Амур по имени Гарри

Малфой-мэнор, этот же вечер Джеймс Поттер сидел в компании лучшего друга Сириуса и товарища по факультету Фрэнка Лонгботтома. Компания Мародёров, само собой, была неполной – видно, Малфои посчитали Римуса и Питера недостойными для появления на столь чудесном мероприятии, хотя, исходя из подсмотренного списка гостей, можно было сказать, что на празднестве присутствовала чуть ли не половина магической Британии. Джеймс вынужден был воспользоваться Мародёрозаменителем в лице Фрэнка – не то что бы Поттер его недолюбливал, просто Лонгботтом был, по его мнению, уж слишком правильным: однажды на одном из первых курсов тот даже заложил их декану. Сириус восхищённо обсуждал с Фрэнком прошедшую дуэль, как его «кузен» размазал соперника, и как сам Сириус повторил бы его деяние, если бы успел первый за неё вступиться. Про то, что буквально месяц назад они обсуждали, какая же Беллатрикс сука, и что её наверняка пускает по кругу половина приближённых к Тёмному Лорду, они успешно забыли. Поттер смотрел на Лили Эванс, которая что-то активно обсуждала с сегодняшним героем дня и радостно смеялась каким-то его шуткам. Лили держала в руках несколько павлиньих перьев и явно не спешила выпускать те из рук, сколько бы Джеймс ни думал над этим, но необходимость в них для Лили за последние минут десять так и не понял. К Лили с Гарри подошёл Регулус и, судя по его виду, чем-то поинтересовался. Эванс начала что-то ему объяснять, активно жестикулируя, но Регулус, вероятно, так ничего и не понял, а затем не подав виду, поспешил ретироваться. — На-на-на-на на-на-на-на на-на-на-на Бэт-мен, – напевал Гарри. — На-на-на-на на-на-на-на на-на-на-на Бэт-мен, – подхватывала вслед за ним улыбающаяся Лили. Они наблюдали, как Северус метался между компаниями гостей в поисках кого-то, полы его мантии красиво левитировали следом – сегодня его внешний вид был очень приближен к образу «ужаса подземелий», Гарри вспомнил, как именно с этим персонажем Снейпа ассоциировали некоторые магглорождённые студенты, которые и дали ему эту кличку. «Сальноволосый ублюдок», конечно, прижилась значительно лучше. Он просто напел знакомый мотивчик из мультика, просмотренного в детстве, а девушка неожиданно его подхватила. Так началась их увлекательная игра. Ребята напевали этот мотивчик и прятались от явно искавшего Лили Снейпа. Регулус конечно пытался выяснить причину их восторга, и Эванс даже старалась ему всё объяснить, а что чистокровный Регулус так ничего и не понял, они не удивились. Ну ничего, им и вдвоём весело. Джеймсу Поттеру явно не нравилось, что девушка, на которую он заявил права, ещё на первом курсе проводит своё время в компании слизеринцев, если не с Нюнчиком, то с этой Пожирательской подстилкой Беллатрикс или с этим мутным Гарольдом. — Не нравится мне этот тип, – проговорил Джеймс, указывая взглядом в сторону Лили, которая в этот момент пыталась забрать из рук Гарри предварительно отобранные у той перья. — Джеймс, твоя ревность ко всем приближенным к Эванс уже вызывает раздражение, до прошлого года это ещё было забавным, но в этом году она уже всем надоела. Ты должен наконец понять, что Эванс тебе не принадлежит. Да и Гарри абсолютно нормальный, судя по тому, что я о нём слышал, не вижу никаких причин для твоих подозрений, – закончил свои нравоучения Лонгботтом. — Ну да! Он просто обыкновенный школьник, который только что отделал мага, которого почти никто другой на его месте победить бы не смог. Да и легенда его подозрительная, – слова Поттера сочились ядом, но действительно заставили его собеседников задуматься. — Ну я думаю… – начал говорить Сириус, но был прерван плюхнувшимся в соседнее кресло Северусом. — О чем говорите, благородные господа гриффиндорцы? – спросил тот. — Чего тебе нужно, Снейп? – попытался нейтральным тоном спросить его Сириус, но явно не преуспел в этом. — О, я всего лишь стараюсь сойти за своего в компании чистокровных наследников, в будущем пригодится. Ну как, получается? — Пока да, – ответил ему Фрэнк, перед тем как его коллеги по факультету успели сказать Снейпу что-то оскорбительное. — Надо же! Всего лишь стоит поменять внешний вид, и всем наплевать на твои таланты и социальный статус в этом окружении. Если они точно не знают, кто ты такой, то спокойно сойдёшь за своего. — Ну, то, что ты сейчас чувствуешь себя в своей тарелке, не меняет того факта, что ты всего лишь нищий полукровка, да ещё и урод, – прошипел Поттер. Глаза Северуса опасливо сузились, но он проигнорировал явную провокацию. — Так о чем вы тут говорили? – спросил Северус. — Что? Нечего ответить на мои слова, Нюнчик? — Разумеется, есть. Помост ещё не исчез, но я полагаю, что тебе явно не хочется быть униженным перед всеми этими людьми, а главное, перед родителями, да и мне не хочется привлекать к себе лишнего внимания. Так что давай сделаем вид, что ты ничего не говорил, – абсолютно спокойно, подобно тому, как он тихо и угрожающе будет говорить со своими учениками в школе, ответил Снейп. — Мы говорили о том, что некий Гарри из дома Блэк – уж очень подозрительная личность, вызывающая множество вопросов, – поспешил разрядить обстановку Лонгботтом. — И чем же? — Да хотя бы тем, что он – волшебник, живший у какой-то женщины тут в Англии, но так и не получил письмо из Хогвартса, - ответил ему Джеймс. — Ты забываешь, что эта самая женщина – вдова сотрудника Отдела тайн, того самого отдела, существование которого было официально прекращено указом министра магии в веке так ещё 18-ом, но как видишь, который спокойно функционирует до сих пор. — И с чего бы ей несколько лет воспитывать, обучать и содержать непонятно кого? – вступил в разговор Сириус. — А ты сам подумай. Одинокая женщина, без детей, а тут в её жизни появился тот, кто может заменить ей сына, зачем ей отпускать его от себя на 9 месяцев каждый год? Найти способ обойти письмо той, чей муж долгие годы работал в Отделе тайн – не очень сложно, судя по всему. — И только ради этого? – изумился Сириус. Поттер кивнул. — Мордред! – Северус устало потёр виски. – И по этим двум текут половина учениц Хогвартса? Слухи про то, что вы их всех перетрахали, точно про вас двоих? — Что ты хочешь этим сказать? – спросили они одновременно. — Да то, что у вас с появлением волшебной палочки за ненадобностью атрофировался мозг, ведь вы не утруждаете себя мыслительным процессом, – Фрэнк попытался скрыть смех в кашле, Снейп продолжил пояснять. — Итак, что у нас есть: одинокая женщина, недавно овдовевшая – одна штука, юнец которого она приютила и который бесконечно благодарен ей – одна штука, и наконец дом в котором они живут несколько лет одни и из которого она его не выпускает – тоже одна штука. И целая гора контрацептивов, конечно. Это лишь мои догадки, но дополнительная мотивация у этой женщины была. — А как ты объяснишь его победу? — Так же, как и свою над тобой. Ты меня недооценил, за что в очередной раз и поплатился, как и Макнейр недооценил Гарри. Северус заметил, что Альфард Блэк снова навязывает свое общество его матери и поспешил покинуть компанию гриффиндорцев перед тем, как кто-то из них успел задать ему очередной глупый, по его мнению, вопрос. Джеймс не упоминал вслух то, что ему не нравится больше всего в появлении Гарри. Неожиданно Снейп перестал быть ничтожным оборванцем, и им даже интересуются некоторые девушки. Лили стала чаще общаться со Снейпом и даже другими слизеринцами, а отношения самого Поттера с рыжей красавицей в этом году просто отвратительные. Непонятно кто, взявшийся непонятно откуда, меньше чем за месяц стал новым королем Слизерина, да и по слухам, сам очень силен и талантлив. Даже Мародёры теперь посещают его дуэльный клуб. Слизерин теперь почти не враг другим трём факультетам, хотя его всё так же не очень жалуют – теперь все просто стараются не идти на конфронтацию, а младшекурсники даже смогли построить дружбу с маленькими змейками. А всё это случилось сразу же после появления этого типа... — Кто же ты такой на самом деле, Гарольд Блэк? – тихо спросил самого себя Джеймс.

***

К Гарри с Лили подошла неимоверно довольная и загадочно улыбающаяся Беллатрикс с тремя бокалами. Северус после разговора с гриффиндорской компанией наследников куда-то спешно ушёл, и, к сожалению, с его уходом они потеряли всякий смысл своей пусть и увлекательной, но глупой забавы. — Моя леди, не поясните ли вы ничтожному мне причину вашего приподнятого настроения? Я полагал, что ваш разговор с отцом будет состоять исключительно из нравоучений, но вероятно, я ошибся в своих выводах, – обратился к ней Гарри, та в ответ одарила его обворожительной улыбкой и передала друзьям напитки. — Нравоучения закончились ещё до того, как вы вышли на помост, мой лорд. Мы с отцом лишь обсуждали текущие перспективы поиска более выгодной партии для меня, поскольку прошлый жених самоустранился. Нашими с вами общими усилиями, конечно. Беллатрикс подыграла ему, а Лили не могла понять причину обращения «мой лорд» к Гарри. Она не слишком хорошо разбиралась в родословных чистокровных семей Британии, но из рассказов Сириуса знала, что титул лорда сейчас за его отцом и будет унаследован Сириусом или Регулусом, а уж никак не Гарри. Неужели слухи о тайных планах Блэков о возвышении Беллатрикс и её дальнейшем браке с Гарри правда? Это могло бы объяснить многое произошедшее этим вечером. — И к какому результату вы пришли после обсуждения? – спросила Беллу девушка. — Вероятно после произошедшего сегодня количество желающих заполучить меня в супруги может поубавиться. Опасаясь этого, отец незначительно увеличит моё приданное. — «Незначительно» – это до какой суммы, если не секрет? – продолжила уточнять Лили. Беллатрикс дождалась, пока они начнут пить напитки, после чего ответила: — До двадцати тысяч галлеонов и, возможно, некоторые магические артефакты сверху, но это зависит от того, как хорошо будет торговаться потенциальный жених. Белла ответила тоном, которым озвучивают абсолютно известный факт, но мигом спустя её спокойное лицо расплылось в улыбке, когда ребята поперхнулись напитками. Лили даже закашлялась, из-за чего Гарри пришлось постучать ей по спине – позже Беллатрикс сохранит это воспоминание в свой думосброс. Гарри после оказания помощи ушёл в астрал. За Турнир Трех Волшебников, который подвергает участников смертельной опасности и который не раз заканчивался летально, да еще и длился почти целый учебный год, приз составил тысячу галлеонов. А тут предлагают двадцать, да ещё и с Беллатрикс в придачу! Похоже, ему придется ещё не раз «защищать честь кузины на дуэли» ради устранения потенциальных конкурентов. Мордред! Он сейчас сам пойдёт к Сигнусу. — А я думала, что это просто слухи про большое приданое. А сколько тогда дают вместе с обычной чистокровной ведьмой? — Ну Блэки, например, обычно дают четыре тысячи, но мы же довольно древний и состоятельный дом. Малфой вот получил шесть, Тонкс четыре. Это скорее для показа статуса и влияния семьи. Нормой считается сумма от одной до двух тысяч за чистокровную, хотя многие готовы заплатить и больше, чтобы отдать дочь за наследника другого дома. — Сколько получил Сигнус за твою мать? – поинтересовался Гарри. — Мама как-то похвасталась, что за неё дали пять, больше, чем суммарно за двух её сестёр, это до сих пор её любимая тема для подколок над ними. Я смогла не только повторить, но и превзойти её успех, – она стрельнула глазами в Гарри. – В будущем, разумеется. Теперь уже Лили пребывала в состоянии прострации. Пусть Эвансы и состоятельные, но они магглы, и наверняка чистокровным подавай еще большую сумму за «плохой товар», а две тысячи галлеонов и так слишком много. Северус рассказывал, как уважаются традиции в чистокровном обществе. Да и он сам в последнее время стал завидным женихом: странно, но ходят слухи о потенциальном получении им титула лорда Принца. Лили может его потерять. Что, если сумма в её приданом его не устроит? Что, если родители сучки Стоун предложат ему золотые горы и он согласится? Нет! Она этого не допустит! Если понадобится, она займет деньги у всех подруг! Нет! Она даже готова ограбить Гринготтс, но Северуса она просто так не отдаст! Так, она отвлеклась от разговора. Лили похлопала себя по щекам, чтобы прийти в норму. Гарри с умилением наблюдал, как слабо его мать переносит алкоголь даже в таких незначительных количествах. Если бы Джеймс Поттер знал, к каким мыслям в голове Лили приведёт огневиски, подлитое им в пунш, он бы больше никогда в жизни не шутил. Беседа ребят продолжалась, и первым что услышала рыжая после своих процедур, было: — Тонксу дали четыре тысячи? Разве Андромеда не сбежала из дому вместе с ним? — Сбежала, но поженились они по всем магическим законам, и хотя её выбор никто не одобрял, но традиции семья соблюла. — И не пошли слухи про то, что Тонкс затеял всё ради денег? — Пошли, – Белла озорно улыбнулась. – Меде стоило невероятных усилий убедить Тонкса принять деньги, не знаю, чем она угрожала, но неделю спустя он согласился, а вся сумма сейчас лежит в банке на счету на имя некой Нимфадоры Тонкс. На этом фоне ситуация выглядит очень забавно. — Видимо, Блэки не настолько злые тёмные маги, как о них говорит репутация их дома… — Тсс, это наш секрет. Чуть позже компанию нашел Северус и остаток дня они провели вчетвером, периодически Снейп их покидал, когда ему казалось, что Альфард в очередной раз пытается не к месту навязать его матери своё общество. Одним из таких моментов воспользовалась Лили. Она хотела получить интересующую её информацию и видеть картину целиком. Кто, как не старые близкие друзья её друга, помогут ей в этом? — Нарцисса, Люциус, могу ли я отнять у вас пару минут вашего драгоценного времени? – поинтересовалась у молодоженов девушка. — Конечно, мисс Эванс. Любой каприз для спутницы друга семьи, – первой ответила Нарцисса и потащила супруга вместе с ними в сад. — О чём вы хотели поговорить? – спросил её Люциус. — О мисс Хелене Гринграсс... что вы можете сказать про неё? — Мисс Хелена – младшая дочь нынешнего лорда Гринграсса, незамужняя, училась на Слизерине на курс младше нас. Гринграссы соблюдают нейтралитет… — Извините. Я неправильно выразилась… Как она связана с Северусом? – поправила свою оплошность Лили. Малфои понимающе переглянулись между собой, и Люциус продолжил. — Однажды, уже после завершения учёбы, мне пришло письмо от Северуса. В нём он мне рассказывал о невероятно доброй и хорошей старшекурснице, коей как вы можете догадаться, и оказалась мисс Гринграсс. Как я выяснил позже, она… — Зашила ему порванную мантию и рубашку, - закончила за мужа Нарцисса. — И всё? – удивилась Лили. — Да, возможно вы не знали, но после нашего с Цисси выпуска пребывание Северуса в школе уже не было столь приятным, как на первом курсе. Одежда наверняка развалилась бы окончательно после очередной трансфигурации, а тут красивая старшекурсница сама предложила ему помощь. Я помню, он упоминал о ней почти в каждом своём письме. — И что в этом такого? — Маги редко предпочитают работу руками заклинаниям, а мисс Гринграсс потом пару дней ходила с пробитыми иглой пальцами. — Вы сами не могли предложить ему помощь? – поинтересовалась Лили. — Я и предлагал, мисс Эванс, – старался скрыть раздражение в голосе Люциус. – Но вы знаете Северуса, он редко может переступить свою гордость и принять постороннюю помощь, особенно когда это касается финансового положения его семьи. Всё, что мне удалось тогда, так это подарить ему хорошую мантию на Рождество с таким набором зачарований, чтобы смогла прослужить ему максимально долго. И как мне известно, он носил её до конца своего четвёртого курса. Разговор был прерван появившейся матерью Люциуса, сообщившей, что скоро гости начнут расходиться и молодожёнам следует с ними попрощаться. Малфои отправились выполнять свои обязанности, а Лили поспешила найти друзей. Возвращались обратно они уже каминами. Перед тем, как бросить порох в камин ребята обратили внимание на загадочную ухмылку Снейпа. Альфард Блэк, держащийся за окровавленный разбитый нос, и Джеймс Поттер, сверливший взглядом затылок Гарри, остались незамеченными.

***

Ребята поспешили разойтись по гостиным. Белла с Гарри под руку отправились в подземелья, не забыв в очередной раз заглянуть в нишу за доспехом. Северус предложил Лили проводить ее до гостиной Гриффиндора, на что она и согласилась. Время было уже позднее, так что уставшие за насыщенный день подростки не утруждали себя разговорами, вид Лили был очень задумчивый. Вот они подошли к портрету Полной дамы и попрощались, напоследок девушка, набравшись смелости, поцеловала друга в щечку, и поспешила скрыться в гостиной. Северус пару минут не мог прийти в себя и стоял, тупо уставившись в портрет, из прострации его вывел откашлявшийся Фрэнк Лонгботтом, шедший в гостиную своего факультета. Снейп глупо улыбнулся и положил ладонь на ту самую щеку, после чего отправился в гостиную. По пути он услышал странные тихие звуки доносившиеся из ниши за доспехом и заметил там целующихся Блэков. Снейп, помня о карме, не стал в этот раз их прерывать и поспешил продолжить свой путь. Пара прервала поцелуй, воздух снова закончился, заметив уходящего Северуса, Беллатрикс наложила чары отвода глаз и тишины, после чего они продолжили. Гарри принял на себя инициативу в очередной игре языками и вновь углубил поцелуй, девушка встретила его язык своим. Мигом позже она взяла в руки одну из его ладоней и разместила у себя на груди. Избранный понял желания партнёрши и принялся нежно ласкать её грудь рукой, а свободной приобнял Беллатрикс за талию, втиснув девушку ближе к себе. Ответом ему был тихий стон удовольствия прямо ему в губы. Парень спустился ниже и начал покрывать поцелуями её шею и ключицы, на что Беллатрикс застонала вновь. Гарри улыбнулся и вновь вернулся к её распухшим от длительных поцелуев устам, а затем, нежно укусив за ушко, прошептал: — Сегодня моя очередь оставлять у тебя на шее «свидетельство о собственности», верно? – Гарри вновь наклонился к шее, чтобы оставить там засос.