— Японский магнитофо-о-о-о-о-он!
Рассветное солнышко бликует на стеклах. На стеклах, вставленных в очки четырехглазого Сатаны. Которые я бы с радостью вставила в очко этому дьяволу, маниакально хохоча и медленно прокручивая по часовой стрелке.
— Не знаю, о чем ты, но и тебе доброго утра.
Ханджи потирает свой лобешник, которым только что столкнулась с моим на большой скорости, когда я вскочила на кровати от неожиданного пробуждения. Кажется, это становится утренней традицией. А эта узурпаторша еще и улыбается.
— Майор, какого х… удожника вы тут делаете?!
Жбан гудит до сих пор, а из глаз, наверное, искры посыпались. Как еще не спалили к хренам барак?..
— Все по плану!
«Да. По плану наших врагов».
— Пора вставать, сегодня вместо инструктора Шадиса тобой займусь я!
— Чего?! Ах, да… Ну что ж, хрен редьки не слаще…
Выпрямившись, Зоэ почти кокетливо подмигнула мне, упирая руки в бока.
— Жду тебя на полигоне через пятнадцать минут!
Хмм… У кого бы одолжить лопату, чтоб закопать офицерский труп?
— Думаю, это должно быть у тебя.
Стоя у края полигона рядом с Эрвином и Ханджи, смотрю на командора протягивающего мне… меч?
— Э-э-э… Погоди-ка, выглядит слишком знакомо…
Смит кивнул, подняв руку выше, и я взяла оружие за рукоять.
— Это тот самый, которым я?..
Юля мало спала, Юля тупит, Юле можно, это Юлино кредо по жизни!
— Хэй-хэй, не все сразу!
Ханджи сделала своей рукой барьер между мной и Эрвином, тут же шагнув вперед. Я вопросительно уставилась на нее, как и капитан. Майор же с улыбкой поправила очки на переносице.
— Для начала попробуешь превратиться без меча. Надо проверить, можешь ли ты вырастить клинок из руки просто так.
Гхм, превратиться… Я же еще ни разу этого не делала. Точнее, не делала в здравой памяти. Да и оружие из руки… Мне, конечно, рассказали, как я выглядела в обличии титана, но это не сильно облегчает мою задачу, если честно. Очень волнительно, пульс стремительно увеличивается.
— Аээ… Ну ладно, — мямлю, как школьник с боязнью сцены. — Дайте тогда хотя бы ножик, что ли?
— Это можно, — Четырехглазая с ловкостью фокусника протянула мне маленький складной ножичек, улыбаясь при этом так, словно угостила ребенка конфеткой. Мда, что-то мне совсем уж не по себе…
Отойдя от офицеров на довольно приличное расстояние, я остановилась, развернувшись к ним лицом и увидев в глазах обоих поддержку. Смит едва заметно улыбнулся уголками губ, Зоэ же вскинула кулак вверх, после чего сложила ладони рупором и крикнула:
— Давай, мы в тебя верим!
Я б еще сама в себя верила…
— Охх… Ладушки, — «Ну че, народ, погнали на х.?!».
Держа свободную руку с растопыренными пальцами перед собой, занеся нож другой, я с размаху полоснула по ладони.
— Ахх, твою мать!
Резкая боль мгновенно достигла мозга, кровь хлещет из пореза, но больше не происходит ничего! Уронив ножик на траву, зачем-то зажимаю запястье раненой руки, чуть согнувшись, мысленно вспоминаю все матерные фразы, но пока не произношу их вслух. Какого черта?!
Подняв глаза, вижу, как недоуменно вытянулось лицо Ханджи, но замешательство майора было недолгим.
— Ничего страшного, попробуй снова!
Действительно, почему бы не пластануть себя еще разок? Или еще разок? Или еще пару десятков раз, пока не получится? Все же во имя науки, ничего такого!
— Д-да… — Блин, ну больно же!
И это говорю я? Та, которая убила себя мечом! — Это даже не смешно. Чувствую себя опозорившейся. Давай же, Юля, это всего лишь легкая рана, которая заживет буквально за час-два! Но все же…
Почему ничего не вышло? Может, я недостаточно сосредоточена? Чего мне не хватает?
— Точно!
Как ни странно, озарение настигло мои извилины довольно быстро. У меня не было конкретной цели. Я, по сути, не знала, зачем надо превращаться. Тэкс. Если дело в этом, стоит придумать, для чего трансформироваться. Эрену как-то раз понадобилось поднять ложку. Не обязательно цель усложнять, необходимо просто ее наличие.
— Эх, понеслась косая в баню!
Зажмурившись и стараясь думать о том, что собралась сделать, я снова растопырила пальцы, зачем-то задержала дыхание и повторно полоснула по руке ножом. Да, было больно, но в этот раз как будто не так сильно. Яркая вспышка озарила все вокруг, я открыла глаза, и на миг показалось, что ослепла. Но пелена спала за секунды, мое тело стремительно, но при этом мягко поднялось вверх. Теплая новообразовавшаяся плоть окутала меня, словно обнимая…
Голова немного кружится. Но при этом здесь так хорошо…
Цель. Цель. Мне нужно что-то сделать. Вспоминай, Юля, вспоминай.
Под черепом будто щелкнул невидимый тумблер. Вот оно! Смотрю сверху вниз на Ханджи и Смита. И всего за несколько шагов оказываюсь рядом с ними. В глазах Зоэ сияют искры азарта, Эрвин пока спокойно наблюдает, сцепив руки за спиной. Склонившись к майору, я протянула гигантскую руку, требовательно раскрыв ладонь.
— А? — Зоэ смотрит непонимающе, и я перевожу взгляд на меч в ее руке.
Моя цель. Простая и понятная.
— Ну уж нет! — Ханджи упрямо покачала головой с видом непреклонной училки математики. — Ты еще не попробовала без него.
Попробовала что? Чего она хочет? Кажется, с моей памятью проблемы...
Перебираю в голове возможные варианты, и, наконец, логика заработала, замещая воспоминания, которые стерлись. Мы здесь для экспериментов. Меч она мне не отдает. Пока. Значит, нужно сделать что-то, связанное с ним.
В то же мгновение мозг будто прошибает электрический разряд, и все становится на свои места. Я вспомнила, у меня есть новая цель.
Пытаюсь сосредоточиться, смотрю поочередно на свои гигантские руки, то сжимаю, то разжимаю кулаки, напряжение в голове нарастает, я начинаю злиться, но у меня упорно ничего не получается!
— Н-не могу…
Слышу грубый голос, больше похожий на рык, который в унисон с моим вырывается из титанической пасти. Ханджи сдвинула очки на лоб и как-то с подозрением поглядела в глаза титана, задрав башку.
— Ты уверена?
Этот вопрос отчего-то разозлил меня еще больше. Что я могу сделать? Я попробовала то, что казалось наиболее логичным. Сальтуху назад что ли крутануть (хотя я его никогда в жизни не делала)?!
— Без меча не выйдет, — интересно, голос моего титана такой же хриплый, как я слышу здесь?
— Эх, беда, — Зоэ подняла руку вверх, протягивая клинок. Теперь, когда я трансформировалась в гиганта, меч кажется какой-то зубочисткой. Майор вложила его в мою ладонь, я стиснула пальцы, надеясь, что так что-нибудь произойдет, но все опять оказалось напрасным. Что же не так? Это я такая бестолковая, или не хватает чего-то еще? Может, меч должен быть именно
в моей руке?
Это оказалось еще труднее, чем я думала. Заведя кулак с оружием к загривку титана, пытаюсь выбраться из тела, не отсоединяясь от него до конца. Теперь то, что внутри гиганта плоть, хоть и легкая и мягкая, обволакивает, а мышечные волокна связаны с моим лицом, руками и ногами, словно провода, стало своеобразным препятствием. Что ж, придется постараться снова. В конце концов, я управляю этим телом, ведь так? Значит, могу выбраться из него самостоятельно, не прибегая к помощи снаружи. По крайней мере, мне так кажется.
Это так похоже на желание вынырнуть из глубины. Ты плывешь вверх, стремишься к свету, который пробирается с поверхности воды. Тебе так нужен новый живительный вдох, что поневоле ускоряешься, прикладывая все усилия, чтобы успеть. И сердце колотится быстро-быстро. Я смогу, у меня получится…
Вдох!
Плоть раздвинулась, выпуская меня, но не выталкивая наружу. Видно, придется еще не раз потренироваться с этой оболочкой, чтобы освоиться. Честно сказать, я уже устала. Но все равно руками упираюсь, выбираясь из шеи титана по пояс, не разжимая при этом кулак, связанный с рукой, держащей меч. И только когда смогла до него дотянуться, ослабила хватку. Волокна, приросшие к моему лицу, натянулись сильнее. Не очень приятное ощущение, надо сказать.
— Эй, ты там как? — Ханджи орет, сосредоточившись на процессе, став уж слишком серьезной. А я при виде нее не могу не улыбнуться.
— Все хорошо, я попробую снова!
Пытаюсь выглядеть полной энергии, но на самом деле ее во мне не так много. Превращение в титана заняло немало сил. Похоже, оно только второе, и до этого я трансформировалась всего раз. Хотя кто его знает, не помню ничего с момента самоубийства. Но что-то подсказывает — это все с непривычки. Я постараюсь, обязательно научусь. Если уж моей жизни суждено быть короткой, пусть она принесет другим максимум пользы.
Что ж, нужно попробовать вернуться в тело с мечом и повторить попытку. Я снова «ныряю», и плоть над моей головой срастается так быстро и незаметно, будто кто-то застегнул на ней молнию.
Как странно. Теперь, когда меч со мной, это кажется настолько правильным и естественным, будто именно так и должно быть всегда.
— Ну, железяка, не подведи.
Крепче сжимаю рукоятку, смотрю на руку титана максимально сосредоточенно, концентрируюсь на новой цели. Секунда. Две. Три. Пять…
Голубоватое сияние, поначалу небольшое, постепенно разрастается от титанического запястья к костяшкам пальцев. То же происходит и с моей рукой. И по мере того, как оно окутывает меч, из руки гиганта синхронно с этим появляется огромный клинок.
Загадка решена.
***
— Вашу Машу, почему мне никто не сказал, что быть титосом настолько хреново?!
Тупейшая фраза, знаю, но сейчас я слишком устала, чтобы выдать что-то другое. Мы стоим с Жаном и Конни возле одного из бараков, когда у них выдалось свободное время. Мне же после тренировки на полигоне разрешили остаток дня отдыхать. Я покимарила пару часов, а потом выползла на улицу. Раны еще не зажили до конца, на моей морде характерные следы от волокон. Кирштайн и Спрингер иногда поглядывают на них, но в принципе ничему не удивляются: такие же они не раз видели у Эрена.
— А кто тебе мог бы рассказать, Йегер, что ли? — Жан усмехнулся, скрестив руки на груди.
Я слабо улыбнулась, но промолчала. Меня радует, что после вчерашнего между нами нет неловкости. Неожиданный поцелуй, конечно, ввел меня в ступор, но, поговорив друг с другом, мы с Жаном решили не придавать произошедшему особого значения. Для него это был своеобразный опыт, а я… наверное, все же приятно, что его первый поцелуй достался мне. Мы друзья, ничего более.
— Хм, а ведь это хорошая мысль…
— В смысле? — Конни приподнял бровь. — Ты ведь уже попробовала превратиться, о чем его спрашивать?
— Так-то оно так. Но все же, наверное, не помешает делиться знаниями. Все-таки мы одно дело делаем.
Жан громко и неприкрыто фыркнул: на все, что связано с Эреном, у него аллергия. Кроме Микасы, конечно.
По счастливому совпадению, как раз в эту минуту из-за угла дома выходила наша «звездная троица». Надо бы пойти пообщаться. Да и вообще познакомиться лично, а то только мимолетно глядим друг на друга при встрече.
— Ладно, ребятушки, пойду я налаживать связь, — после этих моих слов Кирштайна аж перекосило. Они со Спрингером молча переглянулись и решили вернуться в корпус.
Йегер и Арлерт что-то оживленно обсуждают на ходу. Микаса привычно помалкивает и просто идет рядом, слушая их диалог. Что ж…
— Привет, ребята! — я нарисовалась рядом с ними, стараясь дружелюбно улыбаться. — Не хотите познакомиться со старой кошелкой?
Бывают такие моменты, когда ты удивляешь сам себя. И этот для меня один из них. Я была удивлена. Собственной тупости. Господи, Юля, ну неужели ты не могла придумать приветствия получше?!
— С кем? — о, еще один тупица-шифтер.
— Ну, в смысле, со мной, — не хватает только стрелочки с подсветкой над моей башкой, ага.
Все трое обменялись взглядами. А я как наяву слышу трескотню сверчков. Ладно, сама нарвалась.
— Я Армин, — белобрысый, поколебавшись, лучезарно улыбнулся, протягивая мне ладонь.
— Очень приятно, Юля, — я трясу его руку довольно энергично, наверное, от нервов уже.
— Эрен.
— Микаса.
Мдам, эти двое определенно стоят друг друга. Могли бы хоть дежурно улыбнуться.
— Будем знакомы.
С теми, о ком я знаю даже слишком много…
***
Этой ночью спала плохо. Может быть, от физического истощения, хотя вроде наоборот после такой нагрузки должна была вырубиться. Но отчего-то проснулась среди ночи, а потом долго не могла уснуть. Такой странный сон породил мой мозг в этот раз, что сама недоумеваю до сих пор. Не стоит, наверное, придавать значения подобной ерунде, но почему-то увиденное так сильно врезалось в память. Точнее, его отрывок, потому что весь сон не запомнила.
Я сижу на берегу речки рядом со старым кладбищем в моем родном селе. Теплый солнечный день, ничего особенного. Вот только…
Мне одиннадцать лет, настроение дерьмовое, ведь очередной школьный день закончился очередной дракой с мальчишками. Тоже ничего нового. И хоть привыкла иногда получать синяки от соперников, но почти всегда выхожу победительницей. От меня отстают на денек-другой, а потом все повторяется снова. Ну, хотя бы так.
Ворчу себе что-то под нос, порой замолкая на несколько минут и просто наслаждаясь тишиной, которую прерывает только шелест травы и деревьев от легкого ветерка, да кряканье уток, плывущих вдоль реки. Все вполне естественно, да?
Леви Аккерман зашивает мой рваный рюкзак.
Ничего необычного.