Alpha School

      Холод по телу, резкий запах спирта и неприятный писк возле уха. Сухость во рту и яркий свет в глаза. «Я опять в больнице? Не люблю это место, хочу домой, хочу скушать чего-то вкусненького и посмотреть с отцом дораму», — Бэкхён понимает, что этому не бывать, по крайней мере, в данный момент. Опять капельница, и холодное лекарство течёт по венам. «Иронично получается, чувствую себя нормально, но вот почему-то плакать хочется», — такие же светлые стены, такие же двери, он в той же палате, в которой был полгода назад. Кроме звука работающих приборов, Бэкхён чётко слышал сопение. Стоило только чуть шелохнуться, как ранее спящий на диванчике Ким открыл глаза.       — Бэкхён, ты очнулся! — Чунмён подорвался с места и подошёл к Бёну. Рука старшего коснулась холодных костяшек, волнение Кима можно было увидеть в его глазах. Тот не мог сказать больше ничего, он просто смотрел на сына.       — Отец, со мной все хорошо, не волнуйся, — хриплым голосом произнёс омега и улыбнулся, — я даже удивлён, что оказался здесь, — Бэкхён улыбнулся и отвёл взгляд, — совсем не помню, что произошло после…       Глаза округлились, и в голове всплыли отрывки того вечера. Кенсу, кинотеатр, Сехун, Кай и ещё какой-то омега, имя которого он так и не сумел запомнить, и человек, которого он никак не ожидал увидеть в тот вечер. Чанёль. Чанёль был там. Бэкхён прикрыл глаза и сжал кулаки, теперь перед глазами пробежал образ альфы, усталый взгляд, строгий костюм, такой Чанёль совсем не похож на того парня, которого он помнит. И реакция альфы на него больно оседала на сердце. Тот был не рад видеть его. Конечно, кто будет рад видеть человека, который бросил тебя без объяснения?       — Бэкхён, что такое? Тебе плохо? — парень отрицательно замотал головой и посмотрел на старшего. — Ты вчера потерял сознание, врач сказал, что это было от шока. Кенсу сразу вызвал скорую, и тебя привезли в больницу, потом он позвонил мне, я приехал незамедлительно, — Бэкхён смотрел, как быстро сменялись эмоции на лице Кима, и легко улыбнулся. — Что ты лыбишься? Ты знаешь, как я испугался? Как только я приехал, меня не пускали к тебе. За те тридцать минут я столько себе напридумывал, что не дай Бог такого кому-то ощутить.       Бэкхён расслабился и указал отцу сесть возле себя.       — Я не помню, как это случилось, но только помню взгляд Чанёля и ощущение, будто это конец всему. Я испугался, что он сделает мне и малышу больно…       Омега обхватил животик ладонями и грустно улыбнулся.       — Бэкхён, с ребёночком все хорошо, не волнуйся, все вовремя среагировали, вам ничего не угрожает, а твой альфа сам потом вырубился, я, конечно все понимаю, но, что он там делал?       — Стоп, Чанёль? Что с ним? — Бэкхён ощутил страх и тревогу.       — Как мне сказал его врач, после эмоционального всплеска, да и на почве истощения сам вырубился, он тоже в этой больнице только на этаж выше. Я был у него и немного говорил с ним, чувствует себя нормально, но вот, конечно, он получил от меня за то, что так повёл себя с тобой. Долго я там не был, пришёл его отец, и я ушёл, — Ким рассказывал ещё что-то, но Бэкхён не слышал больше ничего. Чанёль здесь, Чанёль тоже пострадал вчера, Чанёль…       — Отец, а Кенсу здесь? Он приходил? — вдруг выдал Бэк и попытался встать, но попытка получилась так себе. — Я хочу с ним поговорить.       Чунмён отвлёкся от своего рассказа и помог сыну сесть.       — Он был возле твоей палаты, но потом ушёл к Паку, чтобы проверить его состояние, — Чунмён смотрел на сына и не мог унять тревогу внутри себя, что-то не давало ему нормально дышать. — Бэкхён, не загружай слишком себя, сейчас тебе нужно отдохнуть, малыш тоже испытал шок вместе с тобой. Скоро принесут завтрак и будет осмотр, отдохни и не думай много. Врач сказал, что ты здесь останешься на пару дней, чтобы проконтролировать твоё состояние.       — Хорошо отец, но обещайте мне, что передадите Кенсу о том, что я хочу с ним поговорить…       Старший кивнул и поцеловал сына в лоб. Они ещё посидели немного, пока не пришёл врач. Бэкхён пытался не думать, Бэкхён пытался успокоиться и забыть, что на этаж выше находится человек, которого он так хотел увидеть последние полгода, но теперь внутри зарождался страх при мыслях об этом человеке. Теперь жизнь не будет прежней, а так хочется вернуть время назад… Хотя бы на 24 часа назад.

***

      — А я тебе говорил, что нужно отдыхать, а не сидеть на работе до поздна и потом сразу ехать развлекаться по клубам! — кричал седоволосый мужчина. — Чанёль, смотри на меня, когда я с тобой говорю!       — Отец, не кричите, голова болит… — совсем тихо ответил парень. — Я хотел просто… заняться чем-то ещё, помимо работы.       — Тебе что, жить было скучно? Лучше бы о здоровье волновался, а не фигнёй страдал!       — Господин Пак, давайте дадим ему отдохнуть немного, сами же говорите, что он должен волноваться о своём здоровье, — заступился за друга Кай.       Он и Сехун тоже находились в палате Чанёля.       Пак Чжунён сразу начал отчитывать сына за халатное отношение к своему здоровью и вообще к жизни. Альфы понимали, что старший прав, Чанёль уж слишком сильно забывался, не спал, не ел и не отдыхал.       «Я просто хотел прекратить думать о нем, я просто хотел выбросить его из головы, хотел больше не вспоминать его», — все повторял Чанёль в свое оправдание.       — Ну забыл? Вон лежит твой ненаглядный в больнице, как и ты. Чуть не убил его вчера и сам чуть коньки не отбросил. У тебя вообще мозги есть? Скажи мне? — всё продолжал напирать Пак Чжунён. — Разве так я тебя воспитывал?       — Господин Пак, давайте дадим ему отдохнуть, — тут же заговорил Сехун. Ему совсем не нравилось поведение мужчины.       — Обдумай все, я пойду, у меня много работы, я ещё заеду вечером, — закончил господин Пак и бросил на сына строгий взгляд, — отдыхай.       Дверь за Паком закрылась и альфы выдохнули с облегчением, что не скажешь о Чанёле.       — Частично он прав, но он слишком давит на тебя, — начал Кай. — В общем, это уже ваши дела.       — Наши дела? — повторил Чанёль, поднимая глаза на друзей. — А кто просил меня идти с вами? Кто так сильно умолял меня пойти посмотреть фильм? Скажите, кто? — Чанёль отбросил одеяло и поднялся с койки. Голова начала болеть, а лежать вот так вот на месте не хотелось. Что Сехун, что Кай стояли и молчали, ведь их друг прав, это они попросили его пойти с ними.       — Сначала вы настраивали меня против Бэкхёна, а тут вам, видите ли, захотелось устроить нам встречу, ну, спасибо, друзья, благодарю вас за этот подарок! — Пак подошёл к огромному окну. Он не видел, что происходило снаружи. Его взгляд был прикован к своему отражению и отражению друзей.       — Чан, а как бы ты узнал правду? — нарушил тишину Сехун. — Ты бы никогда не узнал, признаюсь, мы сами недавно узнали, мы были шокированы новостями.       — Какую, к черту, правду? — закричал Чан. — Какую? — разворачиваться он так и не стал, только продолжал смотреть в отражение.       — О том, что Бэкхён на самом деле друг Кенсу и они знают друг друга уже давно. То, что после побега из школы, Бэкхён вернулся домой и при поступлении встретил Кенсу после долгого расставания. Кенсу рассказал все, как только узнал, хотя сам был не в курсе, что ты связан с Бэкхёном. Также он не знал, что Бэкхён связан вообще с нами всеми, так как Бэк ничего не рассказывал ему о том, что он делал до их встречи. А еще… — Кай замолчал.       Чанёль разворачивается к друзьям, чтобы лучше услышать, что они говорят. «Что ещё? Не тяните!»       — А ещё Бэкхён носит твоего ребёнка… — договорил за друга Сехун.       — Никто не знает, что он делал весь этот период, пока мы не виделись, так что… — начал говорить Чан, но был перебит.       — Ты вообще слышишь, что говоришь? У Бэкхёна шестой месяц беременности. Если ты ещё математику не забыл, подумай и скажи. Бэкхён молчал, не говорил Кенсу, кто является отцом ребёнка, поэтому правда и всплыла так поздно. Ты себе представляешь, что было бы, если мы не узнали всего этого?       Пак стоял и смотрел стеклянным взглядом. Только что сказанные слова друзей били под дых. На языке крутилась уйма слов, но, что сказать, он не знал.       — Это все правда? — только вырвалось из уст альфы.       — Да, все правда, — альфы обернулись и увидели Кенсу, стоявшего у двери. Сколько он там пробыл, они не знают, но знают точно, что достаточно. — Чан, я был в таком же шоке, но, пожалуйста, подумай хорошенько и поговори с ним, когда все успокоится. Ты ему нужен, как и он тебе. Мы это видим, и ты сам все знаешь, ты чувствуешь, что он тебе нужен, — альфа на слова омеги легонько кивнул и сжал кулаки. — Мы оставим тебя наедине, чтобы ты все обдумал, а я ещё раз схожу к нему.       Кенсу улыбнулся, дождавшись Сехуна и своего парня, вышел из палаты Пака, напоследок сказав: «Палата 210, этаж ниже. Прими верное решение, друг».

***

      — Молодец, а теперь отдыхай, — после завтрака, что прошёл под присмотром отца, Бэкхён решил немного поспать, но стук в дверь прервал его планы. — Кто это может быть? Врач закончил осмотр и придёт не раньше обеда, — Чунмён окинул взглядом палату и встал, чтобы посмотреть на пришедшего.       — Здравствуйте, можно? — их гостем оказался Кенсу, Бэкхён только и пытался взглянуть и узнать, кто к нему пожаловал.       — Проходи, — Ким пропустил парня, закрывая за ним дверь. — Бэкхён, я выйду, а вы поговорите. Кенсу, — обращение уже к До, — сильно не дави на него и проследи, чтобы он выпил таблетки после еды, а я схожу проверю, что там творится. Работать тоже нужно. Бэкхён, я зайду чуть позже, ты поспи хотя бы чуть-чуть, слышишь, сынок? Ребёночку тоже нужно отдохнуть…       Бэкхён подарил улыбку в знак благодарности за заботу и любовь. Старший вышел, а Кенсу никак не мог настроиться на разговор.       — Кенсу, ты хочешь мне что-то сказать?       До кивнул и подошёл к другу. Он сел на место, где ранее сидел отец Бёна. Кенсу вздохнул и положил голову на колени друга, скрытые под мягким одеялом.       — Я не хотел, чтобы все случилось так, я не хотел, чтобы ты оказался в больнице, просто… Я сожалею, что не рассказал тебе о своём плане. Где-то две недели назад…

~Две недели назад~

      Пыль была везде, что сильно раздражало глаза, поэтому Кенсу решил убрать в квартире, чтобы его жилище не выглядело, как дом какого-то неопрятного человека, хотя, возможно, так и было. Как только с уборкой почти было покончено, в дверь его квартиры начали долбить с огромной силой, что, конечно, испугало омегу, но стоило двери открыться, страх улетучился, а на его место пришла радость.       — Нини, ты знаешь, что такое звонок? — Кенсу улыбнулся и бросился в объятия парня.       — Но ты же знаешь, что я люблю появляться и удивлять людей, наконец-то я пришёл к тебе домой! — Чонин отстранился и прошёл вовнутрь квартиры.       — Ты давно ко мне не приходил, последний раз ты был у меня, когда еще ходил в школу. Как учёба в университете? Никто не клеится к тебе? — Кенсу прошёл на кухню, чтобы сделать кофе себе и парню.       — Никто, просто я сразу им говорю, что у меня уже есть суперская попка, поэтому в дополнительных я не нуждаюсь.       — Значит ты смотрел на их задницы? — не разворачиваясь к Чонину, спросил Кенсу.       — Нет, просто твоя задница всегда у меня перед глазами, даже если ты не со мной. Я их сразу отправляю гулять полем, чего не могу сказать о Се. Он уже успел найти себе парня, теперь видимся редко.       — А что насчёт Чанёля? Ты о нем редко говоришь…       — Ты так интересуешься им, что я могу начать ревновать. Ну, он учится, потом идёт на работу, и то в последнее время я его не вижу в универе. Страдает парень.       Чонин продолжал говорить, пока омега не поставил перед ним кофе. Они не виделись пару дней, поэтому хотелось наверстать упущенное.       — Грустно, конечно, не повезло ему. Вот у меня все хорошо, учёба идёт полным ходом, скоро сессия, и это немного пугает, но я уверен, что я с этим справлюсь. А еще помнишь, я тебе рассказывал, что встретил друга, которого видел последний раз несколько лет назад? Он же беременный и, знаешь, я задумывался над тем, что тоже хочу…       Чонин, который спокойно пил кофе, успел им же подавиться, такого он не ожидал услышать.       — Ты чего? Я же не о том, что сейчас хочу, лет так через пять или шесть, но он такой милый, что не могу. Хочешь фотку покажу? — Кенсу улыбнулся на реакцию Нини.       Альфа кивнул. Пока омега искал фотографию друга в телефоне, Чонин начал протирать капли кофе, который он разбрызгал.       — Блин, где же они? У меня же их было так много! — возмущался Кенсу, просматривая галерею.       Чонин решил, что это затянется надолго и опять хотел сделать глоток, как перед глазами оказался телефон и фотография двух парней. Новая волна кашля и капли кофе вновь оказались на столе. Чонин не мог успокоиться, а его лицо выражало только шок.       — Кенсу, покажи мне ещё раз его… — альфа взял из рук До телефон и вновь посмотрел на изображение. Да, ему не показалось.       — Его зовут Бэкхён, милый, правда? Только не думай о нем, как о… Он мой друг! — Кенсу забрал телефон у парня и спрятал его в карман джинс.       — Кенсу, его зовут Бэкхён? Бён Бэкхён? — звучит вопрос, и Кенсу сразу отвечает, что Ким прав. — Кенсу, это тот парень, с которым встречался Чан, и это тот парень, который бросил его…       До замер, неужели то, что говорил Кай, правда? Неужели Бэкхён является бывшим Чанёля? Неужели Чанёль является тем парнем, о котором Бэкхён рассказывал ему? Сумасшествие.       — Я даже не знаю, что сказать, — выдал омега и сел возле альфы. — Получается, Бэкхён беременный от Чанёля?       — Бэкхён беременный от Чанёля?! — Кай видимо только сейчас понял всю ситуацию.       — Не тупи, я же говорил, что он беременный! Получается, что да. У Бэкхёна шестой месяц беременности, а если так посчитать, то все складывается.       — Вот это да… — повторил Ким. — Хочешь сказать, что Бэк беременный и не сообщил об этом Чану?       — Он узнал, когда уже был на третьем месяце, так что с этим все понятно. Бэк любит его, но боится, что Пак его не примет. Поэтому и не связывался с ним. К тому же он был уверен, что Чан уже нашёл себе кого-то.       — А Чан думал, что Бэк просто использовал его…       В голове творилось не пойми что.       — Это нужно исправить, давай устроим встречу? Я приведу Бэка, а ты Чана?       Чонин задумался, эта идея не очень ему нравилась, но Кенсу был настроен на то, чтобы их друзья решили все и были вместе.       — Это будет сложно, поэтому придётся задействовать и Се, думаю, сработает, так что я ему расскажу, а там решим, где и как встретимся.

***

      — Поверь, я не специально, Бэкхён, я просто хотел, чтобы твои страдания закончились, я думал, что вы поговорите и все решится. Ты больше не будешь один, у твоего ребёнка будет отец и ты будешь счастлив! — Кенсу так и не пошевелился, он продолжал лежать на коленках друга даже после долгого рассказа. Он не видел лица Бэкхёна и боялся смотреть ему в глаза.       — Кенсу, я не виню тебя, но теперь все точно закончилось. Он ненавидит меня, ты сам видел, как он обращался со мной, он даже не обратил внимания на то, в каком я положении, он мог навредить мне и малышу. Если бы он это сделал, я бы возненавидел его в ответ. Но с другой стороны его можно понять. Я бросил его, ничего нормально не объяснил, а он подумал, что я использовал его, — Кенсу уткнулся в одеяло лицом и взволнованно начал говорить:       — Бэкхён, прости, что сделал все это без твоего ведома, прости, я подверг риску жизни людей, поэтому, пожалуйста, не держи на меня зла и, пожалуйста, пускай наша дружба не будет рушиться из-за этого. Я хочу ещё воспитывать племянника и вместе с тобой обсуждать сложности учёбы, — Кенсу посмотрел в глаза друга, улыбаясь, — прости меня.       — Кенсу, все хорошо, я не держу на тебя зла. Ты мой друг и всегда им будешь!       Обнимашки действительно очень сильно помогают укрепить связь. Вот так вот обниматься приятно, и никто не помешает им в этом.       — Ты не выпил таблетки, — вдруг вспомнил До, и Бэкхён поблагодарил его за это. Кенсу долго не задерживался и отправился домой. Учёбу никто не отменял, он должен был приготовиться к завтрашнему дню.       Поспать Бэкхёну удалось, сон снял напряжение, и в голове мысли стали более спокойными. Под вечер отец наведался к нему после работы, принёс много вкусняшек, чем порадовал омегу. Кенсу больше не приходил, так как готовился к завтрашнему учебному дню, но До пообещал, что заглянет к нему после занятий. Его лечащий врач провел осмотр и порадовал результатами анализов. Состояние здоровья было в норме, но ещё завтрашний день Бэкхён должен был находиться под присмотром врачей. Омега сам расстроился, что ему придётся сидеть здесь дольше, но так было нужно для его же блага. После окончания времени посещений, отец ушёл домой. Омега остался один, но вот звонок старшего его неимоверно порадовал. Пока мужчина готовил ужин, успевал ещё слушать рассказы сына. Что только не сделаешь, чтобы парнишка не скучал в одиночестве.       — Отец, знаете, я после того, как вернусь домой, хочу взять академ. Не хочу больше рисковать, лучше буду сидеть дома в спокойствии. Что вы думаете по этому поводу? — Бэкки ходил медленно по палате в мягком розовом халате, поглаживая животик. На лице была улыбка, ведь общение с отцом приносило ему радость и умиротворение.       — Бэкхён, я тебе это говорил ещё месяц назад, я не против, я даже за то, чтобы ты сидел дома и не рисковал своим здоровьем. Так что мы все решили, по возвращении мы соберём нужные документы и отдадим в университет. Тем более у тебя уже такой период, когда ребёнок растёт очень быстро, тебе будет сложно не только физически, но и морально. Сам знаешь, как беременность влияет на твоё психическое состояние…       — Да, если вспомнить, как я говорил Кенсу, что я хочу съесть что-то, не зная, что именно, и это все было во время занятий, — Бэкхён засмеялся в голос и почувствовал, как в области груди становилось тепло. — Тогда он чуть с ума не сошёл.       — Вот именно, Бэкхённи, давай уже заканчивать разговор, ты видел время на часах? Пора спать, тебе нужно много отдыхать. Давай, солнце, ложись и постарайся ни о чем лишнем не думать, — голос отца был мягким и приятным. Бэкхён пожелал старшему приятных снов и завершил звонок.       В палате было очень тепло, но с внутренним теплом ничего не могло сравниться. Стоять возле огромного окна и смотреть, как пролетал снег, было обворожительно.       — Первый снег в этом году, сынок, так люблю этот период года. Особенно, когда маленькая снежинка падает тебе на ладонь и сразу же исчезает от тепла кожи. Помню, как в детстве хотел споймать снежинку и подарить, — Бэкхён прекратил говорить, было сложно вспоминать, — подарить папе, но мне так и не удалось это сделать, так как снежинка растаяла до того, как я принёс её ему. Я тогда очень долго плакал, а папа меня успокаивал. Ой, я чувствую, что сейчас ты меня утешаешь. Только вот не нужно так сильно пинаться, — Бэкхён заметил, что он очень часто стал говорить с сыном, и это его совершенно не пугало и не настораживало. В этом было даже что-то волшебное. Осознание того, что после рождения малыша он сможет так же с ним говорить, кружило голову.       На улице темно, но свет фонарей и фар машин создавали атмосферу спокойствия.       — Знаешь, я бы никогда не подумал, что моя жизнь так сложится, но я благодарен, что все произошло именно так, ведь теперь у меня есть ты. Хоть я пока не могу держать тебя на руках, я уже чувствую твоё присутствие в моей жизни, если бы ты знал, как я тебя люблю, малыш, как сильно я тебя жду…       Улыбка тронула уголки губ, из глаз потекли слезы. Было ещё что-то, но вот сказать это вслух Бэкхён не мог. И не пришлось. Тихий стук в дверь заставил сердце биться быстрее. Такие же тихие шаги, и дверь вновь закрылась, но только изнутри.       — Бэкхён, — такие родное, нежное и такое пугающее в одно время. Хочется спрятаться, чтобы тебя никто не видел, хочется просто побыть в одиночестве в этот момент.       — Ты стоял там шесть минут, тридцать семь секунд, что, так сильно не хотел заходить? — не оборачиваясь, спросил Бэкхён. Руками он обхватил себя за плечи, чтобы скрыться от чужого взгляда.       — Ты знал, что я здесь? — альфа подошёл ближе. Оставалась пара метров между ними, но голос заставил его становится.       — Стой там, где стоишь! — омега разворачивается и смотрит в глаза человеку напротив себя. — Я знал, я почувствовал тебя. Ты стоял у меня под дверью, чего ты хочешь, Чанёль?       — Я хочу поговорить, — Пак хотел подойти ещё ближе, но вытянутая рука Бёна остановила его. — Бэкхён… — Чанёль не знал с чего начать. — Я хочу, чтобы ты выслушал меня и потом тоже сказал то, что должен.       — Я ничего тебе не должен, уходи, — Бэкхён показательно развернулся, всем видом показывая, что разговаривать не планирует, — ты не слышишь меня? Позади было тихо, но и звука хлопка двери тоже не было. Хотелось обернуться, но внутренний голос не позволял это сделать. Взгляд был устремлён на то, что твориялось за окном. Хотелось посмотреть на отражение, но ничего не было видно. Только маленький светильник на тумбе освещал помещение. Тишина пугала, сдавливала голову до сильной боли. Не выдержав этого давления, Бэкхён развернулся и сразу чуть не завалился назад, но сильные руки подхватили его. Чанёль был слишком близко, чтобы бежать.       — Бэкхён, давай поговорим, — прошептал Пак в самые губы.       Слишком близко, и сердце внутри бьётся с бешеной скоростью.       — Чанёль, отпусти меня! — громко приказал Бён, пытаясь вырваться из захвата крепких рук.       — Нет, больше я не позволю этому случится, Бэкхён, — Чанёль всем видом показывал, что не намерен отпускать. — Если я отпущу тебя, ты упадёшь, я не позволю этому случиться, я не отпущу Вас.       — Чанёль, отпусти меня! Чанёль, ты слышишь меня?! Я боюсь тебя! Отпусти! — Бэкхён пытался вырваться из рук альфы, но тот только ближе притянул его к себе и обнял. — Я сейчас буду кричать, Чанёль…       — Кричи сколько хочешь, но пожалуйста послушай меня сначала, я ничего не сделаю тебе, не посмею больше, Бэкхён, посмотри на меня, посмотри, пожалуйста, посмотри мне в глаза и узнай, правду я тебе говорю или нет…       Чанёль смотрел в глаза омеги и прикоснулся пальцами к его щекам, отпуская его из объятий.              — Бэкхён, я соскучился по тебе до невозможности, — признался Чанёль, — по каждой твоей клеточке соскучился. Хочу вернуть те дни, в которых мы были так счастливы. Мне до безумия нужно, чтобы ты присутствовал в моей жизни. Всё то, что произошло, было по нашей с тобой глупости, нет, по моей. Это я не уследил, это я тогда не смог получше узнать о том, что тревожило тебя, и о том, что заставило тебя уйти. И то, что произошло вчера, Бэкхён, я… — Чанёль не выдерживает и валится на колени. — Я не хотел навредить тебе, — Пак обнимает Бэкхён за коленки и утыкается лицом в мягкий халат в области живота, — я не хотел навредить Вам, Бэкхён, прости пожалуйста! Я был так глуп, я не разобрался со всем, и вчера я просто не контролировал себя, я был так зол на тебя за твой поступок, но, Бэкхён, я бы никогда не позволил себе обидеть тебя, слышишь меня, Бэкки? — Пак поднял взгляд на парня и увидел, как тот тоже плачет. Тонкие пальчики зарываются в тёмные волосы альфы и легонько гладят, чтобы успокоить его. Ноги подкашиваются и Бэкхён сам оказывается перед Чанёлем на коленях.       — Чанёль, прости меня тоже, я один решил все за нас и потом сам же пострадал. Я не знаю, что сказать в свое оправдание, ведь это уже ничего не решит…       — Бэкхён, вставай! — Чанёль поднимает парня на ноги. — Пол холодный, не плачь, пожалуйста, не плачь, — повторял Чанёль, хотя сам продолжал глотать слезы. — Бэкхён, ничего не говори сейчас, успокойся, я все выслушаю, но позже. Бэкки, все будет хорошо, все будет хорошо. Возвращайся ко мне, прошу тебя…       Омега задержал дыхание, сердце продолжало стучать с бешеной скоростью. Вот перед ним его Чанёль, тот Чанёль, который любит его, тот Чанёль, который заботится о нем, тот Чанёль, которого Бэкхён полюбил всем сердцем.       — Я так тебя люблю! — сорвалось с губ парня, и те сразу же были накрыты губами альфы. Нежный, чувственный и очень важный для них поцелуй. Поцелуй, которым они бредили полгода. Сейчас они счастливы, но потом они обязательно решат все их проблемы и вопросы, что их тревожат. Сейчас у них все хорошо, и это главное.       — Я люблю вас, — прошептал Чанёль, разрывая поцелуй.       Крепкие объятия, и тепло в области сердца. Чувство под названием — «любовь».