Жизнь - не математика

      Первое сентября — праздник, от которого хочется и радоваться, и плакать одновременно. День, когда после трех месяцев веселья и отдыха ты понимаешь, что беззаботности пришёл конец, и начались суровые школьные будни. Ты снова видишь своих одноклассников, учителей и первоклашек с улыбающимися мордашками (они ведь ещё не знают, что ждёт их впереди). Впереди нас всех ждут домашнее задание, недосыпание, изматывающие кроссы на уроках физкультуры и много неожиданностей и сюрпризов. Школа даёт нам знания и возможности, готовит ко взрослой жизни, такой сложной, но несмотря на это, интересной. В прошлом году школа изменила мою жизнь навсегда, подарив мне необычайно красивую женщину со светлыми кудряшками и мелодичным грузинским именем, мою Этери.       Да, с вами снова Женя Медведева — все та же девочка с талантом к неудачам и особыми чувствами к своей математичке. Но кое-что изменилось. Теперь, услышав первый звонок в этом учебном году, могу заявить, что я — официально десятиклассница. Неплохо сдав все экзамены после девятого класса и получив похвалу от Этери Георгиевны и других учителей, я со спокойной душой и радостью отдалась всем прелестям лета. Половину каникул провела у бабушки на даче, вскапывая огород и собирая ягоды, а оставшиеся деньки коротала с друзьями, и тайно бегая к мой прекрасной учительнице математики. И лето с ней было самым лучшим в моей жизни, ведь это первое лето, когда я была влюблена.       Однако даже самые замечательные сказки могут кончится. И вот мы всей толпой собрались в школьном дворе, стоящие под дождём и слушающие, как девочка на плече одиннадцатиклассника даёт первый звонок, оповещающий о начале новой истории.

***

— Женя, может, хватит уже булок? — Булок много не бывает, Загитова. Ты просто не представляешь, как я скучала по этим произведения искусства из теста!       У нас с Алиной есть традиция, которой мы никогда не изменяем: в начале каждого учебного года мы идем в столовую и съедаем столько булочек, сколько влезает в наши желудки, чтобы подсластить дальнейшую школьную жизнь.       Пока мы с аппетитом жевали булки с изюмом, буфетчица с умилением смотрела на то, как две худенькие девочки переставали быть такими худенькими. А я сидела и думала, что ждёт меня впереди? Во сколько ещё неловких ситуаций мне предстоит попасть? Сколько двоек я получу? Как я ещё смогу накосячить? Поживём — увидим. — А урок-то четыре минуты назад начался, — говорит Алина, с вылупленными глазами смотря на экран телефона. — Странно, почему не было слышно звонка? Я доела последний кусочек и спросила: — А какой урок? — Сейчас в расписании посмотрю, — Загитова зашла в галерею и нашла фото с расписанием, — Алгебра! — Вашу мамашу! — только и успела сказать я.       Мы неслись по лестнице на второй этаж и на бегу придумывали слова извинения. Каблуки туфель создавали эхо на всю школу, а я ворчала, что время не позволяет нам бежать медленнее и тише. Увидел бы физрук, так сразу бы за бег на скорость пятёрки поставил, а может, даже и две, учитывая то, что мы не в спортивной обуви.       Наконец-то мы оказались около двери в класс, и пока Алина переводила дух, чтобы постучать, я приводила свои волосы в порядок и попрявляла одежду. Не хватало ещё появиться перед Этери растрепанной и с выползшей из юбки блузкой. Загитова постучала три раза, и мы просунули свои головы в дверной проем. — Извините за опоздание, можно войти? — синхронно сказали мы с Алинкой.       Этери была бесподобна. Я могу бесконечно говорить о её карих глазах, сейчас насмешливо смотрящих на наши запыхавшиеся лица, о губах в ухмылке и игривых кудряшках. Но что меня поразило больше всего — это черное платье с белым воротником, чуть выше колен. Увидеть Тутберидзе в платье считалось большой редкостью, обычно её одежду составляли классические брюки и белые рубашки. Сказать, что я чуть не умерла от такой красоты — ничего не сказать. — Ну проходите, — произнесла она, а я, как в первый раз, растворилась в нотках её голоса.       Мы зашли в класс и на нас уставились двадцать восемь пар глаз. К слову, с уверенностью могу сказать, что наши одноклассники ничуть не изменились за прошедшие каникулы. — Где вы были? — Этери посмотрела на меня, и я почувствовала, как горят мои щеки. — Мы… — начала Алина. — Ели булки в столовой, — продолжил мой язык. Черт, я опять не подумала, прежде чем говорить! Теперь нас посчитают главными обжорами.       Блондинка улыбнулась и подошла ближе к нам. Моё сердце забилось чаще. Алина опустила голову, а я, пытаясь хоть как-то смягчить наказание, нежно смотрела женщине прямо в глаза. Я знала, что она никогда не устоит перед этим взглядом. Я — её самая большая слабость. Конечно, нечестно это использовать в таких ситуациях, но спасать себя и Алину все-таки надо. — И вкусные были булки? — вдруг задала неожиданный вопрос Этери. — Ага, — мы кивнули. — А мне чего не принесли? — в глазах моей любимой заплясали чертики. Она это серьёзно? — А надо? — оживилась я. — Можем сейчас сбегать! Тутберидзе улыбнулась и невесомо       коснулась моего плеча, и сразу после этого по моему телу пробежались мурашки. — Сейчас не надо, но после уроков принесете в учительскую, — пригрозила пальцем учительница и отправила нас на свои места.       Я выложила учебник алгебры с тетрадью и щёлкнула ручкой. Что ж, уроки только начались, а я уже успела вляпаться. Может, во мне есть какой-то магнит, притягивающий глупости и неудачи?       Я словила взгляд Этери Георгиевны и, улыбнувшись, пожала плечами, мол, не знали, что опаздываем. Она взяла со стола учебник, и мой взгляд зацепил серебряный браслет на её руке, мой подарок, с которым она никогда расставалась. — Сейчас мы повторим материал с седьмого по девятый класс. Начнём с алгебраических выражений, — её пальцы с мелом аккуратно вывели сегодняшнюю дату в правом углу доски. — Алгебраическая сумма — это запись, состоящая из нескольких алгебраических выражений, соединённых знаком «+» или «-», — прочитала она строки из учебника.       Я открыла тетрадь и вздохнула. Да начнётся новый учебный год!       После уроков мы с Алиной поспешили выполнять свое обещание. Буфетчица отдала нам три последние булки, и мы отправились в учительскую угощать Этери Геогиевну. — А что другие учителя подумают? — Загитова посмотрела на стакан чая и булочку в моих руках. — Да они все разбежались уже, наверное.       Или в своих кабинетах сидят. Сейчас же почти всем дали классное руководство кроме Этери Геогиевны. — последнему я была очень рада, ведь мне пришлось бы ревновать блондинку к её подопечным.       Постучавшись, мы вошли в учительскую и не застали там никого. Супер! Всегда мечтала увидеть эту комнату в мельчайших подробностях. Я, конечно, девочка приличная, и знаю, что в чужих вещах копаться нехорошо, но мое любопытство всегда одерживало победу над совестью. — Стой на шухере, а я поищу что-нибудь интересное, — сказала Алине и поставила еду на стол.       Первым делом я решила заглянуть в шкаф, стоящий в углу. Вдруг кто-то из учителей хранит там своих скелетов? Но не обнаружив ничего, кроме кожаной куртки историка и лодочек биологички (мне вдруг захотелось их примерить, но я этого делать не стала), захлопнула дверцы. Посмотрев в сундуках тумбы, я нашла красный лак для ногтей физички, аптечку и, ни за что не поверите, упаковку колготок и несколько пар чёрных носков. Да, наши учителя держат у себя в закромах предметы на все случаи жизни. — Прикинь, тут колготки и носки даже есть. — Хорошо хоть не нижнее белье, — со сарказмом заметила Алина и снова встала на свой пост.       Затем я подошла к крайнему компьютеру у окна, припомнив, что это место присвоила себе Этери. Устройство было не выключено, видимо, Тутберидзе отлучилась ненадолго. Мой взгляд скользнул по названиям папок: «Отчёты», «презентация 7-А», «Контрольные». Вдруг Алина забила тревогу: — Женя, шухер!       Вот проклятье!       Мы успели вытянуться в струнку и скорчить милые мордашки, когда Этери грациозно вошла в комнату. Она оглядела нас, а затем увидела чай и сдобу на столе, улыбнулась и спросила: — Давно ждёте? — Нет, только что пришли, — соврала я. — Садитесь, поболтаем, — она указала на стулья, задвинутые под столы.       Мы послушно уместили свои центры тяжести на стульях, и я в очередной раз подметила, какие, черт возьми, у учителей комфортные и мягкие стулья. — Как вам первый день? Соскучились по школе? — Этери откусила маленький кусочек и сделала глоток из стакана. — Нормально, я вроде и соскучилась, а вроде не очень, — произнесла Загитова. — На сегодняшнем уроке все было понятно?       Мы кивнули, а я попыталась припомнить, что мы сегодня, собственно, делали. — А почему вам не дали классное руководство? — вдруг ляпнула Алина. — Я отказалась. И так много работы, так ещё и головная боль от пятиклашек. Да и не хочется мне, — её тёплый взгляд был направлен на меня, и до меня сразу дошло, что она знает, что я бы её приревновала. Мои губы тронулись в незаметной для подруги улыбке.       Этери встала и подошла к своему рабочему столу и выключила компьютер. Я нервно прикусила губу. Я ведь положила мышку на место? Но учительница ничего не заметила. — Ладно, вы идите домой, не буду задерживать. А булочки в столовой действительно вкусные, надо почаще туда заглядывать, — блондинка улыбнулась. — До свидания, — мы попрощались. — До завтра.       Вылетев из учительской, как пробки из бутылки, мы уставились друг на друга. — Знаешь в чем я убедилась? — сказала Загитова. — В чем? — Все любят булочки.