Амур по имени Гарри

Нового преподавателя ЗОТИ, который бы отработал до конца семестра, найти так и не удалось: куче взрослых магов с разными взглядами было очень трудно прийти к консенсусу за столь короткое время. Тёмные не хотели видеть в качестве преподавателя очередное министерское недоразумение, а светлые не хотели, чтобы их чадо учил тёмный маг – тот, кто занимается их обучением и воспитанием, влияет на детей в значительно большей мере, чем кажется на первый взгляд. Обязанности преподавателя ЗОТИ разделили между собой директор Дамблдор и профессор Флитвик, а пары было решено разделить на лекционные и практические. На первых зачитывался теоретический материал и проводились опросы, на вторых, в свою очередь, отрабатывались непосредственно чары и проводилась практика. Полугоблин, который теперь помимо деканства, уроков чар и кураторства дуэльного клуба получил ещё добавочную нагрузку, был не очень рад этому, несмотря на свой всем известный добрый нрав. Так уж вышло, что добродушный профессор решил совместить некоторые свои практические пары по защите с занятиями дуэльного клуба, а так как Гарри с Беллатрикс всё равно были там наставниками, то часть нагрузки, притом весьма значительная, легла на них. Как настоящие слизеринцы, они просто так ничего делать не будут, поэтому Флитвик поспособствует Гарри в упрощении процедуры получения звания мастера дуэлей – квалификационные поединки всё равно надо будет пройти, а директор выдаст разрешение им двоим покидать школу на выходных. Кто-то назовёт это кумовством или коррупцией, кто-то проявлением фаворитизма, но жизнь намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, и важным навыком является умение договариваться. Одно из мест, освободившихся в Министерстве Магии, досталось старому другу Альфарда и одновременно человеку, очень благодарному и лояльному дому Блэк, так что в ещё одном отделе Министерства у них появился информатор. Учебные деньки пошли один за другим, будто никакого скандала и не произошло. Ученики быстро свыклись с новым положением вещей и адаптировались к нему. Через пару недель Ксенофилиус с Пандорой начали встречаться официально. Довольную Пандору можно было часто увидеть в компании Беллатрикс в гостиной: девушки секретничали и делились между собой восторгом от того, что у них есть парни, правда, иногда Блэк подтрунивала подругу тем, что сама уже почти замужняя женщина, а Пандоре, скорее всего, надо будет делать предложение самой, если Ксено и дальше будет витать в облаках. К компании окончательно присоединился Ксенофилиус, и несмотря на то, что его взгляд на некоторые вещи был весьма… своеобразным, к нему быстро привыкли. Регулус свободное время проводить предпочитал в компании близняшек Рэйвен и Катрии. Компания часто собиралась на посиделки, как на именины Северуса, их дружба и связь крепчала. Со временем Крауч-младший тоже стал частью компании. Мародёры закончили работу над своей картой, над которой корпели совместными усилиями весьма продолжительное время. Нельзя сказать, что вклад каждого был равный, главное, что он был совместным. Гарри пытался договориться, чтобы и ему сделали одну в обмен на информацию о секретных ходах, нишах, проходах между кабинетами и возможностью научить карту показывать маршрут обхода старост, но Джеймс Поттер проявил непреклонность. «Никаких сделок с тёмными магами – сначала мы продадим ему карту, а потом всё остальное!». С созданием карты хулиганство усилилось, всё чаще вспыхивали конфликты между змейками и львятами, поддерживать прежнюю модель становилось труднее. Слизерин продолжал следовать новой политике факультета, однако от безнаказанности квартета гриффиндорцев, которые легко избегали наказания благодаря карте, росло недовольство, и оно могло вылиться в новые конфликты, навязанные уже змеями. Львы забыли, что не так страшна маленькая змейка, как её яд. Северус же был занят оформлением научной работы и изготовлением сложных составов, заказы на которые присылала гильдия. Статус мастера-зельевара, помимо значимости и привилегий в виде свободного доступа к покупке опасных и условно-опасных ингредиентов, а так же скидкам на них, нёс с собой и обязанности. Конечно, привилегий было значительно больше, так что парень не сильно расстраивался. Статус мастера дуэлей откроет доступ к некоторым закрытым для обывателя боевым заклинаниям и практикам, а также разрешению на свободное ношение дуэльного оружия в некоторых местах, где это запрещено. Так, например, можно было бы спокойно носить на поясе шпагу в Хогвартсе или некоторых отделах Министерств магии. Впрочем, оставались некоторые места и оружие, на которые это правило не действует. Грубо говоря, дуэльным оружием считалось «то, что всегда при себе и постоянно носилось» – таким в мире магов стали палочки и часть одноручного холодного оружия, а огнестрельное никто носить не позволит. Платой за статус была обязанность периодически – не бесплатно, разумеется –отстаивать интересы тех, кто обратится за помощью по причине невозможности сделать это самостоятельно. Ученики готовились к предстоящим экзаменам, до конца семестра ничего стоящего упоминания не произошло.

***

Хогвартс, черное озеро, вторая половина дня после экзамена Северус Снейп удобно устроился в тени векового дуба неподалёку от берега озера, тень дарила спокойствие и прохладу. Очередной экзамен был закончен, а через пару дней ученики и вовсе отправятся по домам. Слизеринец сидел и ждал Лили, они договорились встретиться именно здесь, но подруга пока так и не появилась, парень волновался, он принял решение и намеревался признаться в своих чувствах сегодня. Чтобы избежать волнения, он уткнулся в книгу – не то что бы она была очень интересной, но это помогало не думать о лишнем. Юноша заметил странную тенденцию: рядом поодиночке и парами начали скапливаться студенты. Он не запрещал им быть рядом, но это место никогда не было особо популярным, а такое количество людей было, мягко говоря, подозрительным, они словно чего-то ждали. Северус услышал гул давно знакомых голосов и поморщился от раздражения: Мародёры приближались и притащили за собой еще зрителей, за ними плелись несколько гриффиндорцев младше пятого курса и стайка хихикающих девушек. Снейп начал вставать и потянулся за палочкой как неожиданно в него влетело сразу три «экспеллиармуса». Палочка отлетела в сторону, а сам слизеринец свалился на землю. — О, Снейп! Вот мы тебя и нашли! – радостно проговорил Джеймс. Парень уже было собирался ответить что-то язвительное, но Поттер направил на него палочку и невербальным заклинанием подвесил его вверх тормашками. Его собственным заклинанием. «Ну не мог же он его где-то услышать… разве что…нет! Она не могла!» – думал в это время Снейп. — Итак, кто хочет чтобы я снял с Нюнчика штаны? — Мы! – радостно заулюлюкали гриффиндорцы, Люпин же смотрел на сие действие осуждающе. — Теперь я окончательно убедился в твоей ориентации, Поттер! Уж больно сильно ты стараешься привлечь моё внимание, недавно подружку бросил, а теперь штаны с меня снять хочешь. Извини, но я по девочкам. — Твой поганый рот надо отмыть! - зашипел Поттер. – Экскуро! Во рту у Снейпа резко материализовалась розовая мыльная пена, он стал задыхаться и схватился ладонями за горло. — Что здесь происходит!? – в центр толпы вышла Лили Эванс. — О, Лили! Мы тут как раз проводим воспитательную работу. Учим Снейпа быть вежливым. — Отпусти его, Джеймс, сейчас же! — Конечно, Лили, только пообещай, что сходишь со мной на свидание завтра, – улыбнулся ей Джеймс. — И почему вы всё время к нему лезете? В чем его вина? — Главной его виной было пожалуй, появление на свет. Он тут, конечно, не виноват, это его шлюха мать постаралась. Глаза Северуса перекосились от гнева. Гнева на предательство Лили, на ублюдка Поттера, который посмел высказать такое о его любимой матери, гнева на всех вокруг, кто с интересом наблюдает и не вмешивается, наслаждаясь зрелищем. Гнев переполнил Снейпа, затмив собою все другие эмоции и чувства, даже удушение от пены не казалось большой проблемой, хотелось только одного – наказать обидчиков. За всё. Северус беспалочковым невербальным «акцио» призвал в руку собственную волшебную палочку, та теперь тепло грела ладонь, но отвлекаться было некогда. Слизеринец быстро наложил на себя «Финита» и постарался приземлиться на ноги. У него получилось. Джеймс продолжал разглагольствовать, сосредоточившись на Лили полностью, за что и поплатился, словив в грудь мощнейшее «Флиппендо», после чего кубарем покатился по земле. Внимание всех присутствующих снова переключилось на Снейпа. Сириус направил в сторону недруга, палочку намереваясь снова его разоружить сразу после того, как примет его атаку на щит, но Снейп не намеревался кидаться заклятиями, он быстро сократил дистанцию и нанёс Блэку два сильных удара кулаком – один в живот, второй в челюсть. После второго тот упал на землю следом за Джеймсом и выронил оружие. «И от Тобиаса есть польза» – подумал парень, вспоминая его уроки. Сириус не желал сдаваться и потянул руку к палочке... за что получил пару ударов ногой в живот. Римус Люпин понял, что всё вышло из-под контроля. Он поспешил к валяющимся на земле друзьям, намереваясь разнять драку, точнее, избиение. Снейп явно не понял его благих намерений и приняв в расчет новую угрозу, достал из внутреннего кармана мантии маленький флакончик и запустил в голову оборотню. Прямое попадание в лоб, флакончик разбился, распылив какой-то сильно вонючий, но не опасный для жизни и здоровья человека концентрат. Самое оно, чтобы обезвредить оборотня с его повышенным обонянием. Люпин упал на землю, не понимая, что происходит: его голова словно попала в клещи сильной боли, он ничего не видел и не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме своего резкого сенсорного шока. Римус схватился за голову и судорожно задергался. Кто-то из зрителей хотел было вмешаться, но их быстро разоружили подоспевшие змейки во главе с Гарри. «Петрификус Тоталус» – и крыса больше не представляет угрозы. Остался лишь Поттер, но не успел тот встать, как Снейп уже уселся ему на грудь. — Никогда! Не смей! Оскорблять! Мою мать! Своим! Грязным! Ртом! Поганый мажор! Снейп с каждой фразой наносил новый удар по лицу явно не ожидавшего такого расклада Поттера. Процесс превращения лица Джеймса в кровавую кашу мог бы и продолжиться, если бы Гарри вовремя его не остановил. Снейп поднялся на ноги и напоследок наступил Поттеру на очки, раздавив их – переживет, это явно малая потеря после сломанного носа, рассеченного виска и пары выбитых зубов. Гарри подоспел на разборку, как только смог – благо он прогуливался неподалёку, по дороге Нотт ему всё и рассказал. Снейп взглянул тому в глаза, Блэк в свою очередь опустил все щиты. Пятикурсника захлестнул вихрь воспоминаний связанных с учебником Принца-полукровки, ни в одном из Гарри не давал его кому-либо и ни в одном он не делился с другими заклинаниями, которые были там указаны. Северус пришёл к определённым выводам. — Сев, – обратилась к нему Лили. Девушка ощутила, как на неё посмотрели холодные, черные, похожие на тоннели глаза, без прежнего тепла и доброты. Её лучший друг смотрел на неё словно на врага, девушке стало не по себе от окружившего её холода, ведь такой взгляд она ещё никогда не получала. — Хорошие у тебя друзья по факультету, идеальная компания для грязнокровки, – прошипел Снейп. – Больше никогда со мной не разговаривай. Парень развернулся и зашагал прочь, толпа послушно расступилась, освобождая проход. Ученики смотрели на Снейпа взглядами, в которых читалась смесь страха, восхищения и ярости. Губы и ладони Лили задрожали, в уголках глаз начала скапливаться влага, она поспешила отвернуться и не показывать кому-либо свою слабость, после чего побежала прочь. — Снейп! Лили! – окликнул их Гарри, но никто из них не отреагировал. – Мордред! — И что нам теперь делать? – спросил стоящий рядом Регулус. — Ты отнесёшь брата и этих… их в больничное крыло, а я пойду мирить этих идиотов, – вздохнул Гарри.

***

Пару часов спустя Хогвартс, женский туалет на пятом этаже Небольшая группка пятикурсниц обсуждала последние события, стоя около одной из раковин: — Это было так круто! Вы видели, как Снейп их всех раскидал секунд за тридцать? — Софи, ты забываешь, что главное из того, что произошло сегодня, так это то, что нашей королеве красоты наконец указали её место. — Теперь не будет вечно ходить с таким довольным и радостным видом. Мальчики за ней бегают, вот и возомнила о себе невесть что. Но должна признать, Снейп действительно был хорош. — Оставь обсуждение драк мальчишкам, – девушка фыркнула. — Знать свое место грязнокровкам очень полезно! – нарочито громко проговорила третья, зная, что Лили Эванс сейчас ревёт в одной из кабинок. Разговор был прерван тяжёлыми шагами доносившимися со входа, девушки развернулись в сторону звука и заметили идущего в их сторону парня. Они на миг замерли, не зная как реагировать на подобное, проклясть его, завизжать или наорать, вместо них заговорил парень: — Брысь отсюда. Быстро. Девушки покинули туалет до того, как успели сообразить, что они сделали. Гарри направился к одной из кабинок, дверь от которой медленно открыл. В кабинке сидела Лили Эванс – по её лицу была размазана та малая часть косметики, что она нанесла на себя утром, глаза покраснели от слёз, губы подрагивали, парень взял девушку под руку и повел к выходу. Они зашли в ближайший пустой кабинет, где Гарри усадил девушку рядом с собой и принялся успокаивать, нежно гладил девушку по плечу, обнимал и говорил, что всё будет хорошо. Минут через двадцать их нашла Беллатрикс, и совместными усилиями они смогли привести девушку в относительную норму. Ещё минут десять ушло на то, чтобы привести в норму её внешний вид. Лили сидела, уткнувшись лицом в грудь подруги, пока не зная как быть дальше – лучший друг нанёс ей сильное оскорбление, прилюдно, и такого прощать нельзя. Защищать честь девушки, как это делал Гарри для Беллатрикс, никто не стал. «Какая ирония, может быть, я действительно грязнокровка, недостойная защиты», – думала она. — Я до сих пор не могу поверить, что он это сказал, – тихо начала она. Гарри тяжело вздохнул, он видел воспоминания Снейпа из своего измерения, но ссоры с Лили там не было. Теперь всё встало на свои места. Внутренний слизеринец тихо аплодировал коварству Джеймса Поттера – гордый Снейп не стерпел публичного унижения и сорвался на Лили. Пусть этому и есть оправдание, это не преуменьшает его вины. Гордая Лили не хочет его прощать, похоже, что именно так её и упустил мрачный профессор. — Я не буду оправдывать слова мистера Снейпа, однако замечу, что обида на вас не беспочвенная, и хочу помочь вам разобраться в ситуации. — Гарри! Он назвал меня грязнокровкой! Я ведь ничего не сделала! — Я слышал. Не повторяйте это слово в приличном обществе, если считаете его таковым. — Прости. — Думаю, в понимании вашего пока ещё друга проблема и заключается в том, что вы не сделали ничего. — Я просила их отпустить его! — Именно, вы просили, мисс Эванс. Вы староста, вы могли как минимум снять с них баллы, могли пригрозить отстранить их от квиддича через декана, но вы просто разговаривали. — Я не подумала об этом… — Вы также могли наложить на друга простейшую «Финиту», но не сделали ни того, ни другого. Я не спорю, вы могли растеряться и не сообразить об этом сразу. Но со стороны это выглядело будто… — Будто что? — Будто вы над ним издеваетесь. — О чём ты? — Вы знаете, каким заклинанием его подвесили? – вздохнул Гарри. — Нет. — Это был «левикорпус». Северус придумал его сам. Как мне рассказал один из свидетелей, заклинание Поттера было невербальное, то есть он не мог его подслушать. — Тогда как он о нём узнал? — Это заклинание было записано в наших с вами учебниках, которые нам дал мистер Снейп, а рядом была пометка, что произносить его надо невербально. Вы давали кому-либо книгу? — Нет… только разве что… Сириусу. — Который живёт с мистером Поттером в одной комнате. Чудесно. – устало выдохнул Блэк. – Северус заглянул ко мне в голову ещё во время инцидента и увидел, что я отношения к утечке информации не имею, и полагаю, когда вы с ним заговорили, он пришёл к неверным выводам. — Но он сказал, что я… — Я помню! Просто… подумайте, как ситуация выглядит со стороны и как её увидел Северус. Лили помолчала пару минут сидя в раздумьях, всё это время Беллатрикс держала её за руку, даря подруге поддержку. Лили начала озвучивать выводы. — На Северуса напали с целью унизить публично, – Гарри и Белла кивнули. – Вокруг было очень много людей, будто бы их предупредили о шоу заранее. Северуса подвесили его собственным заклятием, о котором могли знать только я и Гарри, после чего начали издеваться. — Направление правильное, продолжай. — Пришла я, и вместо того, чтобы снять баллы и прекратить этот балаган, я начала разговор с его врагом, не попытавшись даже его расколдовать, со стороны могло показаться, что я… тоже потешаюсь над ним, что я рассказала Поттеру про «Левикорпус». — Ты же знаешь, как сложно он переносит ранение собственной гордости, – сказала Беллатрикс. — Но зачем Сириусу делиться с Поттером книгой? У того всё в порядке с зельями, ну по крайней мере, оценки. — Как я и говорил, они живут в одной комнате, Поттер мог просто подсмотреть заклинание. Но давайте вспомним, что случилось недавно с Поттером? — Он выиграл кубок по квиддичу для сборной? – предположила Эванс. — Не это, другое, – Лили прикусила губу в раздумьях. — Он расстался с девушкой. — Но до этого длительное время ухаживал за вами, мисс Эванс. Кому может быть выгодна ваша ссора, если не ему? — Джеймс способен на такое? — Человек с навязчивой идеей способен на многое, и к сожалению, его навязчивой идеей является «владеть» вами. Не сомневаюсь, его чувства могут быть искренними и высокими, но методы… — Но я не знаю, смогу ли простить Северуса. — Мисс Эванс, вы должны задать себе один единственный вопрос, от ответа на который будет зависеть многое. Ответьте на него правильно, и всё встанет на свои места. — И как же звучит этот вопрос? – горько усмехнулась Лили. — «Что стоит дороже, собственное счастье или собственная гордость?». И ещё одно, мисс Эванс, – сказал Гарри, направляясь к двери. — Что? — Если вы решите проводить время с мистером Поттером, чтобы сделать вашему другу больно в отместку, то сильно упадёте в моих глазах. Северус заперся в своей комнате. Если все-таки хотите поговорить с ним, обратитесь ко мне во время ужина. Уверен, он сможет переступить через свою гордость и если не сегодня, то завтра извиниться перед вами. Но сможете ли вы переступить через свою, чтобы простить его? За спиной Гарри закрылась дверь, Беллатрикс посидела с подругой ещё несколько минут и ушла, когда поняла, что её поддержка больше не требуется.

***

Гостиная Слизерина, комната Снейпа, за час до этого Гарри зашёл в комнату, где с абсолютно отстранённым от внешнего мира лицом сидел Северус и занимался весьма увлекательным делом, а именно самобичеванием, которое сопровождалось рассматриванием потолка. Неподалёку сидели Мальсибер с Эйвери и о чем-то тихо переговаривались. — Оставьте нас, – попросил Гарри. Парни покинули комнату, не прекращая разговор, им было глубоко наплевать, где именно разговаривать. Разве что Эйвери бросил опасливый взгляд. Гарри наложил запирающие и заглушающие, после чего сел напротив друга. Иронично, но он действительно мог назвать другом, профессора к которому длительное время испытывал взаимную неприязнь. Жизнь – очень странная штука. — Полагаю, ты хочешь выговориться. Следующие двадцать минут Гарри слушал гневную отповедь Снейпа о издевательствах, длившихся годами, и их наступившем сегодня апогее, о предательстве лучшего друга и об оскорблении матери, о гневе, который переполнил всевозможные чаши весов. — Ты должен помириться с Эванс. — С чего бы это вдруг? Она предала меня. — Может, ты не знаешь, но гостиная Гриффиндора похожа на проходной двор, а твой учебник мог взять кто угодно. И неужели ты думаешь, что добродушная Лили не поможет кому-то, у кого проблемы с зельями, а у неё в руках буквально есть панацея от этих проблем? — Я идиот! – сокрушался Снейп, опустив голову. — Ну, всё не так плохо, как могло бы быть. — Она не простит меня! — Ты не узнаешь, не попытавшись, как и не узнаешь, верны ли твои обвинения, не поговорив с ней. Я не знаю, кто из вас пострадал больше, однако ситуация весьма и весьма премерзкая. — Она даже не захочет говорить со мной. — Приватный разговор я вам организую. Зови меня амур по имени Гарри. — Слишком длинное прозвище, – фыркнул Снейп. А потом понял. – Так ты знаешь, что я?... — Я думаю, что только мисс Эванс об этом ещё не знает. Когда ты был на втором курсе, кто-то из выпускников организовал тотализатор со ставками на то, будете ли вы с Лили вместе. В конечном счете, если у тебя всё получится, те пятеро человек, что поставили на тебя получат по 240 галлеонов на брата, – улыбнулся Гарри.

***

Хогвартс, вечер, подземелья — Ты готова? — Угу, – кивнула Лили. — Тогда снимай мантию. — Зачем? — Ты действительно думаешь, что я смогу организовать твое проникновение в логово змей, если на тебе будет мантия с гербом Гриффиндора? – хмыкнул Гарри. – Пусть я и влиятелен на факультете, но такого мне не простят. Девушка быстро переодела мантию, после чего Белла наложила на неё ряд чар, а именно иллюзии чтобы изменить черты лица, чары отвода глаз и чары меняющие цвет волос на короткое время, теперь перед Блэками стояла весьма симпатичная знойная брюнетка. — Почему мы не можем просто поговорить в одном из кабинетов? — Так не романтично, – пояснила Белла. — И слишком просто, – добавил Гарри. — Ладно, пойдём. Легендарное проникновения чужака в гостиную Слизерина, первое за последние 400 лет, даже не стоит своего громкого упоминания – на них не обратил внимания ни один студент, все занимались своими делами. Гарри завёл девушку в свою комнату, где её уже ждал Северус. — Скажу заранее... Я вас не выпущу, пока не помиритесь. Не знаю, как вы будете это делать, но если что, то контрацептивы в прикроватной тумбочке, – улыбнулся им Гарри, после чего Северус с Лили залились краской. — Иди к чёрту, Блэк! – ответило ему вслед два голоса, а в уже закрытую дверь влетела подушка.