Жизнь - не математика

      В начале каждого учебного года в нашей школе проводится конкурс под названием «Мисс Осень», в котором девушка из каждого класса должна показать свои таланты и широкий кругозор, борясь за картонную грамоту и пластиковую корону из рук завуча. Ну, а после сего действа всех учеников приглашают в спортзал на дискотеку (под контролем учителей, разумеется).       Мы преспокойно сидели на уроке русского языка, но тут Даниил Маркович объявил, что пора бы устроить голосование за представительницу нашего класса на конкурс. Он раздал нам листочки и сказала написать имя той, кого мы хотим видеть в качестве участницы. — Все как всегда. Только без шуток, — Глейхенгауз пригрозил нам пальцем.       Но Женя Медведева не Женя Медведева, если не решит прикольнуться над кем-нибудь. Я максимально корявым почерком написала на листке имя Мориса и вместе со всеми пошла сдавать листок учителю на стол. Ну, а что? Неплохая Мисс Осень из него выйдет. Даниил Маркович стал подсчитывать голоса. Я незаметно следила за эмоциями на его лице, сдерживая улыбку, ожидая, когда он увидит имя Квителашвили. Но меня отвлекла Алина, ткнув в плечо. — Угадай, чье имя я написала, — Загитова лукаво усмехнулась. Ой, не нравится мне это ее выражение лица. — Чье? — я вопросительно повернулась посмотрела на нее. — Твое.       Вот тебе и на! Уж от кого не ожидала такой подставы, так это от лучшей подруги. Два часа стоять перед публикой и еще что-то им рассказывать мне совсем не хотелось. Ну ладно, надеюсь, она одна решила надо мной поиздеваться. — Да иди ты, — я фыркнула на Алинку.       А наш классный тем временем поднялся с места, готовый огласить решение класса. — Я не знаю, Морис, что ты там наделал, что тебя предложили в кандидаты, — Глейхенгауз уставился на Мориса, а тот удивленно вскинул брови, я улыбнулась. — Но это не так уж и важно сейчас. Участницей от нашего класса в этом году будет Женя!       Приплыли.       Я уставилась на учителя, как в афишу коза, понимая, что мне не отделаться. Ну спасибо, однокласснички!

***

— Ну и что я им покажу такого интересного? Согну верхний фаланг указательного пальца, что ли? — Лучше спой что-нибудь или станцуй. В прошлом году у нас неплохо вышло.       Мы сидели на подоконнике в коридоре начального корпуса рядом с библиотекой, где сейчас стояла гробовая тишина, ведь у младших классов уроки начинаются на пять минут раньше. И я жаловалась на свою жизнь, придумывая номер для этого дурацкого конкурса. — Еще и платье новое надо купить, — я прислонилась головой к холодному стеклу, за которым сейчас шел дождь. — Ну и как я должна подготовить все за пять дней? Хорошая у нас школа, нечего сказать. — Однажды ты решила контрольную по биологии за пять минут до конца урока, помнишь? Так что пять дней — это еще вполне нормальный срок, — Алина подышала на стекло и нарисовала пальцем веселую рожицу. — Это была экстремальная ситуация! И я не решила, списала с интернета и посчитала считалочкой, когда биологичка отвлеклась на зашедшего историка. — Ну тогда, может, стишок какой-нибудь напишешь про осень или что-то в этом роде? — Ага, а талант где взять? — я театрально скорчила удивленную гримасу. Вот чего моя Алина точно не знает, так это того, что в классе шестом-седьмом я написывала стихи о смысле жизни и прочей ерунде. — Но в прошлом году у тебя получился классный шедевр о нашем классе на биологии! — напомнила мне Загитова и усмехнулась. — Сейчас найду, — она залезла в свою галерею. Иногда мне кажется, что у нее в телефоне есть компроматы на всю школу. — Мне просто было нечего делать! — оправдывалась я, хотя нашим одноклассникам это творение еще как понравилось, и они смеялись с него, как минимум, еще урока два.       Наконец Алина нашла нужную фотографию и начала читать выразительным голосом, прямо как на конкурсе чтецов. — «Овощи гниют на грядках, Как мы на биологии. Скоро все уснут сном сладким, И придет конец истории. Играют по-тихому в карты Аня, Алена и Саша. Морис ест печенье под партой И мечтает о гречневой каше. А за окном цветут цветочки. Май. Весна. И пчелки. А мы ставим в конспекте точки И пялимся в окно на елки. Биологичка все вещает. Потом орет на нас и вновь вещает. Про организм наш объясняет, От пуха тополиного чихает. Лиза с Соней ручки в руки И давай писать шпаргалки. Что поделаешь, когда от скуки Начинаешь готовиться к алгебре. Эх, поскорее бы на волю! Мариноваться в классе не хочу. Жду не дождусь, когда я дома В сон на кроватке улечу.»       Алина закончила, подняла голову и застыла, смотря на что-то за моей спиной. Это не к добру. Я повернулась и увидела Тутберидзе, на которую сейчас удивленно смотрят две пары карих глаз. Она что, давно тут стоит?! Вот ведь позорище. — Я тоже думаю, что после такого ты в силах написать что-нибудь для вашего конкурса, — Этери улыбнулась. И я поняла, что она не только слышала стих, но и наш разговор.       Я чувствовала, как мое лицо покрывается красной краской. Что, интересно, она обо мне подумала? Я уставилась на Загитову пронзающим взглядом, чтобы та хоть как-то разрулила ситуацию, но моя подруга пребывала в не меньшем шоке, чем я. — Я постараюсь, — тихо сказала я, смущенно отводя взгляд в сторону окна. Черт, почему все самые глупые случаи происходят, когда рядом Этери?       От игры в гляделки нас отвлек едва различимый звон звонка из старшего корпуса.Так как до нашего кабинета отсюда было бежать довольно далеко, мы, робко опустив головы, резво спрыгнули с подоконника и припустили на урок обществознания. Когда я пробежала мимо блондинки, та подмигнула мне, а я уловила приятные нотки аромата ее духов.       Теперь придется писать стих. Замечательно.

***

      В классе стоял ор и визг, над головами летали тушь и помада, пахло всевозможными запахами духов, а у двери был выставлен почетный караул в лице Лизы Туктамышевой. Все это можно легко и просто объяснить: девочки из десятого «Б» готовятся к выступлению на конкурсе. Точнее, они готовились к совместному танцу, а я — к позору длиной примерно в два часа.       Новое бордовое платье было невероятно удобным и красивым вопреки всем моим ожиданиям. К нему мы с Алиной подобрали туфли на каблуках, которые выбирали в торговом центре где-то три часа. А еще сегодня мне пришлось пораньше встать, чтобы завить волосы и сделать макияж, отличный от повседневного.       Наконец мы закончили марафет, и прозвенел звонок. Единственное, что меня сегодня радовало, что конкурс поставили вместо урока информатики, и теперь в моем дневнике будет одной тройкой меньше, а нашей информатичке-терминаторше будет некого заваливать на тесте в очередной раз.       Мы вереницей вышли из класса и во главе с Даниилом Марковичем поплелись в актовый зал. Мне до сих пор было неловко заходить туда после того, что мы с Алиной устроили там в январе, и что случилось со мной после.       Одноклассники заняли свои места, а меня отправили за кулисы вместе остальными участницами. Я окинула их оценивающим взглядом (как обычно делала Этери перед контрольной) и прикинула шансы на победу каждой. Конечно, грамота и не настоящая корона были не столь важны для меня, но было бы неплохо, если бы я смогла принести классу первую победу за все годы средней и старшей школы. Я выдохнула. Если сильно постараться не наделать глупостей, то все вполне может получится. Я сжала в ладони кулон-луну, выпрямилась и стала морально подготавливать себя ко всему, что ждет меня на сцене. Девочки из двух параллельных классов и трех девятых, наверное, чувствовали себя так же.       На сцену вышли ведущие и, по традиции, стали разглагольствовать о том, какое прекрасное время года — осень, и так далее в том же духе. А в моей голове прочно засела одна мысль: а пришла ли Этери? Тем временем стали объявлять имена девочек из других классов, и четыре из них уже были на сцене. А потом прозвучало зловещее (ну, мне так показалось): — Евгения Медведева, десятый «Б» класс!       Я с колотящимся сердцем зашагала на сцену, пытаясь придать походке грациозность. Мои одноклассники начали бурно хлопать и что-то кричать. Я словила себя на мысли, что хоть они зачастую ведут себя как настоящие придурки, но я все равно их люблю, в особенности Алинку, сейчас улыбающуюся во весь рот и показывающую мне два больших пальца. Я стала бегать глазами по остальным зрителям, наконец мой взгляд зацепили светлые кудряшки. Я успокоилась и напряглась одновременно. Теперь я точно не могу позволить себе накосячить. Эх, быстрее бы уже на дискотеку…       Этапы конкурса меняются каждый год, и, как я и ожидала, в этом году они были не менее странными, чем обычно: прорекламировать какой-нибудь из женских аксессуаров, например, шляпу, при этом надев его на себя, и начать оригинально нахваливать свою красоту, смотрясь в зеркальце (это смутило всех конкурсанток, но я пыталась скромно подчеркнуть свои плюсы и намекнуть судьям, что внешность — не самое важное. Также нужно было отгадать загадки, быстро придумать танец под предоставленную музыку (спасибо занятиям танцами в начальной школе). Я старалась не думать о том, что на меня сейчас смотрят почти вся старшая школа и примерно дюжина учителей. Может, все вышло не так уж и плохо. Хотя, кто меня знает.       И вот настало мое время блеснуть или с треском провалиться. — А теперь номер от Жени Медведевой! — Господи, сейчас что-то будет! Ладно, не паникуем.       Я осталась одна на сцене и крепко сжала микрофон, отыскала Этери в зале и мысленно обратилась к ней: «Ну, слушай. Специально для тебя.» — Я бы хотела показать вам кое-то особенное сегодня, — выдохнув, начала я. — По этому поводу я сама написала стих для одного чудесного человека, которого мне подарила осень. Надеюсь, вам понравится.       Я увидела, как вытянулось лицо Даниила Марковича, явно не ожидавшего такого, как в удивлении открыла рот Алина, и как мягко и тепло улыбнулась Этери. Ну, начнем. — «Любовь к тебе — это трепет сердца, стучащего все чаще. Любовь к тебе - это вера, Что все обернется иначе. Твои шаги отзываются эхом Во влюбленной душе моей. Знаешь, а ведь ты королева Всех верящих в мечту людей. Я, когда засыпаю, вижу Твое исполненное света лицо. И себя порой ненавижу За то, что так люблю его. Ты — закат свободного лета, Океан, полный чудес. Ты — порыв сентябрьского ветра, Несущего запах корицы ко мне. Ты красива, как нежная роза. Впрочем, нет такого цветка, Что в стихах этих или прозе Смог бы историю твою рассказать. Я хочу, чтоб никогда не угасла Улыбка на твоих губах. Никогда не грусти, верь лишь счастью, Что серебром сияет в наших руках.»       Мое дыхание успокоилось, а взгляд сосредоточился на лучистых карих глазах, которые смотрели на меня с любовью и согревающим теплом. Мне, скорее всего, показалось, что в их уголках что-то блеснуло. Я улыбнулась, и эта улыбка предназначалась только ей. А бабочки внутри словно танцевали нежный танец от избытка чувств.       Зал аплодировал. И я ощутила, что если поделиться хотя бы малой частицей своих чувств с людьми, они щедро поделятся с тобой в ответ.       Мы стояли в ряд, ожидая результатов, пока члены жюри, а именно: Татьяна Анатольевна, библиотекарша и психолог активно перешептывались между собой и что-то писали на грамотах. Я чувствовала на себе взгляды одноклассников, учителей. Все они были разными: заинтересованными, удивленными, восхищенными и так далее. Но ничьи глаза не умели так поддержать и придать сил, как глаза моей Этери, заставляющие меня смущенно улыбаться.       И тут голос подала Татьяна Анатольевна: — Сначала хочу сказать, что все выступившие девочки огромные молодцы. Очень сложно выбрать среди них одну, но мы все же приняли решение.       Я покосилась на Алину. Она нервно теребила подол своей юбки. Если сегодня мне удастся победить, то как-нибудь мы с ней пойдем в японский ресторан и как следует отметим это событие. — Мисс Осень в этом году — ученица десятого «Б» класса Евгения Медведева!       Я застыла, в шоке смотря на завуча. Вот это номер! И вдруг мой класс и даже Глейхенгауз начали орать. Я уже была готова последовать их примеру, но вспомнила, почему, собственно, они орут.       Завуч поднялась на сцену, вручила мне грамоту и одела на мою голову тиару с разноцветными переливающимися камушками. Я облегченно выдохнула. Ну что, теперь дискотека?! Держитесь, полы спортзала, — десятый «Б» идет отжигать!