Часть двадцать первая. Рыцарская
13 марта 2021 г., 15:46
— Я упорно не понимаю, почему Райнер и Бертольд до сих пор спокойно шатаются по Корпусу? Может, это просто такой план, в который меня забыли посвятить?
Сидим вчетвером у Смита в кабинете: я, Зоэ, Леви и, конечно, сам Эрвин. Вопрос, заданный мной, не первый день вертится на языке: пришельцев с материка вижу уже не в первый раз во время обеда, тренировок и просто в свободное время. В чем, мать вашу, дело?
— Пока все довольно размыто, и конкретного плана нет, — упираясь одной рукой в столешницу, а другой потерев переносицу, Смит уселся на стул. — Но, учитывая имеющуюся информацию, думаю, есть вероятность ускорить присоединение этих людей к нам в качестве союзников.
То ли я тупая, то ли он несет какую-то ересь.
— Тогда соображай быстрее, бездействие ничего не изменит, — Леви поморщился, выдав эту фразу резко, словно ударом хлыста отсекая возможные оправдания командора.
— Не могу не согласиться, — помедлив, Смит кивнул, едва заметно поджав губы. — Однако, бросаться в омут с головой, не учитывая последствия, не считаю нужным. Если не продумать тактику, мы получим не соратников, а врагов.
Ханджи вертит головой из стороны в сторону, переводя взгляд на того, кто говорит. Зная гораздо меньше нас троих, она явно не до конца понимает, о чем речь, и ее недоумение вполне объяснимо.
— Я так понимаю, схватить их сейчас не получится? — ага, этот азарт, мелькнувший в ее глазах, но тут же стремительно погасший, трудно не заметить. Небось, мечтала о новых опытах над титосами.
— И как ты догадалась? — саркастически отозвался вместо Эрвина капитан Аккерман. — Сама подумай, Очкарида, — пленники обычно не особо расположены к тем, кто их удерживает.
Выразил в своей манере, конечно, но все же Леви прав. Серьезную загадку нам подкинули новые обстоятельства вкупе со знаниями о предполагаемом будущем. Мой воображаемый процессор в мозге тут же начал работать на полную, но ни одной более-менее нормальной идеи в голову не приходило. И, похоже, сейчас такая проблема была у всех присутствующих.
— Хм-м… Расположение, говоришь… — пытаюсь рассуждать вслух, невольно постукивая пальцами по столу. Аккерман бросил мимолетный взгляд на мою ладонь, и по его чуть нахмуренным бровям стало ясно: это капитошку раздражает. Ладно, сейчас лучше сосредоточиться, потому я убрала руку, положив ее на колени. — А ведь что-то в этом есть… Может, попытаться втереться в доверие? И даже если нам не расскажут чего-то важного, то хотя бы поймут, что на Парадизе не демоны живут?
Командор чуть подался вперед, поставив локти на стол, сцепив пальцы в замок и немного прикрывая им рот. Весь его вид выражал максимальную сосредоточенность и серьезность. Не нужно быть экспертом, умеющим трактовать чужое поведение, чтобы понять: его мыслительный процесс запущен на полную, и каждое услышанное слово Смит обдумывает помногу раз, ища в голове варианты.
— Если следовать этому плану, нужно действовать деликатно, — наконец, выдал он после минутного молчания. — Резкое расположение с нескольких сторон непременно вызовет подозрение и даст обратный эффект.
— Что ты предлагаешь? — Ханджи пальцем приподняла очки выше.
— Я думаю, это должен быть кто-то один. Тот, кто не покажется враждебно настроенным.
Как в невидимой картотеке, новый процесс был запущен под моей черепушкой: тэкс, кого бы им подсунуть? Саша? — Не особо умна, да и хитрить не умеет, если дело не касается жрачки. Конни? — может быть, конечно, но кажется простодушным. Жан? — Хм, если не будет слишком эмоциональным, то, возможно, прокатит… Арми…?
— Думаю, Юлия подойдет для этого лучше всего.
— ЧЕГО?!..
От удивления я подавилась воздухом и закашлялась. Эрвин, ты что, с утра головой об тумбочку ударился?! С какого перепуга такая подстава?!
Постучав себе в грудь кулаком и, наконец, успокоившись, я требовательно уставилась на Смита, непонимающе хлопая глазами. Судя по лицам других офицеров, вопросы, крутившиеся у них на языках, но пока не выраженные вслух, были весьма схожи с моими.
— Почему я?!
Леви шумно выдохнул.
— Смит, пора бы угомониться на тему хренового юмора.
— Я не шутил.
Что-то у меня голова кружится. В горле собрался комок, и сердце забилось немного ускоренно. Вы что, увидели во мне Штирлица? — Извините, но я совсем не мастер покерфейса в нужной ситуации.
— Боюсь, это плохая идея, — покачав головой, ощущаю, что головокружение усилилось. Вот же тупица, надо думать, что делаешь! — Я не очень-то умею располагать к себе людей, тем более когда на самом деле сама не питаю к ним хороших чувств.
— Мне казалось, ты поняла их ситуацию, — довольно прохладно отозвался командор, — и у тебя нет такого негатива по отношению к ним.
Вот загнул-то. И что я должна сказать на такое?
— Н-ну… Его не то чтобы нет совсем. Я понимаю, что эти люди действуют в основном из-за воздействия пропаганды на их мозги с детства и некоторых личных мотивов. Но все же думаю, у меня ничего не получится. Плохая из меня актриса.
— Да неужели? — неожиданно хмыкнул Леви, скосив глаза в мою сторону. — А перед Заккли завывала весьма натурально.
Эй, ты на какой стороне вообще, капитошка?! Сам не запутался? Сама не понимаю, почему, но мне стало немного обидно, и с угрожающим лицом враждебно настроенного хомяка я зыркнула на Акермана в ответ, естественно, не произведя должного эффекта.
— Может, это вообще не подходящий план? — Ханджи задумчиво уставилась в потолок, потирая двумя пальцами подбородок. — Кто знает, сколько времени уйдет на все это, и получится ли действительно расположить к себе потенциальных союзников…
— Вот! — цепляюсь за слова майора, как за спасительную нить. — План действительно херовый!
— И при этом твой, — уголок губ Леви едва заметно приподнялся. Он меня задирает, или только так кажется?
— Охх… — ткнувшись лбом в столешницу, я закрыла глаза. — Давайте так: если других идей нет, и на это дело пошлют меня, то дайте мне немного времени? Ну, испытательный срок? Если будут какие-то подвижки, будем думать дальше.
Судя по затянувшемуся молчанию в ответ, новых планов у офицеров пока не нарисовалось.
— Что ж, это разумно, — заключил Эрвин. — Пусть будет так.
Мораль сей басни такова — Юля, научись вовремя закрывать хлебало и не раскрывать его не вовремя.
***
Ненавижу притворяться, ненавижу лебезить, ненавижу улыбаться, когда хочу кому-то морду раскроить! И пускай мои чувства не достигают такого предела по отношению к некоторым людям, придется как-то перебороть себя. Ну что ж, мой личный цирк шапито начинает гастроли в Разведкорпусе… Прикрываясь какими-то псевдоблагородно-героическими фразами, упросила Шадиса тренироваться вместе с остальными. Мол, я что, самая рыжая — жру и сплю рядом с другими, а тренер персональный?! Впрочем, упрашивать особо и не пришлось — Эрвин оказал мне содействие в этом, поговорив с инструктором. И вот я, обладающая намного худшими физическими параметрами, в отличие от молодых разведчиков, пытаюсь изображать из себя будущего бойца отряда. За себя и за Сашку, бла-бла-бла, беги уже давай новый круг. Плетусь, есессна, в самом конце, даже самые слабые из отряда обгоняют меня как минимум метров на пять-шесть. Высматриваю Райнера и Бертольда и, разумеется, эти двое бегут одними из первых. Черт, моя дурацкая, но все-таки идея катится в Тартар. Хмм… раз уж я тут не одна обманщица, может, попробовать одолеть врага его же оружием? Вот только придется поднажать. Собрав всю силушку богатырскую (какую?) в кулак, ноги и все, что там к моему телу прицеплено, я максимально ускорилась, понимая, что если не получится сейчас, то просто свалюсь от усталости. Но кто не рискует, тот не рискует, тот молодец. Обгоняю одного, второго, боль в ногах усиливается, максимально концентрируясь в икрах. Несусь вперед, сокращая расстояние между собой и Брауном и, почти поравнявшись с ним слева, выдаю полуакробатический трюк в стиле Пьяной Утки, падая ему практически под ноги, делая вид, что просто запнулась. Райнер автоматически успел метнуться вбок, непроизвольно сделав несколько шагов вперед после, и обернулся, поглядев на меня. Сильно ударившись задним бампером о землю, я сделала страдальческую мину и, ухватившись обеими руками за правую лодыжку, склонила голову и зашипела. И снова — где мой «Оскар»? Несколько бойцов также притормозили, оглядываясь на меня, но большая часть побежала дальше. Райнер, помедлив, шагнул ко мне, чуть нахмурившись, за его спиной Бертольд, также остановившийся, недоуменно переводил взгляд то на друга, то на дуру, сидящую на земле, и явно не знал, как на это реагировать. Делая вид, что пытаюсь подняться, но ничего не выходит, я показательно проскулила, опираясь на одну руку. — Эй? — басовитый голос Брауна слышится сверху. — Ты в порядке? Вижу перед собой протянутую широкую ладонь и уже мысленно радуюсь, как ловко все вышло, но тут слышу другой голос сзади: — Юля? — Жан поспешно присел на одно колено справа от меня, с беспокойством заглянув в глаза. Черт, и как я не подумала о друзьях?! Блинский! И что теперь, вставать?! Не выйдет, придется доигрывать этот спектакль… — Да-х, нормалды… — криво улыбнувшись, снова «пытаюсь» подняться. — Или нет… Пойду… Ухватившись за руку Брауна, я с благодарностью посмотрела ему в глаза и улыбнулась так, словно он только что спас меня от трехголового дракона, и Райнер осторожно потянул мою тушку вверх, в нужный момент придержав за талию. — Кажись, ногу подвернула… — ну да, ну да, Юля, это тебе ка-а-а-жется. — Прости, Райнер, свалилась тебе под ноги, как мешок с картошкой, — неловко рассмеявшись, держусь за его плечо. — Все нормально, — выдал в ответ «свой парень». — Сами такие были когда-то. — Лады, не парься, — усмехнулся Жан. — Давай, я тебя в лазарет отнесу. Ну ё-мое, кругом одни благородные рыцари! Надо как-то нежно дать чируху одному и позволить себя «спасти» другому. Из-за Райнерова плеча вижу, как Гувер подошел ближе, но пока продолжал молча следить за происходящим. Сделав выражение лица а-ля «котик из «Шрека», я заглянула в глаза Брауну. И, кажется, это было то, что нужно. — Да ладно, сам донесу, — не тянув котофея за сокровенное, заявил Райнер, тут же подхватив меня на руки. — Бегите, а то по шее от Шадиса получите. — Мне не сложно, — Кирштайн, ну чего ты уперся?! — Она все-таки моя подруга. — Да я и сама дойду… как-нибудь… — Давай, Юля, подливай маслица в огонь. — Сама виновата. Убрав руку с плеча Брауна, «делая попытку» спуститься на землю, я ощутила, что тот только крепче прижал меня к телу, не позволяя этого сделать. Успела заметить, как он с Жаном обменялись странными и не самыми дружелюбными взглядами, но это было лишь на пару секунд, после чего Райнер вернул своему лицу невозмутимое выражение. — Все нормально. Отсекая возможные протесты, Браун, развернувшись, потащил меня в сторону лазарета. Йу-ху! Главное, не сделать радостную рожу, а то всё представление будет зря. Потоптавшись на месте, Жан и Гувер все же побежали за остальными, которые уже намного оторвались от нас. — Райнер, правда, все нормально, — сделав виноватую моську, я повернула голову к Брауну, держась рукой на его шею. — У меня же регенерация, все быстро заживет! — Но сейчас-то нога болит. — Мм… — активно кося под дурочку и морщась от несуществующей боли, киваю. — Да, болит. Ты прости, что так вышло. Не стоило мне пытаться что-то из себя строить. Посмешище, а не боец. — Не за что прощать. Не называй себя так, лучше попытайся это изменить. Хорошие вещи говорит. Вот только мне от этого только хуже. И стыд накрывает меня невидимым цунами. Я — лгунья, считающая, что моя ложь оправдана добрыми намерениями. Но так ли это на самом деле? Как же мне быть, что думать о себе самой? — Райнер? Он принес меня в лазарет, где сейчас, к счастью, нет никого, кроме нас двоих, и уложил на жесткую узкую кровать, после чего выпрямился. — Хм? — Можно ли стать лучше, делая при этом хуже другим? Он резко вскинул брови, услышав эти слова, и как-то растерянно посмотрел мне в глаза, словно пытаясь узнать, что происходит в моей голове. Через секунду его взгляд немного заметался, но внешнее самообладание к нему вернулось довольно быстро. — Я не знаю… — этот голос стал глуше, чем обычно, и все внутри меня сжалось. — Мне бы хотелось успеть это понять. И не совершить слишком много ошибок до этого момента. Он ничего не ответил, но тягостная атмосфера между нами сейчас ощущалась очень четко. Сделав несколько шагов в сторону двери, Браун чуть повернул голову назад. — Тебе нужно отдохнуть. Эх, Райнер, покой нам только снится…***
— Знала, что рано или поздно это случится, но все равно… — Хватит скулить, проверяй снаряжение. Леви смотрит с привычным выражением задолбанного жизнью мужика, и мое нытье сейчас добавляло очередную каплю в море его раздражения. Впервые придется тренироваться с настоящим УПМ, и в качестве наставника мне подсунули Сильнейшего Воина Человечества, чему последний, кажется, был не особо рад. Хотя, возможно, я просто накручиваю. — Слушай, может, для тебя все эти кульбиты в воздухе — как два парьца об асфальт, но у меня отношения с высотой как-то не особо складываются, — проверяю последнюю пряжку на экипировке и выпрямляюсь. По телу проходит мелкая дрожь, дышать становится все труднее. Господи, я же не Человек-паук! Аккермана полученная информация не волновала, и он, громко цокнув языком, пошел в сторону небольшой рощицы, где располагались тренировочные снаряды в виде деревянных фигур, изображающих титанов. Глубоко вздохнув, я поплелась за ним. — Эмм… могу хотя бы быть уверена, что если полечу башкой вниз, ты меня поймаешь? — поравнявшись с Леви, улыбаюсь, пытаясь успокоить саму себя и хотя бы не выглядеть ссыкливой девчонкой в глазах капитана. — Я подумаю об этом, — его лицо абсолютно спокойно, но ставлю сотку, что он решил поиздеваться. Пройдя еще пару минут в абсолютной тишине, мы остановились у опушки, и Аккерман развернулся в мою сторону. — Повторим еще раз: переключатель располагается…? — Над большим пальцем каждой руки, — отчеканила я, как прилежная ученица. Еще бы, здесь просто непозволительно было бы что-либо забыть. Леви молча кивнул, подтверждая, что все правильно, после чего продолжил: — Каждый спусковой крючок усливает крепление, но…? — Может уменьшать скорость. И снова «в яблочко». — Сразу определись с наиболее удобным положением рукояток. Если медленно замахнешься, это может тебе дорого стоить. Не хватает грубой силы — заменяй скоростью. Хмм, звучит как будто знакомо… — Как успехи с лизоблюдством? Ну и формулировочка. Мы с Леви на закате неспешно возвращаемся в Корпус. Тренировка была долгой, сложной для меня, но вполне плодотворной: не сказать, что теперь ничего не боюсь, но хотя бы больше не подкашиваются колени при мысли о полете на УПМ. — Очень смешно, кэп. Как будто ты не понимаешь, что меня теперь тошнит от самой себя. — Вот как? — и почему мне кажется, что он все прекрасно знает? Мне стало грустно и тошно, скрыть это получается плохо. Тем более в присутствии Леви. Я всегда рядом с ним как открытая книга, и ничего не могу с этим поделать, хотя и не понимаю причины. — Я в принципе ненавижу лебезить, и терпеть не могу, когда это делают другие. Даже если мои попытки подружиться с Райнером и Бертольдом подаются под соусом спасения Парадиза, мне от этого не легче… — Значит, еще и правдоруб? Хах? — Очередное прозвище? — моя усмешка вышла слишком горькой. — Может, определишься уже с каким-то одним, а, капитан? Мы подошли к территории Корпуса и остановились у ворот, ожидая, когда их откроют. Повернувшись, мы с Аккерманом несколько секунд сверлили друг друга пронзительными взглядами. — Определился. — И? — Бестолочь. — Чистоплюй. Больше никто ничего не сказал в этот вечер, но я ясно услышала в голове голос Леви: «Договорились».
