Львица

Отец впервые за прошедшие две недели пришел домой ночевать только накануне чемпионата и то поздно ночью, а с утра пораньше (уж наверняка не выспался, что такое пять часов сна для мужчины?) после плотного завтрака, заботливо приготовленного дочерью, он аппарировал их в палаточный лагерь, в специальную зону, огороженную антимаггловскими чарами, где были расположены палатки министерских служащих, обслуживающих мероприятие, в том числе и семей авроров. По пути к нужному месту Энджи встретила уйму знакомых, как своих, так и отца. Настроение, несмотря на слишком раннее утро было просто чудесным. В лагере царила веселая суматоха. Вскоре им встретились Кэти Белл и Алисия Спиннет, любимые подруги, на попечение которым Руперт Джонсон оставил свою дочь, доведя девушек до зарезервированного места. С девчонками не удалось сходить на Диагон аллею, и Энджи скучала по ним, потому их присутствие заставило её широко и счастливо улыбаться. Они брели вверх по утонувшему в тумане полю вдоль длинных рядов палаток. Многие смотрелись почти обычно, их хозяева явно постарались придать им маггловский вид, хотя и допускали промашки, кто приделал печную трубу, кто добавил шнурок для колокольчика или флюгер. Анджелина правда не сразу бы смогла понять, что не так, все же она была чистокровной ведьмой, но Кэти, которая жила среди магглов, и совсем не общалась с чистокровными волшебниками, ведь таковых поблизости них не было, всегда поясняла, почему она смеется над тем или иным казусом. Иногда попадались палатки настолько откровенно волшебные, что и простому человеку сложно было удержаться от подозрений. На полпути встретилось роскошное сооружение из полосатого шелка, подобное дворцу в миниатюре, с живыми павлинами, разгуливающими у входа. Анджелина подумала, что это должно быть малфоевский пафос. Была даже трехэтажная палатка с несколькими башенками, а еще немного дальше, конструкция с палисадником, прудиком для купания птиц, солнечными часами, фонтаном. Надо сказать, что умница Анджелина собралась на чемпионат сильно заранее и ровно так, чтобы не вызывать подозрений у возможных магглов в палаточном городке. Она взяла массу необходимого, для комфортной жизни на природе, и сейчас с удовольствием распаковывалась на выделенном месте. Когда палатка была установлена встал вопрос о завтраке. Девушки оглянулись и пришли к решению, что за водой придется идти, колдовать в аврорской части лагеря несовершеннолетним девицам категорически было нельзя, но для начала надо кого-то из них оставить в лагере. Выбор пал на Кэти, а Энджи и Эли, прихватив бидоны для воды, отправились к колонке за питьевой водой. Только что взошедшее солнце разогнало туман, и подругам открылся целый палаточный город. Они медленно шли между рядов, с любопытством разглядывая палатки и их обитателей. Лагерь постепенно пробуждался. Первыми зашевелились семьи с маленькими детьми. Крошечный мальчуган не старше двух лет, выбежал из палатки, похожей на пирамиду, слабенькие ножки не справились с какой-то веточкой и малыш бы упал, если бы ловкая Анджелина не поймала мальчика. Тот уже собирался разреветься, но вовремя сообразил, что ничего страшного не произошло, да и вообще он сидит на ручках у незнакомой тетеньки. - Будь осторожней, малыш. Как тебя зовут? - Кевин. А тебя? - Меня Энджи. - Ангел. – расплылся в улыбке ребенок, доверчиво прижимаясь липкой щекой. - Ну что, Кевин, как думаешь, если вот этого слизняка надуть, он полетит, как воздушный шарик? - Не знаю. - Думаю, тебе стоит попробовать как-нибудь, возвращайся в палатку, милый. – с этими словами девушка опустила ребенка на ноги, малыш рванул в палатку, но потом остановился развернулся и крикнул: - Пока, Ангел. - Пока, Кевин. – рассмеялась Анджелина, настроение взлетело от улыбки мальчугана. Подруги пошли дальше. Там и тут из палаток появлялись взрослые волшебники, пора было готовить завтрак. Одни, украдкой оглянувшись, зажигали огонь волшебной палочкой, другие неумело и с опаской чиркали спичками, уверенные, что эта штука не сработает. Трое волшебников из Африки, одетые в длинные белые мантии, сидели, углубившись в беседу, и одновременно жарили что-то вроде кролика на ярком лиловатом огне. Неподалеку американские колдуньи зрелого возраста весело болтали, усевшись под расшитым блестками флагом с надписью: «Салемские ведьмы», растянутом между палатками. Дальше начинались палатки, из которых долетали слова совершенно незнакомого языка. - Смотри, там Шеймус. Эй, Шон, привет! – воскликнула Эли, помахав рукой в приветствии знаменитому на весь Хогвартс мастеру «У меня и вода взорвётся» Шеймусу Финнигану. - Ууу! Кажется, кто-то втрескался! – тихонечко подколола подругу Анджелина, приближаясь к увешанной зеленым трилистником палатке Финниганов. Но, как говориться, не рой яму другому. - Гарри! Рон! Гермиона! – воскликнул Финниган, разглядывая кого-то вполне себе знакомого за спинами подруг. Да, это были Поттер с друзьями. Девушки радостно приветствовали знакомых. - Третья встреча за два дня, Поттер. – широко улыбнулась Анджелина. - Привет, Анджелина, - расплылся в ответной улыбке Гарри. – Тоже за водой? - Как вам наше убранство? - улыбнулся Шеймус приятелям, растекаясь заразным энтузиазмом на всю округу, - Ребята из Министерства не очень довольны. - Почему бы нам не демонстрировать наш цвет? - пожала плечами миссис Финниган, выглянувшая на звуки голосов из палатки. - Видели бы вы, что болгары повесили на свои палатки. Вы, разумеется, болеете за Ирландию? - сверкнув глазами, спросила женщина. Уверив ее, что они, конечно же, болеют за Ирландию, и договорившись встретиться с Шеймусом на игре, гриффиндорцы пошли дальше. Хотя, как сказал Рон минуту спустя: «Что еще можно ответить в таком окружении?» - Интересно, что такое повесили болгары? - спросила Алисия. - Давайте посмотрим. - Гарри указал на россыпь палаток выше по склону, над которыми на ветру развевался красно-зелено-белый болгарский флаг. На этих палатках ни зелени, ни украшений не было, зато на каждой был один и тот же плакат, суровое лицо с густыми черными бровями. Портрет был живой, но ограничился лишь тем, что хмурился и моргал. - Крам, - тихо произнес Рон. - Что? - спросила не расслышавшая его Гермиона. - Крам! - повторил Рон. - Виктор Крам. Ловец болгарской команды! - Уж очень сердитый, - заметила Гермиона, оглядывая множество Крамов, угрюмо уставившихся на них. - «Очень сердитый»? - Рон возвел глаза к небу. - Кого заботит, как он выглядит? Он потрясающий. Совсем еще молодой, лет восемнадцать, а может, меньше. Он гений, вечером сама увидишь. К колонке в дальнем углу поля уже выстроилась небольшая очередь. Гриффиндорцы присоединились к ней, встав за двумя мужчинами, увлеченными жарким спором. Один, волшебник в больших летах, был одет в длинную ночную рубашку в цветочек. Второй, явно служащий Министерства, протягивал первому брюки в полоску. - Надень их, Арчи, - кричал он в отчаянии, - не валяй дурака! Нельзя разгуливать в таком виде, маггл-привратник наверняка что-то заподозрил... - Я купил это в маггловском магазине, - упрямо возражал старик. - Магглы такую одежду носят. - Маггловские женщины их носят, а не мужчины. Мужчины носят вот это, - настаивал волшебник из Министерства, потрясая полосатыми пижамными брюками. - Не надену! - негодовал Арчи. - Я люблю свежий ветерок вокруг интимных частей тела, так что спасибо! На Гермиону накатил такой приступ хохота, что она пулей выскочила из очереди и вернулась, когда Арчи набрал воды и удалился. Девушки недоуменно уставились на парней, такое поведение было той не свойственно. Обратно с водой шли через лагерь гораздо медленнее, на каждом шагу попадались знакомые лица – ученики Хогвартса со своими родителями. Оливер Вуд, бывший капитан команды Гриффиндора, только окончивший Хогвартс, затащил ребят в палатку познакомиться с родителями и взволнованно сообщил, что принят во второй состав «Падлмор Юнайтед», буквально на днях подписал контракт. Анджелине пришлось рассказать, что она теперь вместо него капитан. На девушку посыпались поздравления, как и на Оливера минутой раньше. - Только пока это секрет, и я ожидаю от вас, что вы его сохраните, правда, Рон? Рыжику ничего не оставалось, как согласиться, хотя его уж очень подмывало рассказать всё близнецам. У развилки ребята разминулись с девушками, те пошли в свой палаточный сектор. - Где вас носило? – накинулась Кэти на подруг. - Прости, много знакомых встретили. В следующий раз вы пойдете вдвоем, а я останусь охранять палатку, - повинилась Анджелина. Солнце клонилось к закату, и напряжение, царившее в лагере, сгущалось, как тучи перед грозой. Казалось, сам воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда сумерки темным покровом опустились над лагерем, последние признаки не очень умелого маггловского маскарада исчезли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом. Торговцы аппарировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зеленые для ирландских болельщиков, красные - для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони. Анджелина купила омниокли для своих подруг и себя, и болгарский шарф, просто потому что болгарский лев напоминал ей гриффиндорского. Она не горела желанием болеть за какую-то команду, просто посмотреть на саму игру было уже захватывающим. Девушки вернулись к палаткам со значительно полегчавшими кошельками. Кэти и Эли обзавелись зелеными розетками. Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортивному полю. Вместе с тем к палатке аппарировал мистер Джонсон, чтобы с дочерью и её подругами пройти к стадиону. Прихватив свои покупки и переодевшись в более торжественные и нарядные мантии, девушки поспешили в лес, следуя за светом фонарей и мистером Джонсоном. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно. Всю дорогу через лес, минут двадцать, они громко разговаривали и шутили, пока, наконец, не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, можно было с уверенностью сказать, что внутри можно свободно разместить десяток кафедральных соборов. - Сто тысяч мест, - пояснил Руперт Джонсон, поймав взгляд дочери. - По заданию Министерства здесь целый год трудились пятьсот человек. Магглоотталкивающие чары тут на каждом дюйме. Весь год, как только магглы оказывались где-то поблизости, они вдруг вспоминали о каком-нибудь неотложном деле, и им приходилось срочно убираться восвояси... Мерлин их благослови, - добавил он нежно, направляясь к ближайшему входу уже окруженному шумной толпой колдуний и волшебников. - Это потрясающе, пап! – восхитилась Анджелина, оглядывая сложную конструкцию стадиона. - Повезло, Джонсон, что ты не на дежурстве, - сказала колдунья, проверяющая билеты, - не плохие места, сразу под министерской ложей. Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них. Сто тысяч колдуний и волшебников занимали места, расположенные ярусами, поднимающимися вокруг длинной овальной арены. Все вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив, как раз на уровне глаз, было исполинское черное табло, по нему бежали золотые надписи, будто невидимая рука быстро писала и затем стирала написанное, это были светящиеся рекламные объявления. «Синяя Отвага» - метла для всей семьи - безопасно, надежно, со встроенной противоугонной сигнализацией...» «Миссис Шоуэр - всеобъемлющее магическое устранение неприятностей - без скандалов и огорчений...» «Вечерние наряды от «Колдовской Моды» - Лондон, Париж, Хогсмид...» - «Перед матчем будет проведен парад талисманов команд», - прочитала вслух Кэти строки из красивой, украшенной бархатом и кистями, программки. - Национальные сборные привозят с родины разные диковинки, понимаете? Чтобы устроить маленькое шоу. – пояснил мистер Джонсон. В следующие полчаса стадион постепенно заполнялся людьми, отец постоянно здоровался с разными коллегами, познакомил дочь с Руфусом Скримджером, главой аврората, Гавейном Робардсом, заместителем главы и непосредственным начальником папы. Это были представительные джентльмены, с очевидной военной выправкой, отец как-то странно себя вел, приобнял Энджи за плечи, называл ее «Девочка моя», и, словно товар, рекламировал ее перед ними. - Сонорус! – послышалось с верхней ложи. Тут же коллеги отца заторопились наверх, а компания расселась по своим местам и с этого мгновения голос Людо Бэгмена, а это был именно он, превратился в громовой рев, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун. - Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление, Берти Боттс еще успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, и зажглись слова: БОЛГАРИЯ - НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ - НОЛЬ. - А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам... Талисманы болгарской сборной! Правая часть трибун, сплошь в красных флагах, одобряюще заревела. - Вейлы! – сказал неприязненно какой-то волшебник через одно сидение от Энджи. «Расист», подумала неприязненно девушка, которая и сама внешне сильно отличалась от большинства британцев, не понаслышке ощущая на себе неприязнь к инаковости. На арену выбежала сотня женщин, самых прекрасных женщин, каких только можно вообразить... Настолько прекрасных, что, кажется, они не были, не могли быть просто людьми. Грянула музыка, и окружающих мужчин разом перестало волновать, что они нелюди, даже тот самый волшебник стал пускать слюни и шерудить правой рукой под мантией. Анджелина захихикала. Собственно говоря, большинство мужчин вели себя подобным образом, их вообще перестало что-либо волновать. Вейлы пустились в пляс и отплясывали все быстрее, все зажигательней, и окружающие мужчины словно совсем растеряли свои последние мозги, многие собирались прыгать на арену, чтобы, наверное, пуститься в пляс вместе с прекрасными созданиями. - Гарри, что ты делаешь? - донесся сверху голос Гермионы. Анджелина захихикала еще более злорадно, эх, хотелось бы посмотреть, что там вытворял Поттер в верхней ложе. В это время музыка остановилась. Трибуны взорвались недовольными криками, зрители не хотели отпускать вейл. - А теперь, - загрохотал голос Людо Бэгмена, когда болельщики заняли свои места, - в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки... Перед нами талисманы сборной Ирландии! В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга. Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя. - Круто! – выдохнула Анджелина хором с подругами, мистер Джонсон, был с ними согласен, однако промолчал. Величественный трилистник распался, лепреконы, а это были именно они, опустились на поле, на противоположную сторону от вейл, и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч. - А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем - болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам - Димитров! Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков. - Иванова! Подлетел второй игрок в красной мантии. - Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и - Крам! Восхваленный Роном Виктор Крам был худым, темноволосым парнем с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми черными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать. - А сейчас, прошу вас, встречаем команду ирландской национальной сборной! - надсаживался Бэгмен. - Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и - Линч! - Семь зеленых вихрей вырвались на поле. - А также из самого Египта, наш судья, почетный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа! Маленький и щуплый волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нес солидных размеров плетеную корзину, в другой - метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. Мустафа взобрался на метлу и откинул крышку корзины, в воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два черных бладжера, на краткий миг, прежде, чем он скрылся из глаз, мигнул крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами. - На-а-а-ачинаем! - взвыл Бэгмен. - Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран! Такого квиддича гриффиндорки не видели ещё ни разу, девушки же сами играли в позиции охотников, потому они могли оценить по достоинству умения спортсменов. Скорость игроков была невероятной, охотники перебрасывали друг другу квоффл так быстро, что Бэгмен едва успевал называть их имена. Шум толпы ошеломлял, но Энджи все равно умудрилась перекричать стадион: - Записывайте все схемы, нам пригодится на будущее. Потом вместе отсмотрим и опробуем. – спешно настраивая свой омниокль, проорала она. - Трой открывает счет! - взревел Бэгмен, и стадион задрожал от грома оваций и криков восторга. - Десять - ноль в пользу Ирландии! Лепреконы, наблюдавшие за игрой из-за боковой линии, вновь поднялись в воздух и образовали гигантский мерцающий трилистник. С другой стороны арены на них мрачно смотрели вейлы. Игра возобновилась вновь. Ирландские охотники действовали как единое целое и, похоже, читали мысли друг друга, моментально перестраиваясь в воздухе. В течение десяти минут Ирландия забила еще дважды, упрочив свое лидерство до тридцати - ноль, чем вызвала шквал оглушительного рева и аплодисментов со стороны украшенных зеленым болельщиков. Игра пошла еще быстрее, но стала жестче. Волков и Волчанов, болгарские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в ирландских охотников, и старались помешать им применить их коронные приемы; два раза болгары были отброшены, но вот наконец Иванова сумела прорвать оборону противника, обыграла вратаря Райана и забила первый болгарский гол. Вдоль поля начали отплясывать вейлы, правда спустя пару секунд они уже остановились, и Болгария вновь владела квоффлом. - Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! – надрывался наверху Бэгмен. Сто тысяч волшебников и колдуний затаили дыхание, когда двое ловцов, Крам и Линч, спикировали прямо через кучу охотников на такой скорости, что, казалось, они просто спрыгнули с самолета без парашютов. «Мордред!» - подумала Энджи, у которой все внутри замерло, но в самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, однако Линч ударился о землю с глухим стуком, слышным по всему стадиону. С ирландских трибун раздался чудовищный стон. - Тайм-аут! - объявил Бэгмен. - Подождем, пока прибывшие на поле медики обследуют Эйдана Линча! - Финт Вронского, - прокомментировал довольно отец. – Крам молодец! - Папа, - возмутилась Энджи, ей было жалко ирландца Линча, хотя сама она подумала: «Вот бы Поттер научился этому трюку, неплохо было бы Диггори, Малфоя и Чанг размазать по стадиону, надеюсь после того их Помфри сможет поставить на ноги» - подумала свежеиспеченный капитан, рассматривая, как колдомедики приводят в порядок ловца Ирландии. Сомнений, что Поттер освоит этот финт у неё даже не возникло. Наконец Линч поднялся на ноги, к буйной радости бурлящих зеленым трибун, уселся на свою «Молнию» и оторвался от земли. Его воскрешение, похоже, вселило в ирландцев второе дыхание. Как только Мустафа дал свисток о продолжении игры, ирландские охотники бросились в бой, демонстрируя немыслимые чудеса мастерства. Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперед еще на десять голов, теперь они вели со счетом сто тридцать - десять, и игра стала откровенно грязной. Когда Маллет в очередной раз помчалась к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, болгарский вратарь Зогров рванулся ей навстречу. Все произошло очень быстро, пронзительный свисток Мустафы возвестили о нарушении правил. - Мустафа разбирается с болгарским вратарем относительно нанесения удара, запрещенный толчок локтем! - сообщил Бэгмен распаленным зрителям. - Так... Да, Ирландия пробьет пенальти! Лепреконы, в злости, поднявшиеся в воздух, словно рой сверкающих ос, когда Маллет была неправильно атакована, теперь, слетевшись вместе, образовали слова: «ХА-ХА-ХА». На другой стороне поля прелестницы вейлы разом вскочили на ноги, яростно распушили волосы и вновь с жаром заплясали. - Посмотри на судью! - Воскликнула сидевшая рядом Кэти со смехом. Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующими вейлами и вытворял действительно что-то очень странное - картинно напрягал мышцы и залихватски подкручивал усы. - Так, это уже чересчур! - заявил Бэгмен, хотя в его голосе звучало изрядное веселье. - Кто-нибудь, тряхните судью! Колдомедик, который ранее приводил в порядок Линча, заткнув пальцами уши, стремглав промчался через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья как будто пришел в себя, и стал выглядеть до крайней степени смущенным. По всей видимости, он сейчас кричал на прекрасных дев, а те в ответ с негодованием доказывали что-то, широко размахивая нежными ручками. Не менее половины зрителей сообразили, что происходит; ирландские болельщики встали зеленой стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. И вот вновь оба ловца вновь несутся к земле. «Мордред!!!», - второй раз за вечер подумала Анджелина, когда во второй раз Линч грохнулся о землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл. А Крам, в красной, пропитанной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух, в его высоко поднятой руке искрилось золото. Когда Крам получил в нос Анджелина просмотрела, за всей этой кутерьмой, оставалось надеяться, что подруги смогли записать на омниокли этот эпизод. На табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ - СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ - СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился все громче, громче и взорвался громовым воплем ликования. - ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! - надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. - КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать! Было очень трудно рассмотреть, что происходит внизу, поскольку над всем полем в безумной радости носились лепреконы, но девушкам все же удалось различить Крама, окруженного медиками. Он выглядел еще более хмурым, чем когда-либо, и неохотно позволял врачам заняться собой. Вся команда собралась тут же явно в подавленном настроении, они невесело пожимали друг другу руки. А неподалеку ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним бородатых талисманов; по всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. Вейлы опять вернулись к своему прежнему очаровательному облику, но вид у них был удрученный и печальный. - Ирландская сборная выполняет круг почета в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! – послышался голос Бэгмена. В ложу над ними ударил слепящий магический свет, заливший ту так, чтобы со всех трибун было видно, что происходит внутри. - Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим, Национальной Сборной Болгарии, громогласно предложил Бэгмен. И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. На трибунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем - Фадж. Крам, шедший последним, выглядел очень неважно: вокруг глаз залегли черные тени, на лице запеклась кровь; он все еще сжимал снитч. Но стоило прозвучать его имени, как весь стадион разразился громоподобным, разрывающим уши ревом. Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно окосел, но все равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга. И наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать еще один круг почета на своих метлах (Эйдан Линч сидел позади Конолли, крепко обхватив его за талию и по-прежнему ошалело улыбаясь). - Квиетус! Они будут обсуждать это годами, - услышала, как прохрипел Бэгмен на верху, Анджелина. - Вот уж действительно неожиданный поворот... Жаль, что так быстро закончилось... Дальше Анджелина уже не слышала, что там говорил Бэгмен, потому что отец повел их маленькую группу прочь от стадиона и уже совсем скоро маленькая группа из четырех волшебников влилась в большой веселящийся людской поток. Золотые фонари освещали обратный путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лампами. Когда вся компания в конце концов добралась до палаток, спать никому не хотелось и, оценив разгул веселья вокруг мистер Джонсон спросил у дочери: каковы её планы на дальнейший вечер, под рукой ли у неё портключ на непредвиденные ситуации и где её палочка. Получив удовлетворительные ответы, отец Энджи аппарировал на плановое дежурство, а девушки решили выпить припасенного Анджелиной в термосе глинтвейна, ночь, несмотря на то что была летней, все равно была прохладной, горячий, пряный и чуть хмельной напиток точно не помешает. Усевшись неподалеку от костерка, вновь разведенного заботливым отцом Анджелины, на поваленные бревнышки, девушки с упоением заспорили о матче. Рассматривая вновь и вновь повторы на своих омниоклях комбинации и финты охотников, девушки думали, как лучше вписать их в рисунок своих школьных матчей и как тренировать такую сыгранность. Спорили они до хрипоты до тех пор, пока в отдалении не послышались совсем уж дикие крики, не похожие на веселое гулянье, тут же к палатке аппарировал отец, двумя взмахами палочки собрал все вещи, потушил костер, и активировав аврорский портключ отправил девушек домой, сам же при этом оставшись в лагере. Обалдевшая от скорости решения проблем Анджелина чуть помолчала, но потом, махнув рукой, все же пошла разбирать наспех собранные отцом вещи. - Устроим поздний ужин? – спросила она чуть погодя. - Как думаешь, что там произошло? – отозвалась Кэти, усаживаясь за отскобленный стол и скидывая под ноги свой рюкзак с вещами. - Не знаю, но как только папа вернется мы всё узнаем, ну или в «Пророке» прочтем. Уж эта газетенка обязательно выскажется. Как же, такое событие масштабное. Так что на счет ужина? - А давай, - воскликнула как-то нервно Алисия. Есть разумеется совершенно не хотелось, беспокойство за отца сильно выбило из колеи Анджелину, благо понимающие подруги не настаивали на общении. Быстренько перекусив девушки разбрелись по кроватям, но Анджелина ещё долго не могла уснуть, слушая мерное дыхание подруг, что по обыкновению спали у неё в комнате.