Жизнь - не математика

— Опа! Вот тебе козырной король! — с превосходством в голосе сказала Алинка. — Рано радуешься, Загитова, — я усмехнулась. — Козырной туз! — Блин, Женя, ты уже третий раз подряд выигрываешь! — Ловкость рук и никакого мошенничества, — я пожала плечами.       Мы сидели на истории и откровенно гоняли балду, играя в дурака. У доски исправляющие оценки одноклассники рассказывали всякую всячину про великих исторических деятелях России, остальные же либо спали на партах, либо тоже нашли себе интересное занятие. Разумеется, слушать никто не собирался.       Последние майские деньки проходили как обычно: размеренно и тихо. За окном стояла жара, от которой в классе становилось невыносимо душно, цвела сирень и яркие солнышки-одуванчики. Но даже жара не мешала мне любить эту пору, ведь скоро вся школьная суета сойдёт на нет, и настанет солнечное и дышащее свободой лето. Этот школьный год был предпоследним для нас, поэтому у меня были грандиозные планы на лето и будущий год. Я наслаждалась временем, которое пока ещё не затронули заботы о скором будущем и построении дальнейшей жизни. Мы просто жили в настоящем, смеялись и играли в карты на последней парте. — Давай ещё партию! Мне срочно нужен реванш, — сказала Загитова. — А давай!       Я вальяжно качнулась на стуле, облокотившись об его спинку, соверешшно забыв о том, что позади пустота, и ничто меня не удержит.       Как и положено по всевозможным законам физики, я вместе со стулом оказалась на полу, а дополнением к этому падению стал оглушающий грохот и несдержанное ругательство: — Твою ж мать!       Я поднялась сама, потом подняла стул и заметила, что на меня глазеет весь класс вместе с учителем. Просто замечательно! — Я смотрю, Медведева хочет выразиться, — вдруг начал историк. — Что ж, я предоставлю такую возможность. Расскажи нам о каком-нибудь великом русском деятеле.       Вот ведь хрыч придирчивый! Придётся импровизировать.       Я встала, подняла стул и направилась к доске, на ходу вспоминая всяких людей, что принесли России какую-нибудь пользу. Как назло в голову ничего не приходило. Ну и что мне теперь делать?       Я посмотрела на выжидающего ответа историка, деловито почесывавшего свою бородку. О, вспомнила! И я выдала: — Пётр Первый привёз в Россию картошку! — причём сказала это я с таким видом, как будто только что открыла новый элемент для таблицы Менделеева. — И что дальше? — историк не унимался. — Ну-у-у, люди стали готовить много новых блюд: жареную картошку, супы, пирожки, драники…       Я вспоминала все известные мне блюда, в основе которых был картофель. Одноклассники повеселели и внимательно наблюдали за представлением, которое я разыгрывала. Надо было тянуть время, до звонка оставалось совсем чуть-чуть, и мы были бы свободны. — Со временем картофелю придумали много применений и способов приготовления. Например, картошку в мундире или запеченную картошку…       Все это время учитель терпеливо слушал мой бред, который явно отклонялся от темы про великих деятелей, но не перебивал. Все-таки он считал меня умной ученицей и был уверен в моих знаниях, а все потому, что я с седьмого класса мастерски списывала все самостоятельные и контрольные.       Но любому терпению приходит конец: — Так, а что ещё-то сделал Пётр Первый?       И тут произошло самое ожидаемое мной чудо — звонок с урока. Ура! Моя душенька спасена. — Медведева, я тебе говорила и буду говорить о том, что ты — мастер вешать лапшу на уши! — шутливо восхитилась мной Алинка. — А это не лапша, это — картошка! — я подняла указательный палец вверх, словно сказала что-то очень умное и важное.       Мы рассмеялись. Как же все-таки хорошо быть беззаботными и юными.       Я выждала в классе ещё десять минут после того, как все мои одноклассники ушли по домам, и побежала в учительскую к Этери. По её словам, там больше никого не должно быть.       Мне нравилось иногда забегать к ней в учительскую после уроков, сидеть на столе, пока она расставляет оценки или составляет отчёты, и болтать о произошедшем за день, а потом тратить общий запас чая.       В общем, врываюсь я в учительскую на всех порах и начинаю трещать: — Сегодня на истории меня вызвали к доске! И я такое там понарассказывала…       Я встретилась взглядом с Этери, сидящую над тетрадями с красной ручкой. Она улыбнулась и сказала: — Ты опять устроила шоу? — Совершенно случайно, — я подняла руки вверх, усмехнувшись. — Мне пришлось целых семь минут рассказывать про картошку и какие блюда можно из неё сделать. — А какое это отношение имеет к истории?       И я принялась за рассказ. Блондинка слушала меня, не переставая улыбаться и время от времени поднимая брови. Обожаю, когда она улыбается! Как будто весь мир озаряется тёплым светом и её энергией. Иногда я думаю о том, что моя жизнь похожа на чудесный сон: любовь к моей учительнице, которая началась внезапно и закружила меня в танце, ритмы которого были незнакомы, но так завораживающи, наши с ней встречи, моменты и улыбки — все это невероятно. Рядом с ней у меня нет никаких сомнений в том, что я счастлива. — Женька, ты поразительна! — только и произнесла Этери, покачивая головой. — А ты ещё поразительнее, — я поцеловала её в щеку. — Ты ведь не собираешься делать уроки сегодня вечером? — вдруг спросила она. — Не-а, — ответила я честно, — все равно завтра нет математики, а математика — это святое! — Тогда пойдём гулять? Я знаю, как ты обожаешь май. — Ну что за вопрос? Конечно да! ***       Если бы я была поэтом, то посвятила бы целый сборник стихов этому прекрасному месяцу. Запахи первых цветов и недавно прошедшего дождя сливались между собой и обволакивали вечерние улицы, ласково и нежно. Солнце клонилось к закату, а на душе было легкое чувство беззаботности и свободы. — Рот до ушей, хоть завязочки пришей, — усмехнулась Этери, смотря на моё довольное лицо, измазанное шоколадным мороженым. — Ты выглядишь точно так же, — я провела пальцами по её губам, которые тоже были в шоколаде.       Загорались первые огни, где-то над нами весело чирикал соловей, слышался скрип качелей с игровой площадки и звонкий детский смех. Все вокруг дышало свежестью и казалось таким живым, как никогда раньше.       Город расцвел. — Смотри, одуванчик, — я подбежала к пушистому цветку, сорвала его и вернулась к блондинке, по-детски радуясь находке. — Давай загадаем желание. Вместе. — Давай, — Этери бережно ухватилась за тонкий стебелек, соприкасаясь своей ладонью с моей.       Мы посмотрели друг другу в глаза, отражающие весеннее небо с розоватыми перистыми облаками и мягкий свет фонарей, и загадали самое важное желание: — Пусть всегда живёт любовь.