Амур по имени Гарри

Рождественские каникулы закончились довольно быстро, и студенты, отдохнув от школьной рутины, вновь вернулись к учёбе. К сожалению, с праздников к своим делам вернулись и все остальные – «нападения оборотней» возобновились, а Министерство в лице министра и его ближайших сторонников до сих пор не уделяло им должного внимания и старалось всячески замалчивать проблему. Многим в Визенгамоте было предельно ясно, что замалчивать проблему успешно можно лишь до первого нападения на кого-то помимо магглов. Дружная компания вновь отметила именины Северуса – в этот раз он и Лили не задержались на празднестве надолго... впрочем, это было не столь важно, его присутствие на собственных именинах было не обязательным. Собираться всем вместе, чтобы отметить чьи-то именины стало традицией, и после этой зимы они еще не раз соберутся все вместе. Рэйвен окончательно и бесповоротно влилась в компанию в качестве девушки Регулуса и уже не ощущала никакого дискомфорта. Северус, как и подобает, по совершеннолетию предстал перед Визенгамотом в качестве нового лорда Принца. Юноша доверил своей матери представлять интересы дома Принц в суде в качестве регента – у неё как раз появилось больше свободного времени, а он всё равно не может посещать заседания, пока учится на шестом курсе. Кандидатура изгнанной из семьи ведьмы, которая долгое время жила среди магглов в браке с одним из них, на пост регента одной из древнейших семей магической Англии, не сильно понравилась радикально настроенным магам. То, что эта самая ведьма является матерью нынешнего лорда Принца, который и сам полукровка, они во внимание не принимали. Серые получили ещё один голос, и теперь имели 40% от всех голосов, оставшиеся были поделены между светлыми и тёмными почти поровну.

***

Хогвартс, Большой зал, середина января 1976 года Гарри вёл Мальсибера к столу воронов – тот попросил оказать помощь с учёбой, а поскольку с увальнем Мальсибером уже отказались заниматься все змейки, то Избранный решил найти «добровольца» на другом факультете, благо, у него в должниках уже был далеко не один человек. Они подошли к низенькому щуплому шатену, что с головой окунулся в учебник. — Мальсибер, это Кевин, он поможет тебе с нумерологией, – представил паренька Гарри, и поспешил вернуться за стол змеек. — Привет, будем знакомы. — Ты меня не помнишь? – спросил ворон. — А должен? – изогнул бровь слизеринец, его собеседник на это лишь вздохнул. — «Хватит, прекрати, слезь с меня, ты меня раздавишь». — О-о-о, – улыбнулся Мальсибер. – Так это был ты! — Угу. Ладно, какие у тебя вопросы? В этот момент Гарри как раз вернулся за стол своего факультета и уселся около супруги. Почти вся их компания была в сборе. Как раз в этот момент напротив них уселась довольная Лили Эванс, Гарри с Беллатрикс посмотрели на неё, и, переглянувшись, улыбнулись. — Чего это вы такие довольные? – спросила гриффиндорка. — Наша Лили стала совсем взрослой, – притворно всхлипнула Беллатрикс и вытерла несуществующую слезу. – Казалось, только вчера она говорила, что все мальчишки болваны. — А ты представь что будет, когда и Регулус повзрослеет? – подыграл ей Гарри. — Нет! Только не малыш Рег, он слишком чист для этого! – воскликнула Беллатрикс. — Эмм… Ребят вы вообще о чём? – Эванс не понимала поведение Блэков, и решила не аргументировать его фактом «ну, это же Блэки», а уточнить непосредственно у них самих. — Мы радуемся тому, что ты познала счастье интимной близости, – ответил Гарри, максимально сильно отстранившись от эмоций окклюменцией. — Как вы догадались? – совсем тихо спросила Лили. — На тебе слизеринский галстук, – прошептала ей в ответ Белла. — Ой! – Лили заалела, после чего поспешила снять предмет одежды и спрятать его в карман. — Давай быстрее, пока Поттер не увидел и не закатил скандал... — Поздно, – промолвил молчавший до этого Регулус. Он указал пальцем на вход в Большой зал, где друг в друга вцепились Снейп с Поттером – на первом был гриффиндорский галстук. Гарри тяжело вздохнул и пошёл разнимать драку между своим отцом и «отчимом».

***

Больничное крыло, 20 минут спустя Минерва мрачно глядела на своего самого нерадивого ученика, раны которого в данный момент обрабатывала мадам Помфри. На соседней койке лежал Северус Снейп. Вокруг обоих студентов уже собрались компании их друзей. — И кто из вас мне объяснит причину драки в Большом зале? – спросила декан Гриффиндора. Северус отвернулся под предлогом показать Лили, что у него со щекой всё в порядке, Поттер старался изобразить тяжело больного, видимо, надеялся этим сократить наказания для себя и увеличить для соперника – пока безрезультатно. — Мне тоже очень интересно, – закивал профессор Флитвик. - Вы же маги, зачем драться кулаками? — Филиус! — Молчу, молчу, – улыбнулся полугоблин. — Мистер Блэк… — Да? — Похоже, мне в очередной раз придется обратиться к вам за разъяснением, - вздохнула Минерва. — Причина драки в том, что мистер Поттер – редкостный болван, – фыркнул Северус. — Следи за языком! – вмешался Сириус, защищая редкостного болвана. — Сириус! – перебил очередную перепалку Гарри. — Что? — Заткнись. — Если вы не прекратите этот балаган, я выставлю вас всех за дверь! – промолвила мадам Помфри, предварительно закрыв Поттеру рот банкой костероста. — Мистер Поттер заметил несоответствие школьным правилам внешнего вида мистера Снейпа, и вместо того, чтобы сообщить об этом старостам или преподавателям, решил проявить инициативу и своими силами попытаться исправить положение. Полагаю, мистер Снейп не оценил его усилий, из-за чего у них случился конфликт, – таки ответил на заданный Минервой вопрос Гарри. — Так и было? – спросила Минерва, опасливо сузив глаза, и посмотрев на своих учеников. — Да, – ответила Лили, и угрожающе зыркнула на Поттера, не дав ему ответить. — В таком случае, двадцать баллов с каждого. И неделя отработок. — За что!? – возмутился Поттер, выплюнув банку костероста. — За драку, которую вы устроили. — Отмечу, что я не устраивал драку, а лишь поучаствовал в ней, – отметил Северус. — Это не уменьшает вашей вины. А сейчас все не имеющие проблем со здоровьем немедленно отправляются на занятия.

***

Гарри шёл по одному из школьных коридоров и размышлял о том, как ему добыть меч Гриффиндора или любую другую из реликвий основателей, хотя о месте нахождения последних он не знал ничего – от слова «совсем». Не помогла ни длительная оккупация библиотеки как Хогвартса, так и Гриммо-12 в поисках любого упоминания о их возможном местонахождении, ни информаторы дома Блэк, на которых был выход у Вальбурги. Даже Кровавый Барон не смог помочь. Сейчас нужно было сесть и обдумать свой следующий шаг. Избранный удобно устроился на одном из подоконников – он отметил, что когда он сидит в этом месте, у него получается мыслить гораздо яснее. Из размышлений его вырвал оклик: — Мистер Блэк, вот вы где. Я вас искал, – обратился к нему профессор Флитвик. — Что-то случилось, сэр? — Не совсем. Я хотел кое-что с вами обсудить. — И что же? — Деятельность Дуэльного клуба. Вы ведь выпуститесь в этом году, и я сомневаюсь, что без вас и вашей супруги он сможет функционировать так же эффективно, как раньше. — Мы ведь не последние Блэки в клубе, да и мистер Снейп наверняка будет рад помочь. — Вы сами-то в это верите? – улыбнулся маленький профессор. — Я имел в виду, что он поможет, если я попрошу. Поязвит, поругается, но поможет. — Тогда давайте пройдем ко мне в кабинет, и обсудим детали. — Конечно, – Гарри спрыгнул с подоконника и последовал за полугоблином. Они шли около пары минут, как профессор снова заговорил: — Размышляли о чём-то до того, как я вас побеспокоил? — Да, семейные проблемы, требующие решения. Не столь срочного, но обязательного. — Тогда советую вернуться на то же место и продолжить. — Почему? — Я преподаю уже много лет, и за годы моей практики заметил, что этот самый подоконник облюбовали многие студенты и часто выполняют там домашние задания. — Серьезно? — Да, ваша подруга мисс Эванс в том числе, как и ваша кузина Беллатрикс. — Жена, – поправил его Гарри. — Да, простите, никак не привыкну. — Всё в порядке. Так с чем связана эта тенденция? — Как вы знаете, многие сильные магические артефакты оставляют магический след в местах, где находились. Часто в этих местах появляются, скажем так, аномалии, напрямую связанные с эффектом артефакта. — То есть там хранилось что-то сильное. — Говорят, именно там стоял бюст с диадемой Кандиды. — Даже представить не могу, насколько сильным был этот артефакт, раз его остаточный магический след помогает ученикам школы до сих пор. — Насколько я знаю, диадема не была «сильным» артефактом в привычном для магов понятии. — То есть? — Диадема увеличивала умственные способности, но только те, которые уже имел носитель. — А каждый человек индивидуален в своих способностях. Мудрый станет мудрее, а тот, кто умом не отличается, и вовсе не заметит разницы. – Гарри усмехнулся. – Интересно. — Шляпа не предлагала вам мой факультет? — Нет, только Слизерин и Гриффиндор, хотя она наверняка бы согласилась отправить меня и к вам, если бы я хорошо попросил. — Был бы рад вас видеть среди своих воронят. — Спасибо, профессор. Скажите, а можно найти магический артефакт по его остаточному магическому следу? — Теоретически – да. Но скажу сразу, что диадему много раз искали по всему Хогвартсу, и так и не нашли. На этой ноте они как раз и дошли до кабинета Флитвика. Там их ждал ещё один разговор.

***

Гостиная Гриффиндора, вечер этого же дня Сириус сидел на диванчике около камина, рядом, облокотившись на него, сидела Марлин, полностью погружённая в учебник по трансфигурации. В кресле рядом сидела Лили Эванс, и периодически смотрела в их сторону с плохо скрываемой завистью. «У того, чтобы встречаться с кем-то со своего факультета, есть преимущества. Могла бы сама ими насладиться, если бы выбрала Джеймса» – подумал Сириус, глядя на неё. Сириус откровенно не понимал чуть ли не маниакальную одержимость лучшего друга этой девушкой, хотя Снейп на этом поприще ушёл от него не сильно далеко. Нет, Сириус понимал, за что можно любить Лили Эванс, как и понимал, что если хорошо её узнать, то не любить ее просто невозможно. Вопрос состоял в том, почему Джеймс нуждается именно в ней – он может получить почти любую волшебницу в школе, но нуждается во внимании той, кому не интересен. Видимо, ему нужно будет поговорить с лучшим другом и убедить его в том, что о его увлечении стоит забыть – по крайней мере, сейчас, когда у Эванс есть парень. В отношениях должны быть заинтересованы обе стороны, а если в них нуждается только одна, то они обречены на провал. К Сириусу подошел первокурсник и заговорил: — Сириус, там под дверью стоит твой кузен, просил тебя позвать. Блэк тяжело вздохнул и встав пошёл ко входу в гостиную факультета, Марлин в этот момент возмутилась пропаже «подушки». Гарри действительно ждал около портрета Полной дамы, причем не один, а в компании Пандоры и Беллатрикс. — Гарри, ты так по мне соскучился? – улыбнулся Сириус. — Конечно, и дня не могу прожить без моего любимого кузена! — Ты вроде говорил, что твой любимый кузен – Регулус. — Сегодня у тебя есть шанс занять его место. – нет, Гарри Блэк определенно не уступал Сириусу в подколках. – А если серьезно, то мне срочно кое-что понадобилось. — И что же? — Карта. — Карта? — Не притворяйся, мне нужна ваша карта, прямо сейчас. — Для чего? – сузил глаза Сириус. — Мордред, Сириус! Ты можешь просто дать мне карту? — Джеймс будет против. — Джеймс в больничном крыле до завтрашнего утра, к тому времени я её тебе верну. Сириус всё ещё сомневался. — Если не хочешь помочь, то отблагодари его за то, что помог тебе сойтись с мисс Маккиннон. – поддержала мужа Беллатрикс. — Я уже вступил в Клуб Слизней! — Так отблагодари его ещё раз, – фыркнул Гарри. — Точно вернёшь к утру? — Точно, – Сириус посомневался ещё несколько мгновений, но все же согласился. — Ладно, подожди тут. Через пару минут он вышел из гостиной со свёртком. Ещё пару минут Сириус потратил на то, чтобы объяснить, как пользоваться картой, и пароль от неё. Знал бы он, что Гарри в этом не нуждался... — И вообще, как вы узнали, где вход в гостиную? — Место нахождения входа в вашу гостиную не знает только полный кретин, – фыркнула Беллатрикс. — Белла! — Что? — Будь хорошей девочкой, не обижай Сириуса, – обратился к супруге Гарри. — Ладно. — Спасибо, Гарри. — Он и так гриффиндорец, а тут ещё и ты его мучаешь, – шепнул избранный, когда они отошли, девушки хихикнули. Слизеринцы вошли в один из заброшенных кабинетов и склонились над картой. Пандора использовала некое заклинание, которое было аналогом «Гоменум ревелио» – которое явно Лавгуд придумал, – но только оно служило для поиска источника магических следов. Радиус его действия весьма мал, но его достаточно для поиска в пределах школы. Теперь по Карте можно узнать, где именно находится искомый предмет, если он всё ещё был в школе. Именно по слепку следа диадемы и шёл поиск. — Странно… – пробормотала Пандора. — Что? – спросила Беллатрикс. — Судя по результату – искомая вами вещь в школе, но место её нахождения не изображено на этой карте. — Значит, она ни в одном из изображенных на карте помещений, – отметил Гарри. — И есть только одно, не изображенное на Карте, – улыбнулась Беллатрикс: вообще-то таких комнат было две... — То, что мы ищем точно не в тайных коридорах, давно бы нашли. — Спасибо, Пандора. — Обращайтесь. Расскажите потом, про то, что искали. — Всенепременно. Блэки отправились в Выручай-комнату, а Пандора к гостиной Гриффиндора, чтобы вернуть карту. Была ещё и Тайная комната, но вряд ли Том спрятал бы там диадему – там вполне мог лежать медальон Салазара Слизерина, но не диадема, слишком уж Реддл любил символизм. Гарри задумал комнату с диадемой, но дверь не появилась. Тогда Блэк придумал место, где можно что-то спрятать, и с помощью заклинания Пандоры на поиск ушло всего несколько минут. Гарри надел заранее подготовленные перчатки из драконьей кожи и, аккуратно взяв диадему, спрятал её в шкатулку, не пропускающую магию – им ещё предстоит выяснить, является ли она крестражем, и как её уничтожить, если это будет необходимо. Справившись, Блэки отправились в гостиную – нужно было связаться с Вальбургой через зеркало и сообщить об успехах. Гарри не мог отпустить мысль, что всё было слишком просто. Либо Том идиот, либо его водили за руку. А может, все сразу.

***

Кабинет декана Рейвенкло, вечер этого же дня Филиус Флитвик сидел за свои письменным столом и проверял работы студентов. С каждым годом справляться с этим становилось всё труднее, вероятно через пару десятков лет нужно будет уйти на покой. От работы его отвлекла Серая Дама, влетевшая в кабинет. Девушка была белокура и красива, Вечная леди забрала её слишком рано, женщина была ещё очень молода на момент своей смерти. На её груди была видна глубокая рана от ножа, от Филиуса она не скрывала её под мантией, тот видел рану уже множество раз, а вот студенты впечатлительные, особенно первокурсники. — Ты поговорил с мальчиком? — Елена, он уже женатый человек. Тебе пора перестать обращаться ко всем столь снисходительно. — Ты не ответил на мой вопрос. —Да, я поговорил с ним о диадеме, как ты и просила. — Спасибо, Филиус. — Что, даже не расскажешь, зачем это было нужно? — Мальчик искал её, даже Барона о помощи попросил, а тот всё делает шумно, как и при жизни, – печально улыбнулась Елена. — Ты так и не ответила. — Что нужно уже умершим от ныне живущих? – философски спросила та. — Ты мне и ответь, я то ведь ещё жив, и не знаю, в чём вы нуждаетесь, - добродушно улыбнулся Флитвик. — Он исправит мою ошибку, раз я не могу этого сделать, то помогу это сделать ему. — Ошибку? — Я ошиблась при жизни в угоду своему честолюбию, надеялась превзойти мать использовав не те методы, а потом и после смерти, доверив свои тайны не тому человеку. — Что сделал этот человек? — Он осквернил наследие моей матери своей гадкой магией, это - недопустимо. Я не могу исправить то, что совершила при жизни, но могу исправить то, что совершила потом. — Как? — Мальчик ищет диадему, но осквернённая она больше не дарует мудрость. Ему останется очистить её или уничтожить, я буду довольна любым результатом. Флитвик хотел спросить что-то ещё, но Серая Дама покинула его кабинет, словно растворившись воздухе. — Надеюсь, хоть теперь ты обретешь покой, и заслужишь прощение, хотя бы у себя самой, - прошептал Филиус.

***

Хогвартс, Большой зал, конец января Большой зал был, как всегда, полон. Ученики много шумели, переговариваясь, друг с дружкой, казалось они собрались здесь отнюдь не для приёма пищи. Дети обсуждали учебу, профессоров и много-много других тем, лишь малая их часть уделяла всё своё внимание непосредственно обеду. Пандора весело о чём-то щебетала, Гарри слушал её вполуха. Избранный раздумывал о успехах в поиске крестражей Тёмного Лорда. Он сообщил Вальбурге о находке диадемы и о том, где именно та была спрятана. Было принято решение не торопиться с уничтожением артефакта – никто не знает, как отреагирует Том на уничтожение части его души и отреагирует ли он на это вообще. Информировать его о том, что кому-то известна его страшная тайна, не стоило. Через неделю после находки диадемы Вальбурга сообщила, что вместе с Сигнусом и Альфардом обнаружила кольцо, которое невероятно сильно фонило тёмной магией, стоило лишь заглянуть в старое жилище родственников Тома. Дом был просто обвешан защитой и ловушками, а на самом кольце было проклятие, которое привело бы к летальному исходу любого человека, его надевшего. В том, что кольцо было крестражем, сомнений не возникало. Теперь у Блэков было уже два из них. Помимо этого, было точно известно о дневнике, оставалось только его найти – вероятно, кому-то будет надо отправиться погостить в Малфой-мэнор. Из раздумий Гарри вывел приземлившейся на его плечо ястреб, явно почтовый. «Сов им мало!» – подумал Гарри, беря у птицы письмо, и несколько удивился: на том была печать Европейского дуэльного общества. — Что там? – поинтересовалась Беллатрикс. — Письмо. — Я это вижу, – фыркнула девушка. – От кого оно? — Европейское дуэльное общество. Странно, меня порекомендовали для найма одному человеку. — Когда дуэль? — На этих выходных. — Гарри! — Что? — Ты обещал, что мы пойдём охотиться на акромантулов! - возмутилась Беллатрикс. — Ну, мы можем вместо этого погулять по магическому Парижу. Наниматель – француз, он и портключ вложил, хочет всё обсудить в ближайшее время, чтобы потом не было вопросов. — Пойдёшь к Слаги отпрашиваться? — Да, не хочу потом этим заниматься. Соседство с хищной птицей не сильно понравилось Диомеде, и та выползла выразить свое негодование. Птица этого явно не оценила... и вот они кубарем катаются по слизеринскому столу под крики младшекурсников, переворачивая тарелки с едой. Гарри к этому моменту уже встал из-за стола и не мог исправить положение, так что оставалось надеяться на старост. Декан особо не сопротивлялся и быстро разрешил Гарри покинуть школу на пару часов, всё же юноша – любимый многообещающий ученик, который был у него на хорошем счету, даже очень хорошем. Гарри вышел за территорию школы, и в назначенное в письме время воспользовался портключом. Гарри оказался в небольшом уютном кафе, судя по всему, оно находилось в магическом квартале Парижа. Спустя пару минут в заведение вошёл низенький круглый парень с козлиной бородкой, чуть старше самого Гарри. Он был в сопровождении обворожительной блондинки с шикарной фигурой и голубыми глазами. Пара показалась парню смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить, откуда может их знать. Но наверняка он уже где-то их видел! — Шарль, – представился парень, протяну руку для рукопожатия. — Гарольд Блэк, - избранный пожал протянутую руку, и перевел взгляд на девушку, та обворожительно ему улыбнулась, явно ожидая какой-то реакции. — Я слышал, что вы лишь недавно стали мастером-дуэлянтом, – начал Шарль. — Так и есть, – согласился парень. Девушка молчала – похоже, она доверила своему спутнику вести весь диалог самому. — Дом Блэк весьма известен в качестве мастеров по боевой магии. Я могу надеяться на вашу победу при защите моих интересов на дуэли? — Думаю, да. Но это зависит от того, кто мой соперник. — Один из моих знакомых. Скажу вам, что он сам не очень умел, да и в придачу – редкостная сволочь. Жаль только, что я сам не могу драться. — Почему же? — Дуэли – это не мое, но я достаточно благоразумен, чтобы воспользоваться чужой помощью в возникшем конфликте. — Могу я узнать причину конфликта? — Да, конечно. Этот… — Эта редкостная сволочь? – с ухмылкой предположил Гарри, Шарль кивнул. — Да, он сделал моей невесте непристойное предложение, и прилюдно оскорбил, – Гарри перевёл взгляд на девушку, та кивнула. Они ещё некоторое время обсуждали детали: время и место, оплату и так далее. Шарль упомянул, что его соперник тоже может нанять кого-то для предстоящей дуэли, но это маловероятно. Спустя где-то полчаса они обсудили всё окончательно. — Что ж, тогда встретимся с вами воскресенье, Шарль. Вы так и не назвали вашу фамилию… — Ох, простите, – ответил тот, пожимая Гарри руку на прощанье. – Делакур. Шарль Делакур, а это моя невеста Аполлин. – Та тоже пожала Гарри руку на прощание. «Да уж, этот мир слишком маленький» – подумал Гарри, возвращаясь в Хогвартс. — Любимая, ты уверена, что он справится? – спросил Шарль, покидая кафе. — Он интересный, – ответила та. – На него не действует моя аура, думаю, он гораздо сильнее, чем кажется.

***

Тобиас Снейп был хорошим человеком, он мог быть плохим мужем… или отцом, но человеком он был хорошим. Он родился в бедной семье заводского рабочего. Снейпы поселились в Коукворте, ещё когда город был основан, в нём тогда был лишь порт и два градообразующих завода: рыбный и текстильный. Снейп не тешил себя надеждами на лучшее будущее – в городе не было никаких перспектив, как и другой работы. Тобиас всегда был пассивным человеком, он не привык сам принимать важные решения, не хотел быть инициатором чего-либо значительного, а предпочитал просто плыть по течению, и иметь спокойную, размеренную жизнь, пусть и небогатую. Отслужив в армии, он вернулся в родной город и устроился работать на текстильный завод. Приблизительно в это время он и познакомился с Эйлин Принц. Было видно, что девушка из высшего общества, но она не проявляла столь сильно присущие этому обществу замашки. Можно сказать, что Эйлин была простой и понимающей – она пережила сильную утрату и как никогда нуждалась в поддержке. Эту поддержку и оказал Тобиас, они быстро сошлись. Тобиасу нравился характер Эйлин, она была спокойна и никогда не требовала невозможного, не устраивала скандалы и не капала на мозги. Девушке было совсем некуда пойти, и Тобиас предложил ей пожить у него некоторое время, она согласилась. Его родители умерли пару лет назад, и ему категорически не хотелось быть одному. Пусть девушка и не была красивой, но она обладала чем-то притягательным, что импонировало Тобиасу: он и сам не был красавцем и ценил больше красоту внутреннюю, чем внешнюю, этой красоты у Эйлин было достаточно. Они сблизились и вскоре сыграли свадьбу. Через пару месяцев Эйлин обрадовала его известием о беременности. Тобиас носил жену на руках и не мог нарадоваться. Семейная жизнь шла своим чередом, можно даже было сказать, что они жили счастливо, но лишь до первого магического выброса Северуса. Эйлин рассказала мужу, что она – волшебница, как и их сын. Еще она рассказала про магический мир и что она была изгнана из родного дома. Тобиас мог смириться с обманом, но не мог спокойно жить со своим страхом. Он боялся супруги, боялся того, что она может с ним сделать, боялся собственного сына, особенно после того, как Эйлин сообщила, что тот очень талантлив. Тобиас боялся, что его чувства были лишь наваждением – ему легко найдут замену, когда он перестанет быть необходим. Он запретил колдовать в доме и говорить при нём о магии. Эйлин согласилась с супругом и молча следовала указаниям... но они привели к плохим отношениям с сыном. Но всё это было неважно, ведь больше всего Тобиас боялся своей беспомощности: он не мог творить чудеса и не мог содержать семью. Всё пошло крахом, когда его сократили. Тобиас искал спасение на дне стакана и часто срывался на жене с сыном. Пусть они его ненавидят и на почве ненависти не станут такими, как он – это лучше, чем если они увидят его страхи и беспомощность. Это отношение научило Северуса давать отпор, пусть и поздно, по мнению Тобиаса. Он часто напивался, но он никогда не позволял никому из собутыльников и друзей плохо высказываться в сторону супруги и сына. В последнее время всё наладилось, поправилось их финансовое положение и здоровье Эйлин. В доме теперь, наконец, можно нормально жить, а сам Тобиас получил работу. Мужчина не тешил себя иллюзиями о непричастности сына ко всему этому, и то, что Тобиас сам не мог всё это обеспечить, угнетало его ещё больше. Радовало то, что об улучшении дел семьи никто не знал – говорить о том, что ты относительно состоятельный, живя в неблагополучном районе, очень плохая идея. Вот и никто не знал о том, что у Снейпов теперь всё хорошо. Тобиас сидел в баре и выпивал после рабочего дня – ему уже явно достаточно, теперь пора собираться домой. В бар вошли его бывшие коллеги по работе на текстильном заводе, явно чтобы «догнаться». Один из них заметил Тобиаса и выкрикнул что-то нелестное о нём. Другой громко предложил Тобиасу отправить Эйлин на панель, чтобы улучшить финансовое положение Снейпов. Компания громко засмеялась. Этого Тобиас стерпеть не смог и схватил нож…