Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

      Кажется, земля под ногами стала вращаться раз в десять быстрее. Или это просто у меня голова кругом от всего произошедшего за такой короткий срок? — Как знать…       Стою у окна, снова закурив от нервов, и гляжу сама не зная, куда, расфокусированным взглядом, пытаясь хоть немного разложить все по полкам, при этом еще и собираясь хоть как-то расслабиться. Но, кажется, не судьба. — Эй, труженица?       Мое новое прозвище? Ха. Но, как ни странно, прозвучало в этот раз даже не грубо. Хотя перед моим мысленным взором сразу нарисовалась я сама в чистом поле колосящейся ржи с серпом в руке и повязанной на башке косынкой. Повернув голову, тут же встретилась взглядом с Аккерманом. — Надо поговорить.       Интересно, чего это ему взбрело в голову обсуждать со мной что-то наедине (Смит в это время в зале неспешно пролистывал один из имеющихся у меня томов манги, внимательно вчитываясь и рассматривая каждый фрэйм)? — Ну так говори, — я пыталась сказать это как можно спокойнее, а вышло как-то… безразлично. Хотя всё совсем не так.       Леви на секунду отвел взгляд, а потом снова посмотрел в мои глаза, словно пытаясь найти ответ на еще не заданный вопрос. Я же старалась просто держаться достойно в его присутствии, сохраняя каменное выражение лица. — Ты хотела бы, чтоб меня здесь не было?       Одной фразой Аккерман отправил старательно изображаемый мною «покер-фэйс» к чертовой матери, заставив мое лицо удивленно вытянуться. — Ч… Чего? — Ты слышала, — не моргнув и глазом, продолжал напор Леви. — Ответь честно, как есть.       Телепортатор, где мой телепортатор?! Я сама должна свалить отсюда немедленно! Не смотри на меня так! Черт, черт, черт! — Что за вопросы?! — начала было возмущаться, но голос от волнения стал таким высоким, что практически перешел в противный визг. — С чего ты взял такое?! — я всплеснула руками, не заметив, как с сигареты на пол упал пепел. От взгляда капитана-чистоплюя, однако, это не укрылось, но он быстро снова уставился на меня. — С того, что ты, похоже, почти ненавидишь меня теперь. И уже одно мое присутствие тебя напрягает.       Пф-ф, да если бы! — Это не так. Меня просто задевает твое… э-э-э… пренебрежение в общении со мной. Как будто я тебе враг, — кажется, кого-то понесло. — Да, ты мне не доверяешь, но ведь я-то знаю, как на самом деле отношусь к те… к вам! — И как же? — тут же выдал Леви, очевидно, не собираясь отступать, пока не узнает правды. Типичный Аккерман…       Растерявшись, я глубоко вдохнула ртом, булькнув после что-то неразборчивое, но все же попыталась ответить: — Да я вообще… я вообще вами обоими восхищаюсь, вот! — О, Юлька обиделась, ща будет контрольный в голову. — Только ты, мудила, этого почему-то не понял! — Активировать режим хабалки!       Мне показалось, что на мгновение во взгляде Леви промелькнуло удивление. Выражение его лица через секунду стало привычно спокойно-апатичным, и он, подводя черту разговора, спросил: — Значит, я не лишний, что мозолит тебе глаза?       Хотела ответить что-то убедительное, в теории способное изменить наши отношения, но не смогла — мои ноги, внезапно задрожав, подкосились, комната словно завертелась вокруг меня, я почувствовала, как теряю равновесие, а потом… темнота…

***

POV Леви Аккерман       Всё произошло так неожиданно, что я, никогда не жаловавшийся на скорость реакции, в этот раз заметно сдал. Девка как-то испуганно посмотрела на меня, а потом вдруг свалилась на пол лицом вниз, потеряв сознание и содрогнувшись в легкой судороге. Я метнулся к ней, встал на колени и, схватив ее за плечи, повернул на спину. Она смотрела в потолок остекленевшим взглядом, и первое, что пришло мне в голову — это… — Смит!       Очевидно, услышав из зала звук падения, он довольно быстро появился в дверном проеме и, оглядев меня и лежащую на полу хозяйку квартиры, сделал пару шагов в нашу сторону, как вдруг девка резко повернула голову и почти злобно зыркнула на него, а в следующий момент грубо и как-то уж слишком сильно для женщины пихнула меня в грудь, сопроводив это странным неузнаваемым для меня голосом, в котором слышались только оттенки голоса Юлии: — Не контактируй со мной.       Что за тупое выражение? Но рассуждать над этим у меня не было времени: довольно резво для только что потерявшей сознание, наша труженица поднялась на ноги, немного покачнувшись, но быстро вернув равновесие. Она смотрела на нас со Смитом так, словно мы захватчики ее территории, и она намерена сказать нам явно не приветственные речи гостеприимной хозяйки: — Срок вашего обитания в этом мире слишком затянулся. Почему вы еще здесь?        Этот голос оставался тем же твердым, холодным, совсем не присущим девчонке. Как и ее взгляд. Я поднялся на ноги, ничего не понимая, но твердо решив разобраться с этим дерьмом. — Разве не ты сама позволила нам тут остаться?       Девка повернула голову в мою сторону, и я увидел, как из ее носа медленно стекает кровь, попадая на губу, а затем капает на подбородок. Какого черта?! — Юля, что с тобой? — вмешался Смит, сделав еще пару шагов в ее сторону, но она тут же остановила его жестом. — Я сказала — никаких контактов! — она тяжело выдохнула. — Это тело слишком слабо…       Кровь потекла теперь уже и из ее рта, а мне вдруг показалось, что в теле девки сейчас ютятся два человека. И одному из них явно очень тесно в такой оболочке. — Устраните себя из этого мира сами, иначе…       Закончить фразу Юлька, или кто она там теперь, не смогла, ее руки задрожали, она закрыла лицо ладонями и снова было почти упала на пол, но я, уже как-то неосознанно метнувшись к ней, подхватил ее на руки. — Какого хера?!        Я слегка встряхнул ее, но смог лишь почувствовать, как она обмякла. А взглянув на лицо девчонки, увидел, что она снова потеряла сознание, и глаза ее были плотно закрыты на этот раз. Смит, уже не сдерживаемый идиотскими фразами, быстро подошел к нам и, повернув голову Юлии к себе, сдержанно, но с каким-то едва заметным беспокойством, спросил: — Что это вообще было такое? — Ты думаешь, я хоть что-то понял? — меня немного перекосило от идиотизма его вопроса. — Мы разговаривали, потом она свалилась в обморок. Остальное ты видел.       Разобраться, конечно, стоило, но пока я все же потащил девчонку в зал, уложив ее на кровать и, на всякий случай, повернув ее набок, чтоб не захлебнулась своей же кровью. Которая, вроде, постепенно останавливалась. — Что будем делать? — я повернулся к подошедшему Смиту. — Она уж слишком странно себя ведет. И это еще мягко сказано.       Эрвин молчал с минуту, я ждал, пока он выдаст хоть какую-то идею, но одна мысль не давала мне покоя: — Может, у нее с башкой плохо?       Смит тут же вскинулся, поглядев мне в глаза, но не сразу нашелся с ответом: — Я так не думаю. — Или просто не хочешь так думать? — тут же вырвалось у меня.       Возможный спор прервал громкий кашель: девка приходила в себя, обильно забрызгивая наволочку кровью вперемешку со слюной и пытаясь прокашляться, кое-как приподнимаясь на локтях. — Не уходи-т… те…

***

      Не помню, когда в последний раз моя голова болела так сильно. Я чувствую знакомый характерный запах крови, ощущаю металлический привкус во рту. И сил так мало, что их едва хватает, чтоб приподняться на подушке. — Не уходите… — голос хриплый, похожий на шепот.       Мои незваные гости переглянулись, и Леви то ли хмыкнул, то ли усмехнулся. — Мы пока и не собирались. Ничего не хочешь нам объяснить?       Было бы здорово. Вот только я сама ни в чем не уверена. Как и в том, что всё помню и понимаю правильно. — А что… что было со мной?       Я не могла не спросить этого, ведь должна была уточнить, насколько правдивыми были мои ощущения и воспоминания. Рассказ Леви был довольно коротким, но его хватило, чтобы стало понятно: не всё, привидевшееся мне, было бредом. — Я смутно помню что-то до того, как очнулась. Мы говорили с Леви, потом мне вдруг стало плохо, даже страшно в какой-то момент. Было темно, и чей-то голос приказывал мне не сопротивляться, «иначе телу будет нанесен непоправимый вред» — так он сказал. Потом стало тихо, но первое, что я помню — это обрывок фразы. Что-то вроде «Устраните себя из этого мира…». А потом… Потом я очнулась и увидела вас двоих.       Уже во время рассказа я чувствовала неловкость. И хоть пока соображала плоховато, понимала, насколько бредово звучит всё сказанное мной. Разведчики терпеливо слушали, не перебивая. Но… Что вообще произошло на самом деле?! — Тебе нужно отдохнуть, — после затянувшегося молчания изрек Эрвин. — Потом мы сможем всё обсудить нормально, я надеюсь.       Не стала противиться, потому что понимала, что он прав. Мне сейчас и вправду не помешало бы просто полежать поленом на кровати, ведь уже одно поднятие головы для меня — «земля в иллюминаторе». — Хорошо.       Капитан Аккерман, как ни странно, без пререканий сменил наволочку на моей подушке, пока я вытирала лицо влажным полотенцем, которое принес Эрвин. Встать на ноги и дойти до ванной я сейчас явно не в состоянии. Вот только…       Почему на фоне всей этой «заботы» мне кажется, что меня хотят спихнуть?

***

      Как хорошо, что сегодня у меня выходной, ведь вчера вечером меня так вырубило, что я проспала до самого утра, так и не поговорив толком с Эрвином и Леви. Однако, чувство, что эти двое отлично поговорили без меня, не покидало всё утро. Но, конечно, ничего по этому поводу я им говорить не собиралась.       Проснулась раньше своих гостей и тихо направилась в ванную. Отражение в зеркале не порадовало: глаза такие, словно бухала неделю; круги под ними; засохшая кровь в уголках губ, которая, очевидно, просочилась, пока я спала; взлохмаченные спутанные волосы, испачканная той же кровью одежда. — Видок на «пять с плюсом».       И все-таки, не о внешности надо беспокоиться, хоть и привести ее в порядок не помешает. Те слова, которые запомнились мне — про устранение из мира — что они значили? Наверное, одна я не смогу разобраться. Когда проснутся офицеры, за чашкой чая всё обсудим, и тогда… — Как же я сразу не догадалась?..       Мы сидим за столом вместе уже минут двадцать, и всё это время разговор как-то не клеится. Эрвин и Леви всё также подозрительно переглядываются, и от этого я только больше напрягаюсь и раздражаюсь. — Прекратите меня мучить! — наконец, не выдержав, я стукнула кулаком по столу, отчего ложка в моей кружке мелодично звякнула. — Если вы думаете обо мне что-то плохое — так и скажите! Не могу ввносить этого психологического давления больше!       После такой подачи я предполагала, что эти двое, как минимум, смутятся и станут выкручиваться. Но не тут-то было. — Мы думаем, что у тебя едет крыша, — спокойно произнес Леви, делая глоток чая. — Говори за себя, — поправил его Смит. — Это твое предположение, я с тобой еще не соглашался. — Но допускаешь подобное? — обида буквально накрыла меня с головой. Неужели и вправду выгляжу сумасшедшей? И эти двое действительно так думают обо мне?       Эрвин, кажется, был бы рад не отвечать на вопрос, но остался верен своей решимости. — Я не отрицаю такую вероятность.       Вот оно как. Быть может, так и должно быть: ты видишь героев, они в твоем представлении идеальны, прекрасны и неподражаемы, а ты сама для них — просто человечишка с кучей недостатков? Так и у Юли — она восхищается офицерами Разведкорпуса, а сама чмошница, у которой «кукушка» поехала?       Поднявшись из-за стола, я ушла в зал и уселась на диван, не в силах больше терпеть на себе испытующие взгляды разведчиков. Мне надо успокоиться и собраться. — Почему тебе не плевать?       Голос Леви заставил меня вздрогнуть. Повернувшись, вижу его в дверях, привычно опирающегося плечом о косяк. — Что? — Я спросил — почему тебе не плевать? Мы только выразили мнение, а ты сразу пустилась в бега. — Я не сбежала! — тут же возмутилась я, перебивая Аккермана, что последнему, судя по тому, как он поморщился, не понравилось. — Мне всего лишь надо… надо подумать!       «Не аргумент» — ясно читалось во взгляде Леви, и его слова это подтвердили. — Подумать без нас? Тебя так цепляют наши слова, что ты усомнилась в ясности собственного разума?       Не знаю, как ему это удается — так просто ставить в тупик, как будто совсем не напрягаясь. Я опустила голову, закрыв глаза, словно в чем-то перед ним виновата, как услышала голос командора: — Мы не те, кто может судить тебя в таком вопросе. Ведь сами существовали в мире, в котором легко сойти с ума.       Я снова повернулась в сторону дверей, выпрямившись, и увидела, что за спиной Леви стоит с легкой улыбкой Эрвин. Аккерман покосился на командира. — Вообще да, — тут же выдал он. — Я всегда знал, что ты е.анутый на всю голову.       Интересно, я одна слышала стрекот сверчка в этот момент? — Пф-ф-ф-ф-ф, — прикрыв рот кулаком, изо всех сил пыталась сдерживаться, но хохот все же вырвался из меня. — Аха-ха-ха-ха! Нет, это кадр на миллион, черт! Видел бы ты свое лицо! — прослезившись от смеха, я глядела на Эрвина, который, в свою очередь, смотрел то на меня, то на Леви как на полных дебилоидов. Аккерман же едва заметно ухмыльнулся уголком губ, но и так стало понятно, что этот сукин сын злорадствует. — Ладно, закончили, — я попыталась отдышаться и поднялась на ноги. — Если мы все тут долбанутые, можно обсудить кое-какую мысль. Но есть вопрос. — Какой? — тут же посерьезнел Леви, и мы посмотрели друг на друга. — В тот самый день, когда попал сюда… э-э-э… ты пил чай перед тем, как переодеваться?       Хто крайний в дурдом? — Я за вами буду!