Orizzonte segreto degli eventi

Уже несколько часов они преследовали сбежавшую от них тварь. Они с Лань Сичэнем должны были курировать первую ночную охоту младших адептов. Те пытались выглядеть бодрыми, но постоянно зевали и потирали глаза. Несмотря на сонливость, дети стойко пытались не спать, периодически щипая друг друга. Их упорству выслеживать нежить можно только позавидовать. Когда на горизонте появился лютый мертвец, сонливость как рукой сняло, достав свои мечи, они принялись атаковать нежить. Работая слаженной группой, под руководством и наставлениями Лань Сичэня и Мэн Яо, адепты смогли уничтожить лютого мертвеца, чему были до щенячьего восторга рады. Возвращаясь в орден с добычей, ребятишки громко обсуждали их первою убитую нежить, было видно, как сильно им хотелось поскорее вернуться и рассказать родителям об их победе над мертвецом. Уже подходя к подножью лестницы, ведущей в орден, они позволили себе расслабиться и не так сильно следили за обстановкой вокруг. Отвлёкшись на радостный гомоном, они не сразу заметили, что один из адептов пропал. Только после громкого крика из тёмной чащи леса, они заметили пропажу. Мэн Яо сразу же бросится в сторону вопящего ребёнка, а когда крик резко оборвался, его сердце чуть не остановилось. Почему тот замолчал? В просвете деревьев он увидел нечто белое, и поспешил в ту сторону, а когда увидел, что утащило ребёнка, содрогнулся от ужаса. На небольшой полянке, освещаемой тусклым лунным светом, грозным комком лежала огромных размеров белая змея. Длинной та была не меньше одного жанга*. Она с довольным шипением душила ребёнка, чьи одежды уже пропитались кровью. Заметив резкое движение со стороны, та, наконец, обратила внимание на ещё одного заклинателя. Сосредоточившись на удушении жертвы, она потеряла бдительность, чем и воспользовался Мэн Яо, рубанув по её морде тонкой серебреной струной. Оглушенная ударом, она не сразу атаковала в ответ, давая фору заклинателю, что ударил её ещё раз, полностью ослепляя. Так просто отдавать пойманную жертву змея была не намерена, защищая добычу, она слепо била хвостом, мешая Мэн Яо добраться до тела ребёнка. С трудом ему удалось уличить нужный момент и забрать ребёнка до того, как змея могла навредить ему ещё больше своими хаотичными атаками. Тело ребенка было страшно изломано, на одеждах крупными пятнами проступала кровь, а изо рта выходила красная пена. Мэн Яо страшно было думать, сколько у того переломов. Пока змея ещё бушевала и била по воздуху, не замечая пропажи добычи, Мэн Яо проверил пульс у ребёнка. Спустя мучительно долгое время, он почувствовал слабое биение под пальцами, решив удостовериться наверняка, он нагнулся к груди, вслушиваясь, и почти сразу услышал слабое, хриплое дыхание. К его радости, в небе громыхнул сигнальный огонь, на мгновение озарив пространство голубоватым светом. Тварь, испугавшись, громкого звука, метнулась в сторону. Мэн Яо еле успел прицепить на неё талисман слежения, что лишь мазнул по коже змеи, оставляя слабый след на белой коже. Когда к ним подбежал Лань Сичэнь, в сопровождении старших заклинателей их ордена, Мэн Яо в последний раз проверил пульс ребёнка. Быстро встав на свой меч, он погнался за энергетическим следом, пока тот не рассеялся. Он не слышал, как ему что-то кричали, в голове билась лишь одна мысль: «Если не убить, то выследить логово твари». Лань Хуань нагнал его на мече. Он пытался остановить друга от столь необдуманного поступка, но тот не слушал, упёрто прибавляя скорость. Лань Сичэнь понял, что отговаривать Мэн Яо было бесполезно, тот не послушает никого. Решив быть рядом, чтобы помочь в случае чего, он подхватил его скорость, летя с ним плечом к плечу. Змея же, словно чувствуя погоню, не останавливалась ни на секунду, яростно путая следы, намеренно валя деревья. Заклинатели не отставали, но и не приближались. Лишь на исходе четвертого часа она перестала двигаться. Они нашли застывшую в неестественной позе тушу у странного вида пещеры. Выглядела она больше на вырытую нору, чем на нормальную пещеру. С опаской подойдя ближе к уже начавшему коченеть телу, Мэн Яо удостоверился, что змея мертва. Облегченно выдохнув, он поспешил послать сигнальный огонь, извещая старших, где они. -Видимо, она истекла кровью. – Мэн Яо критически осматривал глубокий порез, пересекающий морду змеи, из которой редко сочилась кровь. – Подаренные тобой струны очень пригодились. Хэй, А-Хуань, что-то не так? Лань Сичэнь настороженно вглядывался в ту самую пещеру. Мэн Яо не понимал, что так насторожило друга, а когда тот резко отдёрнул его в сторону, понял причину. Из пещеры выползла змея втрое больше той, что Мэн Яо смог убить. Заметив мёртвую змею рядом с заклинателями, та вздыбилась, издав тоскливый звук, напоминающий свистящий вой. Она была явно в ярости от убийства сородича. Змея резко сделала выпад в сторону Мэн Яо, оттесняя того от трупа. Если бы не заклинательское чутьё и рефлексы, отработанные в их с Лань Сичэнем и Лань Ванци битвах, то сейчас Мэн Яо лежал без головы. Даже Лань Сичэнь с трудом уворачивался от столь быстрых атак. В отличие от змеи, что только что выползла из пещеры, они вымотались в погоне. Четыре часа на мечах при полной скорости сильно вымотали, делая их медлительней. Змея не давала им и шанса на передышку, держала дистанцию и не позволяла атаковать в ответ. Хоть они и послали сигнальный огонь, старшие не найдут их раньше рассвета. Лань Сичэнь пытался отскочить в сторону для атаки, но змея ему не позволяла сделать подобный манёвр, выбив меч из рук. Тот не растерялся и потянулся к мешочку Цянькунь, но змея снова напала, не давая времени на манёвр. Увидев, что Сичэнь никак не может вытащить струны и атаковать змею, Мэн Яо решил отвлечь внимание рептилии на себя. С большим трудом он смог подступиться к трупу первой змеи, отрубая голову туши мечом. Вторая змея сразу обратила внимание на его действие, злобно сощурив глаза. Мгновения, когда она отвлеклась, хватило на атаку как Лань Сичэня. Однако змея, перед смертью, успела своим массивным телом швырнуть Мэн Яо в сторону леса, из которого они пришли. Потерявший сознание, он не смог бы предотвратить или замедлить удар о стволы деревьев, что наверняка сломали бы ему все кости. На его удачу, змея ударила в полсилы, и его откинуло несильно, в поросль кустарников с которых лес начинался. Из кустов шиповника его доставал бледный как мел Лань Сичэнь, что держал себя в сознание на чистом страхе за друга. Он потратил последние духовные силы на удар техникой смертельных струн, от недостатка духовных сил перед глазами всё плыло. Лишь убедившись, что Мэн Яо жив и дышит, хоть и с усилием, он позволил себе лишиться чувств и повалиться рядом. На рассвете старшие адепты, во главе с Лань Цижэнем, смогли отыскать их поле битвы. Они не сразу смогли найти двух уставших юношей, лежащих в колючих кустах шиповника, зато смогли воочию увидеть две обезглавленные туши огромных змей. Решив, что Мэн Яо и Лань Сичэнь направились в пещеру, толпа поспешила туда, но там они обнаружили лишь кости, да обрывки ткани, что создавали собой своеобразное гнездо. Приглядевшись к куче костей, стало понятно, что кости все до одной принадлежат детям. Кто-то из адептов поспешил выйти, не выдержав этой картины. Лань Цижэнь подошел ближе, заглядывая в центр гнезда, где обнаружилась кладка из двенадцати яиц. - Учитель, нам стоит уничтожить их все или оставить парочку для исследований? Я не могу припомнить ни одну нечисть воплощающую в себе чисто змеиное обличие. -Да, возьмите пару яиц, нужно изучить их. Никогда на территории ордена Гусу Лань не водилось подобных тёмных тварей. Что-то тут нечисто. С улицы послышался возглас адепта. Люди поспешили выйти наружу, лишь пара адептов осталась в пещере. Адепт нерешительно застыл у двух обезглавленных трупов, держа в руках Шуоюэ с Хэньшэн, и нервно оглядывал местность. Ещё было слишком темно, рассвет только занимался на горизонте бледной полоской света. Сердце Лань Цижэня пропустило удар: если меч его племянника и ученика здесь, то где же они сами? Лишь внимательностью одного из адептов они смогли заметить сломанные кусты и белый обрывок ткани. Так их и нашли в кустах шиповника, свернувшихся калачиком, вымотанных от долгой битвы. Проснулись они уже в лекарском павильоне, оба ужасно взволнованные. Лань Сичэнь, не с первой попытки, смог присесть на кровати. Он взволнованно искал глазами Мэн Яо, и быстро наткнулся на его пристальный взгляд, тот лежал на соседней кровати. Оба облегченно выдохнули. Они оба живы, и, относительно, здоровы. Лекарь пришёл довольно быстро, видимо, услышав копошение, и сразу отчитал молодого господина Лань за его попытки встать. Лань Сичэнь лишь смущённо улыбнулся на эти взволнованные причитания, послушно ложась обратно на кровать. К вечеру их навестил Лань Цижэнь, грозно взирая на перебинтованные тела. Он долго отчитывал их за «Попытку убить себя, погнавшись за столь сильной нечистью» и «Не могу поверить, что вы вдвоём так безрассудно поступили!». Когда его пыл закончился, он позволил себе устало сесть на кровать Лань Сичэня. По нему было видно, как он переживал за племянника и своего ученика. Он снова грозно посмотрел на них: «Подобное безрассудное поведение не одобряется в нашем ордене, и вы это знаете. Поскольку у вас обоих травмы, наказывать вас переписыванием правил я не буду. В наказание я изымаю ваши нефритовые жетоны и отстраняю на месяц от ночной охоты». Смотря на виновато опущенные головы, он смилостивился, и даже рассказал им об их находке в пещере. На резонный вопрос, почему никто не объявлял о пропаже детей, Лань Цижэнь не смог ответить, лишь проворчал, что они только начали расследовать это происшествие. Когда он ушёл, Мэн Яо тихо произнёс: «Не нравится мне это. Что-то странное происходит сейчас». Лань Сичэнь лишь согласно кивнул - ему тоже не нравилось происходящее. Лань Сичэня отпустили из лазарета спустя неделю, его травмы почти зажили, а духовные силы циркулировали стабильно. Лекарь посчитал его достаточно здоровым, давая разрешение вернуться домой. Несмотря на это, тот до сих пор проводил всё своё свободное время у постели Мэн Яо. Благодаря наказанию он мог проводить с другом весь день до самого отбоя. Лекарь ворчал первые пару дней, но потом смирился. Молодой господин благотворно влиял на эмоциональное состояние его пациента, тот шёл на поправку быстрее, чем лекарь рассчитывал, даже болезненная бледность спала. Когда они узнали, что адепт, которого атаковала змея, выжил, они выспрашивали у лекаря о нём всё. Ребёнок находился в очень тяжелом состоянии, и будет очень долго восстанавливаться, поскольку он получил много переломов и некоторые внутренние органы сильно повреждены. Лекарь уверял их, что молодой организм может оправиться от самых страшных ран и им не стоит беспокоиться. Они с Лань Сичэнем даже порывались лично выпросить прощение у родителей мальчика, но быстро отступили, когда Лань Цижэнь узнал о их плане. Тот долго проводил с ними профилактическую беседу о том, что их вины тут нет. Даже если они были бы бдительны, то не могли знать о столь сильной твари, что нападёт на них так близко к ордену. Тогда они и задумались, почему нечисть подобралась так близко к ордену, ведь барьер отгонял тварей уже многие века и те очень редко подходили ближе, чем на пять ли*, а змея была почти у самого входа в Облачные Глубины. Когда нога Мэн Яо хорошо срослась, и он начал понемногу ходить, Лань Сичэнь пригласил его на холодный источник. Синяки и кровоподтеки плохо сходили, даже спустя две недели оставались сильно воспаленными. По началу Мэн Яо сомневался и отшучивался от предложений сходить на источник, но тянувшие болезненные ощущения по всему телу его вымотали спустя пару дней расхаживания ноги, а Сичэнь обещал, что, как минимум, уйдёт боль. Когда Лань Сичэнь снова пришел его навестить, после очередных уговоров, Мэн Яо согласился искупаться в источнике. С позволения лекаря, они отправились туда на следующий день ранним утром. Когда они пришли к холодному источнику, на берегу уже лежала пара полотенец и стояла простенькая ширма. Красноречивый взгляд Мэн Яо, говоривший: «Ты это спланировал заранее», Лань Хуань старательно игнорировал. -Если разденешься первым, не заходи в воду сразу, там довольно крутой берег. -Я не стану заходить в воду первым в любом случае. Даже в одежде я чувствую исходящую от воды прохладу. Мэн Яо зашёл за ширму, принимаясь складывать одежду по всем правилам. На нем были лишь нижние одежды и верхняя накидка, почти свободно весящая на плечах. Ему было неприятно облачаться во все одежды, они своим весом больно сковывали движения. Из-за того, что он почти не надел одежду, им пришлось идти безлюдными тропами, чтобы не смущать взор адептов неподобающим видом. Задумавшись и осторожно складывая ленту, он с трудом услышал лёгкий всплеск. Лань Сичэнь наверняка уже зашел в воду, терпеливо ожидая его. Верхнюю рубаху он сложил уже как попало, оставшись только в нижних штанах. Ступая осторожно, чтобы лишний раз не потревожить ногу, он подошел к берегу. Не найдя плавного спуска, он нахмурился. -Мне спускаться здесь? Почему тут везде такой крутой спуск в воду? -Этот источник полностью природный, вмешиваться и менять берега под свои удобства запретил основатель ордена. -И как мне спуститься, я же не смогу плавно зайти в воду не потревожив ногу! Не то что бы он сильно переживал о ноге, просто холод источника пробуждал желание оттянуть момент погружения. К его изумлению, Лань Сичэнь вплотную подошел к берегу и протянул руки. -Я помогу тебе спуститься в воду, А-Яо, не беспокойся. Смущённый таким действием со стороны друга, Мэн Яо медленно подошёл к нему, не заметив искры озорства в его глазах. Лань Сичэнь с легкостью, словно Мэн Яо весил не больше яблока, подхватил его за талию. И быстро ушёл подальше от берега на глубину, отпуская друга. Мэн Яо был уверен - его визг слышали далеко за пределами источника. Он повис на весело хохочущем друге, пытаясь хоть немного согреться. Вода была по-зимнему ледяной, а Лань Сичэнь словно и не чувствовал температуры. Он приобнимал друга за плечи, согревая своей энергией. Мэн Яо смотрел на него с почти детской обидой. -Т-т-ты не г-ооворил, что вод-да НАСТОЛЬКО холодная! -Разве нет? Мэн Яо обиженно отпрянул, окатив Лань Сичэня ледяной водой. От столь резкого рывка Мэн Яо не удержался, падая в воду с головой. Вынырнул он очень быстро, издав странный пищащий звук, показавшийся Лань Сичэню очень милым. Он поспешил вернуться в тёплые объятья Лань Сичэня, громко стуча зубами от холода. -Идём на берег, с тебя хватит водных процедур, А-Яо, ты весь продрог. Тот лишь согласно закивал, намертво вцепившись в плечи Ланя. Раз он его затащил в воду, пусть вытаскивает обратно на берег. Лань Сичэнь с лёгкостью поднял его за талию и понес на берег, тихо хихикая, слыша обиженное сопение у уха. Такой Мэн Яо был очень милым и до ужаса домашним. Тщательно закутав его в два сухих полотенца, Лань Сичэнь не мог отвести взгляда от дувшегося и покрасневшего после холодной воды друга. Тот, поймав его взгляд, вопросительно наклонил голову. Сичэнь отвёл взгляд слишком резко, устыдившись неизвестно чего. Почему его уши пылают, словно в огне? -Что-то не так? -Да нет, ничего. Ты сейчас выглядишь как обиженный кролик, у которого отобрали еду. Отвернувшийся Лань Сичэнь не увидел коварную улыбку, заигравшую на губах Мэн Яо, тот быстро набрал в ладошки воды и брызнул в него. -Получай месть обиженного кролика! -А-Яо! Тот заливисто засмеялся, убегая за ширму, напоследок показывая ему язык. Лань Сичэнь на эту детскую выходку только улыбнулся. В последнее время Мэн Яо всячески подшучивал над ним, что не могло не вызвать ответных шуток с его стороны. Ему нравилось, насколько тот стал открыт с ним, и он очень ценил такое доверие. Временами на того нападало странное состояние, которое Сичэнь не мог описать по сей день. Мэн Яо сначала долго смотрел на него, а потом тихо уводил в укромное место. Чаще всего это была их полянка. Он долго рассказывал ему о своём прошлом, о жизни в борделе, о том, как после его рождения маме было тяжело растить ребёнка и одновременно работать. И о том, как ему было страшно всю свою жизнь, как он никому не мог доверять, даже родной матери. «Моя жизнь была одним сплошным театром лжи», как-то сказал он. После таких рассказов Лань Сичэнь всегда крепко обнимал его, успокаивающе шепча что-то, что они оба не могли вспомнить потом. Мэн Яо каждый раз благодарил за то, что тот выслушал его, а Лань Сичэнь благодарил за то, что он рассказал. Когда они вернулись в лекарский павильон, на столах стояли миски с едой и горячий чай с мёдом и женьшенем. Они сели обедать в полном молчании, как и требовали правила ордена, хотя никто бы их не осудил за разговоры. Лань Сичэнь отдал свой чай Мэн Яо, все ещё подрагивающему после холода источника. Когда они закончили трапезничать, они сложили посуду на поднос и вынесли его в обеденный зал, примыкающий к павильону. Возвращаясь к койке, они встретили лекаря. Тот, критически оглядев своего пациента, довольно хмыкнул. На видимых участках кожи спала припухлость, и синяки в целом выглядели получше. -Мэн Яо, твои синяки нужно смазать мазью, чтобы закрепить эффект от источника, идём за мной. Увидев, что за Мэн Яо идет Лань Сичэнь, лекарь вопросительно посмотрел на молодого господина. -У Мэн Яо ещё болит нога, я беспокоюсь, что он может упасть. Я только доведу его до смотровой! Лекарь слышал эти слова не в первый и, видимо, не в последний раз. Молодой господин всегда находит повод пойти с Мэн Яо, а потом ждёт под дверью, чтобы проводить к его койке. Сначала лекаря даже слегка задевало такое недоверие к нему, но потом он понял, что дело совсем не в доверии. Они всегда ходят вместе. Лекарь видел, как искренне эти двое беспокоятся друг о друге. Такой крепкой дружбе можно только позавидовать, не каждый брак так крепок, как дружба этих двоих. Лань Сичэнь сдержал слово, и довел опирающегося на его руку Мэн Яо до смотровой комнаты, нога того снова заболела с новой силой, не стоило ему столь неосторожно двигаться на источнике. Как и думал лекарь, Лань Сичэнь остался ждать их под дверью. Быстро закончив с перевязкой его переломов, щедро смазав синяки заживляющей мазью, и обмотав пострадавший больше всех бок повязкой, на которой проступали жирные следы от мази, он отпустил уже заёрзавшего в нетерпении Мэн Яо, лишь дал напоследок согревающую микстуру. Лекарь провожал взглядом Лань Сичэня, уже привычно проводившего Мэн Яо до его койки, и отправляющегося к себе в ханши. Не став больше отвлекаться, лекарь вернулся к работе, не замечая притаившуюся в углу тень.