Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

      Вам не кажется, что выглядеть идиоткой два раза только за утро — многовато? — Вот и я думаю, что это перебор, но, видно, такова моя судьбинушка. — Чего? — Леви смотрит мне в глаза, приподняв бровь. — Причем тут это? — Госпдя, просто скажи, пил или нет?! — спокойно, Юля, не психуй. Ты должна выглядеть максимально адекватной и логичной.       Аккерман уже привычно закатил глаза. — Ну пил, что с того? — И как на вкус? — лицо-кирпич, Юля, лицо-кирпич! — Ты издеваешься? — Эм… не-е-е-ет, — если б мысленный фейспалм мог материализоваться, я бы уже пробила им череп. — Просто ответь на вопрос.       Офицеры мимолетно переглянулись, и, сопроводив ответ тяжелым шумным вздохом, Леви произнес: — Дерьмовый был вкус, дальше что?       Кажется, всё сходится. Но если я оказалась права, то… — Эй, ты отвечать-то собираешься, или как? — Леви, прекрати.       Эрвин, чуть нахмурив брови, взглянул на капитана, а тот, в свою очередь, в мою сторону. Кажется, меня снова немного «заклинило» и, встрепенувшись, я поднялась на ноги, сделав серьезное лицо и глядя на обоих офицеров. — Да, собираюсь. У меня есть предположение. И оно вам не понравится…       Терпеть не могу, когда на меня смотрят в упор, хотя в подростковом возрасте выступала во всяких школьных спектаклях, вполне нормально выносила множество взглядов на свою персону и даже умудрялась получать от этого своеобразное удовольствие и некий азарт. Но сейчас, когда два солдата Разведкорпуса глазами буквально прожигают во мне дыру, таращась так серьезно и сосредоточенно, хочу превратиться в таракана и сбежать под диван. Но понимаю, что ничего подобного у меня не выйдет, и теперь от объяснений не отвертеться. — Я предполагаю, что вы не просто так переместились в этот мир, — черт, как же неловко-то! — Мне кажется, в той реальности вы оба мертвы, — по очереди посмотрев в глаза каждому из офицеров и предвосхищая вопросы, продолжаю: — Думаю, вас обоих отравили…       Какая странная, гнетущая и давящая тишина повисла в комнате на добрых две минуты. Я стояла перед Эрвином и Леви, ощущая себя так, словно в чем-то перед ними провинилась, в то же время отлично понимая, что это не так. Оба моих незваных гостя немного расфокусированно смотрели в пол, обдумывая услышанные слова, и Леви первым нарушил молчание: — Почему ты так решила?       Ненавижу этот вопрос, и еще больше ненавижу на него отвечать. — Два офицера пьют чай со странным вкусом. Одному его припер хрен знает кто, а у другого этот напиток по определению не может быть дерьмовым, потому, что он в нем разбирается, — я выдохнула, почему-то говоря все это на немного повышенной скорости. — И если брать в расчет то, что сказало нечто, пребывавшее короткое время в моем теле, то логическая цепочка вполне складывается: вы погибли там и переместились в мир, где вас, по мнению неизвестного существа, быть не должно. Теперь оно практически требует, чтобы вы самоустранились, похоже, надеясь таким образом возникшую ошибку исправить.       «Талон Б-13, проходим на прием!». Я говорю всё это, понимая, насколько бредово, хоть и с элементами логики, звучит произнесенное мной. Вот только что теперь делать с такими выводами? Что скажут офицеры?       Слушали они, конечно, внимательно, однако после всей этой тирады вновь повисло неловкое молчание. — Хочешь сказать, что мы должны убить себя? — спросил Леви, глядя на меня. — Я… я не хочу! — вскинувшись и вскочив с дивана, брякнула я, зыркнув на капитана, а потом в панике, словно ища поддержки, умоляюще взглянув на командора. — Это желание той хрени, не мое! И вообще… Я не позволю! — Успокойся, — Смит поднял руку, жестом пресекая мое возможное новое словесное излияние, — никто здесь убивать себя не собирается.       Выдохнув с облегчением, я села обратно на диван. В голове всё перемешалось еще больше, чем вчера, и ни одной нормальной версии о том, что нам теперь следует делать, под моим черепом не зародилось. — Похоже, вас двоих в этом мире что-то воспринимает как ошибку, — тихо сказала я, одновременно понимая, что эта «ошибка» — самое удивительное, что когда-либо происходило со мной. — Сбой в матрице, блин… — Где? — Леви посмотрел на меня то ли как на полоумную, то ли как на вражеского шпиона. — Не важно. Единственное, что не покидает моих мыслей со вчера — это то, что от вас, похоже, настойчиво хотят избавиться, — снова поднявшись на ноги, я подошла к мужчинам. — Нужно быть осторожными. Боюсь, как бы с вами двоими не случилось что-нибудь плохое… — В общем-то, пока находимся в квартире, полагаю, мы в относительной безопасности? — Эрвин явно задумался над моими словами, приняв их всерьез, в отличие от Леви, который поглядывал на нас обоих как на неразумных детишек.       А какого хрена он сказал это в форме вопроса?! Мне даже немного обидно стало. — Само собой! — я, по сути, взвизгнула, а не ответила. — Без доказательств говорить не о чем, — внезапно постановил Аккерман, и мы с командором синхронно повернулись к нему. — Предлагаешь проверить? — тут же отозвался Эрвин, а я глядела на них, приоткрыв рот, аки тупая курица, не решаясь что-то кудахнуть в начинающейся дискуссии. О чем они вообще? Как это проверять?       Вместо ответа Смиту Леви покосился на меня, ожидая хоть какой-то реплики. — Что? — не выдержав давления, булькнула я. — Вы чего хотите-то от меня?       «Жаркого стриптиза и чё-нить пожрать!», — отозвался тонкий голосок где-то под моим черепом, а в реале рожа недоуменно вытянулась. Какого х… удожника?! — Раз в квартире мы в безопасности, надо выйти на улицу и посмотреть, — пояснил Аккерман.       «Выйду на улицу, гляну на село-о-о! Девки гуляют, и мне весело-о-о!». Да соберись ты уже, головой, что ли, слишком сильно ударилась вчера?! — Не думаю, что это хорошая идея.       Леви воззрился на Эрвина, похоже, ища у него поддержки. Командор, привычно потерев пальцами подбородок, после короткого размышления, кивнул: — Я согласен с Леви. Мы должны хотя бы попробовать покинуть безопасную зону и узнать, что ожидает нас за ее пределами.       Воображение быстренько нарисовало вокруг моей квартирки три мощных стены. Ага. Стены «Филя», «Хрюша» и «Степашка». Шутки шутками, а я сейчас в меньшинстве, и мне ничего не оставалось, как с тяжелым вздохом кивнуть в ответ. — Хорошо. Давайте прогуляемся.

***

— Я, конечно, не против, но… на кой-черт оно тебе надо?       Данила смотрит на меня, попутно заглядывая в свой шкаф с вещами и кладя оттуда в пакет на полу какие-то шмотки. Полчаса назад к нему заявилась старшая сестрица с просьбой — нет, требованием — выделить ей кое-какой одежки на неопределенный срок пользования. — Только не говори, что пьешь гормоны и подалась в трансухи?       В его усмехающуюся рожу тут же прилетела диванная подушка. Ну не скажу же я братцу, что моим фантастическим гостям нужна одежда, а приобрести все новое у меня просто нет возможности! Хотя, конечно, докупить кое-какие шмотки придется: если верхняя часть гардероба моего высокого родственничка подойдет Леви, то вот с нижней частью, учитывая рост капитана, могут возникнуть проблемы. Насчет Смита я не парилась, ведь они с Данилой были практически одного роста. Ну, может, плюс-минус пара сантиметров. — Я тебе бубенчики отрежу, если не отдашь мне барахлишко. И мотоцикл. — Да собираю уже, собираю, — чего он ржет надо мной?! — Только трусы не отдам! — Тц, да они на тебе единственные поди-кась? — Да.       Ладно хоть докапываться не стал. Мне и так хватает заморочек. И вроде надеюсь, что ничего плохого сегодня не произойдет, но какое-то смутное предчувствие не дает покоя. Почему, почему я так не хочу выходить с офицерами на улицу? Почему при одной мысли об этом все внутри сжимают невидимые тиски? — Я не знаю. Но раз эти двое всё решили, мне остается только подчиниться. Ох… — Хмм, а что, вышло вполне неплохо, — я сделала рамочку пальцами, оглядывая разведчиков, зачем-то еще и прикрыв один глаз. — Эрвина так вообще хоть сейчас на обложку модного журнала, хех.       Смит вежливо улыбнулся, а Леви, стоящий рядом с ним, громко цокнул языком, но промолчал. Что ж, всё и впрямь получилось довольно сносно: на командоре отлично смотрелись одолженные моим братцем темно-синие джинсы и приталенный пиджак с рубашкой в клетку-шотландку и, как ни странно, пришедшиеся впору ему коричневые туфли. — Да ладно тебе, Леви, ты тоже отлично выглядишь, — я улыбнулась капитану, на что тот демонстративно закатил глаза, сунув руки в карманы новых черных джинсов, купленных ему вместе с белыми кроссовками. И поскольку Аккерман был в прекрасной физической форме, также подошли выклянченные мной белая футболка со светло-голубой джинсовкой. — Как необычно видеть вас в таких образах, — улыбка не сходит с моего лица, и я даже на минуту забыла о том, зачем вообще вся эта прогулка затевается. — Нам определенно надо сфотографироваться всем вместе!       Вопросов о том, что это такое, не возникло, поскольку офицеры добросовестно перелопатили всю мангу и посмотрели все сезоны аниме, пока я ходила на работу в эти дни. — Ща, погодите! — поправив на себе черное миди-платье, я поставила телефон на стол, направив камеру на Эрвина и Леви и, установив режим автоспуска, подбежала к ним, быстро пристроившись посерединке, не дав офицерам опомниться, обняла их за плечи, притягивая к себе поближе. — А теперь улыбаемся! Скажите «Тита-а-ан»!       Раздался характерный щелчок камеры, и я, абсолютно уверенная в том, что фото выйдет, как минимум, странным, подошла к столу и взяла телефон, чтобы посмотреть. Так и есть: моя морда радостно скалится посередине, Смит легко улыбается справа, Леви косится на меня с выражением типа «Как ты меня задолбала». Всё по Фен Шую. — Отлично, — продемонстрировав офицерам снимок, я сунула телефон в сумочку. И в этот момент снова вспомнила о цели прогулки. Мой энтузиазм тут же заметно поубавился. — Ну что, пойдем, если вы не передумали? — да, в душе оставалась полудохленькая надежда на то, что мы никуда не пойдем. Но было ясно с самого начала — эти двое не отступят.       Когда вышли из дома, мои спутники долго стояли на месте, оглядываясь по сторонам. И ясно было, что в головах у них множество вопросов, и так много всего кажется им новым, необыкновенным. Высокие дома, странные «кареты», быстро мчащиеся по дорогам без лошадей, провода на столбах, разноцветные огни, светофор, метки на дорогах и многое из того, о чем в их мире пока даже думать не приходилось. Я с пониманием отнеслась к их реакции и спокойно стояла рядом, не пытаясь куда-то их вести. Прогулка только началась, с нами пока ничего плохого не произошло. «Пока» — так и грызло меня изнутри на репите это слово, заставляя непроизвольно сжать кулаки. — Что ж, — первым подал голос Эрвин, закончив созерцать промчавшегося мимо нас с громким шумом мотоциклиста на приличной скорости, — думаю, мы можем двигаться дальше? — Он посмотрел на меня. — Каков маршрут?       Да откуда я знаю?! Я вообще хотела сидеть дома, смотреть «Кармелиту», жрать пиццу и толстеть! — Ох, я как-то даже не думала об этом… Давайте пойдем в сторону центра?       Протестов не было, да и быть не могло, а потому мы прогулочным шагом двинулись к одному из пешеходных бульваров. Погода была отличной, и день, клонившийся к вечеру, порадовал красивым закатным небом. Но мне было как-то не до романтическо-поэтических отступлений. — Что с тобой? — внезапно спросил идущий справа от меня Леви, и я немного растерялась, повернув к нему голову. — О чем ты? Всё нормально, — пытаюсь улыбнуться. Командор тоже взглянул на меня. — Если собралась врать, хотя бы научись это делать, — Аккерман кивнул на мою руку и, посмотрев вниз, я увидела, что сжала кулаки до побеления. — Да нет… Всё хорошо, правда.       Недоверчиво фыркнув, Аккерман, снова глядя вперед и не сбавляя шага, нарочито безразлично произнес: — Ну да, конечно. Хватайся.       Я пару секунд тупо пялилась на него, не понимая, и только опустив голову вниз, увидела, что Леви подставил мне локоть. Ох…ренеть. Прежде, чем взяться за него, от волнения проглотила слюну, мысленно надеясь, что этого никто не заметил. — Прекрати нервничать из-за того, что еще даже не случилось, — небрежно бросил капитан.       Я восприняла эти слова по-своему… Так, стоп, Юля, ты о чем думаешь вообще?!       Когда посмотрела на Эрвина, тот улыбнулся в ответ, но мне показалось, что это было не совсем искренне. Может, он пытается так успокоить меня, а сам сосредоточен не меньше?       Мы гуляем уже около часа и дошли, наконец, до пешеходного бульвара. Здесь была вполне приятная атмосфера: гуляющие люди, фонтан в центре, цветочные клумбы, статуи. В общем-то, какого черта я действительно так нервничала? Всё же в порядке, ничего ужасного не произошло! Просто проведи приятный вечер в приятной компании, Юлька! — Что это? — Смит указал пальцем за мою спину, и я обернулась. — Это колесо обозрения, — было бы странно, если б оно не привлекло внимание, особенно сейчас, когда на нем зажигаются яркие вечерние огни. — И зачем тут эта херовина? — о, да, Леви, ты просто мастер задавать вопросы.       Я кратко посмеялась в кулак, другой рукой все также держась за капитана. — Эта херовина — аттракцион. Для развлечения, — нормальный вечер, Юля, нормальный вечер! — Кстати, отличная возможность поглядеть на город сверху. Прокатимся?       Офицеры ответили довольно быстро, хоть и с плохо скрываемым сомнением. — Это… было бы интересно, — кивнул Смит. — Капитан? — я чуть потянула за локоть Леви. — Пожалуй, — словно делая одолжение, протянул тот, поджав губу. И что ему опять не нравится?       Так как вечер был погожий, и народа, соответственно, много, нам пришлось выстоять две очереди — одну за билетом, а другую, собственно, на само колесо. — Отличное время, кстати, для этого, — мое настроение заметно повысилось: я всегда любила этот аттракцион и каждый раз чувствовала себя, как ребенок, когда каталась на нем, — город сверху вечером очень красиво выглядит.       Удобно разместившись в кабинке, в которой нам, как ни странно, повезло оказаться втроем без посторонних, мы неторопливо под приятную ненавязчивую музыку начали подниматься вверх. — И в самом деле, — мягко улыбнулся Эрвин, глядя в окошко, — необыкновенный вид.       Леви от комментариев почему-то воздержался и сидел, забросив ногу на ногу, скрестив руки на груди, но тоже рассматривал вечерние пейзажи через стекло кабинки. — Я тут подумала, раз уж нам повезло выйти всем вместе из дома и даже нормально погулять, почему бы не…       Закончить фразу мне не удалось, потому что кабинку вдруг несильно тряхнуло, и за окном все словно замерло. — Неужели колесо заклинило?..       Даже не знаю, почему такая, казалось бы, вполне обыкновенная вещь заставила мое сердце биться чаще. Ну что такого, сто раз подобное бывало, сейчас всё починят?!       Мы втроем переглянулись, и, похоже, беспокойство слишком явно отразилось на моем лице, потому что оба мужчины тут же нахмурились.       Кабинку вдруг снова тряхнуло. И через несколько секунд тишины, становившейся гнетущей, послышался громкий странный скрежет…