С этой кровью, добровольно отданной

Несмотря на свой титул Темного Лорда — он никогда не отменял этот титул — Марволо набирал власть в течение нескольких недель в министерстве, и чиновники ничего не могли с этим поделать. Он предлагал небольшие законопроекты и внесение изменений в законах, с которыми люди неохотно, но соглашались. Проводя исследования на одну из тем, он обнаружил, что магглорожденные действительно добавляют магическую силу в генофонд. Те, чьи родители были магглами, на самом деле имели больше магических способностей и большее магическое ядро, чем те, кто был чистой крови. И Марволо, соответственно, предложил новые законы, которые лучше интегрировали бы этих магглорожденных в волшебное общество. Никто не мог аргументированно оспорить это, за исключением чистокровных. Когда это было опубликовано в газетах «Wizard Weekly», без сомнения, его предыдущие последователи сочли его предателем. Марволо не мог этого не предугадать. Он разыгрывал долгую партию, и выступать вместе со «светлой стороной» было полезно сейчас. Дамблдор уже кипел от злости из-за его возвращения, и Марволо наслаждался игрой с ним и его публичным имиджем. На этот раз он пришел в Министерство с единственной целью — информация, которую он хотел получить как можно скорее. Знание пророчества, которое ознаменовало его падение много лет назад. Пророчество, которое настроило его против Гарриэт Поттер и действительно повлияло на его жизнь. Помимо крестражей, которые он начал создавать еще будучи юношей. Он остановился у двери Отдела Тайн, глядя на дверь и чувствуя, как будто сама судьба указывала ему путь. Он слышал только часть пророчества из чужих уст, и что-то, отдаленно напоминающее страх, наполнило его сердце тогда. Неужели его тогда обманули? Когда он вошел в отдел, работники смотрели на него настороженно, особенно теперь, когда его новое воскресшее лицо было связано с его прошлым царством террора. Марволо не заглаживал вину за то, что был Темным Лордом, но он также не пытался разжечь террор теперь, когда его имя было полностью очищено. Теперь, когда он восстановил свое здравомыслие, он предпочитал вызывать страх и ужас из тени. Страх и ужас, вину за которые никто не мог напрямую возложить на него. Теперь он был умнее в этих вопросах. Человек с тонкими губами подошел поприветствовать его. — Чем я могу вам помочь, сэр? — слова были жесткими и вынужденными, как будто мужчина в действительности не хотел помогать. Марволо доставлял некоторое удовольствие факт того, что он все еще мог так влиять на других существ. — Я хочу увидеть пророчество обо мне и Гарриэт Поттер. Человек выглядел крайне недовольным, но он все равно провел его через извилистые коридоры и многочисленные залы. — Вот оно, — сказал он, указывая на светящийся синий шар. Без сомнения, он светился, потому что реагировал на присутствие Марволо; в конце концов, именно для него было сделано пророчество. — Свободен, — резко скомандовал Марволо. Работник отдела выглядел недовольным, но не стал возражать. Только когда Марволо остался один, он сгреб пророчество в свои длинные пальцы, баюкая его, словно это была самая драгоценная вещь в мире. — Покажи мне, — тихо прошептал он. - — Где ты была последние пару ночей? — спросила Гарри, лениво вращая кинжал — который дала ей Дет-Су’ун, чтобы тренироваться — между пальцами. Дет отвернулась, но Гарри успела заметить изумрудный румянец на ее щеках. Гарри моргнула. Это было что-то новое. Она никогда не видела, чтобы Дет-Су’ун смущалась чего-либо. — У нас с Добрым Джоном… договоренность… — нерешительно произнесла Дет. — Договоренность? — переспросила Гарри, заинтересовавшись реакцией подруги. — Да. Когда я остаюсь в городе на зиму, мы трахаемся. Он готовит мне еду и всегда внимательно слушает мои истории об убийствах и грабежах… помимо всего остального. — Он тебе нравится? — Конечно, он мне нравится! Я же трахаюсь с ним, — грубо отрезала Дет. — Да, но тебе… нравится он? Больше, чем просто человек, с которым можно заняться сексом? — спросила Гарри в упор. Вопрос заставил Дет-Су’ун покраснеть еще больше, и у Гарри не осталось сомнений в том, каким мог бы быть ответ. Поттер не стала высказывать этого вслух, а Дет-Су’ун, уклоняясь от вопроса, предложила выйти на улицу, чтобы потренироваться на мечах. Пока что их тренировки проходили довольно хорошо, хотя они еще не затронули всех тем, вроде баланса или блоков. Гарри ходила за Дет-Су’ун хвостом, пока та не согласилась начать с ней тренировки по самообороне с оружием и без. Поттер была взволнована, ей не терпелось начать заниматься этими тренировками, к тому же, благодаря Эппл, она уже училась метать ножи и копья. В Вервутере, к слову, становилось все холоднее и холоднее — сегодня было пасмурно и ужасно холодно. — Без сомнения, скоро пойдет снег, — сказала Гарри, пытаясь отдышаться и вытереть пот со лба. — Я тоже так думаю, — коротко ответила Дет, даже не взглянув на зловеще-темнре небо. — Эй, Гарри, — позвал женский голос. Гарри обернулась, увидев идущую к ним Барли. — Эй, миссис Барли, что я могу для вас сделать? — спросила девушка, оживившись. — Я сшила одежды для сыновей господина Эклейн. Ты можешь доставить их в поместье вместо меня, с дополнительными тканями? Они должны заплатить мне за работу сотню клинков, — сказала женщина, приближаясь медленным шагом из-за своего живота. — Конечно, я могу сходить прямо сейчас, — ответила Гарри. — Можешь положить его на место? — Она повернулась к Дет-Су’ун и протянула клинок. Дет взяла его и кивнула. Когда Гарри прибыла в поместье Вервутера, сказав, что у нее доставка для мальчиков Эклейн, горничная жестом пригласила ее внутрь. Ни самих мальчиков, ни их отца нигде не было видно, но управляющая домом забрала вещи и заплатила ей. Выйдя из дома, Гарри решила пойти проведать Саммер, так как ей сегодня больше нечего было делать. Когда она приблизилась к конюшням, она услышала насмешливые голоса. — В чем дело? Ты делаешь это, чтобы выжить, почему ты плачешь? — произнес один голос. — Ешь дерьмо! — крикнул другой голос, маниакально смеясь. Гарри повернула за угол и увидела двух красиво одетых мальчиков со светлыми волосами и темно-синими глазами, примерно на три или четыре года старше ее, держащих Вульфа в куче коровьего навоза. Конюх плакал, стараясь не открывать рот, потому что по всему его лицу было размазано дерьмо. Первой мыслью Гарри было: «Это, должно быть, сыновья Господина». — Вы, мальчики, ведете себя не очень по-лордски, — сказала Гарри, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Они подняли глаза, удивленные ее появлением. — О, какая красивая птичка, — сказал самый высокий мальчик, оглядывая ее с ног до головы, когда он отпустил Вульфа и медленно пошел к ней. — Прошу прощения, если мое поведение оскорбило вас, — проворковал он, без сомнения пытаясь быть соблазнительным. Более низкий братец тоже приблизился, оба они смотрели на нее, как будто она была куском мяса. Они окружили ее, положив руки на ее плечи. — Может быть, мы могли бы как-то загладить свою вину? — произнес низкий. Его методы соблазнения были еще хуже, чем у его брата. Гарри подняла бровь. — Нет, все в порядке. Просто не делайте этого снова, — сказала она, демонстративно убирая их руки со своих плеч. — О, и если вы когда-нибудь снова прикоснетесь ко мне… — сказала она, вытаскивая нож. — Я отрежу вам пальцы. — О, какие мы дерзкие, — проворковал низкий брат, после чего они оба ушли. Гарри бесстрастно смотрела им вслед, пока Вульф стоял и пытался вытереть дерьмо с лица. — Ты в порядке? — спросила Гарри, ее взгляд вернулся к Вульфу, как только они остались вдвоем. — Да, — сказал он сухо. — Как часто это происходит? — поинтересовалась Поттер. — Послушай, мне не нужна твоя помощь. Теперь будет еще хуже, если они подумают, что я прячусь за дамской юбкой, — сердито ответил он. — Хорошо, что я сделала это не для тебя, — легкомысленно произнесла Гарри, убирая нож обратно в кобуру на поясе. Вульф моргнул и посмотрел на нее, казалось, смущенно. — Тогда зачем ты это сделала? — Я ненавижу таких придурков. Я знала несколько таких в своей жизни. Те, кто имеет много власти, кто будет запугивать кого-то только потому, что это легко, — может быть, она думала о Снейпе, но больше всего об Амбридж и о… Волдеморте. Гарри моргнула. Она давно не думала о Волдеморте. Здесь он не был угрозой. Романтической или иной. Однако больше вреда ей нанесли Дурсли. Может быть, они были причиной того, что она так сильно давила на себя даже сейчас, когда ей действительно не нужно было. Она никогда больше не хотела быть в таком положении — быть жертвой. — Как Саммер? — спросила Поттер, меняя тему. — У нее все хорошо. Она в самом расцвете сил, — сказал Вульф, все еще пытаясь вытереть навоз с лица. Гарри сжалилась и сделала то, чего давно не делала; она вытащила свою палочку. — Экскуро, — произнесла она, и магия очистила всю грязь с парнишки. — Что это было? — Вульф вздрогнул. Он ощупал свое лицо, на нем не осталось ни капли дерьма. — Очищающее заклинание, — сказала Гарри, убирая палочку обратно в карман мантии. С этими словами она ушла. Гарри доставила клинки Барли, которая взамен заплатила и ей за работу. Теперь, когда у нее было несколько монет в кармане, Гарри решила, что пришло время выполнить сделку со стариком Джорджем. Она вошла в винодельню, приветствуемая двумя высокомерными людьми, которые продали ей бутылку пива. — Старик, — поздоровалась она, показывая ему бутылку в своей руке, но не отдавая сразу. — Мисс Гарри, — кивнул он. — Я вижу, ты все-таки пришла, чтобы научиться магии. К сожалению, первый урок был слишком скучным для Гарри. Это было просто большое количество медитаций и попыток направить ее магию. Она пыталась вспомнить, каково это — иметь вспышки необузданной магии, по мере взросления, но это было трудно. Медитаций для этого не хватало, и пытаться использовать магию без палочки было намного сложнее, чем казалось. Гарри ушла растроенная через два часа, без волшебной палочки и без бутылки пива. Теперь ей нужно было практиковаться в свободное время, чтобы не выбрасывать деньги на ветер. Однако Джордж, со своей стороны, все-таки старался помочь. — Каково это, когда ты используешь свою палочку? — Такое чувство, что моя магия вытягивается и направляется, и заклинание задает точную цель, — ответила Гарри. — Хорошо, но без палочки или заклинания, как ты думаешь, как используется твоя магия? — …я не знаю. — Ты должна сама выталкивать свою магию и визуализировать в своем уме, что ты хочешь, чтобы твоя магия делала, — не смотря на четкость объяснения, это все равно не помогло с практической частью. Неделю спустя Гарри была на городской площади, выполняя поручения Дет-Су’ун. И было просто отвратительно, что братья Эклейн тоже были там. — Мы тут подумали и решили, — сказал высокий брат, когда Гарри наполняла корзину консервированными овощами. — Что в прошлый раз мы не представились должным образом. — И вы не вели себя должным образом, — произнесла Гарри, даже не глядя на них, когда она добавила банку зеленых бобов в свою корзину. — Я Джейс Эклейн, а это мой брат Эрин, — продолжал он, не обращая внимания на ее ответ. — Рады познакомиться с вами, мисс…? — спросил Эрин, прислонившись к стене рядом с ней. Это был тот уровень позерства, который Гарри не нравился. — Гарри, и мне пора идти, — сказала она, расплачиваясь с торговцем и разворачиваясь, чтобы уйти. — Тц, ты такая грубая, — произнесла девушка примерно на год старше ее. Гарри никогда не встречала ее раньше. Она была великолепна, без сомнения, с волосами пшеничного цвета и голубыми глазами. Ее волосы были заколоты замысловатыми серебряными украшениями, и она была одета в карнавальное платье. Гарри не остановилась, ее не заботило, что эта девушка думает о ней. — Мисс Леди Белль! Так приятно видеть вас, любовь моя, — произнес Джейс, и девушка покраснела от внимания. Гарри прибавила шагу, не мешая любовникам. В течение следующих нескольких недель действительно шел сильный снег, пока не стало казаться, что они будут полностью погребены под его натиском. Теперь Гарри могла понять, почему Дет-Су’ун не хотела путешествовать зимой. В то же время Гарри и Дет-Су’ун продолжали свои тренировки, несмотря на суровую погоду. Поттер также продолжала выполнять поручения для доброй миссис Барли и даже была приглашена на ужин с ней и ее мужем Расселом однажды вечером. В более спокойные дни Гарри садилась с Дет-Су’ун и пыталась вязать. Ей становилось лучше, хотя ее петли были намного менее равномерными, чем у Дет. Из-за погоды было труднее выйти на улицу, чтобы увидеть Эппл, но теперь у Гарри было больше свободного времени, и она сосредоточилась на том, чтобы использовать свою магию без палочки. Поттер еще не сделала ничего слишком невероятного, но наконец-то почувствовала это. Она была в состоянии создать искру в своей руке, но была достаточно осторожной и практиковалась только на улице, чтобы если что-то пошло не так, можно было сунуть руку в снег и потушить пламя. В один особенный день она отправилась в винодельню, и обнаружила девушку, леди Белль, которую она помнила со встречи на главной площади — за стойкой бара. Она снова была очень груба с ней, но Гарри проигнорировала ее поведение. В конце концов, с ней раньше обращались гораздо хуже. После этого Гарри пошла к старине Джорджу, он грелся в своей лачуге рядом с ревущим огнем в печи. — Мне удалось создать искру, — произнесла Гарри, демонстрируя результат. — Но я еще не смогла превратить ее в настоящее пламя. Старик что-то напевал, почесывая свою тонкую бородку в размышлении. — Ты слишком сдерживаешься. Тебе нужно вложить в это больше магии. Давай, попробуй. Опасаясь, Гарри сосредоточилась на искре, вкладывая в нее больше магии. Пламя с ревом сорвалось с ее рук, к счастью, направленных на печь. Жар был настолько сильным, что казалось, будто он опалил ее лицо, и она, паникуя, быстро прервала поток магии. Старик рассмеялся и похлопал ее по спине. — Это было хорошо! Очень хорошо, но, возможно, слишком много, а? Но теперь ты знаешь разницу между недостаточно и слишком много. Ты должна найти золотую середину, соответствующим образом приспосабливаясь к ситуации. То, что ты сделала подойдет, если ты хочешь испепелить врага, но не для того, чтобы растопить камин, например. Итак, Гарри снова сосредоточилась и осторожно надавила на свою магию, хотя больше, чем она должна была, чтобы получить только маленькую искру. Она практиковалась под бдительным оком старины Джорджа около часа или, может, немногим больше, прежде чем заплатить ему алкоголем, слишком измученная, чтобы продолжать. Тем не менее, Гарри была очень рада, что она наконец-то добилась некоторого прогресса. В то же время, когда Гарри смогла найти дорогу к Эппл сквозь сугробы, та начала учить ее бесшумному охотньчьему шагу, даже по хрусткому снегу. И также благодаря Эппл Гарри теперь умела метать копье прямо как амазонка. Со временем Поттер нарастила мышечную массу, хотя это происходило так медленно и постепенно, что она этого не замечала. Чтобы просто бросить копье по прямой, требовалось много усилий, и у Гарри не было другого выходаю кроме как отъесться и накачать мышцы. Не сказать, что Гарри стала такой же огромной, как Дет-Су’ун, но теперь она была намного сильнее, чем выглядела. Это заставило ее почувствовать себя намного более сильной и контролирующей, чем до этого. Прошел месяц, или около того, когда снег наконец-то начал таять. К этому времени Гарри уже хорошо справлялась с невербальной беспалочковой магией, но даже так, это едва ли было похоже на то, что мог делать ее наставник. Следующим этапом тренировки Джорджа было умение чувствовать магические ауры — внутри самой Гарри оказалось целых две таких. Ей оставалось только догадываться о том, что это могло означать, но пока она старалась на этом не зацикливаться. Гарри также теперь намного лучше сражалась и охотилась, благодаря совместным усилиям Дет-Су’ун и Эппл. И Гарри все еще не могла признаться в своих чувствах Эппл, потому что не хотела разрушать их дружбу. Но, одной ночью они лежали на улице, на нескольких шкурах и смотрели на звезды. Барли снабдила Гарри хорошей парой кожаных бриджей и простой хлопковой рубашкой, так что холод не беспокоил Поттер, и к тому моменту на улице теплело. Эппл посмотрела на нее, ее прекрасные зеленые глаза, кажется, светились даже в темноте ночи. — Звезды прекрасны, правда? — спросила Эппл, склонившись и понизив голос до шепота. — Да, — ответила Гарри, хотя она смотрела на Эппл, когда говорила это. Эппл опустила взгляд на Гарри, и маленькая улыбка растянула ее пухлые губы. Эппл наклонилась ближе, и Гарри повторила за ней. Когда они начали целоваться, Гарри упустила. Губы Эппл были такими же большими и мягкими, как и представляла себе Гарри, но прежде чем они смогли как следует насладиться друг другом, раздался крик, пронзивший ночь. Гарри и Эппл вскочили, побежав на звук. Их шаги были легкими и почти беззвучными в ночи, и они обе наткнулись на неприятную сцену. Это были мальчики Эклен, насильно удерживающие сопротивляющуюся леди Белль. Ее платье было задрано, оголяя ноги и бедра. Брюки Джейса были спущены до лодыжек, и он держал девушку за спутанные волосы. Рыдания леди Белл было нетрудно услышать, когда она умоляла их остановиться. Гарри не колебалась ни секунды, она вытащила свой нож и бросила его, оставив неглубокий порез на бедре парня. Нож пролетел дальше и вонзился в дерево позади. Это был только предупредительный бросок. — Леди любезно попросила вас остановиться, — предупреждающе прорычала Гарри. Джейс и Эрин повернулись, чтобы посмотреть на них, не выглядя расстроенными тем, что их поймали. — Посмотрите, кто это тут у нас: красивая птичка, еще и с компанией. Не хотите присоединиться к нам, леди? — спросил Джейс, искривляя губы в усмешке, несмотря на кровоточащий порез на бедре. Гарри проигнорировала его слова, вместо этого произнеся: — Следующий кинжал будет направлен на твое горло. Пошел прочь. Сейчас же. Джейс вздохнул, подняв руки. Подол платья леди Белль упало, прикрывая ее тело. Эрин отпустил леди Белль и тоже отступил. — Мы просто веселились, — раздраженно произнес Джейс. Гарри взвесила в руке еще один кинжал, и парень подтянул штаны. — Давай, Эрин, убираемся отсюда, — они развернулись и ушли, как будто не сделали ничего плохого. Леди Белль все еще была в истерике, цепляясь за землю, когда Эрин отпустил ее. Гарри подошла и обняла плачущую девушку, которая, без сомнения, была травмирована тем, что почти только что произошло. — Тшш, все в порядке, — успокаивала ее Гарри. Леди Белль повернулась в ее руках и обняла в ответ. Такой жест удивил Гарри — раньше Белль вела себя по отношению к ней весьма враждебно — но она не знала, каково это быть в такой ситуации. Несмотря на все их конфликты, Гарри никогда не принимала это близко к сердцу. — Ты хочешь, чтобы мы проводили тебя домой? — спросила Гарри, как только девушка достаточно успокоилась. Леди Белль кивнула, и Эппл помогла им обеим встать на ноги. После этого Гарри немного сблизилась с Леди Белль. А Гарри и Эппл не говорили о поцелуе, который они разделили в ту ночь, прежде чем все пошло кувырком. Погода, непредсказуемая в это время года, за ночь резко изменилась, и внезапно похолодало. Гарри направилась в винодельню, и леди Белль позволила ей взять бутылку медовухи бесплатно. Когда Поттер подошла к Старине Джорджу, она заметила, что огонь не горел. Это было необычно, так как он обычно держал его ревущим даже в теплые ночи. Джордж спал в своей маленькой лачуге. Гарри не хотела беспокоить его, но чувствовала, что он не будет возражать, так как у нее был алкоголь для него. — Эй, старина, — сказала она, подходя к нему. Он даже не пошевелился. — Э-э-эй, старина, давай. У меня есть алкоголь для тебя! — она постаралась звучать убедительнее, но по-прежнему не было никакого движения. Нахмурившись, Гарри почувствовала острый укол тревоги, как будто что-то было не так. Она кинулась вперед и встряхнула старика. Ничего. Она коснулась его кожи. Ледяной холод. Пульса нет. В этот момент Гарри запаниковала. Она помчалась домой, но Дет-Су’ун, должно быть, ушла с Добрым Джоном. Тогда Гарри побежала в сторону дома Барли. — Миссис Барли, старина Джордж, — едва выговорила Гарри, запинаясь. — Что случилось, Гарри, дорогая? — Он… он мертв. Я пришла к нему на занятие, но он уже был… — Гарри только в этот момента осознала, что горячие слезы текли по ее щекам. Барли выглядела ошеломленной. — Ох, я понимаю, — произнесла она, ее лицо стало печальным. Они похоронили его на следующей неделе, бабушка, городская целительница, возглавляла процессию. Гарри плакала все время, что торжественная Дет-Су’ун была рядом с ней. Гарри все еще не знала, как много старик значил для нее, но она была уверена, что ее настрой был чем то большим, чем притворство. Гарри уложила бутылку меда в гроб, взяв старика за негнущуюся руку и положив ее на горлышко бутылки. — Выпей за меня в последний раз, — произнесла Гарри, мягко улыбаясь сквозь слезы. Она наблюдала, как другие близкие люди совершали свои подношения, прежде чем опустить тело Джорджа под землю и закопать. - Был конец зимы, когда пришло время Гарри и Дет-Су’ун отправиться в лес Фейри. Гарри обнаружила, что она не хочет уходить. Ни в малейшей степени. Мысль о возвращении в кошмар, который был ее «реальной жизнью», не была привлекательной. Поэтому она решила пойти другим путем. — Я хочу выучиться в магическом колледже, — сказала она Дет-Су’ун, стоявшей напротив нее и парировавшей удары деревянным мечом, с почти скучающим выражением лица. Эта мысль преследовала ее с тех пор, как она потеряла своего учителя из-за холодов. Она хотела сделать это для себя, но также и для того, чтобы старина Джордж гордился ею. — Ты не хочешь возвращаться домой, — проницательно сказала Дет-Су’ун, поднимая свое импровизированное оружие, чтобы парировать еще один удар. Гарри кивнула: — Прежде чем мы уйдем, я хочу увидеть ребенка миссис Барли, — до этого события оставалось всего около месяца. — Это твое решение, — ответила Дет-Су’ун. Внезапный порыв чувств переполнил Гарри, потому что это было ее решением. Все что было и что будет являлось последствиями ее собственных выборов. И Гарри не собиралась позволять кому-либо забирать у нее эту свободу: ни Волдеморту, ни Министертсву, ни Дамблдору. У Барли появился счастливый и здоровый ребенок, Петрушка, всего несколько недель спустя. И Гарри получила возможность баюкать и любить ее все то время, пока они с Дет-Су’ун собирались в путь. Барли хотела сделать Гарри крестной девочки, но ей пришлось отказаться, объяснив это тем, что она, вероятно, никогда не вернется и не сможет позаботиться о благополучии ребенка. Но Гарри искренне поблагодарила Барли за такое доверие. Когда Гарри сообщила Эппл, что ей пора уходить, женщина удивила ее поцелуем на прощание. — Будь умницей, — сказала ей Эппл, явно переполненная эмоциями. — Обязательно, — ответила Гарри, наклоняясь для более медленного и сердечного поцелуя. Прощаясь, Гарри провела ладонью по щеке Эппл, прежде чем уйти. Факт того, что Эппл должна была остаться, разбивал им обеим сердце, но другого выхода не было. Гарри хотела узнать все, что было в ее силах, прежде чем ей придется вернуться домой и встретиться со своей судьбой, какой бы она ни была, лицом к лицу. Путешествуя, Поттер заметила, что все время чувствует импульсы от магических потоков, которыми было наполнено пространство. И это было очень похоже на ту вторую ауру, которая была внутри Гарриэт. — Есть ли какой-то способ не бросать силовые тренировки с тобой на то время, пока я буду обучаться в местном магическом колледже? — Гарри спросила об этом Дет-Су’ун, когда они купались в ледяном ручье — холод более не беспокоил ее как раньше, — спустя несколько дней после того, как покинули Вервутер. — Насколько лично мне известно, в колледже есть внеклассные занятия. И, думаю, там тебя будут обучать лучше, чем это делаю я, — сказала Дет-Су’ун, не смущаясь своей необразованности. Гарри знала, что Дет-Су-ун не сможет остаться с ней, так что они были готовы к тому, чтобы на время разделиться. Дет будет ждать ее столько времени, сколько потребуется, чтобы после показать ей дорогу в лес Фейри, но не раньше и не позже того времени, когда Гарри будет готова уйти из колледжа. А до тех пор они продолжали тренировки по утрам, прежде чем отправиться в путь, снова и снова. И в один из дней Дет-Су’ун торжественно вручила Гарри свой молниеносный клинок. Гарри долго и горячо благодарила подругу, а после запоминала, как поддерживать оружие в надлежащем виде. Помимо всего прочего Гарри все еще охотилась с арбалетом, и носила с собой минимум четыре хорошо спрятанных на теле кинжала. Поттер заметила, что стоило ей привыкнуть к магии без палочки, как ей стало легче создавать заклинания, которые она раньше никогда не использовала. Например, создание скрытых карманов и пространственных расширений. Беспалочковая невербальная магия, как объяснял старина Джордж, заключалась в том, чтобы направлять свою собственную магию, визуализируя результат. Таким образом, это давало больше гибкости, нежели чем заклинание, поскольку второе было ограничено словами, которые можно было попросту забыть. По прибытии в магический колледж Гарри смогла продемонстрировать лишь скудные — по общему признанию — магические навыки. Но ее все равно приняли. Также Гарри пришлось оплатить свое обучение клинками, отложенных в заначку после работы у Барли. На прощание Гарри крепко обняла Дет-Су’ун и приготовилась к тому, что обучение в этом колледже станет следующим этапом в ее жизни. В колледже было доступно множество направлений магии для изучения, даже таких, на первый взгляд сомнительных, как некромантия. Несмотря на опыт из другого мира, Гарри взяла некромантию, стихийную магию, магию призыва и зелья, помимо обязательных предметов. Профессора некромантии — предмета, к которому Гарри тянуло больше всего — звали Бенджамин Бэйн, и он был прекрасным наставником. — Доброе утро, класс. Меня зовут Бенджамин Бэйн, и я преподаю некромантию. Добро пожаловать. После приветствия он указал на маленькие светящиеся голубым шарики, которые висели в воздухе вокруг его шеи и запястий, как драгоценные украшения. — Это души мертвых. Красивые, не правда ли? Вы можете использовать их, чтобы оживить любое мертвое тело. Но давайте для начала поговорим о самих душах. Вы можете забрать душу у умирающего существа, но это считается очень жестоким — они будут страдать, находясь в мире живых, от невообразимой боли до тех пор, пока им не позволено будет уйти в мир мертвых. Один из учеников на этих словах поднял руку: — Сэр, если это действительно так, то разве некромантия не аморальна? Профессор Бэйн просиял от заданного вопроса. — Некромантия не аморальна ровно до тех пор, пока ты сам не решишь преступить эту черту. Обычно мы оставляем такие страдания существам, преступникам, совершавшим такие отвратительные поступки, что оставлять их в живых становится слишком опасно, но и просто их убивать — слишком легкое наказание. Гарри с внезапной ясностью вспомнился один такой человек, эта розовая жаба… Также Поттер записалась на дополнительные занятия с мадам Уилкинс, чтобы продолжать обучаться владеть оружием и сражаться врукопашную. Возможно Дет действительно была права — в колледже были очень хорошие учителя, и прогресс Гарри возрастал в геометрической прогрессии — но ей почему-то было стыдно признавать то, что Дет-Су’ун была не лучшим наставником, даже если она не говорила этого вслух. Кроме всего прочего, Гарри приходилось прятать свою волшебную палочку, потому что ее могли сломать. А покупать новую по возвращению в свой мир, у Поттер пока не было возможности. Хотя Гарри и не пользовалась здесь палочкой, она могла стать некоторым элементом неожиданности, если кто-нибудь напал бы на нее. Через год обучения у Гарриэт, как и у других студентов-некромантов была нить душ вокруг запястий, прямо как у их профессора. — Не все могут видеть души, — сказал им профессор Бэйн. И, действительно, все кто по каким-либо причинам не мог видеть души, были вежливо отчислены с направления некромантии в первую же неделю. Иметь души вокруг запястий говорило о том, что полпути к мастерству в некромантии уже преодолено. Все студенты потока были взволнованы этим фактом и искренне поздравляли друг друга, также принимая поздравления от других, и Гарри была в их числе. Поттер также была одной из лучших учениц на дополнительных занятиях у мадам Уилкинс, в основном потому, что до этого у нее был опыт тренировок с Дет-Су’ун и Эппл. Тем не менее, она все равно узнала довольно много, и ей удавалось победить в дуэли не только против других студентов, но и против профессорки. И сейчас Гарри чувствовала себя гораздо более сильной, особенно когда смогла повалить на землю парня, почти вдвое выше и тяжелее, всего за полминуты. Два года пролетели совсем незаметно — Гарри казалось, что она только пришла, а уже заканчивала колледж. Это было странное чувство, особенно осознание того факта, что сейчас она уже была совершеннолетней. Дни рождения пролетели совсем незамеченными, в основном из-за того, что Гарри не привыкла их отмечать живя с Дурслями и после тоже. Дет-Су’Ун пришла на выпускную церемонию, и Гарри в полном восторге накинулась на подругу с объятиями, как только увидела. Поттер скучала по ней, даже если рутина обучения полностью захватила ее мысли и внимание. Теперь Гарри наконец-то была готова продолжить путешествие до леса Фейри. Она была готова вернуться к своей изначальной цели и встретиться лицом к лицу с их музыкой, если все сказки и легенды о них были правдивы. Рядом с Гарри снова была ее лучшая подруга, а в ножнах — верный молниеносный клинок. Дорога до леса Фейри заняло около месяца, во время которого Гарри и Дет-Су’ун вошли в привычный ритм совместного путешествия. — Ты сильно выросла с момента нашей первой встречи, — произнесла Дет, хлопая Гарри по спине. Поттер даже не дернулась. — Все благодаря тебе, — ответила Гарри, возвращая шуточный хлопок. В момент прибытия Поттер ощутила себя подготовленной к встрече с Фейри, как никогда прежде. Она владела несколькими видами оружия, включая нити душ вокруг ее шеи и запястий. У нее были кинжалы, молниеносный клинок, кулаки и даже расческу — которую ей подарила Дет, купив в Вервутере — можно было использовать в качестве оружия. Не говоря уже о невербальной и беспалочковой магии. Все эти знания могли даровать Гарри долгожданную свободу. — Ты уверена, что хочешь пойти? — с сомнением в голосе спросила Дет. Они обе стояли посреди поляны, окруженной цветущими плакучими ивамии ветер шевелил ивы и доносил сладковатый аромат. Гарри повернулась к подруге и мягко улыбнулась: — Я должна вернуться, Дет. Но я буду очень скучать по тебе, и никогда не забуду ни тебя, ни время, проведенное здесь, — Гарри крепко обняла Дет-Су’Ун, собираясь уходить, прежде чем Дет остановила ее. — Я принесла его для тебя, — сказала Дет, протягивая ей арбалет. — У меня есть еще один, но я хочу, чтобы этот был у тебя. Гарри приняла оружие и сумку с болтами, смаргивая слезы из-за неожиданного прощального подарка. — Ты уже подарила мне молниеносный клинок. — А теперь я дарю тебе его, — произнесла Дет-Су’ун, притягивая Гарри к себе для еще одного объятия и целуя в лоб. — Я буду очень скучать по тебе, Гарри. Гарри кивнула, бросила последний взгляд на Дет-Су’ун и повернулась, чтобы войти в лес. Как только Поттер сделала свой первый шаг в глубь леса, она почувствовала густую магию вокруг и такой же ее прилив внутри себя. Магия была столь же густой как в потоках, как внутри ее второй ауры. У Гарри перехватило дыхание. Чем дальше она шла, тем громче становился перезвон. До тех пор, пока он не превратился в слабый перезвон песен высокими голосами на неизвестном языке. Голоса ворковали и шептали ей что-то, что Гарри не могла понять. — Гарри, Гарри, Гарри, — звучали колокольчики в обрывках ветра. — Привет, — произнес фиолетовый огонек, его голос звучал почти неразборчиво для человеческого слуха. — Сюда, — продолжил он, но слова не были похожи ни на английский, ни на парселтанг. Гарри последовала за огоньком, который легко плыл и скользил по ветру. У него не было четкой формы, но ей удавалось его разглядеть, и он привел ее к большому неглубокому природному источнику, который, казалось, светился собственным синим светом изнутри. Другие огоньки начали появляться вокруг, и самый большой из них, более человекообразной формы, находился в самом центре. — Гарри, Гарри, — перезвон голосов стал более взволнованным. — Тихо, она здесь, — произнес самый большой огонек, махнув рукой, сотканной из магии. Гарри шагнула вперед, немного опасаясь встречи с этими фейри: — Я здесь, чтобы… — Мы знаем, почему ты здесь, — ответили огоньки вразнобой. — Ты не должна быть здесь, — сказал бóльший из всех фейри. — Не суждено быть, — и маленькие огоньки эхом вторили своим перезвоном. — Что вы имеете в виду? — спросила Гарри. — Все ваши линии судьбы запутаны, — маленькие пучки гудели, соглашаясь с великой фейри. — И ваша магия изувечена, — закончила она. — Изувечена? Это из-за ритуала всеобщего очищения? — Гарри почти не думала о своем проклятии с тех пор, как научилась делать в колледже магические кристаллы, в которых накапливалась магия. — Именно так. Посмотри на себя, — приказал вычший фейри. Гарри так и сделала и с потрясением поняла, что действительно видит свою магию. Она была в трещинах по всей площади ее тела. Ее собственная магия была светло-зеленой, но Гарри могла видеть, как другая магия заполняет все трещины и выбоины фиолетовым светом. Тем же фиолетовым, что тек в магических потоках, тем же светом, что был у фейри. Это было мягко говоря тревожное зрелище. Гарри вернулась взглядом к фейри, не зная, с какого вопроса начать. Но фейри поднял пылающую магией руку, чтобы остановить поток ее слов. — На ваши вопросы будут даны ответы за определенную цену. Вы готовы пойти на это? Гарри на мгнрвение задумалась. — Эта цена сделает меня неспособной вернуться в мой мир? — Нет. Но это может повлиять на ваше здравомыслие. — И это все? — Гарри сардонически усмехнулась. — Тогда я принимаю условия. То, что произошло дальше, невозможно было описать словами, и Гарри чувствовала себя полностью потерянной и в то же время как будто связаной. Кончики ее пальцев ног впились в щемлю, прорастая вглубь, как корни, даже когда ее тело кружилось и разбивалось о берега бесконечности; ее волосы были течением реки; ее кожа была луной; ее глаза ловили все, что когда-либо происходило, происходит и будет происходить во всей вселенной. Тоска, сожаление, экстаз, жадность, похоть — все эмоции, которые когда-либо существовали переполняли ее грудь так, что она почти задыхалась. Она понимала все и ничего. Слезы пролились кристаллами по щекам, цвета слоновой кости. Радостный смех вырвался из ее горла как родниковая вода, стекая с ее губ. — Гарри, сосредоточься, — хором пропели огоньки, обращаясь прямо к ее разуму. — Сосредоточься, ты здесь, чтобы учиться, — упрекали они. Было трудто сосредоточиться, когда образы и истории заполняли ее разум, показывая любовь, войну, смерть, жизнь, горе, удовлетворение, счастье, экстаз. Истории, которые произошли, которые произойдут и другие, которые никогда не случатся. — Смотри, смотри, это важно, Гарри, — признес фейри. Перед ней всплыл образ маленького мальчика-сироты, его звали Том Реддл, над ним издевались по факту рождения после применения амортенции. Мальчик, который не знал любви. Мальчик, который будет делать великие вещи, ужасные да, но великие. Мальчик, который был сильным магически, который был особенным. Но Гарри едва могла сосредоточиться на этом, она чувствовала, что едва держит себя в руках. Ее тело дрожало, как будто она пыталась сбежать из своей смертной оболочки, чтобы вернуться к Матери Магии. — Да, твоя магия, твоя магия, — шептали они. Видение сменилось, чтобы показать Гарри ее тело, наполненное магическими потоками, то, как она легко перешагнула арку из камней между мирами, чтобы оказаться злесь. — Ритуал всеобщего очищения пропустил магические потоки в ваше тело. Вот так вы стали Ходящей-по-магическим-потокам, — заговорщически прошептали голоса. — Вы похожи на нас, — скандировали они. — Как мы, как мы, как мы, — их звенящие голоса повторялись эхом. — Кто вы? — Гарри могла поклястьчя, что задохнулась в этот момент. — Мы то, что есть, что было, что будет и что никогда не сможет сбыться. Ты это мы, а мы это ты, мы прошлое, настоящее и будущее. Мы судьба, мы фейри, — пели они, их пурпурные огоньки танцевали вокруг нее. — Мы должны показать вам пророчество, будущее, судьбу, — пели голоса. — Пророчество? — спросила Гарри, и ее собственный голос звучал далеко и близко одновременно. — Пророчество, пророчество, — взволнованно повторяли огоньки. Слова окунули Гарри в другое видение, и теперь Гарри знала, каково было ее предназначение. - Только когда Марволо остался один, он сгреб пророчество в свои длинные пальцы, баюкая его, как будто это была самая драгоценная вещь в мире. — Покажи мне, — тихо прошептал он. Синий шар проецировал голос Сибилы Трелони: «Та, у кого есть сила, чтобы победить Темного Лорда, избранная… рожденная теми, кто трижды бросил ему вызов, на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит ее как равную ему, но у нее будет сила, о которой Темный Лорд ничего не знает… и любой из них должен умереть от руки другого, потому что ни один из них не может жить, пока жив другой… та, у кого есть сила, чтобы победить Темного Лорда, избранная, рожденная на исходе седьмого месяца…» Марволо стоял там, глядя на синий шар еще долго после того, как он затих. Гарри должна была убить его? Это точно не вписывалось во все его планы. Быстрым движением он бросил шар на пол и бесстрастно наблюдал, как тот разбивается. В любом случае, Гарри не заслуживала слушать весь этот бред. Марволо развернулся и быстро покинул Министерство, не заботясь, разозлятся ли работники на то, что он разбил свое собственное пророчество. В конце концов, оно принадлежало ему. - — Мы дадим вам силу, о которой не знает Темный Лорд, — прошептали фейри, и в руке Гарри руке появилась огромная стеклянная бутылка. Это было похоже на флакон духов, и он был наполнен полупрозрачной желтой жидкостью. — Вы должны победить его, — хихикали они. — Он должен вдохнуть это, чтобы это сработало. Это должно быть сделано так, — настаивали они. — Используйте его как духи, — сказали они. Затем озорной фейри добавил: — Или просто распылите его прямо ему в лицо! — он сказал это, на мгновение обретая тело, просто чтобы, дразнясь, высунуть фиолетовый язык и оттянуть нижнее веко глаза. — Это повлияет только на Волдеморта, но он должен дышать этим, — повторили они, их звенящие голоса стали почти визгливыми и нервирующими. — Теперь у вас есть все знания, и мы отправим вас. Найдите Сириуса. Вы должны найти Сириуса. Он в большой опасности, — сказали они ей. — Вы должны оказаться там раньше, — сказал один огонек. — Да, да, временная шкала… — Мы отправим вас обратно, только спустя пару месяцев после вашего последнего исчезновения, — решили они. — Вы можете это сделать? — спросила Гарри, все еще шатаясь от видений и переживаний, через которые она прошла. Если она думала, что наркотики Амбридж имели сильный эффект, то это было, по крайней мере, в двести раз хуже. Она была почти уверена, что ее вот-вот вырвет. — Мы время, — упрекали они ее. — Вернусь ли я в свое старое тело? — спросила Гарри, паника начала зарождаться в ней, она не хотела потерять всю свою мышечную память после тренировок, через которые она прошла — Вы хотите? — спросили они, их голоса приятно звенели. — Нет, пожалуйста. Мне нравится это нынешнее тело. — Очень хорошо. Мы вернем вас в то время, когда вы должны быть, — ответили они. — Вы должны прибыть весной, два года тому назад. Мы вернем вас в то время. Прежде чем Гарри смогла ответить, она моргнула и обнаружила, что стоит между магическими камнями, через которые прошла около двух лет назад. Было тепло и солнечно, грязная дорожка была пыльной, но именно такой, какой она помнила. Почти не в силах поверить в это, она побежала туда, где должен быть Хогвартс, и да. Вот оно. Замок возвышался этой знакомой, внушительной, резкой формой вдоль горизонта, и сердце Гарри затрепетало. Она поняла, что наконец-то была готова вернуться. И на этот раз у нее был арсенал, чтобы дать отпор, подумала она сардонически, вспомнив слизеринцев, которые стали причиной ее побега. Теперь, если кто-нибудь захочет прикоснуться к ней, они встретят один из многих кинжалов, спрятанных на ее теле. Какой это был месяц? Фейри сказали — весна, но будет ли это означать, что Хогвартс все еще на сессии, или у них уже весенние каникулы? Она пропала осенью, подумала Гарри, мысленно закатив глаза. Прошло всего несколько месяцев, вот черт. Фейри отправили ее обратно на полгода позже ее исчезновения. Что касается занятий, она могла бы также пойти посмотреть, как обстоят дела, решила Гарри. Без сомнения, Гермиона умерла бы от счастья, увидев ее.