Crying demon

       Все твои действия и решения имеют последствия. И порой хочется все вернуть и исправить старые ошибки, но не можешь, потому что у судьбы на тебя другие планы. Ты может подумаешь, что у тебя появится в какой-то момент шанс, хоть как-то повлиять на судьбу, но она лишь улыбнется ставя на твоих желаниях крест.

***

— Я слышала, — голос Ториэль тихий, едва слышный на фоне завывающего ветра, — видела, нечто странное, словно ведение. Прошлое.        Ториэль не видит, как Фриск потухает, будто бы умирая на глазах, не слышит слова, что с нежностью произносит ее сын. Перед глазами лишь фиолетовая ткань, а в голове она слышит его душераздирающий крик. Остаток того, что осталось после ее мужа. — Я видела, что Азгор убивал детей, но…       Санс вздрагивает, словно его пробило током. Ему не хотелось вспоминать о прошлом. О той временной линии, когда горы пепла умерших товарищей были шлейфом убийцы, оставляя за собой хоть и не слишком заметный, но столь пугающий отпечаток.       Он не хочет смотреть на шокированную Фриск, что пытается взять себя в руки, просто говоря себе, что такого не может быть, а сердце болит, разрываясь на части. Она чувствует огонь, что бушует в груди и ядовитый запах пепла, что режет нюх, вскоре напоминающий запах крови и гниения.       Девушка делает пару шагов назад. Озираясь вокруг, она не находит источник зловония, а взгляд машинально останавливается на Сансе, где запах становится почти что невыносимым. Фриск заставляет себя отвернуться от него и посмотреть на Ториэль, точнее на смятый лиловый плащ короля Азгора.       Почему она чувствовала запах крови от своего лучшего друга? — стоит лишь догадываться, а в глазах мутнеет, когда на секунду она чувствует горький вкус пыли.       Азриэль не замечает, как Фриск, шатаясь, садится рядом, более похоже на мешок картошки. Его мысли далеко, а глаза наполняются неверием в ее слова. Ему кажется, что все это плод его воображение, потому он не продолжает свой утешительный монолог. И лишь печальный, пронизанный болью голос Фриск, как хлыст ударяет по нему: — … но это ведь не правда? да?       Привкус железа с пылью усиливается. Фриск держится, чтобы не потерять сознание от головокружения.       Санс отходит назад, склоняя голову к земле. Жгучее чувство вины, готово разорвать ему душу. Он помнит все — слишком тяжело забыть прошлые тамлайны. Смерть, преследовала его попятам, встретив того «демона» скелет понимает, что всегда пытался убежать от реальности. Все, что он мог сделать в той игре — это смотреть, наблюдать за пылью в воздухе, что так была похожа на кровь, глаза того «дьявола», что пришел в подземелье. Но он молчал, видя в демоне себя.       Как бы ни хотел принимать данный факт за чистую монету, но правда всегда была одна. И он это знал. Убегая от реальности и не принимая ее таковой, Санс просто наблюдал за шлейфом пыли следующим за человеком.       Вскоре он забыл, что убивал и сам более беспощадными способами, играя с душами павших людей. А убивать восьмого человека его останавливало только обещание данное дорогому монстру — но так ли это?        Возможно, он просто видел в человеке второго себя. Но всячески отрицал данный факт, просто обвинив во всех злодеяниях людей, и больше всего этого человека.       Потому он не чувствовал вины перед теми детьми, кровь которых омывала его кости. Но он это делал ради своего народа. Ведь так сильно жаждал свободы.       Человек всегда играл с ним, понимал, поэтому в один день начал с ним разговаривать, бросив в его лицо очевидную и жестокую правду. « — Мы похожи», — его шепот, словно яд, пронизывает его тело.       Но для него это не правда, и он все еще убеждал себя в том, что человек этот «демон», что он само воплощение убийцы. А глаза человека плотно засели тогда в его кошмарах. Но если присмотреться, то на самом деле тем «человеком» из его снов был он сам.       Осознание пришло внезапно, когда он пытался убить Чару в этом таймлайне. Когда маленькая девочка вступилась за нее. А на устах вспыхнул вопрос негодование, и только отчаянные крики девушки вывели его из ступора.       Он видел в Чаре демона, что хотел убить маленькую девочку, но признаться в том, что видел тогда себя — попросту не мог. Его кости были наполнены болью и отчаянием. « — Какого черта»? — его шепот уносился с потоком ветра. — «Это не я! Такого просто не может быть!»       Но правда всегда останется одна и сейчас он чувствовал запах крови на своих руках, и кажется чувствует ее вкус на устах.        Перед глазами все плывет. Он еле удерживается, чтобы отвернуться. Азгор не убивал детей. Ни один из них не был тронут им. Был только приказ, который был произнесен из-за прожигающей боли в сердце. Санс его понимал, но просто первый дал добро на этот приказ и просто предложил свою помощь с такой легкостью и непринужденностью, что это удивляло многих. Он помнит как Азгор дрожа, держал в руках первую душу человека, как его глаза наполнились испугом, готовым отшвырнуть душу куда подальше, но слова его товарища заставили появиться старым ранам: «- За принца Азриэля и маленькую принцессу. За нашу свободу»!       Этого было достаточно, чтобы он принял это, но терзающее чувство вины просто не давало его покоя. И Азгор просто принял свою смерть и участь, просто сдавшись человеку, воспринимая его, как за кару за его слабость, за боль, что он причинил своими словами, обращенными к своей жене.       В какой-то момент, он начал чувствовать сожаление к ним. Но почему? Люди же начали войну, они заперли их тут, убивая невинных монстров, словно насмехаясь над ними, показывая свое превосходство. Он не должен колебаться и испытывать жалость, ведь люди даже не задумывались о их боли. О том, что убивали невинных существ.       Простая отговорка — убежать от истины. Он всегда прятался за своей правдой, которой не было.

***

      Ветер раздувал ее длинные черные локоны. Потухшие серые глаза, наполненные кровью, задумчиво смотрели куда-то вдаль. Руки плотно сжимают землю до боли, до следов белых костяшек на пальцах. Она выдыхает холодный воздух, пробивающий каждую клеточку тела, горько усмехаясь своим мыслям. Это временная линия довольно странная для нее, даже что-то неожиданное она смогла преподнести, заставляя вспомнить отголоски прошлого. Тогда все было также. И даже если ей не хотелось этого принимать, она знала, насколько сильные были убеждения этого мира: этот ребенок так сильно был похож на нее при жизни, как и его окружение. Удивительно.       Безумное хихиканье, сопровождающуюся ухмылкой, окрасили ее лицо. Забавно. Все слишком невероятно складывается, но если все то, что происходит, является отсылками из прошлого, является ли это наказанием? Сложно сказать. Но если это шанс прожить жизнь заново. Во второй раз. То почему бы немного не изменить свою судьбу?       За все время, после того, как Кара поглотила душу Рэй, она пыталась пару раз призвать ее сознание, но ничего не происходило. С Фриск было все иначе. Данное явление было странным, но в тоже время это давало понять, что вмешательство со стороны Рэй быть не должно, как это было с тем ребенком.       Она ощущает себя неполноценной. Даже если принять тот факт, что она захватила двух духов, в которых был спрятан опыт — чувство пустоты никак не могло ее покинуть.       Но, есть еще одна вещь, которая не может ее не беспокоить.       Наличие Чары в этом мире было странным, как и такой души, что у нее была. Сколько не пыталась рыться в своей памяти Кара, ответа не находила на вопрос о том, кем она являлась в этом таймлайне, что ее сильно раздражало. Но все сводилось к тому, что Чара была ошибкой этого мира. Она отражение тех ее черт, от которых она стремилась избавиться в прошлом. Была той, кого Кара презирала в глубине души, тот от кого она с удовольствием избавилась за слабость, но Чара была сильна. И это чертовски злило ее.       Было чувство того, что будто кто-то вмешался в этот мир, подергав за ниточками. Непонятной оболочке, существу, что не жило никогда в этом мире. Это не могло не раздражать. На лице на миг появилась возмущение, которое впоследствии сменилось отвращением, когда она еще вспомнила о монстрах, что попали на поверхность вместе с человеческими детьми. Невероятно. Если это повтор ее прошлой жизни, то их вообще не должно тут быть. Значит ли это, что все, что происходит сейчас альтернативные события?       Она не может также понять других вещей. Например, то, что Фриск оказалось первым упавшим человеком в Подземелье, и что впоследствии чего судьба монстров круто поменялась. Ее сводный брат Азриэль, также был одной из последних фигур, что он хотела тут видеть. Нехватает только Гастера для полной картинны «встреча старых знакомых».       Но ее удивляет то, что Фриск не помнит ее, знает только Санс. Она понимает это из-за его реакции на ее появление. Что ж этот мир довольно странный, но не до конца абсурден. Лишь на первый взгляд.       Нужно наведаться к старому знакомому и узнать, что ему известно об этом таймлайне. Кара двигается в сторону того места, где она видела его в последний раз, а за ней тянется шлейф похожий на серую пыль, мерцающий при свете фонарей.