Дьявольские души

      Данте улегся на старый диванчик и, прикрыв глаза, наслаждался мурлыканьем древнего музыкального аппарата, мотавшего любимые песни, те же, что и двадцать лет назад. «Мурлычет» в понимании Младшего Спарды — это выкручен на полную. Легендарный охотник уже слышит, как Вергилий раздраженно рычит над своими книгами, ещё чуть-чуть, и спустится сюда.       Данте любит своего брата, и эта любовь была в его сердце ножом, и этот колючий метафорический кусок металла, болезненно и тяжело, ворочался по бесконечному кругу, так же неумолимо, как стрелки часов.       Когда Вергилий пал в Ад — этот нож стал ядовит.       Когда Нело Анджело был убит — нож разорвал сердце.       Когда брат вернулся в образе жуткой хреновины с ветвями-тентаклями и Данте вогнал меч имени себя в огромный глаз на груди «близнеца» — нож гулко упал внутри опустевших ребер.       И вот Вергилий здесь, в эту секунду он уже выходит из своей комнаты — Данте этого не слышит, никто бы не услышал, он просто знает; и его брат нормальный. Нормальный настолько, насколько может быть нормальным Вергилий. И что-то в пустой грудной клетке бьётся, возможно, чертова железяка теперь оплачивает долг, обрастая плотью.       Данте не нужно поднимать век, он и так знает, что Вергилий сейчас стоит у лестницы, и его серые глаза застыли на нем. Застыли от слова «примерзли».        — Эта детка слишком дорога моему сердцу, чтобы ты шпиговал её.        — Ты так сентиментален, — холодно тянет близнец.        — И я не стыжусь этого.        — Эта штука мне мешает. Она должна замолчать.       «Штука» — Данте невесело усмехается про себя. Вергилий иногда словно не знает названий некоторых вещей, или просто забыл.        — Ничем не могу помочь, эта малышка никого не слушается.        — Тогда я её сломаю.        — За ремонт будешь платить сам.       Данте играет в лотерею и мысленно ставит на то, что Вергилий не станет разламывать аппарат. Музыка обрывается. Младший Спарда подрывается с места.        — Что ты сделал?       Заставить Вергилия платить за ремонт будет так же сложно, как с него самого выбивать долги. Данте не готов к такой утомительной работе.        — Выдернул из розетки.

***

      Данте протер коленями уже весь пол вокруг музыкального аппарата, но шнур так и не нашёл. За это время он даже подумал, что и правда стоит убраться, а то пыльно — разумеется, эта мысль останется лишь мыслью; потом он решил, что Вергилий выдернул шнур с мясом и сжег.       Младший Спарда рискует запустить руку под днище, через пару мгновений конечность оказывается там по плечо, а щека Данте прижимается к грязному полу. Когда его мыли в последний раз?        — Нашёл!        — Что ты делаешь?       Холодный тон брата куском льда падает в разгоревшуюся радость находки.        — Затеял уборку в честь тебя.        — И решил использовать свои волосы вместо швабры.       Данте смеётся: едкие комментарии Вергилия доходят до него сквозь густую пелену тёплой ностальгии.        — Могу использовать твои.       Тёмный Рыцарь одаривает таким взглядом — прямо бр-р-р, а не взгляд.       Вергилий разворачивается и направляется к столу Данте, садится на стул, положив Ямато перед собой. В каждом движении близнеца была чертова непоколебимость и твердость. Легендарный охотник замечает, как взгляд брата останавливается на фотографии мамы, буквально на мгновение.        — Ты должен исправить «Delux-II MP3».       Где-то уже вычитал, этого названия и сам Данте не знал.        — Предлагаю пари. Кто проиграет, тот и чинит.       Вергилий чуть усмехается, забирая Ямато со стола.        — Я не проиграю, Данте.       Вергилий тяжёлым росчерком клинка открывает путь к уже пострадавшему из-за них пустырю. Светает, и нежно-розовое небо опускается на блеклый песок и огромные ямы в бедной земле. Неподалёку валялось пару сломанных деревьев.        — Начнём.       Голос Вергилия звучит ниже: тембр брата всегда меняется, когда он чем-то возбуждён. Например, предстоящим боем.       Данте хмыкает, сполна понимая это чувство. Язык мечей всегда был ближе и понятней: пожалуй, самые искренние их разговоры происходили именно на клинках.        — Я не буду поддаваться, Вергилий!       Младший Спарда разворачивается на носках и наносит удар — меч вспахивает лишь землю.        — Медлишь.       Усмешка брата сопровождается ударом под рёбра. Данте ловит скользкие ножны и вырывает, замахиваясь на близнеца. Младший Спарда слышит, как хрустит ключица соперника, и нагло смеётся.        — Ты тоже.       После Легендарный охотник получает пинок в колено с раздроблением чашечки и сочленения и отплачивает переломом ребер. Вергилий шипит, выхаркивая кровь, когда осколок кости протыкает лёгкое, а после ломает Данте челюсть и нос. Следующим страдает единственное дерево, когда Вергилий влетает в него. Младший Спарда получает обломок ветки в бок, прямо в печень, которую он чуть не выхаркивает после удара по спине.        — Знаешь, у меня возникла прекрасная мысль, — откашлявшись, сипит Данте.        — Сдаешься.        — Нет.        — Тогда меньше слов.       Данте сжимает Ямато в ладони в сантиметрах от своей груди.        — Неро.        — Что?        — Он хорошо разбирается в технике. Пусть он и починит.       Вергилий хмыкает, вырывая клинок и отряхивая от крови, возвращает в ножны.        — Он же так просто не согласится.        — Ага.       Они усмехаются друг другу, совсем как в детстве, когда у них возникали одинаковые мысли, чаще всего это были шалости.