Alpha School

      Жить вместе с человеком, которого любишь, — одно удовольствие. Конечно, без ссор никак. В случае Чанёля и Бэкхёна ссоры были мелкими и слегка смешными. Кто-то посуду после себя не помыл или кто-то после уборки куда-то дел игровую приставку. Ссоры закончились крепкими объятиями и нежными поцелуями за просмотром очередной дорамы. После дня рождения Пака Бэкхён окончательно переехал к парню и они вместе начали жить, совсем как настоящие женатики. Свадьба была запланирована сразу после рождения малыша. Бэкхён сам сказал, что не хочет выглядеть в такой важный день, как шарик, поэтому все решили немного подождать с женитьбой. Новый год, прекрасное время для семейных посиделок. На каникулах Чанёль все свободное время проводил со своим парнем. Сидели дома, кушали мандаринки, слушали новогоднюю музыку и наслаждались друг другом.       Время летело очень быстро, за окном уже начало февраля. Омега начал чувствовать, что времени остаётся очень мало и день Х приближается все ближе. Малыш в последние два месяца начал очень быстро расти, чем беспокоил своего папу болями в спине и ногах. Благодаря заботе Чанёля Бэкхён мог немного расслабиться и отдохнуть, пока тот делал ему лёгкий массаж. Спать ночью совсем не удавалось, видимо, их сын только и знает, что спать утром, а ночью требовать внимания будущих родителей.       — Бэкхён, ты думал, как мы назовём малыша? — совсем тихо, шёпотом, проговорил Чанёль, поглаживая животик. — Я хочу, чтобы он носил достойное имя.       — Я думал, но вариантов в голове настолько много, что выбрать одно — невозможно, — так же шёпотом ответил омега. Уютная обстановка, приглушенный свет согревали изнутри. Было так приятно сидеть в объятиях любимого человека и слушать его голос, чувствовать тепло кожи и слышать его дыхание.       — Поделишься? — в самые губы прошептал Чан, улыбаясь. — Скажи…       Бэкхён почувствовал, как по щекам растекается краска, этот парень испытывает его терпение.       — Если скажу, поцелуешь меня? — набравшись смелости, ответил Бэк, смотря прямо в глаза партнёра.       — Я могу это сделать и просто так.       Альфа неторопливо прикоснулся к губам возлюбленного, мягкие, сладкие на вкус, они овладевали сознанием. Хотелось касаться, хотелось кусать, но сразу же потом приласкать. Комната погрузилась в тишину, было слышно лишь звуки поцелуев и глубоких вздохов. Отстраняться совсем не было желания, но и дышать тоже неимоверно хотелось. Поцелуй разрывается с характерным звуком, щеки пылают огнём, как в их первый раз.       — Ты испытываешь моё терпение, — сразу сказал Чанёль, рассматривая реакцию парня.       — Прости, — сразу в ответ бросил Бэкхён и чуть отодвинулся от альфы, он понимал, что терпение не железное и Паку возможно сложно сдерживать себя.       — Не извиняйся, ты не должен, нам врач сразу дал знать, что заниматься этим делом нельзя. Всё хорошо, — альфа прикоснулся ладонью к щекам Бэкхёна и подарил ему свою улыбку, взгляд любви и заботы, — это не самая сложная проблема в нашей жизни, так что, не накручивай себя…       Бэкхён кивнул и опустил глаза, он хорошо понимал, что имел в виду его парень. Чтобы больше не думать об этом, омега бросает следующее:       — Пак Ёнсу…       — Что? — Чанёль сразу не понял о чём говорил Бэкхён, но не прошло и пары секунд, как Чан осознал. — Пак Ён-су, Ён-су, — протянул альфа. — Пак Ёнсу! — закричал Чанёль, чём немного испугал омегу. — Бэкхён, это прекрасное имя! — в подтверждение словам альфы, Бэкхён почувствовал толчок и улыбнулся.       — Нашему сыночку понравилось имя, — спокойно сказал Бэк, заглядываясь на то, как Ёль радовался.       — Боже, если бы вы знали, как я вас люблю, Бэкхён, Ёнсу, я вас так люблю, — Пак крепко обнял парня, который сумел показать ему, что такое — «любовь». Открыл ему мир чувств и дал смысл жить и наслаждаться теплом любимого человека.

***

      Ночь перетекает в день, день в ночь. Время пролетело очень быстро. Бэкхён никогда не думал, что именно так будет выглядеть его жизнь. В детстве его глазки видели совсем другое будущее, но и то, что он имеет сейчас, не хуже его детской мечты. Он счастлив, он любим. Его окружают только самые близкие и родные люди. Однако волнение о скором рождении ребёнка никуда не делось, оно лишь больше возросло. На календаре двадцать третье февраля. Срок задерживался чуть больше недели, и это не хило волновало не только Бэкхёна, но и Пака тоже. Чунмён же говорил, что это нормальное явление для первой беременности. Все нужные вещи уже давно были собраны, Чанёль плохо спал ночами в окружении мыслей. «А вдруг сегодня?», «А вдруг это случится прямо сейчас?». Как все и ожидалось, все произошло неожиданно и очень спонтанно.       Громкий крик под боком разбудил только уснувшего альфу посреди ночи. Бэкхён лежал на боку, придерживая живот. Постельное белье было мокрое, а с глаз омеги начали бежать слезы. Чанёль ранее уже продумывал последовательность действий, но состояние его парня выбило его из колеи. Смотреть сейчас на Бэкхёна было больно.       — Бэкки, малыш, подожди чуть-чуть, сейчас едем, — шептал Пак, поглаживая мокрый лоб омеги.       — Чанёль, кажется, началось!       Ранее Чанёль и отец Бэкхёна договаривались, что старший приедет и отвезёт их в больницу. На часах пять утра, Пак быстро находит нужный номер в телефонной книжке и делает вызов. Ответа не пришлось долго ждать.       — Алло, здравствуйте, началось! — Чанёль старался держать себя в руках, но это получалось не очень хорошо, его трясло, а сердце норовило выпрыгнуть из груди.       «Уже выезжаю!» — послышалось по ту сторону, и Чан бросил трубку.       — Чанёль, я же не умру? — вдруг послышалось за спиной, и альфа сразу же подбежал к кровати на которой лежал омега.       — Что ты такое говоришь? — серьёзно ответил Пак, поглаживая мокрые от пота волосы парня. — Ты справишься, мы справимся. Ещё немного и мы увидим наше маленькое солнышко, мы так долго ждали, Бэкхён, — обратился альфа к лежащему, когда тот начал прикрывать глаза, — не закрывай глаза, будь со мной. Я все понимаю, но нужно немного потерпеть, слышишь? Бэкки, все будет хорошо, не волнуйся…       Минута, две, пять, как в дверь квартиры позвонили. Чанёль сразу понял, что Чунмён уже на месте. Быстрыми шагами он преодолевает расстояние до входной двери и открывает её. Старший выглядел слегка потрёпано, сборы в спешке, как никак были видны на лицо.       — Здравствуйте, возьмите вещи, они в гостиной, а я помогу Бэкхёну добраться до машины.       Чунмён не стал задавать лишних вопросов и пошел в гостиную за сумкой. Чанёль же поспешил в комнату, где находился омега. Тот лежал, почти не шевелясь, дыхание было громким, а тело слегка дрожало.       — Бэкки, малыш, нужно ехать, — Пак аккуратно помог подняться омеге с постели, и, как только Бэкхён встал, по ногам все больше потекла околоплодная жидкость.       — Чанёль, — из-за двери показалась голова Чунмёна, — не волнуйтесь так. У него только воды отошли, все будет хорошо. А насчёт его состояния, он просто испугался. Все хорошо…       Не успел мозг Пака обработать слова старшего, как под боком послышались всхлипы.       — Бэкхён… — только и смог сказать Пак перед тем, как омега начал говорить.       — Э-это был новый ковёр, я так долго искал его, чтобы он подходил под дизайн спальни, — Бэкхён так грустно это сказал, что Чан сначала не понял, о чём говорил его возлюбленный.       — О Боже, Бэкхён, нашёл о чём сейчас переживать, давай, надень курточку, на улице холодно, — альфа помог парню надеть курточку поверх ночной рубашки. Обувь с помощью Чана тоже быстро оказалась на ногах Бэка. Они медленно вышли с квартиры, закрывая её.       Бэкхён понимал, что он вернётся сюда уже не один. С ним будут Чанёль и малыш. Такой крохотный и любимый. Сердце начало стучать неимоверно быстро. Волнение отошло на второй план. Чанёль все равно придерживал омегу за талию, пока не посадил того на заднее сидение автомобиля и сам не сел возле него. Чунмён, как знал, припарковал машину прямо возле подъезда.       Ехать в больницу было недолго, но эти пару минут стали очень мучительными для Бэка. Боль внизу живота начала усиливаться, и, не выдержав, он валится головой на колени альфы.       — Бэкки, мы почти приехали. Ещё чуть-чуть, — шептал Пак, поглаживая плечи парня, целуя макушку.       За окном было ещё темно, но яркие фонари били в глаза. Снежинки пролетели мимо окна, теряясь в пространстве. Скоро окончание зимы, но теплее не становилось.       Время. Почти шесть утра. Двадцать четвёртое февраля. Машина заезжает на парковку больницы, где их уже встречают люди из приемного отделения. «Видимо Чунмён предупредил их», — пролетает в мыслях Чанёля, когда он помогает выбраться Бэкхёну из машины.       Минута. Бэкхёна куда-то увозят, спокойствие постепенно уходит, а на его место приходят волнение и дурные мысли. Внутренний голос твердит, что все будет хорошо.       «После всего пережитого Бэкхён не должен больше страдать, все будет хорошо! У нас все будет хорошо!»       Чунмён куда-то пропал, Чанёль его больше не видел. «Видимо, пошёл с Бэкхёном», — думает Пак и садится на место ожидания. Руки трясутся, внешне покажется, что он ещё спокоен, но внутри бурлят волнение и боль. Внезапно в поле зрения появляется Ким, тот медленно выходит из палаты, в которую ранее увезли Бэкхёна, по его лицу нельзя сказать, волнуется он или нет, видимо, профессия врача сыграла роль в контроле эмоций.       — Ну что? — Чанёль срывается с места и подлетает к бете, чтобы хоть немного узнать о состоянии Бэкхёна и малыша.       — Сказали, будут пока наблюдать, рожать ещё рано, воды отошли, но раскрытие маленькое. Остаётся только ждать, — совершенно спокойно ответил Ким, усаживаясь на место, где ранее сидел Пак.       — Он сейчас… Мне нельзя туда? — внезапно спросил альфа перед тем, как присесть рядом со старшим.       — Пока нет, да и не уверен, что нас туда вообще теперь пустят. Если меня попросили выйти, тебе уж точно не разрешат войти. Остаётся ждать и верить в силу Бэкхёна. Он сильный и обязательно справиться. Он наделён огромной силой воли, его характер, упертость и разум дают уверенность в том, что все будет хорошо, но Бэкхён человек, не робот, и иногда ему тоже нужно слышать от других слова поддержки. Иногда, каким бы морально сильным он ни казался, Бэкхён не всегда будет готов к трудностям. Для этого у него есть ты, ты его дополняешь, — Ким не прекращал сводить взгляд с альфы, — ты часть его души, которую Бэкхён наконец таки отыскал спустя непростое для его время. Только вы вместе пройдёте данный вам путь.       — Господин Ким, что за порыв философии? — Чанёль почувствовал, как волнение немного отступало. И как он мог усомниться, что Бэкхён не справиться?       Прошло несколько часов после того, как врачи последний раз выходили из палаты, в которой находился омега. Волнение вновь нарастало в геометрической прогрессии. За окном уже было светло, солнце ярко освещало улицу. Снега не было, а с крыши начала течь вода. Чтобы успокоиться, Чанёль вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Он не боялся бросать Бэка, ведь знал, что там сидит Чунмён. Прохладный воздух бил в лицо, мысли были совершенно не о погоде и том, что было на улице. Хотелось курить, успокоить нервы, но Чанёль обещал, что больше не вернется к этой убийственной зависимости. Он стоял до тех пор, пока его ладони не стали похожи на ледышки. Каким бы ярким ни был свет солнца, было холодно…       Ким продолжал сидеть, но теперь его пальцы были сжаты в замок. «Теперь и он начал волноваться», — промелькнула мысль у Чана, когда он сел возле старшего.       — Вам стоит пойти отдохнуть, выпить кофе, я тут посижу, — заговорил Ёль, чем привлёк внимание Чунмёна.       — Да, ты прав, Чанёль, я пойду, а ты сиди, — Ким поднялся с места и бросил взгляд на альфу. — Если что — зови меня, буду недалеко.       Пак кивнул и проводил взглядом мужчину. Парень удивился, что ему совсем никто не звонит. Как оказалось, телефон был успешно забыт дома. «Супер», — про себя произнёс Чан и уткнулся взглядом в пол, пока его не отвлек звук открывающейся двери. Из палаты вышел врач, по его лицу было понятно, что что-то не так.       — Здравствуйте, я… Я партнёр пациента, как он? — подорвался с места парень.       — Мы следим за состоянием пациента, пока все стабильно, но есть возможные риски, мы пока ждём…       — В смысле, «риски»? В смысле, «ждём»? Если есть риски, почему бы не постараться сделать так, чтобы избежать их? — Чанёль понял, что начинает закипать, но рука на плече остановила его. Чунмён стоял возле него и держал в руке кофе.       — Чанёль, дай человеку договорить.       — Да, — подтвердил мужчина в белом халате, — риски есть всегда, в любом случае, пока пациент находится под нашим контролем, все будет хорошо, — как только врач договорил, он вновь скрылся за дверью.       Не успела та полностью закрыться, как послышался крик других врачей.       — Он потерял сознание! Частота сердечных сокращений плода падает! Он не сможет родить сам, нужно срочное кесарево сечение, риск потери ребёнка! — врачи бегали по палате, пытаясь что-то сделать.       — Что происходит?! — закричал Чунмён, забежав в палату. Он понял, что все идёт не так, как нужно.       К нему подбежал молодой парень, чтобы объяснить ситуацию, пока другие увозили Бэкхёна в бессознательном состоянии.       — Господин Ким, у вашего сына изначально все было хорошо, но во время наблюдения его организм совсем не готовился к рождению ребёнка. После оказалось, что у плода обвитие пуповиной вокруг шеи, но главный врач ждал, что, возможно, пациент все-таки сможет родить сам. В итоге, он потерял сознание и есть риск потери…       — Что?! — тут вдруг закричал Чанёль, не зря у него было странное предчувствие.       — В смысле, «ждал»? — Ким начал выходить из себя. — Вы хоть понимаете, что в таких ситуациях нельзя рисковать? И как вообще на ранних посещениях вы не увидели эту проблему с ребёнком? — Чунмён чувствовал, что скоро начнёт не только кричать, но и плакать. Он понимал, что сейчас он бессилен и ничего не сможет сделать. — Идите, — вдруг закричал он, — идите, спасайте моего сына и внука, иначе…       Не успел он договорить, как парень побежал в ту сторону, куда ранее отвезли омегу. Чанёль сидел и не мог осознать ту ситуацию, что происходит сейчас. Руки начало трясти с небывалой силой, а в уголках глаз начали скапливаться слезы. Как такое могло произойти в наше время, в самой элитной больнице Сеула? Такая халатность стоит жизни.       Оставалось только верить и надеяться…

***

      Сидеть на месте просто не хватало сил. Чанёль бродил по коридору из одного угла в другой. Уже час они ждали, когда кто-то выйдет из операционной и скажет: «Всё прошло успешно». Как же сильно он хотел услышать это слова…       Ким с тех пор не сказал и слова. Продолжал сидеть, смотреть в пол, погруженный в свои мысли.       Тишина пугала ещё больше.       — Я больше не… — не успел Пак договорить, как послышался крик ребёнка, пронизывающий сердце. — Это же… — Чанёль не заметил, как по щекам начали течь слезы, а на лице появилась улыбка, которая сразу же исчезла. «А что там с Бэкхёном?» — забеспокоился он, и сразу из операционной вышел знакомый врач.       — Операция прошла успешно, пациент и ребёнок в порядке, в скором времени вы можете их увидеть, но стоит немного подождать, — врач с нескрываемой улыбкой сообщал эту новость. — Ребёночек выдался крепким, четыре четыреста, пятьдесят четыре сантиметра. Его рождение было сложным, но теперь все хорошо. Примите наши поздравления, — врач легко поклонился и вернулся обратно в операционную.       Чунмён посмотрел на Чанёля с широкой улыбкой и подбежал к нему с объятиями.       — Чанёль, поздравляю, ты стал отцом! — Чанёль же сам ещё не мог осознать, что теперь он отец, у него есть ребёнок, его сынок.       Слезы начали течь с небывалой скоростью, но теперь это были слезы радости.       — Чанёль, езжай домой, переоденься, поешь и потом приезжай, а я тут пока побуду, хочу ещё разнести тут все в пух и прах.       Чунмён сам ещё не мог понять, что теперь он стал дедушкой. Хотелось кричать, петь и рассказать всем, что у него есть внук. Пак сразу же отправился домой, чтобы привести себя в порядок, не показываться же Бэкхёну в таком виде.

***

      Не успел Чанёль нормально припарковать машину, как сразу же выбежал из неё, забирая из заднего сидения огромный букет цветов. Чунмён уже позвонил с новостью о том, что Бэкхён пришёл в себя и может принимать посетителей. Поэтому Чанёль уже здесь, цветы он купил в одном из самых дорогих цветных магазинов Сеула. «Я бы мог подарить ему целый такой магазин, но, увы, в больницу я не смогу его отвезти», — сказал Чанёль продавцу, когда тот собирал букет. Услышав уйму поздравлений, Пак сразу умчался, хотелось как можно быстрее увидеть Бэкхёна и ребёночка.       Уже возле палаты волнение начало нарастать, только сейчас оно было от предвкушении долгожданной встречи. Тихий стук в дверь и слышится такой родной голос: «Проходите».       — Бэкки, это я… — прошептал Чанёль, когда зашёл в палату и увидел бледного, но улыбчивого омегу. Он лежал, а на руках он держал маленькое чудо.       — Чанёль, проходи, не бойся, — прошептал Бэкхён, смотря в сторону альфы. Секунда, и Чан оказывается возле парня. Губы сами тянутся за поцелуем. Сердце колотится от чувств к этому человеку. Этот человек сегодня подарил новую жизнь.       — Я не видел его в первые минуты его жизни, — грустно проговорил Бэк, — не слышал его плач и не прижал к сердцу, — было видно, что омега вот-вот заплачет. — Я не смог сделать это…       — Бэкхён, посмотри на меня, — Ёль улыбнулся, чем немного развеселил парня. — Ты большой молодец, ты в этом не виноват, никто тебя за это наказывать не будет, я горжусь тобой. От этого зависела не только жизнь нашего сына, но и твоя тоже, — альфа поцеловал Бёна в макушку. — Спасибо тебе за сына, спасибо за все, я люблю тебя, — последние слова он прошептал на ушко омеге, чтобы их мог услышать только он, хотя в палате кроме них никого не было и никто бы это не услышал.       Чанёль аккуратно взял на руки ребёнка, сам не замечая того, что начал плакать. «Я теперь отец». Большой букет оказался в руках омеги, который глубоко вдыхал запах прекрасного растения.       — Он такой маленький, — прошептал Чан, рассматривая каждый сантиметр маленького личика. — У него твои губы, нос…       — И твои ушки, — продолжил Бэкхён, после чего они начали ещё больше улыбаться.       — Как же я вас люблю, Бэкхён, Ёнсу, вы самые близкие для меня. Теперь я вас никому не отдам, никто не посмеет вас обидеть или навредить. Вы моё сокровище. Чувствую себя каким-то пиратом, который всю свою жизнь искал золото и наконец-то нашёл его.       Сегодня двадцать четвёртого февраля в 10:30 появилась новая страничка в их жизни.

***

      — Бэкхён, а твой отец приходил уже к тебе сегодня? — спросил Чанёль.       На улице был вечер, но за сегодня никто больше к ним не заходил.       — Да, он был самым первым. Не успел зайти, как расплакался и продолжал говорить о том, что очень волновался и как разнес всех своих коллег после всего этого. В общем, он сказал, что зайдёт уже завтра, появилось много работы.       За то время, что Чан находился в палате Бэкхёна, малыш Ёнсу несколько раз просыпался и плакал, требуя внимания папы. Как и сейчас, он плакал, нуждаясь в том, чтобы его покормили.       — Я так не хочу уходить, а оставаться здесь нельзя, — прошептал Чанёль, смотря, как Бэкхён кормил Ёнсу. — Но радует то, что ты скоро будешь дома.       — Да, я тоже хочу домой, но ещё рано, врачи будут наблюдать за Ёнсу и моим состоянием.       — Любят, конечно, они наблюдать, — пробормотал Ёль, после чего получил пинок от омеги.       — Чанёль, успокойся уже, все же хорошо закончилось, — возмутился парень.       — А что если бы…       Не успел Пак договорить, как в дверь постучали. Чтобы не тревожить Бэкхёна и не пугать ребёнка, он встал и открыл дверь. Посещение этого человека было совершенно неожиданным, ещё и в таком положении.       — Здравствуйте, господин Бён, — как только Бэкхён услышал последние слова, сразу же поднял голову, чтобы рассмотреть. — Вы к Бэкхёну? — Чанёль повернулся к омеге и увидев положительный кивок, помог мужчине попасть внутрь палаты.       Бэк сначала не понял, но, когда увидел инвалидную коляску, был слегка шокирован.       — Здравствуй, Бэкхён, — проговорил мужчина. — Прости, что пришёл без разрешения, — он опустил голову, но продолжил говорить, — я в этой больнице нахожусь два месяца, но как только узнал, что ты здесь, сразу же захотелось тебя увидеть. Смотрю, ты стал папой, поздравляю.       Бэкхён рассматривал лицо своего… отца. Каким бы строгим и не родным он ни был, он все же его воспитал. Он все же оставался частью его жизни.       — Бэкхён, прости меня за все, прости, что так поздно осознал все. Только с мыслями о скорой кончине я понял, насколько ты мне важен.       — Кончине? — переспросил омега. — Вы… что?       — После твоего ухода я совсем забыл о себе, после чего попал в больницу и оказалось, что у меня опухоль мозга, у меня отказали ноги, врачи говорят, что осталось недолго.       — Но ведь можно попытаться и начать лечение, — Бэкхён не мог принять такую новость, — у нас есть возможность, да и у нас не плохая сфера лечения в стране.       — Бэкхён, — вновь начал мужчина, — Такова моя судьба и я её принимаю. Ты хороший человек и, по правде скажу, что я боялся твоего отказа на разговор. Я искренне сожалению, что тебе пришлось пережить все то, что тебе попадалось в твоей жизни. Но я так хочу сказать, что я никогда не сожалел о том, что принял тебя как своего ребёнка. Ты стал мне родным, только вот я не знал, каким должен был быть настоящий отец.       — Не нужно, отец, я все равно вам очень благодарен. Я рад, что вы пришли поговорить, я рад вас видеть. Жаль, я не могу вас обнять, мне нельзя подниматься, а так бы хотелось. Что бы ни было, я хочу поздравить вас, вы стали дедушкой, — Бэкхён легонько приподнял ребёночка, чтобы мужчина смог увидеть его. — Его зовут Ёнсу.       — Такой маленький, помню тебя таким же, как будто это было вчера, — Чанёль стоял недалеко, он не хотел подходить, не хотел портить момент, но голос старшего заставил его подойти ближе. — Чанёль, прости, что нам не удалось познакомиться нормально, но я благодарен, что Бэкхён встретил такого прекрасного, любящего человека, спасибо тебе.       — Чанёль, помоги мне, — Бэкхён аккуратно отдал Ёнсу альфе, взглядом показывая на мужчину. — Ёнсу должен побывать на руках дедушки.       По морщинистой щеке начали течь слезы, но губы были в улыбке. Мужчина улыбался, Ёнсу тихонько посапывал, легкий поцелуй оказался на маленьком лбу, а слеза потерялась в рукаве тёплого свитера.       — Спасибо тебе за все, Бэкхён…

***

      Кто бы мог подумать, что эта история может иметь такой финал? Конечно, любая история должна иметь счастливый конец, но так бывает не всегда. Каким бы хорошим ни был финал, остаётся нотка грусти.       Спустя полгода Чанёль и Бэкхён сыграли свадьбу. Перед тем не спали ночь, потому что у Ёнсу начал резаться зуб. Кенсу и Кай назначили свадьбу через месяц, а Сехун с Луханем только объявили о своих отношениях. Чунмён продолжал работать, но в свободное время помогал Бэкхёну с внуком.       Господин Бён успел побывать на свадьбе у сына, но в скором времени спустя два месяца скончался с улыбкой на лице. Последним его желанием было: «Бэкхён, никогда не грусти, береги себя, Чанёля и Ёнсу, хочу, чтобы ты никогда не знал боли и страданий. Я люблю тебя, твой отец!»       Читая это сообщение, Бэкхён не плакал, ведь отец не хотел бы этого.       Каждую субботу он посещал отца и папу, их не стало, но он продолжает жить. Теперь уж ему есть для кого жить. У него прекрасный муж, сын и отец Чунмён. Что ещё нужно для счастья? Разве что коробка его любимых конфет.       Его история не заканчивается, она только начинается.