Козерог

      Усадьба Venus оказалась настоящим райским уголком, состоящим из огромного дома в колониальном стиле, хвойного леса и заснеженной лужайки.       Пройдя через огромные кованые ворота, чувствуя на себе взгляды полицейских, оцепивших усадьбу, Минако осторожно зашагала по обледеневшей дорожке под звук вороньего карканья. Десятки птиц расселись на деревьях словно зловещие предвестники, беспокойно хлопая крыльями на фоне серого угрюмого неба. Атмосфера казалась гнетущей.       Внезапный порыв ветра взметнул с лужайки облачко снега, и Минако зажмурилась, пряча лицо от жалящих словно острые иглы снежинок. Когда она вновь подняла голову, то увидела Кайто Эйса, поджидавшего её у боковой калитки, ведущей, судя по всему, на задний двор. И хотя на нём был объемный пуховик белого цвета, детектив явно озяб, пряча свой покрасневший нос в ворот куртки.       — Голову нашли у статуи с задней стороны дома, — сказал Эйс, открывая перед Минако калитку, чтобы она могла войти.       Детектив повёл её через узенький дворик, пока они не вышли на лужайку, населённую гигантскими деревьями, ажурными колоннами и фонтанами. В центре этого романтического уголка стояла самая прекрасная и необыкновенная статуя из всех, что Минако доводилось видеть. Она была сделана в натуральную величину и представляла собой обнажённую девушку воистину дьявольской красоты. Она стояла с закинутыми за голову руками, отчего её небольшая грудь соблазнительно приподнималась, как будто девушка предлагала её невидимому любовнику. Голова распутницы была откинута назад под тяжестью длинных прямых волос, глаза сомкнуты, а губы чувственно приоткрыты. Это был просто поразительный образчик сладострастия и совершенства. А сама девушка благодаря проработке мельчайших деталей казалась живой, просто на долю секунды застывшей в экстазе собственных внутренних переживаний. Глядя на статую, Минако подумала, что скульптор, кем бы он ни был, должен был сильно любить свою модель, раз вложил в неё столько внутреннего огня.       Проследив за взглядом Минако, Эйс хмыкнул:       — Я сам офигел, когда увидел её.       — Это… просто великолепно! Никогда не видела ничего подобного, — ответила Минако, не сводя со статуи потрясённого взгляда.       — Угу. Особенно если учесть, что эта статуя просто вылитая ты, — раздался голос Алана Блэка позади неё, отчего Минако вздрогнула, но не повернула головы в его сторону.       — Не вижу никакого сходства, — сухо заметила Минако, считая, что Блэк в очередной раз решил ей польстить.       — Напрасно ты так! — горячо возразил он. — Но чтобы увидеть это сходство, надо довести тебя до оргаз…       — Ой, а где нашли голову жертвы? — перебила Блэка Минако, обращаясь к Эйсу.       — Очень хорошо, что вы наконец вспомнили, зачем сюда приехали, Айно! — сварливо заметила Харука Тэно, внезапно появившаяся буквально из ниоткуда в сопровождении судмедэксперта Мицуно и двух полицейских. — Здесь вам не Британский Музей, мать вашу!       — И уж точно не армия, — буркнула про себя Минако, бросая на Тэно мрачный взгляд. Сегодня Харука словно сошла с обложки GQ со своей ультрамодной укладкой и тёмно-вишнёвым пальто с широкими плечами в мужском стиле. Вне всяких сомнений Тэно была человеком, настолько привыкшим получать всё внимание присутствующих, что рядом с ней даже великое искусство незаметно отодвигалось в тень.       Между тем внимание Минако всё же сместилось в сторону Эйса, когда тот подошёл к статуе и указал на большой сугроб у её подножья. Минако сняла шерстяные перчатки и натянула резиновые. Она подошла к сугробу, села на корточки и откинула в сторону тёмный полиэтилен, скрывавший отрезанную голову девушки с причёской в виде оданго. Детектив посмотрела на её лицо и резко отпрянула. Рот жертвы был искривлён в посмертном крике, а остекленевшие глаза удивлённо вылуплены. В уголках и на щеках были видны кровавые дорожки словно от слёз. «Вот так и выглядит Смерть. Но ты ведь уже это знаешь, Минако Айно, правда?»       — Первым её обнаружил дворецкий, когда тот шёл в оранжерею, чтобы срезать цветов, — пояснил Эйс, указывая на огромную теплицу в двадцати метрах от них.       — Здесь что, ещё и настоящий дворецкий имеется?! — воскликнула Минако, отворачиваясь от головы.       — Для такого огромного дома это не удивительно, — пожал плечами детектив. — В Роял-Хилле не живут нищие и обездоленные вроде нас. Эти ребята вполне способны позволить себе бывать на приёмах у королевы и летать собственными частными самолетами.       — А чем занимается хозяин дома?       — Он глава очень дорогого бренда косметической компании. Плюс известный коллекционер старинного оружия…       — Он был знаком с Серенити Мун?       — Говорит, что нет.       — Тогда почему её голова оказалась на территории его усадьбы?       — Он не знает…       Минако посмотрела на отрезанную голову, на её растрепанные белокурые волосы… очень длинные волосы, вылупленные голубые глаза и гладкую мраморную кожу. Этой девушке действительно можно было дать не больше шестнадцати на вид.       — А что насчет Усаги Цукино?       — Хозяин усадьбы не знает и этого имени, — ответил за Эйса Блэк, как бы перетягивая внимание Минако на себя. — И хотя ещё не произведено опознание и не сделан тест ДНК, сходство с Цукино просто поразительное. Мы проанализировали фотографии Усаги из школьного альбома, которые прислал её брат по электронной почте. Так вот теперь можно с высокой вероятностью сказать, что это именно она… — Фотографии ничего не доказывают. Усаги Цукино должно быть сорок один год. Почему же она совсем не постарела? — фыркнула Минако. — Ну, возможно, это результат пластической хирургии…       Не выдержав прямой взгляд Минако, Алан потупил глаза и стал шаркать ногами, как будто почувствовал себя крайне неудобно. «Чёрт бы его побрал!» — подумала про себя она. Некоторое время Минако смотрела на Блэка, а затем детектив отвернулась. В конце концов, они оба здесь, чтобы работать. Пора сосредоточиться. И если у Алана какие-то с этим проблемы, то это его личное дело.       — Усадьба ведь охраняется, я права?       — Лучше, чем Пентагон, — усмехнулся Кайто, глядя на Минако. — Ты ведь видела всю эту банду в камуфляже на контрольно-пропускном пункте при въезде в Роял-Хилл? И скажу по чесноку, им даже наши удостоверения не указ, если нет команды сверху пропустить без разговоров. В Роял-Хилл каждый дом утыкан разными датчиками и камерами! Сюда даже мышь не проскочит без того, чтобы об этом не узнала служба безопасности!       — Тогда это в кои-то веки облегчит нам задачу, — улыбнулась Минако. — Просто попросим записи с камер наблюдений и узнаем, кто принёс голову в усадьбу Venus!       — А вот тут ты ошибаешься, — покачал головой Кайто. — Получить записи нам можно будет только имея на руках официальный ордер. Да и то, адвокаты хозяина Venus аннулируют его в два счёта.       — Он что, не хочет сотрудничать со следствием? — удивилась Минако.       — Нет. И этот неприлично богатый сукин сын в своём праве. Вообще, нам дали понять, чтобы мы не задерживались в его усадьбе, а заканчивали осмотр поскорее и катились на все четыре стороны вместе с найденной головой.       — Значит, упаковываем её и везём в морг, — скомандовала Тэно. — Все мы здесь уже окоченели на этом холоде, пока ждали Айно. Завтра Мицуно сделает вскрытие и анализы. Тогда мы получим ответы на многие наши вопросы.       Проигнорировав едкий выпад в свой адрес, Минако закрыла голову полиэтиленом. Она стянула резиновые перчатки и надела шерстяные. Осталось дождаться машины для перевозки трупов. Когда Харука Тэно получила подтверждение, что та подъехала, детективы направились через узкий дворик обратно и вышли к крыльцу парадного входа.       Минако не терпелось покинуть это мрачное поместье, от которого у неё по спине бежали мурашки. Она едва ли успела ускорить шаг, как двери дома распахнулись. Детектив обернулась и увидела высокого седовласого мужчину во фраке.       — Вы ведь Минако Айно? — спросил он глядя на неё из-под своих кустистых бровей.       — Да.       — Господин Ятен Коу, хозяин поместья, приглашает вас на чай. Он хотел бы побеседовать с вами по поводу сегодняшнего инцидента.       Внезапный порыв ветра поднял клубы снега и обжёг Минако щёки.       — Но разве господин… э-э-э… Коу уже не ответил на вопросы моих коллег? — с сомнением спросила Минако, разглядывая прямую словно струна фигуру дворецкого. — Я не думаю, что…       — Детектив Айно с удовольствием побеседует с господином Коу! — вмешалась Харука. Она бросила в сторону Минако испепеляющий взгляд, который как будто кричал: — «Попробуй только отказаться от беседы с нашим единственным свидетелем по делу, и я тебя, Айно, урою прямо здесь и сейчас!»        Минако с тоской посмотрела на припорошенную снегом дорожку, ведущую к воротам. Выход был совсем близко. Но в офисе её ожидало только одно — куча бумажной работы, а потом одинокое возвращение в пустую квартиру с вечно голодным котом.       — Хорошо, — сказала Минако и поднялась по ступенькам. — От чашки горячего чая я не откажусь…

☆☆☆

      Всё ещё содрогаясь от холода, Минако прошла в тёплую гостиную, где к вечернему чаю был уже накрыт небольшой столик на две персоны, как будто хозяин поместья Venus был на все сто процентов уверен в том, что она примет его приглашение. С другой стороны у неё не было ни единой веской причины сказать Коу «нет». Когда свидетель сам идёт на контакт — это большой подарок для любого детектива. К тому же Минако раздирало любопытство, почему выбрали именно её, а не Тэно, которая при определённых обстоятельствах могла включить режим сверх-обаяния. Особенно если дело касалось больших денег и власть имущих.       В большом мраморном камине справа трещали поленья и вился дымок. Ощутив, как её кожа обрела прежнюю чувствительность, Минако стала разглядывать комнату. На стенах были развешаны листы древнеегипетских папирусных свитков в специальных прозрачных боксах, наполненных инертным газом. Минако видела такие в Британском Музее. Однако настолько хорошо сохранившимися экземплярами, собранными только лишь в одной комнате, не мог похвастаться даже знаменитый музей. Особое внимание Минако привлекли несколько красочных листов, висевших над камином.       — Это папирус Хёрста, найденный крестьянином Феллахом в 1901 году. Он очень древний и датируется примерно двухтысячным годом до нашей эры. Не правда ли изумительно, что папирус до сих пор сохранился. А ведь прошло больше четырёх тысяч лет…       Минако вздрогнула и обернулась. Она увидела, как в гостиную тяжело опираясь на эбеновую трость с набалдашником в виде человеческого черепа, вошёл молодой мужчина. Несмотря на свою явную хромоту, он вошёл так тихо, словно просто материализовался у неё за спиной. От неожиданности детектив не нашлась, что ответить, поэтому просто пялилась на него во все глаза.       На вид вошедшему было не больше двадцати пяти лет, хотя в неровном свете легко можно было дать и все шестнадцать. Если бы Минако встретила его где-нибудь в людном месте Лондона, она бы непременно выделила этого мужчину даже из многочисленной толпы: уж очень красивым было его лицо, которое, впрочем, показалось ей смутно знакомым. Худощавый, с тонкими, правильными чертами и аристократичной манерой держать себя. Он был одет в чёрные узкие брюки и в тон ему пиджак с высокой горловиной, который выгодно подчёркивал бледность его кожи и серебристый оттенок волос, подстриженных под удлинённый боб. В больших, чуть раскосых глазах цвета весенней травы отражались блики огня от камина, отчего казалось, что его зрачки горели сами по себе.       Сильно хромая, он проковылял к Минако и протянул ей правую руку, в то время как левая опиралась на трость.       — Здравствуйте, детектив Айно. Меня зовут Ятен Коу.       Заглянув в его прекрасные зелёные глаза, Минако почувствовала, что её будто током ударило. И от этого по телу стало распространяться приятное покалывание. Может, они и в правду где-то встречались?       «Но такого красавчика я бы уж точно запомнила!»       — Рад с вами познакомиться, — улыбнулся Ятен Коу, и от этой улыбки она на миг растаяла и совершенно забыла, где и зачем находится.       Он сжал в своей ладони её тонкие пальчики. Она задержала дыхание. Ощутив, что его кожа была холодной, словно лёд, Минако неожиданно пришла в себя, будто сбрасывая с себя паутину чар, одёрнула свою руку и отступила на шаг.       — И мне приятно познакомиться с вами, господин Коу. Вы увлекаетесь историей Древнего Египта? — она обвела стены глазами.       — Только той её частью, которая соответствует развитию моего бизнеса и хобби.       — И каким же образом древние свитки помогают держать вашу косметическую компанию на плаву?       — В свитке Хёрста содержится двести шестьдесят предписаний лечения заболеваний от цинги до диабета. А так же в нём есть косметический раздел с действенными рецептами. Например, как избавиться от морщин, пигментных пятен, родинок, усилить рост волос и так далее. В своё время дома Елены Рубинштейн и Лореаль проявляли интерес к этим рецептам, но я успел запатентовать большую часть из них и немного улучшить формулу. Так что мой косметический бренд Venus может похвастаться действительно уникальными средствами по уходу за кожей и волосами, — в его голосе прозвучала гордость.       — Это обещает любой производитель косметики, — фыркнула Минако, всем своим видом показывая, что совершенно не впечатлена.       — Верно, — кивнул Ятен. — Но вряд ли вы слышали о том, чтобы любой другой производитель заморачивался выпекать лепёшку в тандыре ради получения нескольких драгоценных капель масла.       Минако с удивлением на него посмотрела.       — Выпекать лепёшку для получения масла? Что это ещё за ноу-хау?       — Это всего лишь древний рецепт из Египта, суть которого заключалась в том, что на ослином молоке замешивалась лепёшка, в которую добавляли в определённых пропорциях шестнадцать видов растений. Лепёшка выпекалась в тандыре до той стадии, чтобы тесто внутри оставалось сырым. Затем её помещали на водяную баню, а выделившиеся на поверхности капельки масла как раз и являлись тем самым чудодейственным средством для избавления от пигментных пятен. *       — И вы что же, проделываете всё это на производстве? Печёте лепёшки на ослином молоке?       Его губы дрогнули в некоем подобии улыбки.       — Конечно. Ведь это масло невозможно получить другим способом. Для меня совершенно неважны сложность и затраты, если я уверен, что результат будет стоить того, — говоря это, Ятен провел рукой по своим серебристым волосам, и Минако вдруг поняла, что и сама бы с удовольствием запустила в них свои пальцы, чтобы проверить на самом ли деле они были такими же мягкими, какими казались.       Детектив закусила губу и опустила глаза. Она ощущала на себе его оценивающий и самодовольный взгляд, который ничего, кроме раздражения, в ней не вызывал. Она понимала, в какую игру он её втягивает. Ятен Коу знал, что великолепен и теперь беззастенчиво пользовался этим, испытывая на ней свои чары. Тем не менее Минако всё-таки удалось справиться с волнением и задать вопрос, который волновал её больше всего:       — Чем я обязана вам своим приглашением на чай?       Ятен изобразил на своем лице удивление.       — Разве обязана чем-то дама, когда её приглашает джентльмен?       — Это зависит от намерений джентльмена.       — И желания дамы.       — Знаете, у меня такое чувство, что вы вообще не привыкли считаться с чьими бы то ни было желаниями, господин Коу, — парировала Минако и заметила, что её ответ вызвал неподдельное изумление Ятена.       «Вот так с ним и надо. Только так! Бить сразу и наповал…» — подумала детектив. Впрочем, Коу быстро пришёл в себя и вновь накинул свою маску любезности, за которой пряталась, а в этом Минако отчего-то была совершенно уверена, далеко не любезная личность. Он был аристократом до мозга костей. А значит, не любил людей. Но при этом всегда старался сохранить лицо даже при плохой игре. И снова Минако кольнуло что-то. Откуда она могла знать о нём такие вещи?       — Сдаётся мне, что моё приглашение на чай оскорбило вас, детектив Айно? — Ятен изогнул бровь.       — Отнюдь, — ответила она, копируя его манеру, — но мне хотелось бы понимать, зачем вы пригласили именно меня, когда вы уже ответили на все вопросы моих коллег.       Ятен посмотрел ей прямо в глаза. А потом вдруг улыбнулся. Коротко и колко. С едва уловимым ехидством. Впрочем, неожиданное появление дворецкого с серебряным чайником на подносе избавило его от необходимости отвечать. А может, Коу и не собирался этого делать? Дворецкий поставил чайник на стол и вопросительно посмотрел на своего господина. Тот еле уловимо кивнул и дворецкий удалился. Очевидно, им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.       Ятен жестом предложил Минако сесть, и она отчего-то тут же послушно опустилась в позолоченное кресло в стиле ампи́р, обитое тёмно-синим шёлком. Сам он проковылял к креслу напротив.       — Чёрный чай без сахара с добавлением цедры апельсина, кусочков имбиря, кардамона и корицы, — сказал Ятен.       Он налил в фарфоровую чашку чай и передал её Минако.       — Откуда вы знаете? — удивилась она.       — Знаю что?       — Что я пью чай без сахара?       Ятен пожал плечами.       — Не знаю. Просто вы не похожи на любительницу сладкой водички, — усмехнулся он, прожигая её своим горящим взглядом, отчего она была вынуждена вновь опустить глаза. Минако не смогла объяснить себе, почему так занервничала, когда Ятен предложил ей чай. Возможно, это из-за того, что чёрный чай с цедрой апельсина, имбирём, кардамоном и корицей был её любимым. И предложил он его так, как будто наперёд знал о её вкусах. А этого никак не могло быть, потому что она была уверена — они никогда не встречались прежде.       Списав всё на обычное совпадение, Минако успокоилась. И в самом деле, чего это она разволновалась? Сейчас женщины, следящие за своей фигурой, не пьют напитки, содержащие сахар. А чай с пряностями… Что ж, очень многие люди любят такой. И Коу не исключение.       — Итак, вы уже осмотрели голову, найденную в моём парке? — неожиданно спросил Ятен.       — Только мельком.       — И что скажете?       — Я не вправе давать пояснения по случившемуся, — ответила Минако.       — Я имею в виду не отрезанную голову, а картину в целом.       — Почему бы вам не поговорить с детективом Тэно на эту тему. Она возглавляет расследование.       — Я хочу услышать ваше мнение. Именно за этим я вас и пригласил.       — Почему именно моё? Вы ведь меня совсем не знаете.       — Потому что я наблюдал за вами, когда вы осматривали голову возле статуи. Этого мне показалось достаточным. Окна моей спальни выходят на парк.       — И вы праздно наблюдали, как мы осматривали голову? — хмыкнула Минако. — Неплохое реалити-шоу для скучающего бизнесмена.       — Ваше сравнение совсем неуместно, детектив, — холодно заметил Коу, сверкнув глазами.       — Тогда почему вы не хотите сотрудничать с полицией? Я уверена, вы сказали неправду, что не знаете Серенити Мун.       — Почему вы так решили?       — Потому что эта усадьба — ваш дом. Вы проводите здесь всё своё свободное время. Это чувствуется в атмосфере поместья. Голову девушки оставили под окнами вашей спальни рядом с центральной статуей на видном месте. По мне, так это предупреждение, адресованное лично вам. И тот, кто это сделал, рассчитывал, что вы поймёте смысл послания. А раз так, то вы либо боитесь человека, который всё это совершил, поэтому не хотите ничего рассказывать, либо вы планируете сами с ним разобраться. И если это так, то лучше расскажите мне всё, пока вы не наделали глупостей. Коу молчал. Вероятно, ему нечего было ответить на её выпад, или он просто не хотел этого делать. Минако видела, до чего же это злило его. Он хмурил свои идеальные брови, кусал чувственные губы, судорожно стискивал свою трость. Прекрасный принц. А она обычная девчонка из простой семьи буквально припёрла его к стенке. И эта мысль отозвалась в ней чем-то странным — как будто такое уже было когда-то. Минако чувствовала, что может выудить из хозяина Venus нужные сведения. Всё ещё не зная чего можно ждать от такого как Коу, она решила закрепить свой успех.       — Что это за статуя, там, в парке? — продолжила Минако своё наступление.       — Venus. Венера, — ответил Ятен.       — Это…       — Это название и логотип моей компании. Venus — собирательный женский образ. Олицетворение любви и чувственности. Эту статую сделали по моему личному заказу.       «Тогда это больше напоминает жертвоприношение. Такой необыкновенной красоты статуя и отрезанная голова молодой девушки… Как будто некто принёс своей богине тёмный дар…» — подумала Минако, и лишь по реакции Коу поняла, что сказала это вслух.       — Стараетесь узнать мотив убийцы? — усмехнулся он.       — Чтобы понять чудовище, иногда самой приходится становиться чудовищем, — она пожала плечами.       — Вы в самом деле так считаете, детектив?       Он наклонился к ней ближе, и голос его превратился в шёпот.       — Признайтесь, вы выбрали профессию полицейской по личным причинам?       — Личным?       — Чтобы ловить чудовищ и раскрывать их замыслы, нужно самой быть чудовищем. Иначе откуда бы у вас имелся образец того, как порой оно мыслит?       — Это моя личная жизнь…       — И ваш личный демон…       — Вам-то какое до этого дело?!       — Мне есть дело до вас. Потому что я видел выражение вашего лица, когда вы осматривали голову. Оно отличалось от лиц ваших коллег. Вчера ночью вы столкнулись со злом во плоти. Вы видели его в том доме, когда нашли обезглавленное тело. Вы видели его в застывших навсегда глазах жертвы сегодня. И вот что поразительно — вы, детектив Айно, та, которая должна быть на стороне правосудия и добра, вместо ужаса и отвращения испытываете возбуждение и азарт. Словно охотник идущий по горячему следу. Такие жуткие вещи в глубине души вас вовсе не пугают, как всех остальных. Они вызывают у вас интерес…       — Что-то я не припомню, чтобы записывала вас в свои личные психоаналитики.       — Значит вы не верите в зло?       — Я верю только в то, что могут видеть детективы по расследованию убийств.       — Я не говорю о мужьях, убивающих своих жён, или террористах. Я говорю о том, что вы ощутили, когда заговорили о Тёмном Даре, который преподнёс убийца богине Венере. Назвать отрезанную голову Даром… На такое способен лишь человек, познавший искру… но не божественную, а дьявольскую… Вот поэтому, я считаю, у вас больше шансов, чем у всех остальных поймать настоящее воплощение зла… демона, если хотите… Но на вашем месте я бы не стал этого делать…       — Почему?       — Потому что в этом случае демону придётся ловить вас…       Ятен отставил чашку чая на столик и взглянул на Минако так, что его взгляд буквально пригвоздил её к спинке кресла. На мгновение с него слетел весь его лоск и на поверхность выглянуло нечто тёмное и вязкое, накрывшее её почти осязаемой волной. Детектив почувствовала опасность. Внезапно ей захотелось вскочить и броситься прочь подальше от Ятена Коу. Минако считала, что припёрла его к стенке, но всё было наоборот. Ятен сам позволил ей это сделать, чтобы… чтобы что? Чего он на самом деле хотел от неё?       — Я… не верю в демонов… — вырвалось у Минако. И она тут же пожалела об этом — потому что Ятен резко поднялся, обошёл стол и тяжело опустился на колени рядом с ней. Минако вздрогнула, когда его ледяные пальцы стиснули её руку с такой силой, будто решили больше никогда не отпускать.       — Напрасно, детектив Айно, — прошептал он, растягивая губы в желчной улыбке. — Они-то как раз в вас верят…       Его прекрасное лицо неумолимо приближалось к её. Минако била дрожь, и Ятен не мог не чувствовать этого. Но он продолжал держать её за руку так крепко, как будто они стали одним целым. Коу смотрел ей в глаза, прожигая насквозь, и у Минако просто не хватило сил отвести свой взгляд. Казалось, это длилось целую вечность, отчего детектив перестала вообще что-либо замечать, кроме его красиво очерченного рта. Внезапно Минако поймала себя на мысли, что хотела бы почувствовать его губы на своих. Ощутить их вкус, как нечто запретное, но бесконечно желанное…       «Ну давай же… поцелуй меня…» — мысленно про себя умоляла Минако.       Она боялась пошевелиться, чтобы не дай бог разрушить волшебство момента. Продолжая сжимать её ладонь одной рукой, пальцами другой Ятен провёл по лицу Минако, нежно касаясь нижней губы. Ей показалось, что её сердце просто вырвется сейчас из груди. Она была парализована странным, всепоглощающим желанием. Ятен смотрел на неё сверху вниз потемневшими глазами. Его дыхание сделалось рваным, зрачки расширились, а на висках выступил пот. И тут Минако заметила, что бледная, почти прозрачная кожа Ятена и тёмные круги под глазами являлись следствием болезненности, а не признаками утончённой красоты. В любом случае момент был упущен. Тяжело вздохнув, он отстранился от Минако, прикрыл веки и тряхнул головой, как будто прогоняя морок. А затем с трудом поднялся на ноги при помощи трости.       — Прошу меня простить, детектив. Кажется, я немного увлёкся… — проговорил он с извиняющейся улыбкой.       Чувствуя себя взвинченной и ослабевшей от того, чего не случилось, Минако попыталась выдавить из себя улыбку в ответ, но вместо этого у неё получилась вымученная гримаса. В голове у неё крутилась лишь одна мысль: она дала Ятену Коу понять, что ждёт поцелуя, а ему это оказалось не нужно. Да и какого чёрта она вообще захотела его поцеловать?!       — Что ж, спасибо вам за чай, господин Коу, — сказала Минако, поднимаясь с кресла.       Забрав куртку из гардеробной, она быстро накинула её на себя и даже не стала застёгивать молнию — так и выбежала из дома в ночную мглу. Ледяной воздух обжёг её лицо. «Я в порядке! В порядке!» — бормотала про себя Минако, стараясь успокоиться. Скоро она сядет в машину и уедет из этого мрачного места, подальше от Коу. Достав из кармана брелок с ключом, Минако обернулась и увидела, что Ятен стоял на ступеньках перед входной дверью и смотрел ей вслед. Она махнула ему на прощанье и зашагала по запорошенной снегом дорожке.       И только оказавшись дома, детектив почувствовала, что напряжение покинуло её. Плеснув себе водки с соком, она проверила свой телефон, в котором обнаружились два входящих сообщения — одно от Алана, другое с неизвестного номера.       «Мина, прошу позвони мне. Нам нужно поговорить. Я сойду с ума, если мы не…»       Она не стала даже дочитывать, а просто удалила сообщение и добавила контакт Блэка в чёрный список.       Второе сообщение её удивило.       «Детектив Айно, это Ятен Коу. Я просто хотел убедиться, что вы добрались до дома и с вами всё в порядке. Перезвоните мне, пожалуйста».       Минако с минуту пялилась на экран телефона, раздумывая, каким образом Коу удалось раздобыть её номер, да ещё так быстро. И тут ей показалось, что за окном что-то промелькнуло. Она встрепенулась. Выключила свет и подошла к стеклу. Снаружи бушевала метель. Но ничего подозрительного не было видно.       Минако вновь села на диван и опять уставилась на экран телефона, допивая водку с соком.       «Это Ятен Коу… Я просто хотел убедиться… Перезвоните мне».       Она поставила стакан на столик, стёрла сообщение Коу и, отложив телефон, отправилась спать.