Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

      Я замираю мгновенно, так, словно меня связали по рукам и ногам. Юля, еще слабо всхлипывая, приподнялась и поглядела в сторону капитана слезящимися покрасневшими глазами. Молчаливая дуэль длилась несколько секунд: Леви ждал ответа, а каждая из нас не знала, что сказать. "Сестрица" вновь сосредоточила внимание на мне и прошептала: - Как?... Чем ты вообще думала?!       Кажется, у нее опять начинается истерика. Она быстро вскочила на ноги, я же приподнялась, оставшись сидеть на земле. Между тем Леви наблюдал за нашей перепалкой, очевидно, пытаясь разобраться и в нужный момент выразить свое мнение. - Как я могла?!... - Воскликнув это, Юля закрыла лицо руками. - Как я могла стать такой эгоисткой?! Оставить его, а теперь еще и с ребенком?! Сука... Ты просто сука...       Больше не могу это терпеть. - Я САМА УЗНАЛА ОБ ЭТОМ ПАРУ ДНЕЙ НАЗАД! НАЗЫВАЙ МЕНЯ КАК ХОЧЕШЬ! ЭГОИСТКА? - ДА! СУКА?! - ПУСТЬ ТАК! Но я... Я...       Осознавать, что в чем-то моя лже-сестра права так мучитель больно. Ведь я и вправду оставлю его одного. А может, он станет овдовевшим отцом, ведь мне отпущено так мало. Хотя... - В чем ты упрекаешь ее?       Леви смотрит на Юлю так пронзительно, что та буквально остолбенела. Я уже ничего не понимаю. - Но ведь она... - Что? - Капитан хмыкнул, продолжая сканировать мою прошлую "половину". - Влюбилась в какого-то мужика, а он в нее? В этом твоя претензия?       Я слышу, как Юля шумно и судорожно выдыхает, не в силах, похоже, найти нужные слова.. - Они сами приняли решение быть вместе до конца. Может, это эгоистично и нечестно с твоей стороны...       Мое сердце пропускает удар. И я так хочу услышать продолжение фразы. - ...но чем биться башкой об стену, обвиняя себя, научись ценить каждый момент жизни и не спеши прогонять из нее того, кто решил идти рука об руку с тобой.       Я поднимаюсь на ноги, и перед глазами на миг мелькают темные пятна. Юля стоит молча, опустив голову, словно провинившаяся школьница. Быть может, мне стоит им рассказать?... Подойдя к "сестрице", кладу руку на ее плечо. Она устремляет на меня взгляд, наполненный тоской и усталостью, и я не могу ее винить в том, какой была реакция на неожиданную новость. - Послушай, - протягиваю ладонь, развернув ее вверх, - может быть, все сложится не так плохо...       Слышу шаги. Леви подходит к нам, очевидно, недоумевая, откуда взялись такие предположения. Они с Юлей оба видят мою рану, которая до сих пор не успела затянуться. - Почему она все ещё не зажила? - прошептала моя "половина".       Знать бы наверняка. - Я больше не регенерирую. И в титана превратиться не получается. Ни с мечом, ни без него.       Леви хмурится, неожиданно беря мою ладонь в свою и мягко проводя по ране пальцем, отчего у меня по коже пробегают мурашки. - Хмм... Может ли это означать, что теперь ты снова просто обыкновенный человек?...       "Обыкновенный человек". Даже обидно немного. Но поворчать мне не удалось - Юля как-то странно улыбнулась, и, кажется, ее настроение несколько изменилось. - Выходит, я смогу... - Мы еще не можем ничего утверждать, - капитан умеет вселять оптимизм, ага. - Тем более, что все может вернуться обратно. Я уже ничему не удивлюсь.       Чувствую себя уставшей, и очень сильно клонит в сон. Я измотана не меньше моих собеседников, да и беречь своего еще не рождённого ребенка все-таки обязана. - Прошу, давайте на сегодня закончим?       Поджав губу, Леви смотрит на нас двоих по очереди, коротко выдав после: - Идите спать. И уж постарайтесь не прибить друг друга.       Покосившись на меня, Юля усмехается. - Не могу гарантировать.       Закатив глаза, капитан развернулся, уходя в сторону своего спального места. Я уже было тоже сделала несколько шагов, как вдруг услышала за спиной усталый голос: - Раньше боялась старости, а теперь мечтаю о ней. Если встречу ее рядом с ним...       Замираю на миг. - Я знаю...

***

      Утро встретило нас небольшим туманом. Проснувшись, я тут же поежилась то ли от холода, то ли от мысли, что теперь придется как-то еще и Эрвину сообщить о том, что я как титан уже не катируюсь. Ну и, наверное, об "интересном положении" тоже. Кажется, проще было бы сказать, что я "кровосися", и мне двадцать девять лет уже давно, чем это. Но так не прокатит.       Сослуживцы уже давно проснулись (не знаю, правда, все ли). Во всяком случае, ко мне, широко зевая и прикрывая рот ладонью, подошел Жан, глядя на меня сонно и немного расфокусированно. - Просыпайся, друже. Поговорку знаешь? - "Кто рано встает, тому Шадис леща не дает".       Он улыбается уголком губ, качая головой. - Не-а, так не работает. Сам проверял.       Мы вдвоем оглядываемся вокруг. Сунув руки в карманы, Жан, видимо, сомневаясь и немного помолчав, спросил: - Слушай, всё понять не могу, что у вас с Юлькой за отношения? То ходите чуть ли не за руку, улыбаясь, то смотрите так, будто сжечь друг друга готовы.       Такого вопроса я уж точно не ожидала. Неужели со стороны так заметно, что нам сложно пока нормально воспринимать друг друга как одного человека. Мне не за что винить "сестру", ведь я из другого промежутка времени. Того, который еще не настал. События, жизненный опыт - не могу не признать, всё это сильно изменило меня. И я уже не та, какой была прежде...       Ответ всё же надо Жану дать, и потому говорю с легкой усмешкой: - Обычные сестринские отношения. Тоже самое, что в детстве ходить вместе, как приклеенными, и никого вам больше не надо, а потом ругаться из-за того, что куклу не поделили. Это всегда так у братьев и сестер. Тем более близнецов. Всё вполне естественно, хоть мы уже взрослые.       Кажется, моя речь вышла убедительной, и Жан вполне тепло улыбнулся, зачем-то подмигнув. - Смотрите из-за парня не подеритесь. Хотя... за такого, как я, грех не подраться.       Мы вместе рассмеялись. Вот уж спасибо другу за кратковременное поднятие настроения. Погладив его по плечу, качаю головой: - Мы тебя недостойны, о великий Жан. Тебе нужна прекрасная королева, никак не меньше.       В голове невольно промелькнула мысль - а достойна ли я своего мужчины? Стоило ли мне делать все возможное, чтобы попытаться избежать зарождения любви в нем? И пускай я сама бы сохла по нему, но хотя бы он в случае моей смерти не мучился. Как же все сложно. Но как же все-таки хочется жить. Принося в его жизнь только радость и счастье...       Буквально кожей ощущая на себе чей-то взгляд, поворачиваюсь направо. "Сестрица", глядя на меня в упор, подходит к нам. Не могу не заметить, каких усилий ей стоит изображать перед Жаном непринужденность. - Салют, дружище! Можно мне у тебя мою родственницу украсть на пару слов?       Кирштайн недоуменно приподнял бровь. Мне захотелось сделать фейспалм, но я удержалась. - Кхм... Да я вроде не держу никого.       Юля лучезарно улыбается, аки Ди Каприо на "Оскаре", а потом, взяв меня за запястье, ведет к одной из повозок. Остановившись возле нее и убедившись, что никого рядом нет, она свистящим полушепотом спросила: - Ты собираешься всё рассказать Эрвину?       Я нервно пожевала губу и, отведя взгляд в сторону, неуверенно булькнула: - Не уверена, что ему надо знать вообще всё. - В смысле?! - В коромысле, блин. Я собираюсь рассказать ему насчет возможности титана, но ничего не буду говорить про беременность.       "Сестра" смотрит непонимающе, и в ее глазах отражается немой вопрос. Потерев переносицу, поясняю: - Если он узнает, наверняка не позволит мне участвовать в вылазках с всеми. А я не могу сидеть на жопе ровно, пока другие гибнут.       Юля цокнула языком. - А ребенка сберечь не хочешь? И вообще-то Леви в курсе, если ты не забыла.       Черт. И ведь мне нечем крыть эти аргументы... - Я попрошу его молчать на эту тему.       Поджав губу, моя "половина" поморщилась. - Думаешь, он согласится на такое?       Охх... А ведь он и вправду может отказаться. И мне его не переспорить в этом случае. Зная твердый характер капитана, который прет, как танк, понимаю, что этот бой будет проигран. - Не знаю. Но надеюсь, он поймет. - Да даже я тебя не понимаю!       Наши взгляды скрестились. - Поставь себя на мое, а точнее, на свое место, и подумай, стала б ты отсиживаться где-то в штабе, зная, что дорогие тебе люди могут больше не вернуться? Смогла бы, прощаясь, спокойно спать и верить, что вы встретитесь снова?       Теперь уже она молчит долго, уставившись вниз. Я терпеливо жду. - Хорошо. Попроси его...       Не сказав больше ни слова друг другу, мы разошлись в разные стороны. Что ж, капитан, есть разговор.

***

      Найти Леви не составило труда. Едва выйдя из-за повозки, тут же замечаю невысокую фигуру метрах в двадцати. Приближаюсь к нему, и с каждым шагом моя уверенность утекает, как вода сквозь пальцы, а к ногам словно пристегнули невидимые пудовые гири. - Капитан!       Он обернулся, и, столкнувшись взглядами, ощущаю себя провинившейся перед ним в чем-то ужасном. Давай, Юля-Эля, этот разговор должен состояться!       Остановившись в шаге от капитана, пытаюсь понять, с чего начать. Как же сложно... - Леви, хотела поговорить насчет вчерашнего. Думаю, Эрвину стоит знать только то, что как титан я бесполезна. А второе... - Хочешь, чтобы я держал язык за зубами и не взболтнул лишнего?       Меня словно ударили под дых. - Пойми, если он узнает, то запретит участвовать в вылазках!       Капитан скрестил руки на груди и едва заметно поморщился. - Только ли в этом дело?       Он будто сканирует меня, проникает мне в голову, пытаясь прочесть каждую мысль. Неужели подозревает, что командор - отец этого еще не родившегося ребенка?! Давай же, Юля, надо как-то выкрутиться! Почти пожалела, что вообще начала этот разговор, но теперь уже поздно пить "Боржоми". Мозг лихорадочно перебирает пути возможного отступления и в хаосе мыслей не находит почти ничего. - Разве этого аргумента недостаточно?       Ответ поступил не сразу. Поджав губу, капитан задумчиво посмотрел в сторону, а затем сказал своим привычным равнодушно-спокойным тоном: - Я уже говорил не раз, что каждый из нас делает свой выбор сам. И никто никогда не знает до конца, правильный он или нет. Но если таков твой выбор...       Мне кажется, или он беспокоится за меня? Но, похоже, согласился на просьбу. - Спасибо.       Тяжело было сейчас стоять рядом с ним. Но еще тяжелее уходить...

***

      Собраться вместе с офицерским составом оказалось немного сложнее, ведь нужно было поговорить так, чтобы нас не услышал больше никто. "Эля" в понимании других никакими навыками превращения в титана и не владела изначально, а тут вдруг такие речи? - Значит, в случае чего на двойную поддержку рассчитывать не приходится?... Хмм...       Эрвин смотрит на меня. Замечаю, как Леви и Юля молча переглянулись, но сидели оба с абсолютно каменными выражениями лиц. Командор мыслит рационально, и его вопрос вполне закономерен. - У тебя есть версия, почему так произошло?       Отрицательно качаю головой. И в тот же миг словно по щелчку в голову приходит одна мысль. Версия появилась, Эрвин, но тебе ее не надо знать. Как и вообще всем присутствующим. Чувствую себя запертой в стеклянном непробиваемом коконе. Я снова наедине со своей тайной, и от этого невыразимо тяжело. - Может быть, это как-то связано с тем, что сейчас вас двое в этом времени? - Зоэ задумчиво трет подбородок, по очереди глядя то на меня, то на мою "половину". - В каком смысле? - Юля недоуменно приподняла бровь.       Ханджи пожала плечами. - Ну, к примеру, то, что есть у одной, не может быть у другой.       Версия вполне допустимая, но мне отчего-то она кажется не верной. И кажется, будто кто-то незримый шепчет скрипуче мне на ухо "Ты ведь знаешь, почему, да, Бестолковая?", мерзко хихикая. Я закусила щеку и тут же ощутила, что перестаралась - теперь во рту чувствуется привкус крови. - Сложно судить в контексте ситуации, - Эрвин кивнул на слова Очкариды. - В нынешних обстоятельствах появления здесь Эли не исключено, что ты права. Но, полагаю, нет особой трагедии в том, что титан только у одной из "сестер". Другой вопрос, как это повлияет на саму Элю.       Воцарилось затяжное молчание. Каждый из нас был погружен в свои мысли, очевидно, пытаясь переварить полученную информацию и понять хоть что-то. Мы с Леви встречаемся глазами, и я ясно читаю в них, слыша его голос в своей голове: "А стоит ли оно того?".       Мой выбор скрыть беременность... Можно ли его считать скотским по отношению к еще не рожденному ребенку, которого я буду подвергать опасности? Кто я после этого? Как мне быть?... Хочется закрыть руками уши, сесть в темный уголок и закрыть глаза, нервно покачиваясь. Вот только это не поможет. - Я поеду. В любом случае. И буду сражаться, как и все остальные. Пусть даже и опыта у меня меньше, но я не безнадежна.       Если бы все дело было только в этом... Но нет, я не считаю ребенка обузой теперь. Да, я плохая будущая мать, но если моему сыну или дочери суждено появиться на свет, сделаю все, чтобы первый вдох маленького человечка был под мирным небом над головой. - Об твоей безнадежности никто не говорит, - Эрвин включил режим командира на полную, я чувствую это. - Вопрос в другом - не продолжатся ли в твоем теле какие-то изменения, которые могут навредить.       Боковым зрением вижу, что Леви опять сверлит меня своим взглядом-рентгеном, но молчит. Что бы, в теории, он мог сказать, сообщи я Эрвину о беременности? По-любому, выдал бы что-то вроде "Ты будешь в шоке, но изменения будут".       Надо заканчивать этот разговор. Мне и так хватает множества не самых веселых мыслей, которые грызут изнутри. - Думаю, обсуждать что-то сейчас нет смысла, - словно зная мое желание наверняка, Юля подала голос. - Случится с Элей что-то в дальнейшем или нет, мы сможем узнать только когда это произойдет, и никак не раньше.       Знаю наверняка - она хотела бы запереть меня где-нибудь, чтобы уберечь ребенка. Но мы обе понимаем, что не сможем покинуть тех, кто уже стал нам почти семьей. И уж тем более того, кто активно участвовал в зарождении новой жизни в моем теле.       Я не уйду. Не надейся.