Свет

С того события прошло целых четыре года. К большому счастью тот газ оказался не отравляющим, а лишь укрепил сон спящих. Все проснулись на следующее утро, радостные от крепкого сна и готовые работать, но каково было их удивление, когда они увидел обугленный труп старого знакомого рядом с детской кроваткой. Я тогда провалялся в полу бреду целую неделю, а руки содрогались от непроизвольных судорог, поэтому не застал того, как наши сожгли труп и вынесли все оборудование врача-работорговца. Меня даже погрузили в капсулу с бактой, но это помогло слабо, я чувствовал, как медленно восстанавливались сожженные нервы в руке. На ней было сосредоточено все мое внимание, поэтому я полностью абстрагировался от окружения. После моего выхода из полукоматозного состояния даже был устроен небольшой праздник, а следом мне вручили датапад с минимумом функций и обучающими программами. Уже через неделю я окончил курс для двухгодовалых, исключительно из за количества тестов и мини игр, рассчитанных на пол года. Следом за три недели сдался второй этап, а следом и остальные пять. На эти задания ушел целый год, через простые игры мне подавались культурные особенности и правила поведения в обществе, что крайне напоминало обучение у старика во сне. Вскоре после пробуждения у меня начали резаться зубы, что приносило постоянную боль в дёснах, из за чего весь пластик и игрушки оказались погрызаны. Благо что весь комплект молочных зубов вырос за месяц, они были совершенно обычными для человека, лишь чуть выделялись клыки. Ещё за один получилось начать сносно говорить, челюсть была меньше взрослой и язык слушался плохо. Первым словом стало "Мама" по отношению к Кире, которая конечно ей не являлась, но заменила. Радости не было конца. После этого для всех начались ужасные дни, я постоянно задавал вопросы, стараясь все обо всем вокруг, именно поэтому мне усложнили тесты, но это не сильно отвлекло меня, поэтому после окончания всех этапов мне скачали книги. Сначала простые детские книги, типа "Банта и Нуна", очень похожие на басни прошлого мира, только видоизмененные под иные реалии. В чтении и учебе прошел второй год, и после этого мне выдали маленький рюкзачок и разрешили ходить по складской части ангара, собирая небольшие детали. Именно там я провел следующие два года. Стоит уточнить, что в этом возрасте я выглядел как четырехлетний. Огромные кучи металла и пластика притягивали, сначала я ходил вместе с парой других, более старших ребят, они даже выдержали пару месяцев расспросов и предложений о помощи от меня, прежде чем смогли выпросить у Бола разрешение для меня на одиночное передвижение. С тех пор я несколько часов в день тратил на путешествия по свалке, забираясь в самые ее глухие уголки. Высоченные горы мусора таили в себе множество секретов и сокровищ, к тому же в них никак не получалось потеряться, я всегда ощущал правильный путь домой. В закутках и тупиках бесконечных коридоров хранились тайны, так обнаружились пара трупов, один свежий, со следами приземления с большой высоты, видимо упавший с верхних ярусов, второй старый, остались лишь кожа и кости. К ним приходилось приводить старших, потому что сам я ничего не мог с ними сделать. При мне их быстро обшмонали и сожгли горелкой, полив горючкой. Мне досталась треть от найденных кредов, которые я обменял на новый резак для себя, и судя по радостным лицам меня немного надули. Это открыло мне новые возможности и пути, тонкие стены из прочного пластика, крышки вентиляции в обломках кораблей и бронированные стекла с разной скоростью пробивались им. Чувство цели впереди вело меня насквозь, через препятствия. Я постепенно углублялся в ранее недоступные места, пока не добрался до белой плиты из металла, которую не взял мой резак. Цель ощущалась за ней. Попытки обойти не привели ни к чему, либо высокие завалы, либо такие же плиты преграждали путь. *** С тех пор прошло несколько недель, случилось несколько вещей: На деньги, вырученные с разбора мусора с орбиты, был куплен второй корабль-мусорщик. Поэтому больше людей стало отправляться в космос на промысел. К нам присоединился пятеро детей, сбежавших с корабля работорговцев, потерпевшего аварию из за которой чипы рабов отключились. Они стали заниматься разборкой вместо тех, кто улетал. Отношения с ними не заладились сразу, они не воспринимали меня как равного, прознав о том, что я самый младший. Попытки достать меня в большей части прерывались старыми друзьями, но все же некоторые достигали цели. Эмпатия заботливо передавала неприятный сплав эмоций, в ответ во мне разгоралась ярость, сила подобная той, что сожгла работорговца рвалась наружу, но оковы сознания, остающегося подозрительно холодным сковывали ее. В эти моменты я будто разделялся на две части, одна была подобна бешенной собаке, брызжущей слюной и рычащей в припадке берсеркерства, вторая же держала цепь этого монстра. Однажды после очередной тупой шутки я отправился к плите, преграждавшей путь к цели, и сел, привалившись спиной к ней, ощущая как ярость уходит, перетекая в нее. Спокойствие накрыло меня, заполняя пустоту, оставшуюся от злости. В тот день я уже не реагировал на подколки и подначки, абсолютное безразличие и теплые эмоции охраняли от потрясений. С тех пор большую часть свободного времени я проводил у этой плиты, даже обустроил там небольшое убежище. Кира, которую тоже привел туда не оценила моих долгих отлучек, но увидев одержимость этим местом и его успокаивающее влияние на меня, разрешила там сидеть, подарив матрасик для лежанки. Во время путешествий по свалки меня преследовала удача, находились остатки дорогих проводов, кусочки обшивки из редких металлов, иногда даже целые микросхемы, которые стоили достаточно денег, чтобы за них покупать сладости или дополнительную еду у более старших, которые спокойно выходили в город. Все это позволяло больше времени проводить за чтением и тренировками, которые выглядели как бег с препятствиями по свалке.