***
Весь оставшийся вечер, Санс не делал никаких попыток поговорить с Чарой, он даже ее не замечал, игнорировал, будто ее не было и это сильно задевало девичье сердце, но разум отчетливо твердил о том, что так нужно. Она же сама начала его избегать, неудивительно, что Рэй смотрела на нее с удивлением, каждый раз, когда в поле ее зрения попадался скелет. Он не замечал этого, вернее делал вид. Он все так же шутил под звонкий смех или ворчание окружающих, которых так и не смогла принять девочка. — Санс, прекращай! — Папирус сделал тяжелый вздох, а затем с упреком смотрит на своего брата. — Почему? Всем весело. И тебе тоже. — Парень пожал плечами. — Ньях! — он явно был недоволен этим высказыванием. — Я даже не понимаю это! С каких пор твои шутки круче моих великих и неповторимых путаниц «Великого Папируса»?! Ничто не может сравниться с ними. — Как скажешь, бро. Кстати, как насчет твоих заготовок на сегодняшний день? Папирус засиял, затем кинулся в сторону лестницы, а старший из скелетов решил продолжить рассказывать свои каламбуры. И буквально через пару минут к ним прибежал высокий скелет с несколькими листочками с заданиями. Рэй с непониманием смотрела на листок, а затем на тех, кто был напротив нее. — Санс, где твоя часть? Парень протягивает камень с кетчупом. Точнее с рисунком на нем из красного соуса. Глаза, рот, даже слова — все было из него. — САНС! — Это моя работа, бро. Дальше послышался смех, под толпы возгласов Папируса. Серые глаза удивленно смотрели на скелетов, а затем девочка медленно переводила его в сторону своей сестры, которая издала тут же смешок. Однако Рэй не доверяет им. Никому из присутствующих, кроме Чары, ведь никто не знает, что скрывается в их головах. И какие темные мысли они имеют. Время шло — они все время были рядом. Однако настроение одной из них стремилось к нулю. Она все больше раздражалась и хмурилась, смотря на них. Раздражает. И она даже не знает почему. То, что они заставили ее на миг улыбнуться — просто вымораживало ее из себя. Невыносимо.***
Рэй смотрела на Фриск несколько удивленно, как и на других монстров, кроме Санса, который не вызывал у нее ни грамма доверия. Никто из них не был враждебен к ним, наоборот. Многие из них подшучивали друг над другом. Мистер и миссис Дриимурр, ярко улыбаясь, обслуживали каждого гостя и успевали при этом общаться с другими на любую предложенную тему. Чара ушла некоторое время назад помогать им, а девочка взяла с нее слово, что та не будет общаться со скелетом. Хотя она вообще не хотела говорить о том, чтобы отпускать ее со своего поля зрения. И чаще всего монстры подходили к Рэй, чтобы узнать как у нее дела, и почему она сидит в стороне и практически не с кем не общается. В ответ она натянуто улыбается и говорит, что все в порядке. Они явно ей не верили, но и давить на ребенка не стали. Ей они вообще не нравились. — Шкет, да ты совсем выросла! — монстр похожая на рыбу крепко обняла своей рукой шею Фриск. — Опомниться не успеем, а ты уже под венец уйдешь! — А-андайн! Полегче. — Монстр похожий на ящерицу размахивала руками перед ними. Девушка в ответ показала палец вверх, означающий, что все в порядке. Альфис слегка замялась, а затем смущенно отвела свой взгляд. Почему-то ей было стыдно за свои слова. Андайн, видя грусть своей подруги, поспешила ее приобнять и узнать причину. Фриск, тепло им улыбнулась, и обняла их очень крепко обеих. — Фриск! — обе удивленно посмотрели на нее, а она в ответ лишь сильнее их прижимает к себе, таких дорогих ее душе подруг. Они звонко рассмеялись, утопая в теплых объятьях друг друга. Рэй же наблюдала за ними, ничего не говоря и не предпринимая. Ее мысли были далеко, а в голове внезапно промелькнула мысль о том, что Фриск очень похожа на Чару. Слишком. — Ты в порядке? Девочка дернулась, когда встретилась с карими глазами. — Почему ты одна? Девушка нежно улыбается, а затем протягивает руку. — Что-то случилось? Ты выглядишь грустной. Чем сильнее вглядывалась Рэй в глаза напротив, тем сильнее ей хотелось протянуть свою руку. Однако в последний момент она отдернула ее, а Фриск с печалью посмотрела на нее. Вздохнув, она села рядом с ней. — Пошли к нам… Девочке не особо хотелось рассказывать свои проблемы, особенно ей. Подруге того чертова скелета. Не говоря ни слова, Рэй поднялась со своего места и поспешила покинуть помещения, чувствуя удивленные и сожалеющий взгляд своей спиной. Ей тут не место. Они все чужие. Она никому не доверяет. — Что это с этой малявкой? — задала в пустоту Андайн, явно недовольной поведением девочки. — Она еще плохо себя ведет по отношению к Фриск! К моему лучшему другу! Бывшая капитан королевской стражи делает шаг, чтобы разобраться с нахальством одного человека, как Фриск преграждает ей дорогу. Пару раз моргнув, янтарный глаз оскалился в злобе, но лишь слова заставили ее вернуть самообладание: — Оставь ее. Прошу, Андайн. Я уверена, что у нее есть причины на такое поведение. И на самом деле она неплохой человек.***
Девочка прогуливалась по коридорам дома, когда услышала звуки падения и вскрик своей сестры. Что-то в сердце упало, а плена непонимания, удивления блеснула в ее глазах. Она быстро миновала расстояние, отделяющего ее от кухни. Зрачки распахиваются в шоке от того, чего она увидела, а злость накрыла ее с ног до головы. Санс держал Чару за воротник одной рукой, другой опирался о пол, и пронзительно смотрел в ее глаза. Сама девушка ошарашено моргнула, пытаясь совладать со своими эмоциями. Рэй мало, что могла разобрать, но лишь заметив страх — эмоции накрыли ее, сметая крышу благоразумия. Глаза темнеют, и она срывается с вскриком в их сторону.***
Азриэль вертел в своей руке медальон в виде сердца, который олицетворял его и сводной сестры дружбу. Хотелось, чтобы это было не навсегда и все можно запросто изменить, если только пожелать это. Он глухо вдыхает в золотое сердце, а затем нежно улыбается. — Всегда вместе, да? - шепчет он в пустоту. В глазах пропадает смятение. Вместо него приходит решительность. Он должен сказать ей, ведь уже давно решил для себя, что отпускать не станет. Даже если она его отвергнет. Выдыхая, он закрывает комнату, берет коробочку с бархатным бантом и направляется к своей сестре. Внезапный вскрик, навлекает на него панику, и он со всех ног летит на звук, молясь о том, чтобы с Фриск было все в порядке.