Царство тысячи мостов

《...воистину, есть места, лишенные всякой нравственности, куда вовеки да будет закрыта дорога молодому юнцу! Вот есть, скажем, Черное Пристанище; что может быть хуже места, полного живой скверны, где каждая вторая готова убить за золотую монетку и красивого мужчину?》 Шарк Вилия, "Путеводитель" (III в. до рождения Сиары)       Она юркнула в тени и несколько мгновений сидела неподвижно, боясь быть замеченной. Ее руки слегка подрагивали, тело обливалось потом.       "Ну же, давай. Возьми себя в руки, грязная девка!"       Страх был силен, но Сиридиат — еще сильнее. К тому же, ее желудок вот уже который час крутило спазмами от невыносимого в своей настойчивости голода. Да и в горле было сухо еще с утра.       Она скользнула из одной тени в другую, делая то, что у нее получалось лучше всего — то есть, оставаясь незамеченной. Вокруг громко гомонила радостная толпа, пьяные женщины из всех уголков Царства говорили на ласкающем слух Всеобщем языке, громко играла навязчивая музыка, а Сиридиат была одна. Впрочем, как и всегда.       — Сегодня клуб "Добрая удача" раздает бесплатные булочки с какими-то синтетическими добавками, — сказала полная широкоплечая девка в объемной кожаной куртке. Ее подруга сидела рядом на скамье, широко раздвинув ноги и почесывая лысый ярко-красный затылок. — Как думаешь, в нас еще осталось место?       — Лично я считаю, что пора валить домой, — лаконично отозвалась краснокожая, качая головой. Пирсинг в ее носу и бровях ярко блестел в слабом сиянии пульсирующих в воздухе сфер. — До нашей планеты еще не поставили телепорт. Придется пользоваться мостовым космолетом по старинке.       — Очень смешно, Риада, — ответила толстуха, вставая и разминая затекшую спину. — Телепорт запретили к повсеместному распространению еще в прошлом году, так что мы его не испробуем никогда.       Ее язык заплетался, а ноги почти не слушались, когда она, опершись на плечо своей краснокожей подруги, направилась в сторону космической станции, чтобы купить обратные билеты. Ее старомодная сумка через плечо была потрепанной и явно дешевой, выполненной из искусственной кожи. Такие сумки Сиридиат всегда умела находить в толпе, полнящейся неоновыми рюкзаками с лазерной сигнализацией или клатчами с защитной панелью для отпечатков пальцев.       "Значит, все спланировано идеально. Осталось только проявить немного сноровки".       Они направлялись прямо навстречу дешевым борделям и барам, навстречу теням, что преграждали им дорогу к станции; Сиридиат коротко кивнула сама себе, словно давала условный сигнал к атаке, а затем, как обычно, нарисовала в воздухе маленький священный треугольник: символ Матери Вселенной. И вышла из-за угла, покачиваясь и улыбаясь.       — Риада, сестра! Какая встреча! Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь!       Молодые женщины удивленно отпрянули, пьяно наваливаясь друг на друга. Их затуманенные взоры пытались вглядеться в тени, силясь распознать в полумраке скрытое лицо знакомой или подруги. Краснокожая подала голос первой. Он звучал уверенно и чуть развязно: должно быть, у нее было бесчисленное множество знакомых и подруг, некоторую часть которых она даже не запоминала в лицо.       — Привет, сестра, и тебе! Э-э-э... вот только...       — Так и знала, что ты меня не признаешь! — полупьяно отозвалась Сиридиат, заключая краснокожую в объятия. — Виделись-то мы с тобою ой как давно! И все же, не проходило и минуты, чтобы я не скучала. А вот с тобою, любезная, я еще не знакома!       Толстуха прищурилась с ленивым недовольством, будто собираясь что-то возразить, однако Сиридиат обняла и ее. Та слабо ответила, сжав свои руки на жилистой смуглой спине.       — Прости, родная, но я... не слишком в настроении завязывать знакомство сейчас.       — О, это ничего! Я только что прилетела сюда, повеселюсь и одна. Сил у меня не занимать.       Объятия были завершены, руки — вежливо пожаты, и две пьяные незнакомки, смеясь и обсуждая что-то, вместе скрылись в тенях. Сиридиат возвела глаза к искусственному прозрачному куполу, скрывавшему от нее Космос, и вознесла короткую молитву Матери Вселенной.       "Спасибо за то, что помогла мне в этом нечистом деле, о Всепрощающая. Благодаря тебе я буду сыта и точно проживу еще неделю".       Она взглянула на монеты, ненароком вынутые со дна неряшливой сумки толстухи, и глаза ее хищно сверкнули. Что же, это не было роскошным уловом, однако лучше уж так, чем ничего. Если взять один медяк из добытых да прибавить его к бесплатной булочке из клуба "Добрая удача", то получался самый настоящий полноценный ужин. К тому же, потрясающе дешевый.       Сиридиат спрятала трофейные монеты во внутренний карман своего потрепанного жилета, проверила надежность молнии и, сжимая в кулаке оставшийся медяк, уверенно направилась навстречу неоновому свету. Пока прочие заведения предпочитали полумрак — всем ведь известно, что темные делишки лучше всего совершать в темноте — клуб "Добрая удача" сиял и переливался ярко-розовым и электрическим голубым. На его плоской низкой крыше раскачивалась роботизированная инсталляция в виде флюгера: хотя сюда никогда не забредало и ветерка, крошечная черная рюмка с подсвеченным "напитком", вытекающим из нее наружу, крутилась туда-сюда, привлекая внимание.       У дверей, сжимая в руках те самые бесплатные булочки, и внутри, криво отражаясь в прозрачных разноцветных стеклах, веселился неспящий народ. Все здесь были из числа тех, кого богачи любой планеты презрительно именуют "отбросами": лысые черепа, цветные волосы, странные наряды, дешевые кольца на руках — и, разумеется, глаза. Пьяные, чуть зловещие и самую малость насмешливые.       Сиридиат и сама была точно такой же; во всяком случае, со стороны. Стоило ей вплотную подойти к стеклянным дверям, как те разъехались, приветственно впуская ее внутрь, навстречу музыке и громким крикам.        По углам, сидя на обшарпанных диванах и раскладных стульях, женщины всех возрастов мерились силой или играли в азартные игры. Юноши-официанты в ужасных нарядах, сплошь состоящих из искусственной красной кожи с латексными вставками, носились туда-сюда, заплетаясь в ногах и сгибаясь под тяжестью подносов. Сиридиат не понаслышке знала, что "Добрая удача" славится, прежде всего, своими знаменитыми мальчиками, на которых ходили смотреть как на местную достопримечательность, однако сегодня все они казались ей какими-то уж слишком усталыми.       Она заняла место в очереди за булочками возле барной стойки. Хозяйка заведения — крайне полная и беззубая женщина, которая вечно норовила выплюнуть слюну тебе в лицо во время непрошенной личной беседы — с сосредоточенным видом носилась туда-сюда, покрикивая на поваров и барменов.       — Ты что тут замер, как будто тебе обухом по голове ударили?! — вопила она, ударяя по ягодицам молодого официанта, который протискивался мимо вставших на проходе гостей. Тот вскрикнул и едва не уронил поднос. — Живее, живее за работу! Не за плевки в потолок я вам плачу из своего кармана!       Сиридиат посторонилась, когда хозяйка, избоченившись, гордо прошествовала прямо мимо нее.       — Мне одну бесплатную булочку, пожалуйста, — сказала она спокойно, когда очередь наконец дошла до нее. — И воду. Воду за один медяк.       — А как насчет спиртного? — подмигнул юноша, выдавливая из себя лучезарную улыбку. — Сегодня, в честь Перводневья нашей хозяйки — целых пятьдесят лет она существует во Вселенной! — у нас действуют скидки на "Малыша Розмунда" и "Мамашу Шиль". К тому же...       — Нет, — решительно покачала головой Сиридиат. — Я не пью. Благодарю за рекламу.       В одной руке сжимая одноразовый стакан с трубочкой, она, держа булочку под мышкой, быстро выскользнула наружу, чтобы наконец вдохнуть полной грудью воздух сумрачной улицы. В неоновых лучах по-прежнему купался разношерстный народ; жительницы разных планет, представительницы самых невероятных рас — синекожие, краснокожие, с ирокезами и косами, с руками и щупальцами — отдыхали и наслаждались на свой лад.       Никто не жил в Черном Пристанище — зафиксированном огромном астероиде под прозрачным куполом, излучающим искусственный воздух. Сюда прилетали по мостам, чтобы отдыхать и развлекаться, изменять мужам и совершать тайные сделки. Здесь из рук в руки передавались таинственные артефакты и древности, здесь толпы простых зевак любовались дешевыми танцорами и пили не менее дешевый алкоголь. Места вроде этого почти не охранялись — а это значило, что под вечным покровом черных теней тебя ожидало буквально все, что угодно.       Сиридиат была одной из тех немногих, кого это самое "что угодно" уже ни капельки не страшило. Возможно, потому, что она сама была опасной и непредсказуемой. Возможно — потому что она, в отличие от многих и многих других, никогда не покидала это место. Тени стали для нее близкими друзьями, сумрак — пособником и братом.       Покончив с трапезой наспех, она выбросила стакан в бочок-утилизатор и облизала пальцы, грязные от сладких разноцветных крошек. Желудок остался доволен.       "Спасибо тебе за этот ужин, Мать Вселенной. Моя жизнь — твоя кровь, моя кровь — твое желание".       Она нарисовала маленький треугольник в воздухе и быстро исчезла из виду.