Слишком чужой. Где не было света.

Зажёгся яркий свет цокольной лампы освещая небольшую полуподвальную комнату своей жёлтизной. Сырой запах смешивался на вымытой в хлорке керамической плитке, которая с годами от затхлости местами преобразилась почерневшими пятнами. Судорги от холода проходили по всему тему. Весной тут будто бы и не пахло. Все времена года смешались в одно целое, вязкое и безнадёжное. Такова судьба покинутого всякого просветления узника собственных терзаний. Задушенная надежда на счастливое будущее. В один момент он сдался. Сдался бороться и забылся в неведении всеми возможными способами. Осточертело. А за что он боролся? За что-то в один момент подарившее надежду, и в следуйщее время эту же надежду и погубивши. Улыбка. Всё началось с этого чёртового смеха. С чёртового июльского утра. С этого разговора. Он из раза в раз перебирал моменты из прошлого, которые и вовсе не вернёшь. Но что если он вновь найдёт утраченное? Укусит сладкий яд исскушения. Сладостные мучения заполняли каждый сантиметр его тощего тела. Раньше. «Насколько же желанное может быть то, что уже не вернётся. Я долгое время хоронил всякое просветление, взамен на господнее спасение.» Он хаял всякое желание после годов терзаний. «Оно же не могло все уйти в никуда? Я ЖЕ НЕ МОГ НАСТОЛЬКО СЕБЯ ИЗГНОИТЬ?» — Его трясло, он вжался в промозглую койку. Хотелось кричать. Нельзя. Они могут прийти, смогут услышать мои испорченные мысли. Я не могу их контролировать. Они выедают без остатка. Его тошнило. хотелось вывернуть всё наружу. Не слышать этих повторений. Грязная и постыдная книжка. Кошмары не прекратились даже сквозь года. Медсёстры, лестничная клетка. Что-то ускользающее из «после». Крики матери, суматоха. Он не помнил как его жизнь превратилась в это. Господнее благословение. Кара. Увечия, которые долгие месяца не заживали. Как сейчас помнит: — Уилл, ты зачем себя щипаешь? Ничего же плохого не случилось. У тебя нет припадка. Вот... видишь, глупенький. — Так раньше обращалась к нему его мама — Джойс и гладила по макушке, пока тот засыпал. Она всегда дарила мальчику что-то светлое и в тоже время тревожное. Он и сейчас хотел сорваться и убежать из этого места, забыть те годы. Но понимал, что это его последний шанс на спасание. Он верил. Так и сейчас продолжит, даже не видя особых результатов. Однажды один врач сказал ему, ту фразу, которая его ещё долгие годы держала на плаву. «Каждая смерть дарит кому-то жизнь» — Байерс отчётливо выучил переносное значение этой фразы. По-новому. После терний он найдёт своё упоение в строчках, где больше не болит. Излечится. Он смог подняться с истасканной кушетки. За решётчатыми окнами виднелся дивный рассвет. Утренние птицы навеивали приятный холодок. «Хоть что-то здесь хорошее.» — Думал Уилл про себя. Конечно он и раньше замечал снежные сугробы вдали. Или стрекот кузнечиков июльскими вечерами. Но за стенами он утерял тягу к исскуству, однако всё так же упивался изредка этими воспоминаниями. Он безумно любил играть на гитаре. В свои шестнадцать он часто напевал написанные им песни для своей болеющей матери. Она любила слушать вечерами его голос. Видела как он долгие года кряхтел над изучением аккордов. «— Уилл, ты не представляешь насколько ты талантливый мальчик. Насколько силён твой талант… » — Говорила ему Джойс. Он не совсем верил в сказанные ею слова. Твердя себе: «Она в чём-то права, если я буду более старателен, то смогу добиться хоть какого-то результата.» Он какое-то время играл разучивая простые мелодии. Он был наедине с музыкой. Что-то интимное и нетронутое никем. Он начал писать песни, когда ему надоело учить текста из исписанных тетрадок, до дыр, но с неким удовольствием. Так сочинил первые лёгкие мотивы, которые в его сердце имели некий отклик. Первая из них была скорее криком и чем-то постыдным, что было написано ещё в тринадцать лет пока он её не сыграл. «Ты был тем прекрасным и далёким, а я из вне упитый горем. Пишу тебе сквозь строки. Петь не посмею глядя в твои безразличные глаза, злато-карего омута. Слишком тайно и напрасно, говорить небезопасно. Ах, чёрт с тобой, это лишь мятая тетрадь. Давай я тебе спою о былой.» — Нет, не то, не подходит, херня какая-то, — Отрезал Байерс и уткнулся носом в тетрадь. — Стоп! А если это? Я же не совсем безнадёжен. — Воодушевлённо он произнёс наконец-то ухватившись за мимолётную мысль. «Детали упущены, мой дорогой друг. В престрастии померкнули твои былые созвездия. Я бы спел тебе о море, про нашее былое. До того как ты нашёл подбитую чайку, утаил её от зрительских глаз. Давай увидимся на рассвете, где разбиваются о скалы другие пьянящие птицы.» — Зеленоглазый хмыкнул про себя. — Да какие тут скалы, очень примитивно, но для первого раза с натяжкой сойдёт. — Дописав ещё несколько строчек, он и не надеялся, что это кто-то увидит и скомкано выразился о наболевшем. Только он хотел отложить исчёрканную тетрадь с множеством перечёркнутых фраз как он услышал крики матери. — Уилл, солнышко. К тебе Майк пришёл! — Нежно донеслось где-то из гостинной. Через несколько секунд к нему вломился Уиллер. Для них это было обычное дело, когда Майк вламывался в его комнату. В комнате на долю секунды воцарила тишина. Пока кудрявый пытался разобраться в чём дело. — Братан, а чё это у тебя? И кстати привет. — Кудрявый вальяжно уселся на кровать Уилла и принял попытку посмотреть чем его друг занят. — Майк, я сейчас пишу. — Он просто ответил закусив карандаш и что-то дочёркивал. — Помнишь я тебе рассказал, что начал писать? («По своей глупости, конечно.») — Он немного фыркнул, когда кареглазый хотел подойти ближе и посмотреть что именно он пишет в этот раз. Майк взял подушку на другом конце кровати и сидел с ней в обнимку навалившись на неё. — Ладно, ладно. Но ты же мне когда-то зачитаешь, о чём ты там пишешь? Мне интересно. — Может, если захочется. — Уилл убрал тетрадь и оперся о стол прямо напротив Майка, зеленоглазый покраснел немного, что было заметно. Майк смотрел на него прямо, почесал кудри и наконец-то вспомнил. — Слушай, а ты чего по рации не отвечал? — …ээ, а, она у меня в последнее время барахлить начала. — Он почесал щеку и заинтересовано уставился на друга. — А ты кстати почему пришёл? — Я вообще хотел к тебе прийти и собрать всех. Но Дина с Макс как обычно захотели по магазинам поехать. А Дастин и Лукас поехали за новой приставкой. Ко мне они не дозвонились в своё время. Я тогда спал как убитый. Поэтому ты сейчас меня можешь наблюдать на своей кровати. — Майк заржал на всю комнату после того, как понял, что сказал. Уилл так же подал смешок. И драматично упал на стул закатив глаза. — Ах, Мисье! Вы меня так удивили своим великодушием! — Прыснул Байерс. В комнате было достаточно уютно, не смотря на то, что всего-то каких-то десять минут назад к нему вальяжно вломился его друг. Кудрявый любил сидеть у своего лучшего друга в доме и частенько приносил с собой чипсы и слушал как тот играет на гитаре, правда Уилл всегда отнекивался от игры, но в редких случаях получалось вынудить, теперь же кареглазому захотелось и самому «побреньчать», в прямом смысле, ибо он ещё ни разу не касался струн. Уиллер долго втыкал на гитару, он давненько не пытался себе корёжить руки, чтобы хотя бы отдалённо сыграть красиво, ему конечно хотелось предложить пойти искупаться, но прежде он решил, что лучшей идеей будет сыграть на гитаре, а там как дело пойдёт. Тогда было ещё несколько часов до полудня. Июльское утро в разгаре, целое лето впереди. За окном резвились птицы. Было так спокойно, ветер поднимал в воздух белоснежную тюль, которую недавно постирала Джойс, до сих пор остался запах стирального порошка, который Уиллер сидящий рядом так хорошо чувствовал. По комнате пробежался непринуждённый холодок ещё не совсем нагретого воздуха. Байерс поёжился сидя у себя в стуле, он кажется, был ещё где-то мысленно в той тетрадке, на его лице была лёгкая ухмылка, он на несколько минут закрыл глаза будто представляя ранее им написанные волны и нахмуривался вспоминая злосчастных чаек. Всё было идеально и гармонично, что-то чарующее и родное. Так могло продолжаться вечно, если бы в Уилла не прилетела подушка с такой силой, что тот чуть не упал со стула. — Уилл, твою ж за ногу! — Окрикнул заждавшийся ответа кудрявый. — Господи! ЧТО?! — Он потёр переносицу и уставился на друга. Ещё даже не сразу понял, что только что произошло. Он мотнул головой глядя на лежащую у комода подушку, проморгавшись он буркнул: — Вот не обязательно было в меня подушкой швырять. Байерс нагнулся за ней чтобы достать пока его друг заливался смехом с его реакции. — Я к тебе уже минуты две пытался докричаться. А ты как истукан сидишь! Подушка была самым надёжным вариан... — Кудрявый не успел закончить своё ехидное выражение как в него в ответку прилетела подушка уже от зеленоглазого. — Я чё хотел от тебя то, — почесал кончик носа Майк и отложил подушку в бок. — помнишь ты мне обещал, что дашь на этой неделе поиграть на гитаре? — Уилер подпёр подбородок рукой и посмотрел в сторону гитары, которая стояла у него почти что под носом. На ней красовались ещё совсем новёхонькие наклейки каких-то не совсем известных Майку групп, тот не очень увлекался такой «девчачьей» музыкой. Байерс кивнул, даже не сразу вспомнил, как он кудрявому рассказывал сидя в библиотеке про то, что ему мама купила новёхунькую гитару, которую он так давно хотел. Зеленоглазый достал гитару и уселся рядом с заинтригованным Майком, тому было очень интересно сыграть. Уилл потёр руками и начал хрустеть костяшками будто проводя какой-то свой ритуал для того чтобы взяться за инструмент. — Я ещё сам не выучил названия аккордов… — задумался Байерс — Ах, точно! Тетрадь! — В тоже мгновение подлетел и побежал к столу заваленным разными тетрадками и самодельными фигурками из «Подземелья и драконов» немного покопавшись он всё-таки нашёл пока за ним наблюдал его ошарашенный такой резкостью приятель. — Да! Вот она!.. Ну учить у меня пока-то не получится, но вот как выглядят аккорды. — А что это вообще такое? — Удивленно наклонился Майк к тетрадке и зарылся рукой в непонимающем виде в густые кудрявые волосы.— Как ты этим вообще пользуешься? — Всё проще чем ты думаешь, я точно так же пытался вдуплить как его правильно зажимать. — Хмыкнул зеленоглазый не совсем обращая внимания на происходящее вокруг. Он сосредоточено закусил губу и нахмурил брови. Начал что-то себе под нос бурчать про мизинец. Майк склонил голову и наблюдал с интересом за происходящим не перебивая то, как кряхтел полностью поглощённый в процесс Байерс. — Хм… а вот! Am, дальше — Начал перебирать пальцами по струнам — Dm, C… всё, немного освоился, так теперь смотри. — Уилл почесал сосредоточено переносицу и начал тыкать в наведённые им рисунки с расположением ещё не выученных аккордов. — Видишь вот этот? — Мгг... и мне его надо повторить? Типа какая-то очередность? — Он взял к себе на колени гитару имитируя то расположение в котором она была у зеленоглазого. — Пфф… нет, тебе не обязательно. — похлопал его по плечу Байерс — С меня плохой учитель, это я себе напоминал, а ты можешь на слух играть, только струны не порви. А то сам пешком пойдёшь по струны, мы в запас не купляли. — Подколовши друга он скрестил ноги и принялся наблюдать. — Играй на слух, я так же это делал взявши гитару первый раз в руки. Майку ничего не оставалось как смириться со своим положением, он покривил губой глядя на инструмент. «Ну всему то в принципе можно научиться, даже хреново сыграв в первый раз». Он начал перебирать пальцами по струнам не обращая внимания на тетрадку, запомнив приблизительное расположение позиций он усердно пытался попасть в ритм. От части у него получалось, даже иногда весьма сносно. Только вот не учёл один момент. Неудобно, мешает. Он очень хотел сбрить себе как минимум пол головы, поскольку непослушные кудри донимали. Конечно кудрявый пытался их заправить за уши чтобы не мешали, но толку с этого не было. Вся чёлка уже доросла к глазам. — Мешают, задолбали! — Недовольно буркнул себе тот под нос. — Моя ж ты принцесска, может ещё тебе резиночку дать? — Прыснул Уилл предвкушая гневную реакцию Майка. — Давай. — Коротко безэмоционально отрезал патлатый. Байерс удивился с такой реакции Майка и пошёл в комнату Джойс. Он ну уж ОЧЕНЬ хотел увидеть Уилера с хвостиком. Вернувшись назад он увидел такого же угрюмого Майка, который так отчаянно пытался их хоть как-то заправить, ему очень понравилось играть на гитаре, даже не так и уши резало, как в первые двадцать минут игры. Патлатый взял резинку и хотел попробовать завязать волосы. — Боже, да как они это делают? Я не понимаю… — Заскрипел зубами кудрявый пока Байерс с этого вида давил лыбу. — Давай помогу, сладенький. Я часто видел как Джойс это делала по утрам. — Заехидничал по-доброму с некой заботой Уилл. Майк было хотел отказаться и возмутиться на «сладенький», но смиренно кивнул чтобы ему наконец-то завязали этот злощасный хвостик. Байерс закусил зубами резинку и обеими руками трепетно потянулся с лёгкой улыбкой к кудрям. «У него такие мягкие волосы...прям вау» — Бегло заметил про себя тот. «Такие шёлковистые и приятные» — Он помотал головой отганяя от себя эти мысли и нахмурил брови. Спустя несколько попыток у него наконец-то получилось завязать нечто похожее на хвостик. Только непослушные волосы всё равно торчали по бокам, но благо уже меньше лезли в глаза. — Спасибо. — Обращайся, сладенький. — Ещё раз подметил Байерс. На этот раз хвостатый уже не выдержал и немного толкнул хохочущего во всю «парикмахера». Байерс вселся уже возле подушки наблюдая за этими попытками поиграть. Он и сам не обратил внимание, как вместо того чтобы наблюдать за неумелыми попытками игры на гитаре его взгляд переключился на выпавшие кудри. Незаметно рассматривая красивый профиль Уилера с ровным прямым носом, немного пухлыми и сосредоточено поджатыми губами и забавными веснушками на скулах. Он был невероятно притягательным, его внешность… эта бледная кожа, которую сейчас ласкали лучи июньского солнца. Ему невероятно сильно идёт этот хвостик, он такой милый с ним. Зеленоглазый залип на некоторое время, пока Уилер не почесал нос и не перевёл на долю секунды взгляд на эдакого «парикмахера», будто почувствовав. Уилл испугался и перевёл взгляд вниз перебирая одеяло раскрасневшись от затылка до самого кончика носа. На часах прозвенело двенадцать часов дня. Майк аж оторопел от звука. Он и забыл зачем пришёл, теперь вон сидит как девчёнка с хвостиком. Правда волосы не распускал, удобней даже было.У них даже с Байерсом был уговор, что никто не должен знать, что кудрявый сидел как пуншом облитый с торчащим хвостиком во все стороны, Уилл прям как знал притащил именно розовенькую резиночку. На улице уже стояла жара, да и Байерсу надоело сидеть на одном месте. — Да чтоб с этой гитарой. Ну на разочек сойдёт, поиграться можно. — Он нехотя отставил гитару в сторону. — Я вот чё хотел предложить, как ты смотришь на то, чтобы искупаться? — Ну если Джойс отпустит, тут даже не знаю. — Задумался Байерс, он был немного румяным, что можно было списать на жару. — Ну не попробуем, значит — не узнаем, логично ведь? — Настойчиво произнёс хвостатый, он поднялся с кровати и начал разминать предплечья. Засиделся. Уилл поднялся и зевнул глядя на пачку чипсов, они напрочь за них забыли или кареглазый специально за них не упомянул. — Ты этот… за хвостик не забудь, а то так и пойдёшь с ним к Джойс — Хихикнул Байерс. — Не волнуйся, не забуду. — Так же в ответ заехидничал тот и распустил волосы. Теперь чёлка уже точно торчала во все стороны, что сам Уилер и подметил глядя в зеркало. — Хоть бери и лаком пшикай — Буркнул тот про себя. Они уже собирались уходить и Майк перевёл взгляд на гитару. — Может её с собой возьмём? — Так тебе ж не понравилось, на «разочек» сыграть. — Улыбнулся зеленоглазый, но произнёс это уже без издёвки. — Ну так и не я буду играть на пляже, а ты. — Он немного поморщил нос и потрепал волосы Байерса. Тот фыркнул ему в ответ. — Ну это ещё посмотрим отпустят ли меня. А то чувствую, что ты будешь сам сидеть на речке и брынчать что-то себе под нос. Парни посмеялись с этого и в такой уютной обстановке решили испытать судьбу и попробовать отпросить Уилла пойти покупаться.