Героиня на ваши головы: в гости к Бестолковой

      В это утро просыпаться было как-то особенно тяжело. Вчера вечером, вернувшись в барак и отдав Юльке меч, я не стала ей ничего объяснять. Та докапываться не стала, но весь остаток дня отиралась рядом со мной и поглядывала на меня аки на врага Человечества. Нужно разобраться в ситуации как можно скорее, но в любом случае то, что я больше не могу превращаться в титана, регенерировать и ношу в себе «маленький сюрприз», придется скрыть вообще от всех. По многим причинам.       Состояние сонливое, лицо немного опухшее, как будто тусила всю ночь и проспала от силы час. Хотя количество часов сна было привычное, чувствую себя так, словно сейчас привалюсь к стене и засну стоя. Обоняние по-прежнему обостренное, периодически подташнивает, кружится голова. Словом, всё как и вчера. Разве что чуточку сильнее. Или мне кажется? Как бы там ни было, сегодня мы выезжаем к стене Роза, как и было запланировано Эрвином, чтобы провести зачистку и тем самым хотя бы на время заткнуть рты властям. Я немного беспокоюсь, ведь теперь мне придется быть особенно осторожной. Чувствую себя одинокой и беспомощной, пытаюсь представить лицо моего будущего мужа, когда вернусь (если, конечно, вернусь) с «подарком»… А прямо сейчас топаю вместе с Юлькой на собрание. Зеваю чуть ли не каждые пять минут. — Ты чего? — «половина» косится на меня, поджав губу. — Просто спать хочу, — она теперь каждый мой жест будет воспринимать с подозрением? Это начинает раздражать.       Пришли в кабинет Эрвина. Сидим впятером веселой компанией: «я-мы дебилы», Леви, Ханджи и, собственно, сам командор. Очкарида, порой поглядывая на нас с Юлькой, немного жутковато улыбается. Когда ей рассказали, откуда я взялась, она чуть с ума не сошла от таких временных кульбитов, и вот уже пару дней при каждой встрече со мной загадочно растягивает губы в ухмылке, порой докапываясь со странными вопросами. Отчасти ее научный интерес понять можно, но мне все равно немного не по себе, хоть я и по-своему люблю эту женщину.       Встречаться взглядом с Леви мне по-прежнему неловко. Возможно, он это понимает, потому тоже старается в мою сторону смотреть пореже. Настроение, мягко говоря, не очень. Хочется, чтобы меня тупо прижали к груди, сказали, что все хорошо, а я поверила. Но сейчас это невозможно… — …Пока что все складывается более-менее в нашу пользу. Но определенные меры, тем не менее, принять придется, чтобы повернуть некоторые события в нашу сторону…       Насыщенный басистый голос Эрвина звучит негромко, но так приятно и даже немного убаюкивающе. Так странно. Хочу спа-а-а-ать… — Господи-боже!       Вздрогнув, открываю глаза, ощущая чьи-то руки на своих плечах. Повернув голову влево, вижу недовольное лицо своей «половины». Я что, уснула сидя?! — Какого хрена с тобой происходит? — ворчливо осведомилась Юлька, подтягивая меня к себе, усаживая ровно. Офицеры молчат, но в глазах их ясно читается недоумение. Капитан Аккерман спустя пару секунд чуть нахмурился, Эрвин в лице не меняется, но определенно слегка озадачен, Ханджи хлопает глазами, приподняв бровь. Черт, как неловко вышло. — Я… Извините, просто не выспалась. Пожалуйста, продолжайте? — виновато гляжу на Эрвина, тот коротко кивает в ответ. Блин, как стыдно то.       Слушаю командора, изо всех сил пытаясь не заснуть снова, четко усвоить всю информацию. Проснись, Юля-Эля, это очень важно! Боковым зрением замечаю подозрительные взгляды. Теперь уже с двух сторон. Расслабьтесь, ребята, я просто не выспалась, да-да, чесслово (активировать режим безмолвного звездабола!)! К горлу поднимается комок, опять накапливается слюна. О, нет, только не снова! Стараюсь дышать глубже, но не слишком шумно. Вроде получается сдерживаться, хотя один раз пришлось проглотить то, что явно собиралось покинуть мой организм если не через рот, то хотя бы через нос. Теперь чувствую запах желчи. Скорей бы выйти из кабинета.

***

      Стоя на улице, дышу так, будто мне ограничивали количество воздуха, а теперь вот разрешили им насладиться в полной мере. Сердце колотится чуть ускоренно. Надо привести себя в норму. — Эля?       Твою душу, я аж подпрыгнула от неожиданности, едва не свалившись. Обернувшись на голос, вижу перед собой командора. На вид он как обычно собран и спокоен, но все же чувствуется, что вопросы у него ко мне есть. Как он меня нашел вообще, я же старалась слинять незаметно?! — Да?       Он подходит ближе, остановившись в шаге от меня. Я мысленно готовлюсь лепить какие-то отмазы на предполагаемые вопросы, но пока вариантов не особо много. — Извини, если напугал, — да, мне немного ссыкотно, но по другой причине. — Хотел узнать, все ли в порядке?       Как же тяжело смотреть ему в глаза, как тяжело… — Да, я в норме, — пытаюсь натянуть на лицо непринужденную улыбку. Смит почти не моргает. Мой пульс ускоряется еще немного. Твою мать… — Мне показалось, ты чем-то… хмм… озадачена?       Он говорит вкрадчиво, мягко, и мне на секунду захотелось вывалить ему всю правду, но этот порыв пришлось сдержать. Как блевотину полчаса назад, пфе. — Со мной все хорошо, — «улыбаемся и машем», — я всего лишь обдумываю дальнейшие действия.       И почему меня преследует чувство, что он ни капли не поверил? Молчим, как два идиота, почти минуту. — Если тебе нужна какая-либо помощь, — он кладет свою большую ладонь на мое плечо, пронзительно глядя в глаза, — ты всегда можешь сказать мне об этом.       Эхх… Прости, но здесь ты мне не помощник. Тут придется разбираться самой, хотя пока понятия не имею, что делать. Надо улыбнуться, а то стою перед ним, как шпала. — Спасибо, — немного на душе все же потеплело. — Я очень ценю это, правда. Со мной все хорошо. Если тебе тоже понадобится какая-нибудь помощь, я готова сделать все, что нужно.       Помедлив, он приподнял руку, погладив меня по щеке. — Ты не одна, не забывай об этом.       Мне погано…

***

      Завтрак сегодня был в Корпусе. Выезд планируется ближе к полудню. Я снова дежурила на кухне. Пока готовила вместе со всеми, ощутила, что страсть как хочу помидорку. Как выяснилось, не одну. Втихаря слямзила три штуки, так же втихаря сожрала. Мучаясь угрызениями совести, облизывала пальцы, испачканные в соли, которую прихватила с собой. Лосиха, ё-моё, аж тошнит от себя. Во всех смыслах.

***

      Мы провели второе собрание впятером, и после него было принято новое важное решение — отряд разделится на две половины. Одна из них, возглавляемая Ханджи, поедет к стене Роза, чтобы начать зачистку. Эрена они возьмут с собой, чтобы он попробовал закрыть брешь в стене Роза, хотя, по идее, вряд ли сейчас он что-то сможет без навыка затвердевания. Так что он будет там, скорее, как помощник, дабы надирать прорвавшимся за стену титанам задницы. Да, решение весьма спорное, но той части отряда нужна будет хоть какая-то поддержка. Остальные отправятся к замку Утгард, где, согласно известному мне, Леви и Эрвину канону, должен будет объявиться наш «хороший знакомый» — титаническая звероподобная рожа. Это уже огромная перемена, и как все обернется после такого «финта ушами», я даже не представляю. Поскольку от меня-Эли толка не много теперь, надеюсь, что Юлька из настоящего сможет внести свой вклад. Вот только как быть, если понадобится помощь, и меня тоже попросят превратиться в титана? Боже, снова это чувство бесполезности… Ну ничего, со своей стороны попытаюсь сделать все возможное с УПМ. Все-таки не зря же я занималась столько времени. Наверное. Мне не по себе, ведь есть о-дин мо-мэнт… Хочется кричать от мысленных препятствий со всех сторон, оттого, что не понимаю, как должна поступить, чтобы защитить других, не пострадать самой, сохранить еще не появившегося на свет человечка, перекроить всё, что известно и превратить это в лучшее будущее. Так. Собралась. Не паникуй. Хватит рассуждать в таком ключе, словно уже всё плохо, и все умерли. Этого не случится.

***

      По расчетам в Утгард мы должны прибыть завтра ближе к вечеру. Сейчас, глубокой ночью, мы остановились на привал. Местность открытая, видно не очень далеко, но, по крайней мере, если что, врага можно будет заметить издалека. Хотя их, скорее всего не будет вообще, ведь титаны без солнечного света не активны и спят. Но лучше перестраховаться, конечно.       Я сижу недалеко от затухающего костра. Это смешно, наверное, но несмотря на то, что весь день неудержимо хотела спать, сейчас никак не могу сомкнуть глаз. Почти все наши ребята отправились отдыхать. Тихо, спокойно, только разные насекомые в траве издают негромкие звуки. Постепенно все же на меня находит легкая дремота… — Подвинься.       Да что ж такое?! Вздрогнув, поворачиваюсь направо. Моя «половинка» толкает меня бедром, заставляя сесть чуть дальше на сухом бревне, на котором я удобно устроилась где-то час назад. Ладно, госпожа потеснится немножко. — Итак.       А вид то какой деловой напустила. Смешная. Ну, и чего тебе надо? — Ита-а-а-ак? — смотрю вопросительно. — Ты больна?       Я аж воздухом подавилась и закашлялась. Юлька похлопала меня по спине, но продолжает смотреть пристально аки прокурор. — Чего?! — Я спросила — ты больна? И если да, то чем?       Охх… — Нет, я в добром здравии. К чему такие вопросы?       Поджав губу, «сестрица отвернулась и уставилась на костер. Я пялюсь на нее. Картинка со стороны явно та еще. — У тебя тошниловка второй день. Думаешь, я не заметила? Ты ходишь полусонная, засыпаешь на собрании. Стал а на зомбака похожа, под глазами круги. У тебя на роже буквально написано «Мне пиздец». Я. Всё. Вижу.       Снова смотрим друг другу в глаза. Чувствую себя так, будто меня только что выпнули на арену к голодным львам. — Я в полном по… — ХВАТИТ!       Не успеваю даже выдохнуть, как оказываюсь прижатой спиной к прохладной земле. «Сестрица» нависает сверху, сжимая в кулаках мою куртку, и глядит так, что я словно наяву чувствую выжигающее пламя. Давненько я не была такой. — Прекрати, — она дышит шумно, немного учащенно. — Мне срать на какие-то там твои убеждения! Я имею право знать, что происходит! И не смей мне пиздеть или, богом клянусь, я тебе хлебало разобью! — Ты не понимаешь… — ТАК ОБЪЯСНИ МНЕ!       Ее слезы капают на мое лицо, я вижу в глазах напротив отчаянье. Она… боится. Теперь все встало на свои места. Это сейчас совсем не Юлия. На меня смотрит маленькая девочка Юля. И ей страшно… — Я не больна. Может быть, у нас есть шанс на долгое, прекрасное будущее, слышишь? — не знаю, зачем, вытираю чужие (мои, её — какая разница?) слезы пальцами. — У тебя, у того, кого так сильно любишь, у вашего ребенка…       Она выпускает куртку из рук, до моего слуха доносится хриплый шепот: — Что ты сказала?       Пути назад уже нет. — Я жду ребенка…       Мне самой стало страшно на мгновение — ее лицо выглядело так потерянно, слезы потекли по щекам еще быстрее, и, казалось, воздуха теперь не хватает нам обеим. «Сестра» уткнулась лицом в мою грудь, замерла на секунду и глухо разрыдалась. — Выходит, ты не траванулась жратвой в нашей столовке?       Он стоит от нас шагах в десяти. Но услышал гораздо больше, чем должен был. — Леви…