Амур по имени Гарри

Второй семестр учёбы начался без чего–либо принципиально нового, разве что квартет Мародёров полностью освоил анимагию и теперь мог сопровождать Люпина во время полнолуний, чему тот был несказанно рад: хотя аконитовое помогало унять физическую боль от трансформации, оно ничего не могло поделать с душевной. В компании друзей во время полнолуния Лунатик наверняка будет чувствовать себя гораздо лучше. По крайней мере, уйдёт боль от одиночества. Рассказывать про зелья, которые готовит Снейп, Люпин не стал, и хотя отношения Сириуса к брату и кузену за каникулы стали теплее, Джеймс всё еще относился к Гарри с подозрением. Становиться причиной ссоры и возможного выяснения отношений Римус не хотел, поэтому предпочел помалкивать. Масла в огонь подлила Эванс, которая теперь постоянно ходит в своих новых серёжках с лилиями. На вопрос от подруг о их происхождении она ответила, что это подарок от Северуса, чем вызвала очередной приступ тихой ярости у Поттера. Когда тот в свою очередь попытался тоже подарить ей дорогое украшение, она ответила, что не может принять от него такой дорогой подарок, тот всё равно всучил ей его в руки и ушёл, однако на следующее утро золотое колье лежало у Джеймса на прикроватной тумбочке. Теперь Сириус чаще пересекался с младшим братом и кузеном – после каникул отношения в семье Блэков стали теплее. Вальбурга не только перестала быть помешанной на темной магии и превосходстве чистокровных фурией, но и изменила отношение к выбору Андромеды, чем не могла не радовать сына. Дошло до того, что она даже одобрила брак любимой племянницы с полукровкой, но это пока оставалось семейной тайной. Новое положение дел не могло не радовать Сириуса, однако теперь его сильно смущала гиперопека, которой сыновей окружила Вальбурга – она словно боялась, что однажды те не вернутся домой. Глава дома пообещала через несколько лет всерьёз заняться обучением и воспитанием Нимфадоры – пусть та и носит другую фамилию, но она часть семьи, коей и должна соответствовать.

***

Начало семестра, Хогвартс, Большой зал, завтрак Ученики клевали носами около тарелок, не все ещё успели перейти на новый-старый режим дня, вследствие чего не высыпались. Гарри, быстро закончив с завтраком, сейчас мирно дремал, положив голову на бедра завтракающей Беллатрикс – время до начала занятий ещё было, девушка гладила его по голове, а свободной рукой продолжала приём пищи. Лили Эванс сидела напротив, не понимая, почему он такой сонный – вчера из библиотеки Гарри с Беллатрикс ушли раньше, чем она с Северусом. Святая наивность. Сама же гриффиндорка ждала друга, которого сейчас отчитывала её декан и снимала с него баллы по любому возможному поводу – та так шипела, что разбудила Гарри, чем вызвала гневный взгляд Беллатрикс в свою сторону. — Чего это она с утра пораньше? – спросил он, протирая глаза. — Мы с Северусом вчера задержались в библиотеке… — О! В том самом углу? – спросила Блэк. — В каком углу? – не понимала Эванс. — Через некоторое время узнаешь... так и что же было дальше? – спросила девушка, вспоминая ту часть библиотеки, облюбованную парочками. — Мы шли к гостиной Гриффиндора, стараясь избежать обходы, и неожиданно из-за угла вышла кошка Филча. А если есть она, значит и сам Филч рядом... ну Северус и пнул её ногой, потом мы побежали к портрету Полной дамы. — А при чём тут ваш декан? – спросил Гарри. — Только войдя в гостиную, я поняла, что это была не кошка Филча. Ребятня рядом засмеялась. Макгонагалл не признает, что её пнул школьник, но точно отыграется – к концу дня со Снейпа снимут около пятидесяти баллов.

***

Беллатрикс не замедлила похвастать перед сокурсницами своим новым статусом: всё же она уже без пяти минут замужняя женщина, а подруги ещё в девках ходят. Дорогое кольцо заставило подруг скрипеть зубами от зависти – по ориентировочной оценке Эйвери, кольцо стоит от восьми сотен галлеонов и выше. Мальчишки, которые ещё на что-то надеялись касательно юной Блэк, поубавили свой пыл, потому что безбожно опоздали. Про своего жениха Белла рассказывала исключительно в положительном ключе, не уточняя личность, хотя для особо понятливых догадаться проблем не составило. Молодая ведьма прибавила к своим занятиям прыжки на обычной маггловской скакалке – всё же это отличный способ поднять выносливость. Секс, хоть и очень приятная, но выматывающая физическая нагрузка, а так как девушке надоело выдыхаться первой, она планировала заездить Гарри до полусмерти за все поражения. Каким же было её удивление, когда она секретничала на эту тему с подружками, те лишь назвали её «врушкой» после заявления о почти ежедневных трёхчасовых марафонах. Вот сегодня она сидела вместе с Пандорой в кабинете и о чем-то тихо с ней переговаривалась, пока рядом с ними Люпин с Эванс отрабатывали «протего», а Гарри пытался помочь Регулусу наколдовать «Патронус» – к особым успехам это не привело, так что новоиспеченный жених плюхнулся на лавку рядом со своей девушкой. — Не волнуйся, он обязательно обратит на тебя внимание! — О чём речь? – поинтересовался Гарри. — Пандору игнорирует мальчик, который ей нравится ещё со второго курса, – заулыбалась Беллатрикс. — Беллс! Ну я же просила! – та стукнула подругу по плечу. Такое заявление было весьма странным: Пандора Грейхоу была весьма привлекательной особой. Миниатюрная, с прямыми светлыми волосами до пояса и большими синими глазами, маленький носик и пухлые губы. С фигурой ей не так повезло, как, например, Беллатрикс, но нижние округлости уже были весьма хороши. Было видно, что девушка ещё не расцвела, но со временем тоже завладеет сердцами парней вокруг себя, подобно той же Беллатрикс или Лили Эванс. Исходя из того, что Гарри о ней слышал, девушка также была весьма умна и способна – профессор Флитвик отмечал её способности в чарах и иногда приглашал на индивидуальные занятия, которые проводил исключительно для воронят. Девушка также придумала пару весьма простых, но неплохо дезориентирующих противника заклинаний, которые теперь практиковали в дуэльном клубе. Характер у нее был добрым – она любила поболтать буквально на любые темы и никогда не отказывала в помощи тем, кто к ней обращался, разве что Беллатрикс приходилось отгонять от подруги слишком наглых личностей. Для Гарри было весьма странным, что такая девушка, как Пандора, остаётся одинокой. — И кто же тебе нравится? — Ксенофилиус Лавгуд, – ответила за неё Беллатрикс. — Беллс! — И что с ним не так? — Он не понимает моих намёков! Либо мастерски делает вид, что не понимает! Но он продолжает вести себя так отзывчиво по отношению ко мне… Лучше бы уже просто сказал, что я ему не нравлюсь! – сокрушалась Пандора. Гарри вспомнил знакомство с новой подругой-рэйвенкловкой на пятом курсе: эксцентричная Луна всегда была на стороне Гарри, несмотря ни на что, и верила ему, когда его имя весь год смешивали с грязью. Избранный решил отблагодарить Луну за это – а как лучше он может это сделать, чем помочь её матери? — И что ты собираешься делать? — Ну я хотела позвать его в Хогсмид на выходных, но я даже не знаю… Внутренние рэйвенкловец и слизеринец сложили грубый, и простой до одури план действий в этой ситуации – не такой грубый, как с Люпином, но всё же. — А что, если я смогу гарантировать, что он согласится пойти с тобой... скажем, за желание? — А почему не просто так? – возмутилась вклинившаяся в разговор Лили. — Ну, я же слизеринец, – подмигнул Гарри, – я не буду делать что-либо без выгоды для себя. — Если действительно сможешь, то я согласна! — По рукам! Гарри с Пандорой пожали руки, на один миг глаза парня блеснули змеиным изумрудом. Заметивший это Люпин едва заметно вздрогнул, но всё же спросил: — Радикальный Гарри? — Радикальный Гарри! – подтвердил его догадку Избранный, выходя из клуба. — Как-нибудь потом расскажу, – ответил оборотень на кучу вопросительных взглядов, направленных в его сторону.

***

Хогвартс, библиотека, 20 минут спустя Ксенофилиус Лавгуд сидел около окна и читал учебник по чарам за седьмой курс, держа его вверх ногами, что совершенно не мешало усваивать материал. Парень был одет, как и его дочь в будущем, весьма эксцентрично: армейские берцы почему-то синего цвета, брюки в заплатках и синяя рубашка в черную полоску длиной почти до колен. Гарри пришёл к выводу, что странный стиль одежды – это у Лавгудов семейное. Его волосы были длиной до плеч, почти белого цвета, и были похожи на сахарную вату, глаза немного косились в разные стороны, сам он был худощав и невысок. Гарри уселся на стул рядом с ним. — Привет, Лавгуд! – поздоровался он. Ворон оторвался от учебника и пристально посмотрел на собеседника, будто пытался что-то в нём разглядеть. — Здравствуй, Гарри Поттер. Гарри чуть не поперхнулся – пришлось использовать всю силу окклюменции, чтобы сохранить лицо и не выдать реальную реакцию на сказанное: всё же Лавгуды действительно видят то, что не видят другие. — Как ты понял, кто я? — Ты выглядишь больше как Поттер, чем как Блэк, вот я и сделал предположение. — Ты видишь сквозь метаморфозы и иллюзию? — А другие нет? – искренне удивился он. — Ладно, забудем об этом. У меня к тебе дело. — Какое? — Ну... в общем, в ближайшие дни к тебе подойдёт Пандора Грейхоу и либо намекнёт, что хочет быть приглашённой тобой в Хогсмид, либо пригласит тебя туда сама. — И к чему ты это говоришь? — Если вы в субботу туда не сходите, то в воскресенье тебе будет очень больно, – улыбнулся Гарри. — Радикальный Гарри? — Именно. — Хм-м, я вижу, что тобой движет жажда помощи, но не пойму, кому ты хочешь помочь… — Она ещё не родилась. — Хорошо, я тебя услышал, но у меня к тебе будет встречная просьба. — Какая? — Напиши в «Придиру» статью про то, как правильно разговаривать с василиском так, чтобы его не оскорбить. — Эм, ладно. Но не называй меня больше Гарри Поттером. — Хорошо, Гарри Поттер, – улыбнулся Лавгуд и вновь скрылся за книжкой.

***

Суббота, вечер, гостиная Слизерина Гарри сидел в кресле и внимательно слушал разъяснения Снейпа о невербальном колдовстве. Зельевар объяснял на удивление доходчиво и интересно – похоже, не зря он рвался на должность преподавателя ЗОТИ в свое время. Пятикурсник рассказывал шестикурснику его ошибки, что со стороны выглядело весьма комично. По крайней мере, Северус уж точно компетентнее того министерского недоразумения, что преподаёт ЗОТИ сейчас. Рядом собралась целая небольшая компания в лице Нотта, Эйвери, Мальсибера, Регулуса, Крауча и Беллатрикс – все впитывали полезные знания, даже с учётом того что полукровка Снейп вряд ли расскажет чистокровным наследникам что-то принципиально новое. В гостиную влетела радостная и довольная, словно объевшаяся сметаны кошка, Пандора и, схватив Гарри за руку, куда-то его потащила. На вопросительные взгляды парней Беллатрикс ответила, что сейчас те будут обсуждать результаты игры Гарри в амура. Как оказалось, «свидание» прошло просто замечательно. Ксенофилиус, конечно, рассказал про шуточные угрозы Гарри – сказалась присущая всем Лавгудам непосредственность, но батраком во время совместной прогулки он себя не чувствовал, ему даже понравилось общество Пандоры и он позвал её погулять снова. — Ты говорил что-то про желание. Чего ты хочешь? – Пандора решила сразу заплатить по счетам. — Одно обещание. — Обещание? — Да. Всего лишь обещание, и я искренне надеюсь, что ты его сдержишь. — Если пообещала, то сдержу... но что я должна пообещать? — Что прекратишь придумывать новые заклятия после восьмых именин дочери. — Хорошо, я обещаю, – сказала краснеющая Пандора, она не понимала, к чему эта просьба, но мысли о ребёнке от Ксенофилиуса – а она желала детей только от него – заставляли думать исключительно о процессе непосредственного создания этого ребёнка. И почему вообще Гарри решил, что у неё будет дочь? Довольная Пандора взяла в охапку Беллатрикс и пошла хвастать тем, как замечательно провела время. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Луна. Надеюсь, у меня получилось, – тихо прошептал Гарри, уходя в комнату.