, когда можно было спросить об этом?       — Вряд ли кто-то из девчонок хорош в ближнем бою. Хотя, похоже, Хиро-сан у них за старшую, — задумчиво глядя в небо, сказал Каминари. — Скорее всего…       — Придурки, всё же очевидно, — неожиданно спокойным голосом для оскорбления и вообще для себя самого перебил его Кацуки. Настолько разительная перемена в громкости заставила одноклассников обратить на него всё внимание. Никто из них уже и не помнил, что этот парень не только кулаками выбил первое место на спортивном фестивале, но и, между прочим, мозгами занял третье место в рейтинге успеваемости на экзаменах.       — Может, тогда расскажешь, вместо того, чтобы обзываться, — огрызнулась на него недовольно упёршая руки в бока и надувшая губу Мина.       — Рыжая явно не боец, слишком тупая…       — Следи за языком! — снова прикрикнула на парня девушка, но тот, видимо, счёл её голос слишком схожим с мушиным жужжанием.       — Красная Шапка, очевидно, их мозг, без неё они окажутся беспомощны. И именно она сражается вблизи. Остальная троица — просто метод исключения.       — Погоди, — поднял руку Киришима, осаждая его. — Даже если она контролирует их действия, с чего ты взял, что она не делает это издалека?       — Если ты этого не понял, то ты и правда просто придурок, — парировал Кацуки. И опять же, на удивление тихо.       — Даже если ты не хочешь работать с нами в команде, можешь хотя бы следить за языком? — убийственно серьёзно сказал Токоями. Остальные испугались было, что сейчас у Бакуго опять вспыхнет фитиль в голове, но тот только фыркнул.       — Можете делать с ними, что хотите. Моя цель — накостылять этой стерве в шапке.       — А может стоит сбавить обороты? — осуждающе уточнил Эйджиро. — Она же всё-таки девчонка. А ты вообще не умеешь тормозить. — Весь класс содрогался, вспоминая доставшийся Урараке взрыв во время третьего этапа фестиваля, и меньше всего сейчас хотелось повторения этого ужаса на сегодняшней — приветственной, можно сказать — тренировке. Хотя Очако-то его пережила, но и Бакуго с тех пор подкачался. Да и ненависти к Урараке он изначально не испытывал. Словом, боялся парень за Хиро, ой как боялся.       Бакуго в этот раз одними глазами обозвал его идиотом.       — Киришима, может хватит считать девчонок слабачками? — возмутилась Ашидо.       — Да я же не в этом смысле, — неожиданно осознав, в какую лужу сел, попытался оправдаться парень. Но оправдание на язык упорно не шло. Мина это тоже заметила и благосклонно решила не требовать невозможно; только бросила ещё один осуждающий взгляд.       Оставшееся время было потрачено на безуспешные попытки продумать минимальный план действий: Бакуго участвовать в этом отказывался, отбиваясь наличием у себя высшей цели, троица проваливших летние экзамены просто туго соображали в планировании, а Токоями сам по себе просто не вытягивал всех.       В конце концов, когда наконец раздался противный визг стартовой сирены, ребята сошлись на классическом действии по ситуации. Для начала им предстояло выследить банду «злодеев» среди огромного нагромождения труб, промышленных цистерн и прочих металлических конструкций. Пока это было важнее.       — Ну, кажется, пора начинать действовать! — воинственно взмахнул рукой Каминари. — Надеюсь, мы хотя бы не сильно их покалечим.       — Смотрите сами не огребите, — бросил на это Бакуго. Последовавшее за этим «Эй!» его уже не волновало. Сейчас для него существовало только кучка уличных идиотов, бросивших ему вызов. И чёрта с два он им проиграет!