Амур по имени Гарри

Северус с Лили расположились на пуфиках вокруг журнального столика в компании чистокровных их возраста. Закончив беседу с четой Тонксов и набаловавшись с малышкой Дорой, которая спустя пять минут захотела, чтобы её лошадкой снова стал папа, Северус решил отвести Лили в сад, чтобы побыть с ней наедине и похвастать, что он смог убедить Люциуса исполнить её просьбу. Но не успели те выйти в сад, как перед самой дверью их перехватил Крауч-младший, предложив сыграть в «увлекательную игру, требующую смелости и хитрости», коей оказалась «бутылочка». Лили согласилась, перед тем как Северус успел послать Барти куда подальше. Она пошла в указанную комнату, а Северус сказал, что подойдёт чуть позже, и отведя Крауча в коридор, где не ходят гости, схватил того за воротник и прижал к стене. Барти опешил – явно не ожидал агрессии от обычно спокойного Северуса. — Слушай меня предельно внимательно, Крауч. Я знаю, что бутылка будет зачарована, так что скажу сразу. Если Лили выпадет кто-то кроме меня, или она выпадет кому-то другому, то тебе будет больно. Очень больно. Ты меня услышал? — Х-хорошо, С-северус, не горячись. Я тебя понял и сделаю все возможное… – Снейп сильнее вжал того в стену и приподнял чуть выше. — «Все возможное»? – угрожающим тоном спросил тот. — То есть, я хотел сказать, что гарантирую это, – пролепетал Крауч, подняв руки в примирительном жесте. — Вот и славненько, – Северус искренне и дружелюбно улыбнулся. – Тогда пойдём, нас наверно уже заждались. Крауч лишь тяжело вздохнул и успокоившись поплелся следом. — Ну? Все уже здесь? – нетерпеливо спросил один из парней, сидящих вокруг стола, и нетерпеливо крутил в руках бутылку. — Успокойся, сейчас подойдёт Гринграсс и начнём, – ответил ему Крауч. И действительно, минуту спустя в комнату вошла весьма привлекательная молодая девушка лет двадцати. Она была одета в дорогое бежевое платье с тугим корсетом, который выгодно выделял её пусть и небольшую грудь. У девушки были серые глаза и пшеничные волосы, что ручьями спадали до её плеч. Осмотрев комнату, она направилась к компании сидящей вокруг столика. — Извините за опоздание, у меня был один весьма занимательный разговор. — Ты ведь позже нам расскажешь? – спросил ту Эйвери. — Конечно-конечно, полагаю вам будет интересно… О, Северус, это правда ты? — Здравствуй, Хелена. Как продвигается твое изучение артефакторики? — О, весьма продуктивно. Ты так изменился с нашей последней встречи, малыш Северус, - девушка принялась гладить того по голове. Они так бы и продолжали мило беседовать под вопросительные взгляды остальных и под испепеляющий от Лили, но их прервал откашлявшийся для привлечения внимания Крауч. — Полагаю, мы можем начать. — Ой, простите, что-то я слегка забылась, – хихикнула девушка и села рядом с Лили. Северус наблюдал за Хеленой, и понял, что совсем забыл про Лили, он посмотрел на неё, но та, лишь гордо вздёрнув носик, демонстративно отвернулась. Вот теперь ему опять извиняться перед ней... Первой крутила Хелена, после пяти кругов бутылка остановилась и указала на Крауча-младшего, что сидел рядом со Снейпом. «Что ж, чистокровная курица, пока можешь жить, но только попробуй попасть на Северуса, и я тебе все патлы повыдёргиваю» – думала Эванс, пока Хелена с Барти заходили в пустой шкаф. Северус засек три минуты, спустя которые из шкафа вышли красный, но довольный Барти, пытавшийся перевести дыхание и озорно хихикающая Хелена, говорившая себе под нос что-то про «хорошего, послушного мальчика». Следующей был черед Лили Эванс, сидевшей справа от Гринграсс, она раскрутила бутылку и поняла, что не хочет отдавать свой первый поцелуй кому то из этих чистокровных снобов (Тот поцелуй с Северусом, когда им было по восемь лет, конечно, не считается). Паре, находясь в шкафу не обязательно целоваться... но парни в этом возрасте очень настойчивые, и она мало что сможет сделать, оказавшись с одним из них закрытой внутри. Лили осознала, что надеется, что ей выпадет Северус, он… хороший и он её не обидит. И вот бутылка опасно замирает, вновь указывая приблизительно в то же направлении, но в этот раз указывает на Северуса. Лили пришла в себя, уже оказавшись вместе с ним в шкафу, и поняла, что совсем не против, если Северус проявит настойчивость. Она, конечно, посопротивляется для приличия, но чуть позже сдастся. Северус наклоняется к ней, но она применив минимум силы, отталкивает его, закрывая лицо руками. Лили ждёт, но проходит уже тридцать секунд, а её друг так и не предпринял новых попыток. — Попробуй еще раз, – тихо шепчет та. Северус сокращает дистанцию между ними, но руки подруги упираются ему в грудь. Парень аккуратно берет её ладони в свою и заносит той за голову, прижимая девушку к стене шкафа, а второй рукой приподымает её подбородок к себе. Как известно, «тело, прижатое к стенке, не сопротивляется». Лили закрывает глаза и тянется к Северусу, тот медленно наклоняет голову к ней. Их прерывает неожиданный стук в дверь. — Эй, Сев, ты тут? Ты срочно нужен. — Мордред, Люц! Я был слегка занят! Какого драккла ты мешаешь? – возмущался тот, когда дверь шкафа открылась. — У Гарольда Блэка дуэль, прямо сейчас, он назвал тебя своим секундантом, пойдем. — Моргана! Этот идиот опять вляпался во что-то, – говорил Северус идя за другом, забыв отпустить руку Лили, та тихо следовала за ним, всё ещё отходя от происходящего в шкафу. «Наверное, надо было не сопротивляться и позволить ему поцеловать меня сразу» – думала Лили. «Мордред! Это карма! Надо было не мешать Блэку сосаться с кузиной!» – пронеслось в голове Северуса.

***

Дуэлянты встали по разные стороны от трансфигурированного из всякого хлама Лордом помоста. Гости вышли в сад, готовые наблюдать за предстоящей схваткой: как-никак, это развлечение не входило в основную запланированную культурную программу. К помосту подошёл аврор, вызванный Абраксасом Малфоем, чтобы в протоколе засвидетельствовать официальную дуэль, а не обычную «поножовщину», пусть и с использованием магии. Лили остановилась возле Регулуса, который как раз закончил объяснять ситуацию Северусу и поспешил вернуться в строй гостей. Метрах в двадцати Сигнус гневно что-то шипел дочери – помолвка после публичного оскорбления, да еще и в таком тоне, больше даже не будет обсуждаться, но финт дочери ему явно не понравился. На балконе второго этажа в кресле с бутылкой дорогого вина расположился Том, у него место с наилучшим видом. Как и четы Лестрейнджей – еще одно преимущество быть приближённым к Темному Лорду. Секундантом Макнейра был его отец, который периодически прожигал взглядом Сигнуса с дочерью. Северус давал Гарри рекомендации, всё же Макнейр уже три года как выпускник Хогвартса и наследник чистокровной семьи, коего с детства обучали различным проклятиям и часами тренировали в боевых чарах. Сражаться с ним будет довольно проблематично. — И последнее… – заканчивал пояснения Северус. — Ну что еще? – устало спросил дуэлянт. — Если кинуть в соперника «риктусемпру» потом «секо» и снова «риктусемпру» таким образом, чтобы они прилетели в противника почти одновременно, но строго одно за другим... шрам от пореза никак не удастся устранить... как и отсечённую таким образом часть тела не получится восстановить обратно, – сказал ему Снейп с улыбкой маньяка. — А ты опасный человек, Северус Снейп, – поднимаясь на помост, проговорил Гарри. – Даже знать не хочу, как ты это выяснил. — Это все детство в неблагополучном районе и многолетнее противостояние с квартетом идиотов. Регулус в это время старался объяснить Лили, почему же в этот раз необходимы секунданты и аврор. — Это официальная дуэль в защиту чести Беллатрикс. Секунданты проследят за соблюдением правил с обеих сторон, а аврор больше представитель Министерства, чем защитник правопорядка в этой ситуации. — Но разве Беллатрикс не может сама постоять за себя? Она же буквально вытирала соперниками пол в школе. — Конечно, леди может сама становиться на свою защиту, но в таком случае правила более деликатны, и её личное участие в официальной дуэли чревато последствиями. — Более деликатны? Последствия? Ты вообще о чем? – Регулус лишь тяжело вздохнул. — Если коротко, то заявление Макнейра – это невероятно сильное оскорбление, особенно для благородной леди, а этот идиот его еще и озвучил прилюдно. Такое можно только смыть кровью. Проверив его заявление касательно невинности Беллатрикс, дом Блэк упадёт лицом в грязь. — Так почему выходит Гарри? — Если леди хочет крови или смерти обидчика, то её интересы должен представлять защитник мужского пола. Обычно это любой близкий родственник или супруг (жених), реже любая заинтересованная в её расположении личность. Дуэль с леди ведется до обезоруживания, кровопролития никто не допустит. А если дама всё же решается защищаться сама, и отмывать свою честь кровью соперника, то она принимает положение, равное мужчине, и её можно вызывать саму. Никто из чистокровных никогда не будет вызывать на бой девушку без такого статуса. — Подожди. Ты хочешь сказать что этот бой может закончиться… — Летально для проигравшего, да, – закончил вместо нее Регулус. – Ты посмотри, как Белла с Сигнусом шипят друг на друга. Она явно не ожидала такого резкого поворота, а он, судя по всему, зол от того, что не смог вступиться первый, ну и еще от её глупости, конечно. — Почему нельзя просто опустить это всё и сделать вид, что ничего не произошло, если уж всё так опасно? — Тогда Беллу никто не возьмёт в жёны, – улыбнулся Регулус. – Так и будет в девках до старости ходить. Соперники подошли друг к другу и после поклона начали расходиться по разным сторонам помоста. Парни приняли боевые стойки, ожидая команды к началу от аврора. Внутренний гриффиндорец радостно оскалился, предвкушая хорошую схватку, и начал рассказывать коллегам по комнате как он размажет соперника, на что услышал сдвоенное «хвастун», а за ним – «не отвлекайся, идиот». Аврор дал команду к началу, гости замерли в ожидании. Оппоненты не двигались ожидая первого шага от соперника. На один миг Макнейру показалось, что глаза соперника блеснули змеиным зрачком, приняв изумрудный оттенок. Он атаковал первым несложной связкой из трех заклятий. Гарри принял два из них на «Протего», а третье отбил в соперника – тот без усилий блокировал его своим щитом. Схватка продолжалась. Соперники прощупывали защиту друг друга и старались подловить противника на ошибке. Гарри трансфигурировал мелкие камни, лежащие около пруда, в иглы и отправил в Макнейра вслед за связкой из двух «секо» и «экспеллиармуса». Макнейр отразил заклятия, поздно заметив летящие иглы, и успел лишь закрыть лицо и часть туловища левой рукой. Все иглы вонзились в плоть дуэлянта. Гарри зловеще оскалился, в то время как лицо Макнейра исказилось от ужаса. «Он не серьезно, правда?» – в панике думал он, быстро извлекая из руки иглы заклинанием. Как раз вовремя: как только иглы покинули его руку, они сразу же превратились обратно в камни, и если бы Макнейр задержался хотя бы на миг, руку пришлось бы отращивать заново. Начался бой на истощение. Резерв Гарри был гораздо больше, но в него уже летели куча неизвестных проклятий – наверняка из семейной библиотеки. Избранный не знал их эффекты и как от них защищаться. Принимать каждое из них «Протего» тоже выглядело не очень оптимистично, поэтому приходилось уклоняться. Блэк начал уставать. «А к черту все! Попробуй кастани свои проклятия с близкой дистанции!» – пошел ва-банк внутренний гриффиндорец, достав из ножен на поясе меч Годрика. Гарольд трансфигурировал из ближайшей палки шпагу и, призвав ту в руку при помощи «акцио», принялся сокращать дистанцию. Соперник последовал его примеру, когда враг оказался слишком близко и уже не успевал кинуть в него что-либо. — Разве дуэль не магическая? Им можно использовать шпаги? – спросил кто-то из гостей. — Ну так, они трансфигурированы, так что всё в порядке, – ответили ему. Началась схватка уже холодным оружием. Да и вряд ли они могут беспалочковой магией использовать что-то серьезное. Гарри даже спрятал палочку в рукав, чтобы не мешалась. Он не мог, прозанимавшись фехтованием пару месяцев, тягаться с наследником аристократического семейства, однако дуэли со Снейпом его кое-чему научили. — Тебе не одолеть меня, полукровка! Я учился фехтовать у лучших мастеров Европы. — А я учился драться в подворотнях! Люмос-максима! – поднес Гарри свободную ладонь к лицу противника, внутренняя её сторона начала светится. Яркая вспышка света на миг ослепила Макнейра, он пропустил удар кулаком в челюсть и упал на пол, выронив шпагу. Гарри использовал на нем связку, рекомендованную Снейпом – с такого расстояния соблюсти необходимые условия будет нетрудно – после чего он обезоружил соперника Экспеллиармусом. Аврор констатировал победу Гарри, а щеку его противника теперь украшал вертикальный порез. Секунданты не имели претензий, хотя на лице Макнейра-старшего читалась тихая ярость. Гости начали аплодировать победителю, всюду слышались овации и восторженные выкрики. — Я не считаю вас врагом, мистер Макнейр, но сегодня вы поступили неподобающе человеку вашего статуса. Надеюсь, этот шрам будет напоминать вам о вашей ошибке, в результате чего вы не допустите подобного впредь, - на миг глаза Гарри снова блеснули змеиным изумрудом, и он протянул вставшему Макнейру руку для рукопожатия. — А ты хорош, полукровка! В следующий раз я не проиграю тебе так просто! – усмехнувшись, сказал соперник и пожал Гарри руку. Гости поддержали радостный смех, оба бойца смогли сохранить лицо. Гарри поднял взгляд на Тёмного Лорда, стоявшего на балконе, тот улыбнулся и отсалютовал победителю бокалом. Соперники разошлись, аврор выполнил свою работу и покинул мэнор.

***

Десять минут спустя, одна из комнат Малфой-мэнора. Сигнус Блэк сидел в кресле около камина и медленно попивал огневиски из бокала. Рядом радостно крутилась его младшая дочь – ох, и устроила же она сегодня представление! Он мог просто сразу же объявить о разрыве помолвки и повлиять на Макнейра-старшего, чтобы его сын публично принёс извинения, и инцидент был бы исчерпан. Но нет! У молодняка забушевали гормоны! Молодняку подавай дуэли! Мордред! Сигнус осушил бокал. На подлокотник кресла села Беллатрикс и, обхватив отца руками за шею, пропела: — Папочка, надеюсь, Гарри доказал, что достоин, и ты одобришь наш с ним будущий союз? – Блэк лишь тяжело вздохнул. – Что случилось? — Да вот думаю о том, что ему надо предложить сумму в твоём приданом в несколько раз больше стандартной, иначе он не согласится взять в жёны такую оторву, как ты, доченька. – Сигнус устало потер переносицу, но увидев возмущенное личико дочери, засмеялся.