Orizzonte segreto degli eventi

Мэн Яо ворочался в постели, полностью сбив простыню под собой.Он честно старался терпеть до утра, но синяки под повязками начали неприятно зудеть ещё до отбоя, что, поначалу, не приносило особого дискомфорта. Ближе к полуночи зуд стал нестерпимым, мазь неприятно липла к телу и одежде. Всё это сильно мешало заснуть, выводя из себя Мэн Яо. В очередной раз ворочаясь, он не выдержал и решил смыть с себя мазь. Утром он попросит лекаря сменить её, ну невозможно спать при таком зуде! Взяв новый комплект ночных одежд из шкафа, он решительно подошел к двери. Уже открывая дверь, Мэн Яо задумался, как он будет идти по тёмному коридору, и мыться в непроглядной тьме. Ладно, коридор был не такой уж и большой проблемой, свет от уличных фонарей немного освещал его. Но что делать с купальней? Зажигать светильник в ней было рискованно, его мог заметить дежурный лекарь, а это чревато продлением наказания. Его взгляд упал на стоящую на прикроватном столике свечу. Порывшись в Цянькунь, он нашел пару припасенных огненных талисманов.Осторожно приоткрыв дверь, вслушиваясь в тишину он выскользнул в коридор.Путь до купальни прошел без приключений, и он позволил себе облегченно прислонился к двери. Ненадолго активировав огненный талисман, он подошел к столу и уже догорающим талисманом успел поджечь свечу. Опустив руку в ближайшую бочку,он раздосадовано вздохнул.Вода в ней была ледяной, словно её только что набрали из холодного источника.Конечно,надеяться, что в бочке будет тёплая вода,было глупо, хотя в холодной воде есть и свои плюсы, к примеру, она немного усмирит зуд. Быстро сняв пропитавшуюся в мази ночную рубашку, он поспешил развязать бинты на груди. К его радости, мелкие синяки почти полностью сошли на нет, лишь местами на бледной коже оставались желтоватые пятна. Когда он снял бинты с бока, где была самая большая гематома, он пригляделся. К его удивлению гематома из лилового стала коричнево-фиолетовой. Так зуд был признаком того, что всё заживает?Ему действительно стоит подтянуть знания о лекарском деле. В коридоре послышались неторопливые шаги, и Мэн Яо затаил дыхание, готовый в любую минуту потушить свечу. К его облегчению, человек прошел мимо купальни, удаляясь в сторону комнат тяжело раненных. Ему стоит как можно скорее помыться и идти в свою постель пока его не заметили. Быстро обмыв себя холодной водой, и надев новый комплект нижних одежд, Мэн Яо старательно всё прибрал. Грязную одежду он решил кинуть в корзину с грязным бельём, прачка точно не будет задаваться вопросом, откуда она тут взялась. Уже подходя к комнате, он заметил приоткрытую дверь. «Разве я её не закрыл?» тихо пробормотал он. Прислушавшись, он не услышал ничего подозрительного в комнате. Он почти открыл дверь, когда его остановил скрежещущий звук из его комнаты. Осторожно приоткрывая дверь, чтобы не издать звука, он сжал приготовленный огненный талисман. Быстро активировав талисман, он поспешил метнуть его в источник звука. Не теряя времени,резко распахивая дверь и держа покрепче схватил подсвечник, он готов был обороняться от неизвестного существа, на время забыв, что нечистая сила не способна проникнуть в орден. Из-под кровати послышался визг, и Мэн Яо увидел, как в угол комнаты метнулась маленькая тень. Ничего не понимая, он пристально вгляделся в тёмный угол, из которого на него смотрел серый кролик, явно шокированный случившимся. Он весь распушился, боязливо поджав ушки предупреждающе порыкивая. -Сюэ*, это ты? Ты меня до трясучки напугал! Что ты тут делаешь, негодник? – Мэн Яо сел на кровать, ставя подсвечник на тумбочку. Услышав знакомый голос, кролик поспешил добежать до Мэн Яо, пытаясь с разбегу заскочить на кровать. Конечно, у него этого не вышло, и он врезался деревянное основание кровати.Та была слишком высокой для кролика, и он не мог запрыгнуть, как бы ни старался, поэтому Мэн Яо пришлось взять его на руки и положить в ноги. Сюэ требовательно тёрся мордочкой о руку заклинателя, требуя себя погладить. Бедняга весь дрожал,что не удивительно.После такого неожиданного светопредставления любой испугается. Талисман под кроватью погас, снова погружая комнату в полумрак. -И что мне с тобой делать? Если я выйду и попытаюсь отнести тебя в загон, меня заметят патрульные, но и тут оставить я тебя не могу. На ум приходит только одно место, куда он может дойти, не попадаясь патрульным, а ведь кролик наверняка прискакал в павильон в надежде найти своего любимца. Повезло, что путь к домам главной ветви клана Лань прилегает близко к лекарскому павильону. Положив ластящегося кролика за пазуху и накинув на себя верхнюю мантию, Мэн Яо тихо выскочил из павильона. В столь позднее время только луна и тусклые фонари на домах освещали ему тропу до дома Лань Сичэня. На улице было достаточно прохладно, и тонкий слой ткани не помогал согреться, лишь притихший Сюэ давал крохи тепла, этого вполне хватало. Если сравнивать с источником и ночным омовением, сейчас на улице было довольно тепло. К его радости им на пути не встретилось ни одного патрульного, но проходя дом учителя Лань Цижэня, он остановился. В одном из окон ярко горел свет, и это странным образом поднимало волну беспокойства в его груди. Мотнув головой и похлопав себя по щекам, Мэн Яо поспешил к ханши, пока его не заметил Учитель.В окнах Лань Сичэня давно не горит свет и тот наверняка крепко спит, стоит ли просто зайти и оставить Сюэ в его маленьком крытом загончике, который они ему смастерили, или попытать удачу и постучать? Решив соблюсти рамки приличия, он негромко постучал в дверь, особо не надеясь на ответ. Кролик недовольно завозился, упираясь лапками в грудь Мэн Яо, высунув мордочку наружу. Его ушко радостно дёрнулись, когда он понял, куда они пришли. Мэн Яо поставил кролика на деревянный пол и тот незамедлительно уперся передними лапками в знакомую дверь. Мэн Яо тщательно вслушался в тишину, к его удивлению и радости за дверью послышались неторопливые шаги, Сюэ тоже их услышал и теперь нетерпеливо носился из стороны в сторону, иногда врезаясь в ноги Мэн Яо. Дверь тихо приоткрылась, и в проёме показалось заспанное лицо Лань Сичэня. Он удивлённо оглядел стоящую на его пороге парочку, и с трудом сдержал смех. Растрепанный, недовольный Мэн Яо и радостно прыгающий Сюэ у его ног. Он не сдержал смех, когда Сюэ в очередной раз врезался в ноги его друга, упав на спинку, быстро перебирая лапками в воздухе. -Не смейся надо мной! Я не знал, куда его деть, он до смерти напугал меня! -Пхахаха, прости, А-Яо, я хотел сдержаться, честно! Сюэ, на которого не обращали внимания, требовательно потянул Лань Сичэня за штанину, топая задней ножкой. Взяв кролика на руки, Лань Сичэнь увидел, как друг поёжился от холодного ветра, что продувал через тонкий слой одежды. -А-Яо, проходи скорее, ты весь продрог. Мэн Яо глянул в сторону павильона, прикидывая, сколько ему назад топать и повторно вздрогнул. Да, ему не мешало бы погреться у друга, прежде чем идти назад. -Есть такое. Никогда не привыкну к такому контрасту температур в Гусу. Утром было жарко, а теперь холодина. Пропуская друга в дом, Лань Сичэнь поспешил поставить затихшего кролика в построенный для него закрытый загончик. Тот упирался лапками о края, но его всё равно смогли посадить в него. -А он у тебя обжился.-Мэн Яо поспешил укутаться в ещё неостывшее одеяло Лань Сичэня. -Не он один. – Лань Сичэнь ласково погладил мордочку кролика сквозь прутья. -Пф, словно ты против этого, А-Хуань. -Конечно не против. Удивительно, что он пришел к тебе, а не сразу к ханши. -Ты дни порой проводишь в павильоне, естественно, что он будет искать тебя там. Где чаще он видит тебя, туда он и скачет. -В любом случае, вернуться в павильон я тебе не позволю, на улице слишком холодно,а ты одет слишком легко. Мэн Яо мог возразить ему тем, что он мог взять его верхнюю мантию, но не стал. Он уже пригрелся в коконе одеяла, от которого исходил слабый запах Лань Сичэня, внушая ему чувство безопасности. Зуд его больше не отвлекал, а в ханши Лань Сичэня было теплее, чем в спальне павильона.Пока первый нефрит отвлёкся на кролика, наглаживая его мягкий мех, Мэн Яоне заметил, как крепко заснул. Когда кролик успокоился и завалился спать, Лань Сичэнь повернулся к кровати, и обнаружил кокон, в котором спал Мэн Яо. Он так и не смог избавиться от привычки спать в позе эмбриона закрывая руками живот и голову. Достав ещё одно одеяло, Лань Сичэнь пристроился рядом на кровати, придвигая «куколку» ближе к центру, чтобы друг ненароком не упал. Это уже не первый раз, когда Мэн Яо ночевал у него.Порой они не замечали пролетевшего времени, и лишь звон колокола говорил им, что начался комендантский час. Узнай об их ночевках дядя, побагровел бы от гнева, он запрещал их ещё когда они с Ванцзи были детьми. Но что Лань Сичэнь может поделать с этим, ему самому нравятся их уютные ночевки. И сопящий кокон под боком странно умиротворял. Засыпая, Лань Сичэнь неосознанно поближе прижал к себе Мэн Яо, не замечая, как тот расслабился и сам прижался плотнее. Проснувшись утром, Лань Сичэнь не обнаружил рядом с собой Мэн Яо. Лишь на прикроватном столике лежала небольшая записка. Судя по ещё сыроватым чернилам, Мэн Яо проснулся совсем недавно и решил отнести Сюэ на поляну кроликов. Он уверял, что придёт снова ещё до завтрака, чтобы они как обычно пошли вместе. К удивлению Лань Сичэня Мэн Яо не пришел обратно ни в ханши, ни на завтрак. Решив скоротать время в ожидании, Лань Сичэнь практиковался в игре на Лебин, когда в ханши ворвался испуганный Мэн Яо, с несвойственной для него силой захлопывая дверь. Лань Сичэнь непонимающе смотрел на друга, ставящего запирающую печать на двери и окна. Он уже было хотел спросить, что стряслось, но с улицы донеслись торопливые шаги, и Мэн Яо, весь задрожав, побежал к нему, крепко прижимаясь к его телу. Шаги на улице неуверенно замерли у двери, Мэн Яо, кажется, и вовсе перестал дышать, чтобы лишний раз не шуметь, и от наступившей тишины Лань Сичэню становилось всё тревожнее с каждой минутой. Опустив взгляд на друга, он заметил растрепавшиеся одежды, что были измазан в траве и пыли. В районе коленей на его штанах, виднелись буроватые пятна. Ладони, что он прижимал к своей груди, оставляли на его ханьфу маленькие разводы. Когда Мэн Яо наступил на свою больную ногу, он нехорошо накренился в сторону, но от падения его спас крепко держащий его Лань Сичэнь. Именно тогда Лань Сичэня стрельнула догадка: А-Яо убегал от кого-то с только недавно сросшейся ногой, ему сейчас наверняка очень больно стоять. Лань Сичэнь подхватил друга на руки, проигнорировал взволнованный вздох. Посмотрев, что друг смотрит на дверь испуганным взглядом, его кольнула лёгка обида. Мэн Яо до сих пор сомневается, что он сможет защитить его? Кто бы ни стоял за дверью, Лань Сичэнь не позволит ему навредить его А-Яо. Бережно положив друга на кровать, он осторожно закатил его штанину, размотав тугой бинт. Как он и думал, нога снова опухла. Погрузившись в мысли, ощупывая ногу, Лань Сичэнь не сразу обратил внимание на дёргавшую его рукав руку Мэн Яо. Только сейчас Лань Сичэнь услышал громкий стук в дверь. Он чувствовал напряжение Мэн Яо, как тот весь словно закаменел, боясь отпустить его рукав. Лань Сичэнь осторожно выпутал рукав из крепкой хватки, напоследок погладив Мэн Яо по голове, успокаивая. Решительно встав и взяв меч со стойки, он направился к двери. Ему было совестно оставлять А-Яо одного, когда он так напуган, но и игнорировать «гостя» он не мог. Отточенным движением он снял запирающую печать с двери, открывая её и выходя на террасу. На пороге стоял юноша в золотых одеждах с вышитым на них цветком. Лань Сичэнь мысленно четырхнулся, понимая, что так напугало А-Яо. Он позволил себе с недовольством оглядеть юношу, неловко топчущегося на его пороге. Поймав его взгляд, Цзинь Цзысюань опешил, но быстро взял себя в руки, с вызовом смотря в ответ. Лань Сичэнь решил больше не поддаваться эмоциям, медленно выдохнул, успокаивая себя. Как бы ему не хотелось, а прогонять, хоть и нежданного, гостя, было грубо: он будущий глава ордена, подобные ситуации будут еще не раз. -Что привело наследника ордена Цзинь на порог моего ханши? -Вы и сами знаете, почему я стою на пороге вашего дома. Я требую объяснений, почему он находится в стенах столь прославленного ордена. Наследник ордена Цзинь не скрывал своего отношения к Мэн Яо. Сичэню ужасно не понравилось такое отношение к Мэн Яо, но сделать с этим он ничего не мог. -Не примите за грубость, но какое отношение орден Цзинь имеет к выбору адептов в орден Гусу Лань? -А с каких пор орден Лань берёт в адепты сыновей шлюх? – Гневно выплюнул Цзинь Цзысюань, и отступил, увидев, как Лань Сичэнь непроизвольно опустил руку на меч. За дверью раздался звук скрипнувшей пословицы. Лань Сичэнь приложил все усилия, чтобы не дёрнутся в сторону звука: А-Яо всегда был любопытным, неудивительно, что он решил нарушить одно из правил и подслушать о чем они говорят. Вот только его нога не располагала к ходьбе, ну что за безрассудство. Цзинь Цзысюань вскинулся, пристально смотря на дверь. -Так я и знал, что он у вас. Я, конечно, немного сомневался, в ваш ли дом он побежал, но теперь я уверен, что он тут. Неужели вы осознано покрываете этого уб- -Его имя Мэн Яо. Впредь будьте любезны обращаться к нему по имени. Слишком резко произнёс Лань Сичэнь, перебив Цзинь Цзысюаня. Того такое поведение со стороны всегда сдержанного Первого Нефрита сбивала с толку. Цзинь Цзысюань перевёл взгляд на дверь, за которой стоял его возможный брат, прямое доказательство измены отца. Узнай об этом его матушка, то, не церемонясь, за волосы выволокла бы бастарда из ордена Лань, наплевав на все приличия - настолько она ненавидит любое упоминание неверности мужа. Бурлящая в его крови злость на отца и найденного внезапно брата поутихла, выплеснувшись в недавнюю драку и погоню. Он до сих пор не понимал, почему побежал за ним. -Хоть я и не понимаю, почему вы так его защищаете, я всё же не желаю устраивать конфликт. Как уже было сказано, орден Цзинь не вправе решать, кто должен быть адептом того или иного ордена. Но хочу вас предупредить, что отец так просто это не оставит, и вам лучше стоит поскорее выгнать его<i> из ордена, пока это не отразилось на вас. Лань Сичэнь ошарашено моргнул. Ему не послышалось? Цзинь Цзысюань только что осмелился в лицо угрожать ему и его ордену? Чуткий слух Лань Сичэня уловил приглушенный испуганный вздох. -При всём моём уважении, молодой господин Цзинь, ваше предупреждение звучало как угроза. Можете успокоить вашего отца, если он уже осведомлён о нахождении в стенах моего ордена Мэн Яо. – Лань Сичэнь позволил себе быстрый взгляд на дверь - Он никогда не стремился искать с вашей семьёй встречи. Я могу поручиться, что Мэн Яо стал заклинателем из чистых побуждений, а не из корыстных мыслей. Поэтому, будьте любезны, Цзинь Цзысюань, не смейте впредь так предвзято относиться к нему. Цзинь Цзысюна аж передёрнуло от угрожающих ноток в голосе Первого Нефрита. Да кто поверит в этот бред: «не искал встречи»? Все внебрачные дети отца пытались проникнуть в орден Цзинь, и он должен так просто принять на веру, что тот не собирается проникнуть в <i>его орден? -В таком случае, я хочу лично поговорить с ним с глазу на глаз. Не примите за грубость, но я не могу поверить вам на слово, что, как вы там сказали, Мэн Яо? – Дождавшись утвердительного кивка,он продолжил - Так вот, я хочу лично убедиться, что он за человек, и уже из этого я буду решать, что «передать» отцу. Лань Сичэнь уже хотел ответить отказом, но дверь быстро открылась, и на террасу похромал злой Мэн Яо. Лань Сичэнь поспешил поддержать его, чтобы тот случайно не упал. -Какие доказательства того, что я не хочу иметь с вашей семейкой никакого дела, тебе нужны?! Мэн Яо шипел не хуже недавно убитой ими змеи. Нет, он, конечно, знал о заносчивости и высокомерии адептов ордена Цзинь, но быть настолько самоуверенными, чтобы угрожать наследнику другого ордена? Злость на то, что кто-то смеет шантажировать и ставить условия Лань Хуаню перекрывала былой страх перед Цзинь Цзысюанем. -Если бы я хотел стать адептом твоегоордена, то смог бы найти тысячу возможностей как это сделать. Поэтому вбей себе в твою горделивую головушку, братец, я скорее вскрою себе живот, чем захочу признания того ужасного человека, который, по роковой случайности, приходится нашим отцом! То, с какой неприкрытой ненавистью он произнёс последние слова, заставило вздрогнуть Цзинь Цзысюаня и попятится назад. Он не ожидал подобного напора от ещё недавно в страхе убегающего от него парня. Единственное, что он смог сказать в ответ, было неуверенное: «Почему?» -«Почему» что? -Почему ты с такой ненавистью отзываешься об отце? Мэн Яо смотрел на него как на умалишенного, и от этого взгляда Цзинь Цзысюань чувствовал обжигающий стыд. Он сам не понял почему у него вырвался этот вопрос. -У меня множество причин его ненавидеть, ты действительно хочешь услышать их все? Да ты и сам наверняка не пышешь глубокой любовью к отцу, и всё равно спрашиваешь, почему я его ненавижу? Если тебе интересна моя история, в чем я сомневаюсь, то проходи в ханши, этот разговор будет долгим! Цзинь Цзысюань отрицательно покачал головой, отворачиваясь от Мэн Яо. Ему действительно не хотелось ничего знать о найденном брате, ему вообще хотелось ничего не знать о внебрачных детях отца. Почему его разозлил тот факт, что тот является адептом одного из великих орденов? Настолько сильно, что он кинулся в драку без объяснения причин, только завидев похожее на своё лицо. Ему же лучше, если он так и останется адептом ордена Гусу Лань, так почему он злится? Может, это матушкино влияние? Судя по тому, как его оберегает Лань Сичэнь, они являются близкими друзьями. Получается, Первый нефрит был прекрасно осведомлен о происхождении Мэн Яо, и если бы тот захотел, помог бы стать адептом в ордене Цзинь. Но тот так не сделал. Все прошлые внебрачные дети отца готовы были на коленях ползать перед ним, лишь бы тот признал их, а этот лишь смотрит волком, и совершенно не желает иметь ничего общего с его семьёй. Ели это так, то какое ему до него дело, они абсолютно чужие люди, хоть и связанные кровью. -Надеюсь, твои слова не пустой звук и я никогда не увижу тебя на пороге моего ордена. -Пф, больно надо. –Он смотрел прямо ему в глаза с твёрдой решимостью. - Я тоже надеюсь, что мы больше не увидимся, братец. Цзинь Цзысюань лишь раздраженно фыркнул на такое обращение, развернувшись на пятках, уходя в сторону дома Лань Цижэня. Мэн Яо облегченно выдохнул, смотря на удаляющуюся фигуру. Разговор прошёл лучше, чем он предполагал. Подняв взгляд на друга, он наткнулся на укоряющий взгляд Лань Сичэня. Ему действительно не стоило подслушивать и выходить из ханши, но что он мог поделать, если сидя на кровати, его с каждой секундой поглощало беспокойство за друга. В последнюю очередь Мэн Яо хотелось стать причиной конфликта между двумя наследниками двух великих орденов. -А-Яо, я сейчас отойду за чистой водой и чистыми одеждами, а ты возвращайся в постель. Тот кивнул, мельком глянул в сторону, куда ушел его брат, и поёжился. Страх до сих пор липким комком сидел груди, не давая покоя. Внезапно навалилась такая сильная усталость, какой он не чувствовал никогда в жизни. Мэн Яо не замечал, как суетиться Лань Хуань, как бросает на него обеспокоенные взгляды, ища мази и чистые бинты. Когда тот принёс всё необходимое, то попросил Мэн Яо раздеться несколько раз, но тот слышал его просьбы снять одежду, словно сквозь толщу воды. Не дождавшись ответа, Лань Сичэню пришлось перебороть стыд и самому раздеть его, осторожно обработать все ссадины, смыть грязь и одеть в свои нижние одеяния, что весели на нём мешком.Он не нашел ничего близкого к телосложению Мэн Яо в своём гардеробе. Только почувствовав запах Лань Сичэня, исходящий от чистых одежд, ему удалось немного взять себя в руки. Он увидел, что Лань Сичэнь ждёт объяснений, пристально смотря на него. Он не торопил, а как всегда лишь оказывал молчаливую поддержку. Когда в голове пронеслись последние полчаса, его наполнил ужас и осознание, что о нём теперь знают. Его отец наверняка о нём узнает. Да, он бойко заявил Цзинь Цзысюаню, что не желает иметь ничего общего с семьёй Цзинь, но как подсказывает опыт, этого не достаточно. Сколько уже было убито детей и матерей, когда становилось известно, что отцом ребёнка является его папаша? Оставит ли он его в покое или попытается устранить потенциальную угрозу? Что теперь будет с орденом Лань и стоит ли вообще оставаться в нём? От этих мыслей его заколотило крупной дрожью. Лань Сичэнь, увидев состояние Мэн Яо, незамедлительно стиснул того в крепких объятиях. Только в них Мэн Яо чувствовал себя в полной безопасности. Дождавшись, когда друг успокоится, Лань Хуань осторожно спросил. -А-Яо, что произошло после твоего ухода? Тот долго не отвечал, лишь прерывисто сопел в ключицы, шмыгая носом. В один момент он слегка отстранился и положил голову на его плечо, забравшись на его колени и прижимаясь ещё теснее. Запах Лань Сичэня его успокаивал. -Когда я отнёс Сюэ на поляну, то сразу поспешил вернуться в лекарский павильон. Лекарь долго ругал меня за мою самодеятельность и что я без его разрешения смыл мазь. – Лань Сичэнь неодобрительно хмыкнул. - Оказывается, зуда быть не должно было, и это у меня аллергия на какой-то компонент. В общем, лекарь до обеда провозился над другой мазью, заживляющей синяки. Как только он закончил её наносить и перевязал меня, я поспешил к тебе. Он прервала, переводя дыхание. Ему совершенно не хотелось вспоминать последние полчаса. - Когда я проходил дом учителя Лань Цижэня, то оттуда вышел…вышел он. Он сразу заметил меня. -Ты испугался его и убежал? -Не сразу. Я растерялся, не знал, что делать, что говорить, стоит ли мне вообще смотреть на него. А потом увидел, кажется, отца в окне, и меня сковал ужас. Я правда хотел поскорее уйти, А-Хуань, но не мог и пальцем пошевелит. Цзинь Цзысюань, да? Он тогда так растерянно глянул на отца, словно опасался, что тот меня заметит. Когда я осознал окончательно, кто передо мной стоит, слишком уж мы были похожи, резко побежал к тебе. В какой-то момент я понял, что он бежит за мной. В паре домов от тебя он поймал меня, сбив с ног подсечкой. Он колотил меня, не целясь, на чистых эмоциях, и это его подвело. Уличив момент, я ударил его в живот, сбив дыхание. Не теряя времени, я воспользовался форой и успел забежать в ханши, прежде, чем он снова меня догонит. Что было дальше, ты и сам знаешь. Лань Сичэнь успокаивающе погладил его по спине. Надо будет поговорить с дядей об этом. Даже если тот начнёт отчитывать их за сокрытие того, что А-Яо внебрачный сын главы ордена Цзинь, он поможет им. А сейчас ему стоит отнести Мэн Яо к лекарю, чтобы тот осмотрел его ногу, но это можно сделать позже. Мэн Яо так удобно устроился на коленях, что тревожить его совершенно не хочется. Холодный нос Мэн Яо щекотал его шею, и от этого было настолько уютно, что он не сдержал довольной улыбки. По привычке перебирая его волосы, он пропустил момент, когда Мэн Яо задремал.Разбудила того острая боль в ноге, когда он неосторожно ей пошевелил. -Знаешь, Сичэнь, думаю, к лекарю всё же стоит пойти. И как можно скорее. -Ох, хорошо. Держись крепче, я понесу тебя. -Воу! – Мэн Яо крепко вцепился в его плечи - Я никогда не привыкну к тому, насколько вы с братом чудовищно сильны. -Ты преувеличиваешь, А-Яо. -Я буквально на днях видел, как вы убирали огромные валуны с дороги после обвала! -Лань Сичэнь не ответил, покрепче перехватывая свою ношу. Лань Сичэнь понёс его тайной тропой, чтобы случайно не встретиться с адептами ордена Цзинь. Если тут глава их ордена, то он наверняка взял с собой приличное количество адептов.У лекарского дома Мэн Яо попросил его отпустить. Лекарь, завидев их, закатил глаза. -Ты хочешь прописаться в нашем павильоне или ты просто травмоопасный? Прежде чем Мэн Яо успел ответить, Лань Сичэнь спокойно произнёс: -Он не виноват, господин лекарь. На него напал адепт ордена Цзинь, почему он в таком состоянии. -Батюшки, что же творится! И так покалеченного человека решили побить?! Я это так просто не оставлю, сей час же иду к главе ордена. -Не стоит, я сам схожу к дяде и объясню всю ситуацию. Оставляю Мэн Яо на вас, пожалуйста, позаботьтесь о нём. Лекарь сокрушенно качал головой, подхватывая Мэн Яо и ведя того к его койку. Мэн Яо обеспокоено провожал взглядом уходящего Лань Сичэня. Он впервые видел его таким взбешенным. Тогда, когда Цзинь Цзысюань оскорблял его, Лань Сичэнь почти атаковал его Шуоюэ. Лекарь быстро обработал его ранки и зафиксировал ногу, запретив вставать без лишней необходимости. Мэн Яо ёрзал на кровати, постоянно прислушиваясь к шагам, но, не слыша знакомую поступь, нервно вздыхал. Лишь ближе к отбою Лань Сичэнь зашел проведать его. Он выглядел очень уставшим, но до странности довольным. Ничего не говоря, он крепко обнял взволнованного Мэн Яо, зарываясь лицом в его волосы. Так они просидели довольно долго. Мэн Яо не хотел беспокоить друга ненужными вопросами, и просто ждал, когда тот всё расскажет сам. -Знаешь, дядя был так взбешен поведением Цзинь Цзысюаня, что прилюдно наказал его по всей строгости. Когда Цзинь Гуаншань пытался вступиться за него, дядя применил на нём заклинания молчания. -Вау, учитель Лань заткнул рот главе другого ордена? -Дядя не делает поблажек никому. Даже Вэнь Жохань ведёт себя прилично, когда собрания проходят в Гусу. -Так что было дальше? -Ну, после наказания Цзинь Цзысюаня делегация ордена Цзинь спешно покинула Облачные глубины. Дядя долго сокрушался, что, цитирую: «Бесстыдный развратник лезет туда, куда его не просили!». Лань Сичэнь задумчиво перебирал отросшие до лопаток волосы Мэн Яо. -Разговор с дядей о твоём происхождении прошел лучше, чем я предполагал. Видимо все вокруг, помимо меня, понимали, чей ты сын. Дядя долго отчитывал меня за сокрытие правды от него, и мне давно не было так стыдно за себя. Но когда попросил его помощи в твоей защите, он незамедлительно сказал, что и сам не позволил бы тронуть тебя. -Он действительно любит тебя, раз согласился покрывать внебрачного ребёнка главы другого ордена. -Не принижай себя, А-Яо. Ты один из лучших учеников нашего ордена, и неважно от кого ты был рождён, ты теперь адепт ордена Гусу Лань, кто бы что не говорил. И ты один из самых дорогих для меня людей, поэтому, впредь, пожалуйста, помни это. Помни, что ты нужен мне, и я не дам тебя в обиду никому. Мэн Яо честно старался сдержать влагу на глаза, но последние слова стали спусковым крючком и он тихо всхлипнул, утыкаясь лицом в ключицу Лань Сичэня. Сегодня был слишком выматывающий для него день. Лань Сичэнь счастливо улыбался, поглаживая его по голове и спине, не столько успокаивая, сколько поддерживая. Теперь у них точно будет всё хорошо.