Система "Реабилитация" для первосортного злодея

— Этого не может быть! Ей, развяжи меня, заклинатель! Я должна проверить, этого просто не может быть! Фань Шен Ву лишь тихо хмыкнул, посчитав, что раз эта женщина все равно не способна причинить им вред, то держать ее в веревках нет никакого смысла. Освободив Бань Фу от пут, он весьма удивился от увиденной прыткости: демоница в два шага подлетела к Мо Юн Мину, ухватив его за ворот и начав осматривать шею. — Как же так?! — взвыла ведьма, так и не найдя отметины. Самого Старейшину Чушань этот вопрос не слишком-то волновал, но он предпочел считать, что всему причина кровь полудемона в жилах его ученика. Хотя пока что об этом знает лишь он один. — Пошли, Юн Мин. Как думаешь, мы еще успеем к шествию? — он развернулся к разрушенному выходу, перешагивая через обломки двери и осколки камней. Мо Юн Мин же одарил демоницу презрительным угрожающим взглядом, а на молодом лице пропали последние намеки на улыбку. Резким рывком небрежно отдернув руки женшины от своей одежды, он готов был изничтожить совратительницу на месте, но воздержался из-за учителя. Юн Мин отлично помнил, как эта ведьма пыталась совратить Фань Шен Ву, и с тех пор питал к ней искреннюю ненависть и желание стереть в порошок. Услышав голос наставника, на его лицо тот час вернулась доброжелательная улыбка и последовал незамедлительный ответ. — Когда учитель исчез, Шествие Ста Тысяч Душ как раз должно было начаться, — Мо Юн Мин неспеша последовал за наставником, полностью игнорирую демоницу, что до сих пор пребывала в немом негодовании на неправильность происходящего. Ведь она, ведьма-совратительница, не может повлиять уже на целых двоих заклинателей-мужчин! Иначе, как потерей квалификации и сил это не назовешь. — Собственно говоря... — Фань Шен Ву остановился, казалось бы, вспомнив кое что важное. — Юн Мин, как ты меня нашел? Тот на мгновение замолчал, прежде чем ответить: — Один человек сказал, что видел вас около склада с фонарями. Поэтому я обыскал ближайшие помещения, пока не наткнулся на это. А потом услышал голос наставника и звуки боя. Фань Шен Ву нахмурился. Нехорошие подозрения змеями проползли в его разум, и имя этим подозрениям — Безликий. — Знаешь, Юн Мин, я немного проголодался. Как думаешь, чтобы хотелось сьесть этому учителю? — он пристально смотрел на ученика, улыбка которого выглядела столь доброжелательной и очаровательной, что можно было откровенно залюбоваться. — Если учитель голоден, нам стоит вернуться на Шествие. Там как раз продают зефирки, что их так любит учитель. — О, — только и смог вымолвить Шен Ву, наконец успокоив свои подозрения. Это был настоящий Мо Юн Мин. К тому же, с уст его ученика обычное слово "зефирка" внезапно приобрело понятие любимого лакомства учителя и прозвучало это довольно убедительно. Настолько, что Фань Шен Ву и в самом деле захотел ее сьесть. — Учитель? — Ах, да. Пойдем-пойдем, — он улыбнулся, поманив ладонью юношу к себе, облегченно вздохнув и безмятежно направившись наверх. — Этому учителю в самом деле захотелось сладостей. Когда они выбрались наружу, Фань Шен Ву понял, что действительно все это время был в подвале обыкновенного склада бумажных фонариков. Таких здесь было целых четыре, как же так оказалось, что Мо Юн Мин столь быстро обнаружил нужный — он понять не мог. Скинув в итоге и это на удачу главного героя, Фань Шен Ву поспешил к остальным заклинателям. Уж очень ему нетерпелось увидеть своими глазами это самое шествие душ. Багровые фонари излучали тепло и внушали торжественный трепет, играя золотисто-алыми лучами на лицах и одеждах всех тех, кто стоял вдоль широкой тропы. Где-то среди заклинателей легким звоном раздавался тончайший звук колокольчиков, пение цитры и плач эрху, заставляя сердце каждого забиться в скорбном трепете и сжаться горечью за души умерших людей. Он смотрел на то, как с первыми мелодиями со всех уголков темного леса начали слетаться множество ярких крохотных огоньков, что будто мотыльки летели на теплый и столь притягательный свет. Эти огоньки, будто живые, слетались на тропу и дружным строем начинали медленно формировать то самое шествие, увеличиваясь в размерах и приобретая человеческие облики. Старики, молодые люди, дети и даже младенцы на руках у женщин — все эти неупокоенные души призраками шли по тропе, с улыбками направляясь к алтарю, где Старейшина Хэньшань, Сиян Хон Ше, на правах утроивавшего шествие уже ждал их, дабы даровать упокоение и отправить на небеса. Только так они могли переродиться. — Где ты пропадал, Шен Ву? — Хуань Юэ Лянь неведомо как долго стоял подле него, заинтересованно наблюдая, как Старейшина Чушань едва не прослезился от нагонимой окружающей атмосферой тоски. — Прогуливался, — отмахнулся он, не желая признаваться в столь позорном попадании в плен к Безликому и смахнув с себя остатки сочувствия к умершим душам. Он — Злобное Божество, а значит должен выглядить соответствуеще. — А куда подевался твой ученик? — внезапно поинтересовался Старейшина Еваншань, оглядываясь по сторонам. — Что? — Фань Шен Ву только сейчас заметил, что тот пропал из виду, а изобилие людей вокруг и вовсе не позволяло найти кого бы то нибыло. — Куда он ушел? Юн Мин! — он не стал утрудняться раздумиями, просто позвав того. Однако ответа не последовало. Это было весьма странно, ведь этот мальчишка всегда был рядом, а если и отходил, то по первому зову его черноволосая макушка уже была подле учителя. Фань Шен Ву не на шутку встревожился, ведь Безликий все еще бродит где-то неподалеку. Женское сердце Янь Сюньи забилось в тревоге, будто у нее отобрали что-то бесценное и отказывались возвращать. Она боялась потерять этого мальчишку, словно мать собственного ребенка среди толпы людей в час пик. — Юн Мин! — снова позвал он, все так же не получив ответа и нахмурив брови. Духовная сила потоком собралась вокруг заклинателя, он закрыл глаза и сосредоточился на собственной ауре. Он все еще может найти его по той алой нити, что повязана на руке Мо Юн Мина. Духовная сила сформировалась в тончайшую ленту и потекла, протискиваясь меж заклинателями и пришедшеми с подножья горы людей. Будто ищейка, эта невидимая лента тянулась по одному ей ведомому направлению, следуя за аурой главного героя. Спустя несколько мгновений Фань Шен Ву открыл недовольно глаза и резко развернувшись, направился вдоль шествия. — Ты нашел, кого искал? — невысокая молодая девушка в темно-фиолетовых праздных одеждах с улыбкой смотрела на собеседника в багровых одеяниях. — Да, я благодарен Вам, госпожа, — Мо Юн Мин учтиво поклонился, а девушка с черными длинными волосами мягко улыбнулась, смотря на него с лаской и нежностью в глазах. — Рада была помочь, мальчик мой, — женская ладонь потянулась к макушке того, будто желая погладить, однако суровый и полный негодования голос ее остановил. — Что здесь происходит? Фань Шен Ву стоял хмурнее тучи, лишь молний не хватало за его спиной, что бы повергать в ужас окружающих. — Учитель, — Мо Юн Мин выпрямился, вежливо указав ладонью в сторону богато одетой девушки. — Это и есть тот самый человек, что помог мне найти Вас. — Вот как, — он окинул оценивающим взлядом девушку и в два шага подошел к ним. Темно-карие глаза девушки казались ему пугающими, в их глубокой тьме играли алые огни фонарей, будто яркая кровь наливалась в них. — Что же, благодарствую. А теперь пойдем, — схватив за руку Юн Мина, Фань Шен Ву потащил его прочь, стараясь не зарычать от накатывающей злости и пытаясь держать шаг не столь быстрым, чтобы это не походило на побег. И естественно он не смог увидить, как улыбка расплылась на лице смотрящей в след девушки. Отойдя достаточно далеко, он становился, оставшись стоять спиною к ученику. — Учитель зол на меня? — спросил Юн Мин. — Нет, — резко ответил он, скрыв руки под свисающими рукавами. Однако его вид полностью противоречил его же словам — спина дрожала, а руки напряглись до вздувшизся вен, сжимась в кулаки и впиваясь ногтями в кожу до алых отметин. Да он был зол. Зол на мальчишку, который внезапно не отозвался, фактически в тайне сбежав от него, зол на эту незнакомку, что отчего-то вызвала у него пугающее чувство на подобии зависти. Нет... пожалуй, все таки ревности. Это чертово обращение... как она его назвала? "Мальчик мой"? Да как юная незнакомка только посмела так обращаться к его ученику. Именно к Его ученику! Только он вправе так его называть! И вот теперь, когда подобные мысли сколыхнули до этого вполне спокойную душу Фань Шен Ву, он внезапно осознал, что на самом деле зол на самого себя. На то, что сам не заметил, как этот мальчишка стал для него чем-то, что должно принадлежать лишь ему одному. Это раздражало — осознавать, что его сердце незаметно для него самого стало столь ревностно хвататься за этого юнца. Выдохнув как можно спокойнее, дабы привести свой вид в обычный равнодушный, Старейшина Чушань с уже привычной маской безразличия обернулся к Мо Юн Мину. — Пойдем. Он уже ступил первый шаг, как рука за его спиною схватила того за рукав, заставив остановиться. Он не хотел оборачиваться, в груди все еще бурлило чувство обиды, ревности и злости. Когда в его ладони оказался бумажный круглый сверток, вложенный Мо Юн Мином, глаза заклинателя с удивлением рассматривали лакомство, которое было внутри. — Это... — Я подумал, что учителю будет приятно, если я принесу их, — начал Мо Юн Мин, отпустив руку наставника. — Но по пути назад я встретил ту, что указала на склад бумажных фонарей, поэтому принес свою благодарность за помощь. — И только? — недоверчиво и все еще зло покосился он на ученика, что все еще не поднимал головы. — Да, учитель. — Что же... — Фань Шен Ву окинул оценивающим взглядом зефирку, что была в бумажном пакете, поднеся ее ближе к лицу. — Если так, то ладно. Он вздохнул и разломал лакомство надвое, протянув одну половинку опешившему ученику и тут же съев свою. Багровые глаза Мо Юн Мина засветились неожиданным счастьем и легкой хитринкой. Он действительно был счастлив, что учитель его ревнует. — Ешь давай. Это действительно вкусно, — уже более благодушно произнес Старейшина Чушань, наблюдая, как его выросший мальчишка обеими руками держит половину зефиринки, словно нечто хрупкое и драгоценное, при этом ни чуть не догадываясь об истинной причине радости того. Милая улыбка расплылась тонкой полоской губ на лице Мо Юн Мина, а чистый голос благодарно произнес: — Лакомство от учителя — самое вкусное. Вернувшись к Старейшине пика Еваншань, Шен Ву со своим учеником сделали вид, будто ничего не произошло. При этом со стороны казалось, будто отношения между ними стали еще более теплыми, нежели были раньше — они улыбчиво разговаривали друг с другом без умолку о всяких пустяках, а если же темы для обсуждений внезапно заканчивались, то эти двое просто улыбались в объединенном молчании. — Что-то случилось? — Хуань Юэ Лянь действительно больше не мог на это смотреть. — О чем говорит Старший брат? — все с той же благодушной улыбкой обернулся Фань Шен Ву. — Вы оба вернулись как-то слишком в приподнятом настроении, — брови хмуро сошлись недоверием на переносице заклинателя в зеленых одеждах. — Старейшине просто показалось, — радостно отмахнулся Шен Ву, продолжая с интересом наблюдать за призраками, что шли нескончаемой толпой к наверняка вымотаному Старейшине Хэньшань. Юн Мин стоял рядом, слегка касаясь тыльной стороной ладони лилового рукава наставника, будто не решаясь прикоснуться к его руке напрямую, и пребывая в отличном расположении духа. Естественно это не скрылось от пристального взгляда Хуань Юэ Ляня, но вот то, что он был здесь беспомощен — это уже другой вопрос. Ведь он абсолютно не имеет никакого отношения к делам пика Чушань и его учеников, тем более этого, особенно привязавшегося к его вечно безразличному собрату, что внезапно обрел столь человеческие чувства, как искренняя улыбка и доброжелательность. Взгляд Фань Шен Ву блуждал от одного призрака к другому, что пропускали сквозь свои тела теплый свет багрово-желтых фонарей. Это шествие действительно выглядело впечатляюще и захватывающе, но он ждал другого события. В новелле скупо описывалось, что именно во время этого парада умерших душ главный герой получил свой меч — наследие матери — Сюэ Синь. Но вот как именно — проклятый Фенкан Де Хули описать не потрудился. Вот теперь и приходилось стоять и ждать манны небесной от этих проплывающих мимо призраков, а нервы медленно начали тикать в висках, заставляя поволноваться, не изменился ли и здесь сюжет по его милости? Парад уже подходил к концу, количество душ, идущих к Старейшине Сиян Хон Ше существенно уменьшилось, тем самым увеличив скрытую тревогу Старейшины Чушань. "Эй, Система, ты здесь?" "Эй..." Ответа не последовало, потому он решил, что появившийся "вирус" ее временно, так сказать, спугнул. И хоть окончательно он не смог понять, каким же образом вирусом оказался Безликий, а тот в свою очередь — копией главного героя, Фань Шен Ву был твердо уверен в одном — тот взрослый гг, который выдал себя за Безликого — определенно не является главным героем из оригинального сюжета! Подделка — именно такое имя этому явлению. Тот Мо Юн Мин, что его создал Безумный Лис, никогда бы не отпустил Фань Шен Ву живым и уж тем более не сбежал бы от единой отрезанной пряди волос. Но главное вовсе не это. Оригинальный гг никогда бы не стал действовать столь глупо, смешно и необдуманно. В "Дьявольском мечнике" он хоть и был помешанным суицидником, однако всегда действовал ловко, аккуратно и довольно изыскано. А не как вот эта безвкусная постановка-ловушка — ударил по голове, нацепил проклятые кандалы и даже не удосужился довести начатое до конца, сбежав после первой царапины. Стыд и позор! А ведь он даже разогреться не успел! Безликий, кем бы он ни был, явно упал в его глазах. Задумавшись о том да о сем, Фань Шен Ву не сразу заметил, что его ученик как-то странно смотрит в толпу уходящих призраков. Повернув голову туда же, заклинатель заметил дух мужчины средних лет с аккуратной бородкой и густыми ухоженными усами, что нерушимо стоял, с по-отцовски нежной улыбкой наблюдая за главным героем. "Быть не может...— пронеслось у него в голове. — Только не говорите, что это тот самый, кто воспитывал мальчишку и отправил на гору Чушань!" Внезапно неподалеку раздался громкий и тяжелый рев, будто огромный раненый зверь заявлял о своем присутствии всем вокруг. Оставшиеся призраки испуганно остановились, а заклинатели один за другим вынули мечи из ножен управляющим жестом руки. — Проверить, что там! Живо! — скомандовал Сиян Хон Ше своим ученикам, явно радуясь, что хоть таким образом сможет отдохнуть от изматывающей и нудной процессии. Следом из толпы призраков донесся изтошный женский крик, что оборвался столь внезапно, как и появился. — Что это такое?! — Их что-то убивает! — кричал кто-то из толпы учеников разных пиков, а кто-то более благоразумный и сообразительный сразу же скомандовал: — Уведите с горы всех простых людей! Безопасность жителей превыше всего! Черные демоны, отдаленно походившие на человекоподобные извивающиеся тени, бросались на призраков, фактически не просто убивая их, а попросту пожирая своими кривыми зубастыми ртами. Пожиратели душ — Шихунши*. Противнейшие существа, поправде говоря, Янь Сюньи их терпеть не могла именно из-за столь гадкого вида и способа сушествования. Эти демоны-тени жили за счет съеденых душ и такое событие, как Шествие Ста Тысяч Душ являлось для них настоящим пиром. Они появлялись лишь ночью и лишь там, где было черезвычайно много света. Этот парад душ — просто идеальное место для подобных существ. Фань Шен Ву заметил, как дрогнула ладонь Юн Мина — он определенно помнил того мужчину-призрака и сейчас явно беспокоился, чтобы тому не причинили вреда. Старейшина Чушань призвал Бай Шуань, заставив того подлететь к призраку мужчины и разрубать любого приблизившегося Шихунши. — Старейшина Еваншань! — крикнул он. — Что?! — Хуань Юэ Лянь был занят боем с четырьма Шихунши, что пытались полакомиться душою заклинателя. — Как только ученики уведут обычных людей — поставь светонепроницаемый барьер над нами и этими тварями! — Шен Ву говорил столь уверенно, что Старейшина Еваншань на миг удивился. — Ты что-нибудь придумал? Эти твари не умирают, даже если им отсечь голову! "Естественно, они ведь не имеют головы как таковой. Это же просто голодные демонические тени ",— подумал про себя он, а вслух же добавил: — Просто поставь огромный купол над нами, что бы из него ни одна тварь не сбежала! И обязательно светонепроницаемый! — Хорошо, — согласился тот, — если ты уверен в том, что говоришь и делаешь, то будь по-твоему! Шен Ву был уверен, ведь единственный способ убить этих существ был очень простым. Чтобы уничтожить тень, нужно было всего лишь уничтожить источник света. Хуань Юэ Лянь отогнал последнего Шихунши, вскинув вверх ладонь и сложив пальцы в печать. Темный барьер черным куполом опустился над головами заклинателей, скрывая от глаз синее звездное небо. — Всем затушить фонари! Гасите любые источники света! — скомандовал Старейшина Чушань и принялся первым задувать огонь фонарей ледяным потоком духовной силы. — Ты с ума сошел?! Идиот, мы и без того с ними не справляемся, а ты решил и глаз нас лишить?! — неистовым воплем возмущался Хэ Гуа Фу, с большим трудом справляясь с единственным Шихунши. Шен Ву незаметно поморщился и сделал вид, что не слышал этих отчаянных криков умалишенного. — Юн Мин, — тихо позвал он. — Да, учитель? — он как раз закончил с шестым Шихунши, прикрепив на спину того желтый исписанный клочек бумаги и уничтожая демона талисманом против нечисти и потоком духовной силой. — Позаботься об оставшихся призраках, — бросил заклинатель, сосредоточившись на своих меридианах. Он понял, что кроме Старейшины Еваншань никто его слушать не собирался, потому решил в одиночку погасить все источники света. Рука Фань Шен Ву выбросила в воздух огромную стопку желтых пустых талисманов из плотной бумаги, а пальцы сложились в печати управления. Множество талисманов вихрем полетели в стороны, но их целями оказались вовсе не демоны, а старейшины и их ученики. — Что ты творишь?! — взвился Хэ Гуа Фу, когда вихрь достиг его и облепил талисманами плотно меч, не пропуская и лучика света духовной силы от лезвия. Шен Ву молча продолжал направлять талисманы, вложив свой собственный меч в ножны, прикрыв глаза и сосредоточившись. Ему было не до разговоров. Следующий поток его духовной силы потушил одинокие огни один за другим, в самом деле избавляясь от всех источников света. Не прошло и минуты, как последний огонек погас, а меч был зачехлен. Некоторые из старейшин начали понимать, что делает Фань Шен Ву. Сердца всех сжались в тревоге, ведь они оказались безоружны, а Шихунши подступали все ближе, раззевая свои рты. Однако, как только весь свет погас, погрузив пространство вокруг в непроглядную тьму — истошные стоны демонов внезапно стихли. Прошла минута, две, пять, десять, но ни одна пасть так и не коснулась ни единого призрака или заклинателя. Фань Шен Ву вздохнул с облегчением — он оказался прав. — Куда они делись? — непонимающе проворчал Сиян Хон Ше. — Никуда, — Шен Ву оперся на зачехленный меч, чувствуя, что такой расход духовных сил был слишком расточительным для него. А затем пояснил, — они просто растворились в темноте. Если не будет источника света, тень не сможет существовать. — Как ты до этого додумался? — восхитился Хуань Юэ Лянь, подойдя к нему и поддержав под локоть. Ночным зрением обладал любой ученик, а уж для Старейшин это и подавно не было проблемой. — Я уже говорил, что просто изучал их, — отмахнулся Шен Ву, стараясь стоять ровно. Не говорить же ему, что с новеллы помнит о слабостях этих тварей. В спину Старейшины Чушань неожиданно кто-то врезался, гнусавым голосом разбрасывая проклятья: — Чертова темнота! Еб*нутый Шен Ву, чтоб тебе элeктрики отвeртку в задницу засунули и провернули сто раз, тушитель хренов! Глаза Старейшины Чушань округлились в немом шоке, а Хуань Юэ Лянь в непонимании переспросил: — Что ты сказал? Кто-кто...? — Старейшина Еваншань?... Это Вы? — руки Хэ Гуа Фу ошибочно начали ощупывать спину Фань Шен Ву, заставляя вены того вздуться на висках и сжатых кулаках. — Кхм.... я здесь, — кашлянул в руку Хуань Юэ Лянь, наблюдая, как багровеет от злости лицо Шен Ву. — Тогда кто это? — Хэ Гуа Фу в растерянности продолжал щупать заклинателя, пока не наткнулся рукой на заколку с двумя свисающими драгоценостями в форме цветков. Холодный пот тут же выступил на лбу осознавшего заклинателя. — Видимо, уважаемый Старейшина Иньваншань уже успел забыть правила приличия с нашего последнего разговора, — прошипел сквозь зубы предмет облапываний, схватив матерящегося заклинателя за шиворот. — Черт... отпусти меня, отродье! — пойманный старейшина начал трепыхаться, подобно курице, схваченной лисой посреди ночи из курятника. — О, надо же. Кажется, наш Старейшина Иньваншань еще не востановился и плохо контролирует собственную духовную силу, раз столь плохо видит во тьме, — он издевательски поднял над землей того, ухмыльнувшись ему в лицо. — Бред! Все я вижу! Стайрешина Чушань только и умеет, что клеветать да обманывать! Чертов демон! Тьфу! — Хэ Гуа Фу попытался в очередной раз вырваться, однако не сумел. — Бред? Тогда скажите, в какой же стороне мой ученик сейчас стоит от вас? Хэ Гуа Фу был пойман в ловушку. Он действительно ничерта не видел в этой темноте. — Вот видишь, — хмыкнул Шен Ву, — а говорил "клевета" да "обман". Ну и кто же из нас врет больше, а? Нехорошо-то как, — а шепотом у самого уха того еле слышно добавил, — а про электриков я запомню. Только боюсь, тебя будет ждать участь похуже отвертки. Как насчет... ммм... скажем, бамбука? Дьявольская ухмылка расплылась на лице Снежного Демона, а пойманный заклинатель побелел до цвета побелки. Он понял, что его раскрыли. Внезапно в груди Старейшины Чушань возникло ужасно горькое чувство боли. Нет, не физической. Его душу будто кошки скребли, но он совершенно не понимал, почему. [Проклятье оков души.] — напомнила Система, соизволив вернуться к заклинателю. "Что? — он повернул голову в сторону Мо Юн Мина, наблюдая, как тот о чем-то говорил с призраком мужчины неподалеку. Фань Шен Ву решил уточнить: — Так это его чувства сейчас захлестнули мое сознания?" [Ответ положительный. Ваши эмоции связаны.] — монотонно ответила она. Запястье Фань Шен Ву слегка обожгло ноющей болью, будто подтверждая все вышесказанное. — Старейшина Хэньшань, лови! — он бросил своего пленника в руки заклинателю в праздных багровых одеждах, заставив того ошеломленно уставиться на приобретенную ношу в руках. Фань Шен Ву подошел к своему мальчишке, однако призрака рядом более не оказалось, а лицо Мо Юн Мина выглядело опечаленным и сдержанным одновременно. — Что произошло? Где тот призрак, с которым ты разговаривал? — Он....— взгляд ученика опустился вниз, будто он не мог подобрать слов и решиться, стоит ли говорить. — Не беспокойся, — ладонь Старейшины Чушань мягко легла на плечо Мо Юн Мина, — этот учитель все знает. Багровые глаза невыразимым удивлениеи уставились на наставника. — Но... откуда.. — Не важно как и откуда. Я знаю, что этот призрак — душа человека, воспитывавшего тебя. Губы Мо Юн Мина предательски дрогнули, а голова опустилась, скрыв выражение лица за опавшими прядями волос. — Он... пожелал остаться со мною, — рука мальчишки протянула длинный изящный клинок с острейшим лезвием, на котором красовалось два иероглифа. — Так это... — он не верил своим глазам, душа этого умершего преобрезовалась в меч Сюэ Синь! [Достижение "Приобретения священного меча" выполнено!!] — затрезвонила Система. "Это чушь какая-то! Сюэ Синь ведь был клинком его матери, как он мог быть создан сейчас из человеческой души?!" [Он не был создан из души человека. Он изначально был оружием.] — отозвался женский голос. Спустя пару минут до Шен Ву дошло. Наследием матери для гг был не совсем меч, но и опекун. Его мать была великим демоном и вполне могла оживить свой клинок, дав тому человеческий облик и поручив заботиться о ее сыне. А сейчас, когда оболочка была давно уничтожена, душа вновь приобрела первоначальный вид оружия. Как складно да умно! Янь Сюньи начинала восхищаться этой женщиной, что смогла подобным образом защитить будущее своего ребенка. С рассветом и первыми лучами солнца Хуань Юэ Лянь убрал барьер, а от Шихунши не осталось и следа — днем эти демоны полностью бессильны. Фань Шен Ву, как и остальные заклинатели, вернулся на свой пик, а Сиян Хон Ше вынужденно остался убирать со своими адептами. Как говориться, кто устроил — тому и прибираться. Шихунши* — ( 噬魂師 ) - Shì hún shī — поедать души.