Львица

Утро застало Анджелину в своей спальне, переодетую, тепло укрытую и с расплетенными волосами. За ночь сумбурные мысли в голове девушки уложились, голова была кристально чистой. И решения, принятые ей сразу после испытания и допроса Кэти, казались сейчас совершенно верными. Девушка привела себя в порядок, отколола значок старосты от форменной гриффиндорской мантии, надела ту самую кожаную мини-юбку вишневого цвета, белую отцовскую рубашку, посмотрела на гриффиндорский галстук и оставила тот на стуле. Еще раз посмотрела на себя в зеркало, решила, что без мантии будет совсем вызывающе, накинула ту на плечи, волосы решила не заплетать, оставив виться тугие плотные кудряшки по плечам. Окинула грустным взглядом спальню старосты и вышла в гостиную. Через пятнадцать минут она стояла перед дверями кабинета декана и глубоко дышала. От волнения предстоящего поступка холодели ладони. Тянуть дольше не было сил, и она постучала в дверь. Спустя мгновение дверь открылась, и декан удивленно воскликнула: - Мисс Джонсон, что вы тут делаете в такое время? - Доброе утро, мэм, я хотела бы сказать, что не могу больше быть старостой. – сказала девушка, протягивая значок и прямо глядя в глаза профессору. - Пройдите внутрь, - сказала женщина, тут же сбрасывая с себя сонное состояния и становясь серьезной. – Объяснитесь, мисс Джонсон. - Я не могу больше выполнять устав, так как вы сами его не выполняете. - Что вы себе позволяете? – воскликнула женщина с шипящими кошачьими нотками в голосе, её ноздри раздувались. - Вы сами знаете, мэм, не думаю, что именно я должна вам объяснять это. – сказала предельно вежливо девушка, но в душе у неё все клокотало. - И всё же объяснитесь. - Трое несовершеннолетних, мэм, вчера стали заложниками в озере. И это помимо Гарри Поттера, вынужденного участвовать в Турнире. - Все было бы в порядке, уверяю вас, мисс Джонсон. - Не было бы, и вы это должны знать лучше меня. Магический контракт, кубок и песня, все это заставило бы буквально выполнить условия второго тура русалидов, так же, как и кубок заставил Гарри Поттера участвовать. – пояснила Анджелина, а профессор задумалась. Чуть помолчав, Анджелина добавила: – Разумеется никто из ребят не отказал бы вам, и вы это знали, когда пришли к ним с предложением стать заложниками, и воспользовались доверием своих студентов. Только я так и не поняла, почему вы не выбрали совершеннолетних магов, тех, кто отдает себе отчет в своих словах и обещаниях. Знаете ли вы, что накануне испытания я бегала по Хогвартсу и помечала чарами слежения всех моих близких. Да, я предполагала, что самым дорогим для меня может быть друг, у меня же отец аврор. Я даже хотела прийти к вам, чтобы знать, если что-то с вами случится. – с досадой сказал она, - Для меня ведь можно было взять Седрика, или того же Роджера, например, они для меня не менее дороги, чем Кэти. Для Флер кого-нибудь из французских подруг. Для Гарри, например, можно было бы взять кого-то из старших друзей, хоть тех же старших Уизли. - Мисс Джонсон, мы знали, что вы справитесь. - Мы с Гарри справились, а вот Флер не справилась. Чуть меньше решимости у Гарри, лишняя случайность у меня, и что бы было тогда? – спросила девушка устало. - Но ведь этого не произошло, и я очень горжусь вами двумя. - Благодарю, профессор. Я просто не знаю, как мне быть примером для младших и поддерживать вас на территории школы по отношению к ним всем. На такое… - слово «предательство» так и повисло в воздухе, - Я не соглашалась и никогда не соглашусь. Извините, мэм, я больше не буду старостой Гриффиндора. Свои вещи из спальни старосты девочек я перенесу сама сегодня после обеда. – сказала она спокойно, положила на стол значок и молча вышла из кабинета декана, оставив ту размышлять. Звук тихо закрывшейся двери заставил вздрогнуть женщину. А Энджи позвала свою домовушку и попросила собрать все её вещи и перенести в спальню девочек шестого курса, сама же девушка пошла в сторону совятни. Она хотела написать письмо отцу о принятом решении. Естественно всех тех людей, которых за этот год Энджи к себе привязала она не бросит, но по крайней мере ответственности она за них больше не станет нести. К завтраку тоскливое состояние девушки развеялось, и она пошла в гостиную за сумкой к занятиям. Где теперь заниматься реставрационными работами Дину и ей девушка уже решила. В выручай-комнате конечно, исследованием которой она занималась почти с начала семестра. Работы там было не початый край, но уж работой Анджелину было не напугать, тем более любимой. Сложив с себя обязанности по присмотру за факультетом, девушка освободила себе кучу времени. Единственное что нужно было сделать, это извиниться перед Диком. Эклз был хорошим парнем, и оставить его одного на весь факультет было бы подло. Кого декан назначит на её место Анджелина даже и предположить не могла. Возможно задаваку Кэролайн, у которой только наряды да удачное замужество на уме, по крайней мере она не была равнодушной. В любом случае её это мало волновало. Начало марта выдалось сухим и ветреным. Сов сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. За завтраком в воскресенье, в день, когда был назначен поход в Хогсмид, пестрая аврорская сова принесла короткое послание от отца, в котором говорилось, что он ждет её сегодня в «Трёх метлах» к двенадцати часам по полудню. Девушка обрадовалась и пошла собираться в деревеньку. В Хогсмиде было людно, школьники весло гомонили и перебегали из магазина в магазин, Анджелина тоже зашла в один из магазинчиков прикупить перьев и пергамента, что уходил у нее в огромном количестве. Чуть поодаль Гарри Поттер с верными друзьями куда-то целенаправленно шли за черной лохматой собакой. Лица у всех троих были жутко сосредоточенные, в руках Гарри нес большую сумку. «Не моё дело», одернула себя девушка, до встречи с отцом оставался час, и девушка побрела шататься по улицам Хогсмида. Она сегодня была одна, подруги ушли на свидания, Флер отправилась во Францию проводить сестренку. Вскоре девушке наскучило гулять по улицам деревеньки, и она вошла в паб выпить согревающего чая и возможно подкрепиться йоркширским пудингом. Сделав заказ, девушка смотрела по сторонам, в ожидании которого села за столик. Чуть поодаль Каркаров, особенно раздражительный и злой с самого Йольского бала, рычал на ни в чем не повинную официантку, помощницу мадам Розмерты. В углу сидело несколько гоблинов. За окном мелькнула мантия в черно-желтую полоску, гоблины тоже заметили мистера Бэгмена и тут же снялись со своих мест и пошли на выход. Анджелина злорадно отметила, что у Бэгмена скоро будут большие проблемы. Так ему! Мадам Розмерта сама принесла заказ девушки, поздравила с успешным участием в Турнире, и в качестве комплимента подала большой кусок сочного вишневого пирога. Надо обязательно расспросить её о рецепте, отметила про себя девушка и с удовольствием приступила к еде. Сытная и вкусная еда настроила девушку на благодушный лад. Встреча с отцом принесла Анджелине покой и гармонию, а также жажду деятельности. Папе всегда удавалось так подобрать слова, что она находила их самыми верными и успокаивающими, кроме того он поддержал её в решении отказаться от поста старосты. На обратном пути в Хогвартс погода сменилась на безветренную и солнечную, стало даже жарко, что девушка сняла мантию и накинула её на сумку. Медленно шла она вдоль запретного леса по направлению замка. И тут её осенило, нужно написать Хогвартс со всех сторон, в нескольких ракурсах, и попробовать объединить в единое изображение с помощью чар, тогда обитатели картин могут в него возвращаться. «Как бы это сделать?», задумалась она, вспоминая не читала ли она чего похожего. Девушка пошла быстрее, чтобы до ужина успеть забежать к профессору Флитвику с этим вопросом. Возможно расчет таких чар можно будет считать мастерским проектом. Или это все же получится артефакт и вопрос не в чарах, а в комплексе рун, исполнения, чар и материалов? И тогда это уже будет работа по артефакторике. Нужен был совет. Но для начала, пока есть хороший свет и погода безветренная, девушка решила выйти к озеру на пленэр. Захотелось запечатлеть замок именно с Дурмстрангским кораблем и Шармбатонской каретой. Весна вступила в свои права, то тут то там проглядывала свежая молодая трава. Это было по-весеннему прекрасно, именно так как на горячо любимых Энджи картинах эпохи возрождения. Небо в этот послеполуденный час напоминало полотно немецкого художника Альберхта Альтдорфера «Битва Александра Македонского» - великое и многоцветное, лазурно-голубое с вкраплением желтых и оранжевых облаков, подсвеченных жарким для марта весенним солнцем или полотна Джованни Беллини, не менее любимого ею итальянского художника. Девушка побежала в замок, подхватила этюдник с материалами, самый большой из натянутых на подрамник и подготовленных холстов, набор кистей и мастихинов, и, пока погода была прекрасной, побежала как можно быстрее начать писать Хогвартс. Хорошо бы сфотографировать, но подаренную отцом колдокамеру девушка оставила дома, в мыслях, что у неё не будет времени для фотографирования. Она даже не запасла пленки и зелья для проявки (хотя Роджер и написал ей почти сразу рецепт зелья-проявителя), так что просто попросить Винки принести фотокамеру не вышло бы. В общем в таких мыслях она и добежала до места откуда был прекрасный вид на Хогвартс и окрестности. Поднявшись выше, девушка стала раскладывать этюдник, выставила натянутый холст и погрузилась в работу. За спиной Энджи молодой листвой шелестел Запретный лес, солнце согревало смуглую кожу. Девушка уверенно смешивала цвета и наносила те крепкими плотными мазками и, как это всегда бывало за холстом, она полностью погрузилась в работу, не хватало только любимой музыки. Какой, Анджелина бы не могла сказать, но для полной гармонии ей не хватало каких-то привычных мелодий. Возможно это были отголоски из прошлой жизни девушки, ведь большую часть её она провела перед мольбертом, это она помнила отчетливо. «Интересно получится ли сделать ментальный артефакт, что сможет выдернуть из моей памяти, слышанные мной, песни?», задумалась девушка. Уверенные движения девушки быстро наносили замок на холст, подробно изображая который, девушка все сильнее погружалась в свою личную гармонию и нирвану. Кто хоть когда-либо творил картины, мог бы знать это неповторимое чувство, зависимость от которого до конца жизни въедается в саму суть человека. На полотне появлялась прекрасная картина, субъективно говоря конечно, не Боттичелли конечно, но неплохо. Девушка впервые задумалась, что возможно после Хогвартса стоит поступить в Лондонский Университет Искусств, лучший университет Британии, что мог бы отшлифовать навыки Анджелины. Или это была бы пустая трата времени? Ведь встать в один ранг с великими живописцами прошлого могли единицы, уникальные гении и новаторы. Как это понять, девушка не знала, но отец ей всегда говорил: «слушай свое сердце и тогда тебе ни разу не придется жалеть о своих поступках». Разумеется, время для принятия решений подобного рода ещё было. Несомненным плюсом было то, что академические дисциплины для поступления в Университет были не нужны. Достаточно было принести портфолио и пройти собеседование. А уж по итогам этого можно было поступить или не поступить на выбранную специальность, которых в этом учебном заведении было великое множество. Как-то незаметно, за прошедшую учебную неделю с момента отказа от значка, ей стали не важны ни участие в турнире, ни вся эта Хогвартская суета. Девушка поняла, что ей тесно и душно тут, и поездка во Францию на летние каникулы, что предложили ей сестры Делакур тогда на вечеринке в Гриффиндорской гостиной, казалась ей прекрасным вариантом расширить свои горизонты, в конце концов, только знаменитому Лувру можно посвятить не меньше двух недель, а ведь есть еще величайшие замки и пляжи Нормандии. Но сначала надо бы сдать запланированные экзамены ЖАБА. Обязательств молодых магов никто, увы, не отменял. К тому же папа просил разгадать символы, из которых состояла книга рода, а это дело не быстрое, даже не смотря на все знакомые ей алфавиты и дешифровщики, потому она подумывала на пару дней из Франции съездить в Марокко. Стемнело и похолодало, и, хоть и не было ветра, что дул еще утром, сырость с озера доносилась до Анджелины и забиралась под мантию, но девушка пыталась вписать последние штрихи в полотно нежно розового закатного солнца, что подсветило мазками неаполитанского розового верхушки деревьев. Девушка глядела на заходящие лучи солнца и пейзаж казался ей таким родным и близким, что щемило сердце от любви к нему. Чуть неподалеку от Шармбатонской кареты Хагрид на своем огороде ворочал огромной лопатой комья сырой весенней земли. Мадам Максим подошла и что-то сказала тому, но видимо получила резкий ответ и чуть сгорбившись ушла обратно в карету. Вереница припозднившихся школьников тянулась от деревушки в сторону главных ворот Хогвартса, украшенных двумя статуями крылатых вепрей. «Возможно ли когда-нибудь встретиться с ними живьем или они также редки, как и философский камень?» - задалась вопросом Анджелина о природе этих крылатых созданий, что даже среди магов считались мифическими. Этот сюжет имел ещё одного зрителя. Гарри Поттер стоял на самой верхушке совиной башни и глядел, как Анджелина рисует. Ничто сейчас не могло отвлечь его от созерцания воодушевляющей работы бывшей старосты. Когда совсем стемнело, Анджелина подсвечивая себе Люмосом собрала свои художественные штучки и, леветируя полотно, пошла в замок на ужин. На входе её встречал Гарри. - Привет. – сказал он. – Ты не была в Хогсмиде? - Была, встретилась с папой. Потом пошла немного порисовать. - Могу я взглянуть? – спросил любопытный мальчик. Девушка молча развернула полотно перед ним. У Поттера перехватило дыхание. Так красив был Хогвартс в кисти Анджелины. Мельчайшие детали оставалось дописать, но на взгляд Гарри полотно было уже окончено. – Где ты научилась так рисовать? Это волшебно! – воскликнул он. - Мне кажется, будто бы я всегда это умела, - почти не соврала Анджелина, чуть ухмыльнувшись и порозовев ушами. – Поттер, как ты думаешь, у нас есть особенное предназначение в этой жизни? - Что? - не понял мальчик. - Ничего, забудь. – сказала девушка и медленно пошла в сторону башни. В молчании они преодолели половину пути, Гарри помогал нести этюдник, а Энджи управляла чарами на картине. - Мне жаль, что ты лишилась значка старосты. – сказал Гарри решившись. - А мне нет. Я сама от него отказалась. - Как это сама? Мы думали, что тебя лишили значка за пренебрежение правилами на турнире и оскорбление судей. - Ты сам-то в это веришь? МакГонагалл на следующее утро сказала, что гордиться нами, так что эта версия отпадает. Еще какие версии выдвигают наши? - Ну кто-то сказал, что это за низкий балл. Кто-то за то, что ты прокляла Бэгмена. Есть еще несколько версий, но я не стану их называть. - А ты что думаешь? - Я не знаю. – ответил Гарри. - Ладно, я расскажу. Гарри, когда я приняла значок старосты, я пообещала соблюдать правила школы (то есть устав) и беречь безопасность всех членов вверенного мне факультета. Помогать профессорам и всё в этом духе. Если ты читал Устав Хогвартса, то должен знать, что профессора также обязаны соблюдать множество правил. Вспомни, что было на турнире. - Заложники в воде. - Несовершеннолетние, заметь, заложники в воде. – поправила Анджелина, - и еще это твое мутное участие. Никому нет дела, что ты рискуешь жизнью, только я и может еще Флер с Виктором можем понять, как тебе тяжело. Но скажи мне хоть что-то было сделано для того, чтобы найти виновных в инциденте с тобой? - Ну это не первый раз, тем более, что у профессоров и так, наверное, много забот. - Самая главная забота у них обеспечить безопасность всех школьников. Вспоминай, Гарри, «Хогвартс – самое безопасное место». Знаешь почему? Магия, Гарри, принимая значок, я могу принять и откат, если что-то произойдет непоправимое, но даже и не откат страшно, страшно не исполнить своего слова. Честь для меня и моего рода далеко не пустой звук. А что мы имеем у профессоров? Василиск ползает по школе, дементоры чуть не целуют меня, и тебя кстати тоже, турнир показал окончательно гнилое и подлое лицо педагогического состава. Я никогда не буду нарушать данного мной слова. Так меня учили, и так я буду учить своих детей, и если доживу, то и внуков. Понимаешь ли меня? – спросила она, получив яростный кивок юноши, она продолжила говорить. - Однако, я похоже единственная, кто дорожит своим словом. – с жаром сказала она. - Зачем? Зачем скажи мне, они взяли в заложники детей. Сестре Флер девять лет. Ты понимаешь, что, если бы мы не задержались, магия кубка заставила бы русалидов оставить навсегда её у себя. Они-то в наших делах совсем не виноваты, сомневаюсь, что мсье Делакур не развязал бы войну за свою дочь с подводным народом. Оглянись, мы в мире магии. Та самая магия кубка уже заставила тебя участвовать, кто мог дать гарантии, что этого бы не произошло с Габриэль? Ты был на дне, ты видел их. И ты точно знаешь, что мы с тобой не напридумывали себе бесполезное геройство. Как бы ты мог смотреть в глаза Флер и её родителям? Я не смогла бы. А вот профессорам, и в частности МакГонагалл, видимо всё равно. В общем я просто отказалась быть на стороне тех, кто так халатно относится к своим обещаниям, я на такое не подписывалась. Понимаешь? - Понимаю. – сказал тихо Гарри, они уже несколько минут стояли у гостиной, а Полная Леди все прислушивалась к разговору подростков. К утру похоже весь Хогвартс будет знать, что думает Анджелина о педсоставе школы. - Пойдем на ужин. И не сожалей о том, о чем я сама не жалею. Мне не жаль терять значок, что выдают мне лжецы, предатели и манипуляторы. Договорились? - Да. – кивнул мальчик. На следующий день в обед Рон Уизли опять закатил сцену, Гарри что-то тихо ему сказал, а потом взял свои приборы и пересел поближе к старшекурсникам, туда, где сидели Кэти, Анджелина и Алисия. На удивление девушки говорили о квиддичной стратегии и Гарри с удовольствием влился в разговор. Накануне Пасхальных каникул всем школьникам старше третьего курса задали столько домашний работы, что пришлось бы пахать все выходные. Анджелине досталось больше всех. МакГонагалл задала ей такое эссе, что только на него у девушки ушло бы не меньше трех дней кропотливого труда копания в пыльных фолиантах и нудных расчетах. Однако, девушка не могла с этим что-то сделать. Если она не хотела проблем, штрафных отработок, что отнимут у неё свободное время, то приходилось подчиниться и выполнить эту гадкую работу, правда спустя рукава. Радовало, что аттестационная комиссия в этом году позволила чемпионам не сдавать экзамены, и автоматом засчитать их на все превосходно. Так что как бы девушка сейчас не выполнила задание по предмету декана, итог все равно будет отличным. Анджелина даже подумала, что трансфигурацию в следующем году она посещать не хочет, однако, если в других предметах она была уверена, что успеет подготовиться к досрочной сдаче ЖАБА, то трансфигурацию девушка не осилила бы точно. Хотя можно было бы поднапрячься к концу августа. Тогда останется только Чары, ЗОТИ, История Магии и Гербология; последние три предмета девушка могла бы сдать также сейчас, однако, она решила не надрываться, тем более что все они были легкими. И тогда у неё останется вагон свободного времени, например, чтобы разобрать выручай-комнату, отреставрировать кучу портретов и заниматься подготовкой проектов к мастерству, кроме того на ней по-прежнему была команда факультета, так что дел на следующий год прибавиться. В один из дней каникул она смогла выбраться на еще один пленэр, правда на этот раз компанию ей составили, уставшие от зубрежки Поттер, Уизли и Дин Томас. Томас следил за работой своей подруги, и сам пытался писать представший перед глазами пейзаж, под тихими и емкими комментариями Энджи. Другие же мальчишки просто валялись на расстеленных пледах и болтали обо всем. Вскоре к ним прибился почти все гриффиндорцы, что, несмотря на отстранение Анджелины, по-прежнему кучковались вокруг неё. Получился классный пикник, на котором было съедено куча бутербродов, выпито много бутылок сока, нарисован ещё один сюжет картины и приобретено отличное настроение на последний кусочек учебного года. Самый непростой, надо сказать, ведь всем предстояло сдавать экзамены, а Анджелине и Гарри предстоял последний тур в Турнире трех Волшебников. В конце мая профессор МакГонагалл задержала Анджелину, чтобы сообщить что сегодня в девять часов вечера нужно будет явится на площадку для игры в квиддич для получения инструкций на третье испытание, там будет ожидать мистер Бэгмен. Сухо поблагодарив профессора, Анжелина пошла в гостиную, планы на вечер по реставрации необычного шкафа времен правления Эдуарда Баллиоля или же короля Эдуарда Третьего Виндзорского (точную дату изготовления шкафа, увы, установить не удалось, но было ясно что создание шкафа было после тридцатых годов четырнадцатого века) полетели книзлам под хвост. Этот шкаф девушка планировала оставить для себя, и как только появится возможность, использовать его в бытовых целях. Несмотря на свой приличный возраст в полтысячелетия, он был красив той самой красотой, что бывает у старинной мебели. Реставрация была не сложной, но очень кропотливой, ведь нужно было избавиться от всех следов жуков древоточцев и времени, заменить утраченную ручку, точнее изготовить подобную же в пару к оставшейся, в общем куча дел, и тут такое!.. Анджелина уже сто раз пожалела, что влезла в этот дурацкий турнир, пусть бы лучше Роджер или Седрик вместо неё представили Хогвартс, да, хоть тот же Кассиус Уоррингтон мог бы быть на её месте. Ну ничего, осталось совсем немного, и можно уехать в Марсель к Флер. До самого вечера девушка предавалась мечтам, как будет гулять по французской набережной, съездит в Замок Ив, посетит Лувр, провинции Бордо и Шампань, остановится в кельях замка Мон-Сен-Мишель в Нормандии. В половине девятого Анджелина выбралась из гостиной и пошла к условленному месту, в холле встретившись с Поттером, который также направлялся на площадку. Они вместе вышли из дверей замка. Вечер был пасмурный. - Как думаешь, что будет в третьем испытании? - спросил Гарри, когда они стали спускаться по каменной лестнице. - Флер все говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища. - Ну, это еще полбеды, - подумав ответила Энджи, найти которые для Анджелины теперь была не проблема, ведь за последний год она не раз разыскивала тайники по подсказкам от портретов, кроме того изучив целую прорву чар для поиска ценных кладов и разрушения проклятий. Они прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку в трибунах. Гарри увидел площадку и остановился как вкопанный. - Что с ней сделали?! - с возмущением воскликнул он. – Мы же в прошлые выходные тренировались и тут ничего не было! Площадка для квиддича всегда была ровная и гладкая, а теперь на ней выстроили длинные низенькие стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга. - Ну теперь еще и квиддичные тренировки придется прекратить, или перенести на опушку. - Эй, идите сюда! - весело окликнул их Людо Бэгмен. Он стоял в самой середине площадки, а с ним Виктор Крам и Флер Делакур. Гриффиндорцы пошли к ним, перешагивая через стены живой изгороди. Флер приветливо улыбнулась Энджи. С тех пор, как ребята достали ее сестру со дна озера, она сменила своё стервозно-кокетливое поведение на почти родственное и близко дружественное. - Ну, что скажете? - довольный собой, спросил Бэгмен, едва только они перебрались через последнюю стену. - Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. Ничего, ничего, - прибавил он, глядя на вытянувшиеся лица хогвартских квиддичистов, что сейчас смотрели исподлобья на судью, - Турнир кончится, и получите вы свою площадку для квиддича назад, не волнуйтесь. Ну что, поняли, что это такое? Это лабиринт! – воскликнул он, не получив ответа от чемпионов, которые и так поняли, что это такое. - Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл. - Надо просто п’гоходить лаби’гинт? - удивилась Флер. - Тут будут препятствия, - потер руки Бэгмен, раскачиваясь на пятках. - Хагрид приготовит всяких волшебных существ... и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти... ну и все такое прочее... Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит оттого, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово? – вновь не получив никакого ответа, Бэгмен решил закругляться: - Ну ладно, если нет вопросов, тогда пойдемте в замок, что-то стало холодать... И он поспешил мимо Гарри к выходу со стадиона. Едва успел Гарри подумать, что сейчас Бэгмен снова будет предлагать помощь, как Крам взял его за плечо. - Мы можем поговорить? - Ну... да, - удивленно ответил Гарри. - Давай пройдемся. - Конечно, что-то случилось? Бэгмен, заметив это, встревожился, Анджелина закатила глаза, и просто пошла на выход. - Гарри, тебя подождать? - Нет, мистер Бэгмен, спасибо. Я скоро вернусь. – донеслось до неё. «Мальчишки», подумала она, а Гарри и Крам вместе вышли из стадиона, дальше Анджелина уже не видела. Но когда у Гарри простой разговор был простым разговором? Через два часа весь Хог стоял на ушах, никто опять ничего не понимал, так же как в день похищения Джинни Уизли или, например, как в день, когда пострадала Полная Леди. Почти всё время в Хогвартсе происходило множество самого странного, и, что самое неприятное, никто ничего не объяснял. Потому не удивительно, что вернувшегося поздно вечером Поттера в гостиной встречал весь факультет. Тому пришлось рассказать краткую историю, произошедшую с момента, как Анджелина оставила мальчишек на поле для квиддича. А история была следующая, на ребят наткнулся Барти Крауч старший, нес какую-то околесицу, и хватал тех за руки в попытке дозваться то до Дамболдора, то до Перси Уизли. Поттер побежал к директорской горгулье, но вернувшись нашел оглушенного Крама, и больше ничего. До самой ночи искали начальника Департамента международного магического сотрудничества, но тот словно в воду канул. Снейп тут же обвинил Поттера в придумывании сказок и покушении на всемирно известного чемпиона, хотя сам задерживал того у директорского кабинета. В общем, всё было очень странно. В гостиной тут же принялись обсуждать кому и зачем понадобилось оглушать Крама и куда подевался Крауч. Самая правдоподобная версия была – месть от темных магов Пожирателей Смерти, которых Крауч будучи начальником ДМП в свое время пересажал в Азкабан огромным количеством. Девушек Гриффиндора же волновал другой вопрос: о чем говорили Крам и Поттер, и только одна юная барышня не вмешивалась в дискуссию. Версий тоже было множество, но озвучивать где-нибудь в людном месте их не стали, Анджелине все же удалось внушить буйным гриффам что надо уметь держать язык за зубами ради чести факультета, и сор из гостиной не выносить. После происшествия с Поттером все вновь вспомнили, что тот стал чемпионом не по своей воле, многие насторожились, никому не хотелось повторения тех темных времен. Версия с темными магами стала очень распространённой в Хогвартсе, в итоге даже крошка Деннис Криви стал оберегать своей детской заботой Поттера. Гарри быстро выходил из себя и ничего другого, кроме как готовиться к третьему туру, раскапывая в библиотеке все новые атакующие и защитные заклинания, ему не оставалось. На улицу, несмотря на отличную погоду, он вообще не выходил больше. Зато Анджелина все больше проводила времени в разных уголках Хогвартской территории. Третье испытание все приближалось, а она даже больше не бегала по утрам, все больше предпочитая понежится в теплой постели. Некоторые профессора заметили её безразличное поведение ко всему, и на ежеквартальном педсовете Флитвик поднял вопрос: Что случилось с мисс Джонсон? МакГонагалл, вопрос к которой был и задан, поджала губы и отвернувшись промолчала – неслыханное дело. Ответа ни у кого не было. «Какие же мы профессора, если не знаем, что происходит с нашими студентами» с досадой подумал Флитвик, но вслух разумеется ничего не сказал. На ближайшей сдвоенной паре по чарам он хотел побеседовать с ней и объяснить, что так дальше продолжаться не могло, если она не будет готовиться к лабиринту, то может серьезно пострадать. Приняв решение, профессор вернулся к обсуждению текущих учебных вопросов. Где-то в середине мая, когда Хогвартс захватила подготовка к экзаменам, Гарри вновь загремел в кабинет директора, почему это произошло на этот раз Поттер не рассказывал. Анджелина об этом знала, так как сама была приглашена туда же, за халатное отношение ко всему. Оценки скатились, внешний вид девушки был откровенно хулиганским. В общем, Флитвик и МакГонагалл давили своим авторитетом на девушку, Дамболдор молчал, укоризненно мерцая своими очками половинками. - Вы ведь знаете, мэм, почему все так. Я гриффиндорка! Лучше вас никто не знает, кто такие гриффиндорцы, правда? – ответила девушка, высоко подняв подбородок и расправив плечи, на все укоризненные замечания профессоров. - Мисс Джонсон, отвечайте на вопрос! – воскликнула декан. - Я уже на него отвечала, вам лично. Стоит ли мне повторить, что было в шесть утра двадцать пятого февраля в вашем кабинете? – ответила она и больше не проронила ни слова. К счастью в кабинет вошел заморенный Гарри Поттер, который выглядел препаршивейше, и спас её от допроса. Девушка споро поблагодарила профессоров за заботу и вышла из кабинета. Она была зла. Однако, нельзя была показывать никому свою злость, не сейчас, иначе окружающие воспримут её маленьким ребенком, и все предыдущие поступки будут всего лишь младенческим бунтом. Нужно держаться. К тому же осталось совсем немного. Может позвать кого на спарринг, того же профессора Флитвика. Нет педагогов нельзя, они не могут помочь, ведь долбанный кубок и правила. Роджер не спортивный, Седрик не любит драки. Может Уоррингтон? – подумала Анджелина и пошла в подземелья. Отправив своего патронуса пантеру Анджелина пошла к входу в слизеринскую гостиную. - Я чуть не обосрался, Джонсон! – воскликнул Кассиус, выходя из своей гостиной. – нихера у тебя Патронус. Чего тебе надо? - Я тоже рада тебя видеть. Айда на спарринг, - попросила Энджи здоровяка, хлопнув того по плечу. - Совсем ебанулась? – воскликнул тот весело глядя на девицу как на помешанную. - Да ну чего тебе, жалко что ли! Ну, Кэс, айда, а?.. - И чтобы меня потом Маккошка закопала на отработках. - Пойдем к запретному лесу, где обычно я грифов гоняла. Никто и не увидит, туда окна профессорских покоев не выходят. - Ну пошли. – буркнул тот. Через десять минут те уже выходили из замка и двигались за теплицы, туда, где кроме профессора Спраут никто не бывает. Да и та очень редко. Скинув мантии, ребята стали перекидываться небольшими в основном шуточными заклинаниями. Петрификусы и таранталлегры мелькали только так туда и обратно. Но вскоре бой захватил их и пошли в ход ступефаи и секо. Через час интенсивного спарринга ребята решили закончить, никто из них не хотел применять что-то серьезное, это был скорее разминочный бой, чем реальная схватка, в которой маги делали все что угодно, чтобы завалить соперника. Тяжело дыша девушка села прямо на траву, а потом совсем откинулась на спину, глядя на небо. Кассиус тоже откинулся на локти, но смотрел он на девушку. - Что случилось, Джонсон? – спросил он также глубоко дыша после нескольких минут молчаливого созерцания. Видно было, что он тоже как следует разогрелся уворачиваясь от заклинаний Энджи и получил колоссальное удовольствие от произошедшего спарринга. - Кассиус Уоррингтон проявляет участие. – с сарказмом протянула Анджелина. – в Запретном лесу сдохли все Хагридовы твари? - Ты уж совсем меня сволочью не считай. - У тебя было так, что тот, кому ты верил и доверял, предал тебя? - Нет. - Тогда ты не сможешь меня понять, Кэс. Спасибо за тренировку, классно ты меня погонял. – и, тяжело поднявшись и подхватив скинутую ранее мантию, девушка хотела уже уйти. Однако, Кассиус её догнал и пошел рядом. - Это пройдет. А если нет, то ты всегда можешь отомстить. - Такая тактика относится к «не нашим методам», - рассмеялась Энджи. - Тогда завтра на этом же месте в шесть часов вечера. - Договор. – хлопнула по плечу Анджелина и пошла быстрым шагом в замок небрежно накинув на плечи подпыленную мантию, оставив в смутных ощущениях Уоррингтона за спиной. Было ощущение, что на его глазах только что в искрящейся Анджелине что-то сломалось. И это ему совершенно не нравилось. Слизеринец и гриффиндорка теперь встречались почти каждый вечер и от души валяли друг друга по подросшей траве за теплицами. Весь остаток мая и начало июня продолжались их спарринги. На всех из них Анджелина была предельно сосредоточена и внимательна. Наступил июнь, точнее июньская экзаменационная пора, и все в замке опять заволновались, кто-то боялся завалить экзамены, а кто-то не мог дождаться последнего тура соревнований. Кассиус в этом году выпускался поэтому спарринги пришлось прекратить. Гарри каждую свободную минуту практиковался в разных заклятиях. Перед третьим заданием он чувствовал себя гораздо увереннее, и Анджелину это очень радовало. Профессору МакГонагалл в конце концов надоело натыкаться на Гарри с Гермионой во всех углах и закоулках замка, и она позволила им в обеденный перерыв заниматься в кабинете трансфигурации. Похоже демарш Энджи имел эффект, и старая кошка все же решила принять хоть какое-то участие в жизни своих подопечных. Гарри быстро овладел чарами Помех, научился замедлять действия врага, мог даже ненадолго остановить его. Неплохо получалось и Взрывное заклятие, - оно легко убирало с пути все крупные твердые препятствия. В библиотеке Гермиона отыскала еще одно полезное заклинание, Компасное, которое ставило волшебную палочку строго на север, с такой палочкой в лабиринте не заблудишься. Правда, пока еще не давались чары Щита, возводящие вокруг волшебника невидимую защиту, успешно отражавшую мелкие заклятия. И вновь приближался день испытания, и чем ближе двадцать четвертое июня, тем сильней чемпионы нервничали, но все же не так, как перед первым и вторым турами. Во-первых, сомнений нет: на этот раз они очень хорошо подготовлены. И, во-вторых, это финальный бросок: проиграй кто из них или выиграй, Турнир закончится, и все треволнения останутся позади. Анджелина, которая очень устала за этот год не только физически, но и морально, по крайней мере рассчитывала на это, но сдаваться разумеется было не в ее стиле, и она хотела выжать все что могла из своих сил. Утро перед последним испытанием застало Анджелину перед открытым окном спальни шестикурсниц, рассматривающую сумеречный пейзаж, словно девушка попала в полотно немецкого художника Каспара Давида Фридриха «Пасхальное утро», та же серовато розовая дымка раннего утра отражалась в кронах темнеющего запретного леса. Возможно Анджелина слишком много проводила за реставрацией древних полотен, но ощущения такого же беспомощного человека перед силами природы у неё было очень ярким. «Но ведь немецкий художник-романтик был законченным фаталистом и одержимым перед смертью, я же не такая», - думала девушка, убеждая себя, что ничего страшного или дурного произойти не может. Чувство опасности не отпускало её, прибавилось ещё и чувство надвигающейся беды, даже не просто чувство, а абсолютная уверенность, что до конца дня произойдет что-то ужасное в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Гнать эти ощущения было бесполезно, как всякая ведьма она хорошо ощущала тонкие материи, и Энджи заставила себя дочитать книгу по зельям из списка дополнительной литературы для седьмого курса, что одолжил ей семикурсник Роджер, сегодня надо было непременно вернуть её и желательно до испытания. Во время завтрака за гриффиндорским столом было особенно шумно. Кроме того, в утренней газете под авторством той самой гадкой женщины, Риты Скитер, что весь этот год писала мерзкие пасквили на Анджелину, чемпионов и Хогвартс в целом, была безобразная статья на всю полосу: ГАРРИ ПОТТЕР «НЕ ЗДОРОВ И ОПАСЕН» Мальчик, сокрушивший Того-Кого-Нельзя-Называть, сейчас не здоров и, возможно, опасен, - сообщает наш специальный корреспондент Рита Скитер. - Недавно стали известны тревожные факты, касающиеся странного поведения Гарри Поттера. Эти факты вызывают серьезные опасения: сможет ли он дальше участвовать в столь трудном соревновании, как Турнир Трех Волшебников, и даже вообще учиться в школе «Хогвартс». Эксклюзивная информация, полученная «Ежедневным Пророком», подтверждает, что Поттер постоянно теряет сознание на уроках и часто жалуется на боль в шраме (отметина на лбу - последствие проклятия, которым Сами-Знаете-Кто пытался его убить). В понедельник наш специальный корреспондент стал свидетелем того, как Поттер с криком выбежал из кабинета предсказаний: у него так болел шрам, что он больше не мог сидеть на уроке. Ведущие специалисты больницы магических болезней и травм Святого Мунго полагают, что мозг Поттера, возможно, пострадал во время нападения Сами-Знаете-Кого и что многократные жалобы на боль в шраме - проявление застарелой психической нестабильности. - Возможно даже, что он притворяется, - заявил один из специалистов. - Известно, что это один из многих способов привлечь к себе внимание окружающих. «Ежедневному Пророку» удалось выяснить некоторые тревожные обстоятельства, касающиеся Гарри Поттера, которые директор Хогвартса Альбус Дамблдор утаил от магической общественности. - Поттер - змееуст, - сообщил нам Драко Малфой, четверокурсник из Хогвартса. - Пару лет назад в замке был совершен ряд нападений на учащихся. Многие подозревали в них Поттера: в Дуэльном клубе на глазах у всех он в приступе ярости приказал змее напасть на своего однокашника. Но тогда все это замяли. Кроме того, у Поттера в друзьях оборотни и великаны. Похоже, стремление к власти может толкнуть его на что угодно. Парселтанг, т. е. способность разговаривать со змеями, давно считается одним из видов Темных Искусств. Не зря самый известный змееуст современности - Тот-Кого-Нельзя-Называть. Член Лиги Защиты от Темных Искусств, пожелавший остаться неназванным, заявил, что, по его мнению, необходимо возбудить расследование в отношении всех змееустов. - Лично я, - сказал он, - испытываю большое недоверие к каждому, кто умеет разговаривать со змеями, поскольку этих тварей часто используют в самых зловещих видах черной магии, и они традиционно ассоциируются со злом в чистом виде. И конечно, все, кто водит дружбу с такими носителями зла, как оборотни и великаны, не могут не обладать склонностью к насилию. Альбусу Дамблдору следует серьезно подумать, допускать ли такого ученика к участию в Турнире Трех Волшебников. Существует опасность, что Поттер, обуреваемый безрассудным стремлением выиграть, захочет прибегнуть к черной магии, ведь сегодня вечером заключительное состязание Турнира. Анджелина пробежала текст взглядом, и даже не заметила в своем возмущении, как весь Гриффиндор снялся с мест и пошел на свои экзамены. Анджелина и Гарри были освобождены от экзаменов. Она рассеяно оглядывала зал и думала, чем бы заняться до испытания, возможно до вечера можно пойти к озеру, хотя бы попробовать успокоиться может попробовать поспать, силы бы ей сейчас не помешали, раз уж от дурных предчувствий избавиться не удается, но в этот миг к ним подошла профессор МакГонагалл. - Все участники Турнира собираются после завтрака в комнате, примыкающей к залу. - Но ведь соревнование начнется вечером! - воскликнул Гарри, испугавшись, что перепутал время, и уронил на мантию кусочек яичницы. - Конечно, Поттер. В комнате собрались семьи участников Турнира. Они приглашены посмотреть последнее состязание. И ты сегодня сможешь провести со своими весь день. Анджелина, которая очень соскучилась по отцу, тут же поднялась со скамьи, и подхватила упирающегося Поттера. За ней встала и Флер, что с ноября сидела за гриффиндорским столом, стараясь ненавязчиво быть неподалеку от двух Хогвартских чемпионов, чуть погодя встал Крам. Против крепкой хватки Анджелины щуплый мальчишка ничего не мог противопоставить, но встречаться с Дурслями тому не хотелось. Анджелина увидела отца, высокий и статный, в красной аврорской форменной мантии, он был красивым и таким родным. Гарри, которому не удалось в прошлый раз как следует рассмотреть этого человека, подумал, что теперь-то ему понятно на кого похожа Анджелина, тот же высокий рост, гордый разворот плеч, длинная шея и прямой взгляд. Крам в дальнем углу быстро разговаривал по-болгарски с матерью и отцом. Оба были черноволосы, а крючковатый нос Крам явно унаследовал от отца. В другом углу щебетала по-французски Флер со своей матерью, она была также светловолоса и стройна, как и Флер. Ее младшая сестренка Габриэль стояла рядом, держась за мамину руку. Увидев гриффиндорцев, Габи отпустила руку матери и побежала к Анджелине, сходу бросаясь на руки той. - Папа, познакомься, этот прекрасный чертенок Габриэль Делакур. – сказала рассмеявшаяся Анджелина, подхватывая ту на руки. Девочка густо покраснела под внимательным взглядом Руперта Джонсона. – Габриэль, это мой отец, Руперт Джонсон, он аврор. С Гарри вы уже вроде бы знакомы. – сказала она последнюю фразу, предназначавшуюся отцу. Гарри крепко пожал руку этому замечательному человеку. А он был именно таким в глазах юноши. Не пафосной скользкий Люциус Малфой, с которым довелось встретится во время своего второго курса, и не безалаберно безобидный Артур Уизли. Он был таким, каким виделся ему его собственный отец в редких мечтах. Мальчик стал оглядывать зал в поисках тех, кто приехал поболеть за него, и тут он увидел у камина сияющих миссис Уизли и Билла, даже не ожидавший, что кто-то захотел бы к нему приехать мальчик не смотрел по сторонам, а шел туда куда тащила его Энджи. Обрадованный Гарри чуть не бегом бросился к ним, однако, миссис Уизли опередила того, и сама направилась в сторону Джонсонов. - Сюрприз! - взволнованно воскликнула миссис Уизли, подойдя к Джонсонам, нагнулась и поцеловала его. - Мы приехали болеть за тебя, Гарри! - Ты как, готов? - спросил Билл, улыбаясь и тряся его руку. - Чарли тоже хотел приехать, но не смог отпроситься с работы. Он нам рассказывал, как ты потрясающе справился с валлийским зеленым! Энджи заметила, что Флер Делакур с большим интересом поглядывает на Билла из-за плеча мамы. Судя по всему, она явно была восхищена самым старшим братом близнецов Уизли. Гарри так же обратил внимание на это. Подростки переглянулись незаметно, пока Флер не видела. - Как здорово, что вы приехали! - Гарри благодарно взглянул на миссис Уизли. - А я уж было подумал... неужели Дурсли... - М-м, - поджала губы миссис Уизли. Она никогда не критиковала Дурслей в присутствии Гарри, но всякий раз, когда упоминалось их имя, в глазах у нее загорался недобрый огонь. - Кто такие Дурсли? – спросила заинтересованно Энджи. Поттер дернул плечо, что могло означать, как и «потом расскажу», так и «не спрашивай». - Потрясающе снова вернуться в школу! - огляделся кругом Билл. Виолетта, приятельница Полной Дамы, подмигнула ему из своей рамы. - Я не был тут целых пять лет. А что, портрет чокнутого рыцаря все еще здесь? Сэра Кэдогана? - Здесь, - ответил Гарри. Гриффиндорцы с этим чудаком познакомились в прошлом году. - А Полная Дама? - Ее еще я помню, - сказала миссис Уизли. - Один раз она так меня отчитала! Я вернулась в спальню в четыре часа утра... - Где же ты была всю ночь? - Билл изумленно посмотрел на мать. Миссис Уизли улыбнулась. - Мы с твоим отцом гуляли, - ответила она. - А ему досталось от Аполлиона Прингла, тогдашнего завхоза... у отца до сих пор заметны следы... - Можешь повести нас на экскурсию по замку, Гарри? - спросил Билл. - С удовольствием. Спасибо, Энджи. Я пойду, - попрощался он с Джонсонами, что стали молчаливыми свидетелями диалога. - Эй, Гарри, во сколько у вас заканчиваются экзамены, кстати, что у вас сегодня? - История магия, где-то до полудня. - Спасибо. – благодарно кивнула Энджи. В планах неожиданно появилось знакомство Дина Томаса с отцом. Дин все же принял верное решение, и решил, что хочет быть частью рода своей наставницы-подруги-коллеги. Дин не мог точно сказать кем была для него Анджелина, за этот год они очень сблизились. До обеда Анджелина водила отца по любимым местам и знакомила с обитателями картин, что она успела отреставрировать за последнее время. Получилась внушительное количество. Отец глазам не мог поверить, как преобразились полотна, о которых еще он помнил по своей учебе в школе, он очень гордился дочерью. К полудню они забрали Дина. Неожиданная встреча после выматывающе скучного экзамена у Биннса выбила из колеи мальчика, но мистер Джонсон ему очень понравился. Отчим однозначно проигрывал на его фоне, хоть это было и подло сравнивать совершенно разных людей. Родного отца Дина Томаса как оказалось не было в живых. Оставалось надеяться, что юный чародей сможет позднее узнать что-нибудь о нем. Мама Дина сказала, что они разошлись ещё до рождения сына, а то что Дин был волшебником она узнала только в день его зачисления в Хогвартс, даже и не подозревая, что и его отец может быть магом. Вместе пообедав, остаток дня они провели, общаясь и беседуя на самые разные темы. Втроем маги гуляли по окрестностям, устроили пикник у озера, ещё раз обсудили второе испытание, будущий ритуал принятия в род. Дин поначалу немного нервничал, однако, будущий отец его быстро успокоил. Для приведения ритуала в действие они договорились встретиться через неделю после того, как ребята вернутся из Хогвартса. Во время прогулки ребята изредка натыкались на других чемпионов с семьями. Счастливая мордашка Поттера вызвала в девушке печальную грусть и теплую радость, от осознания, что у неё есть папа. Строгий, но справедливый, всегда заботящийся о ней, не всегда конечно умело, но кто она такая, чтобы его осуждать. Вечером был намечен пир, и все участники вернулись в Большой зал. За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весел и оживлен, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Сидевшая рядом мадам Максим смотрела только в тарелку, глаза у нее были красные. Хагрид то и дело поглядывал в ее сторону. Несмотря на обилие праздничных блюд, Анджелина ничего не ела, тугой липкий ком противного предчувствия опутал все внутренности чемпионки. Постепенно волшебный потолок менял синеву дня на алые закатные краски сумерек. Наконец Дамблдор поднялся из-за стола и весь зал притих. - Леди и джентльмены, через пять минут я приглашу вас пойти на поле для квиддича, где начнется третье, последнее состязание Турнира Трех Волшебников. А сейчас прошу всех участников проследовать на стадион за мистером Бэгменом. Отец обнял Анджелину, Дин тоже не решительно приблизился к ней, первокурсники счастливо жмурились, все эти родные лица махали им в след и хлопали. Участники вышли из большого зала, Бэгмен опять пристал к Поттеру с вопросами, как себя тот чувствует. Скоро подошли к стадиону. Поле для квиддича изменилось неузнаваемо. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернел проем, вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту. Через обещанные пять минут на стадионе появились первые зрители. Воздух наполнился взволнованными голосами и звуками сотен шагов, зрители торопились занять отведенные им трибуны. Небо окрасилось в густой исчерна-синий цвет, и на нем зажглись первые звезды. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Муди и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды. - Мы будем патрулировать снаружи, - сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл. - Если кто-нибудь попадет в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придем на помощь. Все ясно? Чемпионы кивнули. - Тогда вперед! - весело скомандовал Бэгмен четверым патрульным. - Удачи, Гарри, - шепнул Хагрид, и патрульные разошлись в разные стороны, каждый на свой пост вокруг лабиринта. Коснувшись палочкой горла, Бэгмен тихо произнес: - Сонорус! - И тут же его усиленный волшебством голос разнесся по всему стадиону: - Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место занимает мистер Виктор Крам, институт Дурмстранг, у него 91 балл. - Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо. - На втором месте уверено держаться юные леди: мисс Анджелина Джонсон, школа Хогвартс, и мисс Флер Делакур, академия Шармбатон, у них 73 и 69 баллов соответственно, третье место занимает мистер Гарри Поттер, самый юный и неожиданный чемпион так же школа Хогвартс, у него 68 баллов! – после каждого названного имени раздавались аплодисменты. - Итак, Виктор, начнете по моему свистку! - пророкотал Бэгмен. - Три... два... один... Он резко свистнул, и болгарин бросился в лабиринт, высоченная живая изгородь тут же зарастила проход, трибуны разочарованно застонали, надежды увидеть хоть что-то не оправдались. Бэгмен вновь дунул в свисток и Анджелина легко вбежала лабиринт, который тут же отрезал все звуки стадиона. «Похоже изгородь специально зачарована», думала девушка, впрочем, ей не мешало легко бежать, петляя в лабиринте и не забывая воспользоваться чарами компаса. Выбранный путь казался совершенно пустынным. Последний свисток и в лабиринт вошли Флер и Поттер. Чувство опасности постоянно вопило, давило и пригибало девушку к земле, но она упорно двигалась в темных зарослях Хагридовой селекции. Появилось ощущение, что за ней следят. Есть ли такие чары Анджелина не знала, но отметила в уме спросить профессора Флитвика. Впереди по-прежнему никого. Тут что-то не то! Лабиринт как будто заманивал в ловушку, усыпляя внимание. За спиной что-то прошуршало. Она выставили вперед палочку и обернулась, готовая отразить нападение. В луче света возникла Флер, выскочившая откуда-то справа. Её трясло, а бледный цвет лица в свете люмоса казался совсем мертвенным. - Ты в порядке? - Там дементор. - Ебануться! – воскликнула Анджелина. Вот откуда было это ужасное чувство тревоги. Ну надо же какие феерические идиоты эти долбанные организаторы, чтоб им самим целоваться с хвостом мантикоры! Флер тяжело дышала, и Анджелина наколдовала воды в стакане. Убедившись, что с ней все в порядке, Анджелина пошла дальше, в надежде не встретиться с мерзким Азкабанскими стражами. Но далеко она убежать не смогла, дементор словно ждал её за углом, нахлынули воспоминания о прошлогоднем инциденте, усилием воли она отогнала их и, вспомнив все самое лучше, наколдовала самого сильного защитника, которого только могла, мысленно возблагодарив Седрика, что научил её этому заклинанию. Светящаяся пантера грациозно бросилась на мерзкую тварь и начала рвать ту когтями и зубами, причиняя боль и страдания. Вскоре от её противника не осталось и следа. Правда перед последним исчезновением выяснилось, что это был все-таки боггарт, ведь только тот с таким громким хлопком испаряется из реальности. Защитница пантера также исчезла, напоследок одарив Анджелину теплым, словно живым взглядом. От этого стало немного легче. Девушка побежала дальше, дважды уперлась в тупик, вернулась обратно и повернула в другом направлении на ближайшей развилке. Чуть погодя она увидела перед собой странный золотистый туман. Все диагностические чары, которые применила девушка ничего не показали. И она решила его проскочить. Чуть отошла разбежалась и рыбкой нырнула в туман. Ничего не произошло. Анджелина решила не заморачиваться на этот счет, а просто побежала дальше. Ощущение взгляда не на долго исчезло, но это было бы не так страшно, потому что вскоре Анджелина получила в спину Круцио. Боль была такая сильная, что девушка упала на колени и истошно закричала. Достать палочку не было никакой возможности все тело свело судорогой боли, даже сознание почти отключилось, словно со стороны она слышала свой крик. Просто встать не было никаких сил. Держалась девушка из последних сил. Истошный крик девушки привлек внимание Гарри, тот не замедлил вмешаться, ведь был поблизости, буквально в соседнем коридоре лабиринта. Потрясенный Гарри рванул вперед, только бы не ошибиться поворотом! Никаких поворотов впереди не было. Осталось одно, Взрывное заклятие. Заклятие подействовало, правда, не очень сильно, в изгороди образовалась неглубокая дыра, Гарри сунул в нее ногу, навалился всем телом, колючее сплетение ежевики затрещало, ветви сломались, и открылось отверстие. Гарри пролез в него, порвав мантию, глянул направо: на земле извивалась от боли Анджелина, над ней стоял Крам. Услыхав треск, Крам повернул голову и сорвался с места, но Гарри успел нацелить палочку. - Что ты делаешь? – отвлек Поттер Крама. - Ты что творишь? - Ступефай! - крикнул он. Заклинание поразило Крама, он на мгновение замер и рухнул ничком в траву. Гарри бросился к Анджелине. Она уже перестала извиваться в траве и теперь лежала, тяжело дыша, по поцарапанной щеке сбежала слезинка - Ты как? Идти можешь? - Гарри опустился на колени перед Энджи. - Да, - выдохнул она, утерла лицо, что щипало от слез. - Не могу поверить... он подкрался сзади... я даже не слышала его. – С большим трудом говорила девушка, приложив большую часть своих сил она сначала встала на колени и потом при помощи Поттера поднялась на ноги. Её сильно трясло. - Ты не знаешь, что с Флер? - спросил Гарри. - Не знаю, - медленно произнес Анджелина. - Думаешь он мог и её… - Не знаю, - вновь сказала она. - Наверное, лучше всего послать сноп искр. Патрульные подойдут и заберут его. Тут его соплохвост сожрет. - Кто? - спросила Энджи. - Не важно. - Ответил Поттер, поднял палочку и пустил в небо сноп красных искр. Искры рассыпались облачком и зависли над тем местом, где лежал Крам. - Идем дальше... – сказала чуть пришедшая в себя Анджелина, её мышцы по-прежнему не произвольно сокращались, а руки тряслись мелким тремором, но когда это гриффиндорцы отказывались от хорошей схватки. - Что? Ты собираешься продолжить? Но может тебе лучше в больничное крыло? - спросил Гарри. - Собираешься избавиться от всех конкурентов Поттер? – спросила она с усмешкой, впрочем, забота юноши ей была приятна. - А? Да... то есть нет, конечно, пойдем. – и оба молча устремились вперед по темной дорожке, разъединяться больше не спешили. Кто знает, какая опасность поджидала их дальше. В головах у гриффиндорцев копошилась одна единственная мысль: как мог Крам решиться применить против человека Непростительное заклятие? Муди сказал на уроках всех курсов, что за это отправляют в Азкабан до конца жизни. Вряд ли Крам такой ценой хотел выиграть Кубок... В лабиринте стало совсем темно, хоть глаз выколи, значит, скоро центр, конец состязания. На длинном, прямом отрезке пути опять почудилось шевеление, и свет палочки озарил диковинное существо. Это был сфинкс с телом огромного льва, головой женщины, тяжелыми когтистыми лапами и длинным желтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда подростки приблизились к женщине-львице, она оборотила свою могучую голову к ним и уставилась большими миндалевидными глазами, переводя взгляд с одного на другую. Гарри нерешительно поднял палочку. Но львица с женским лицом не присела в прыжке, а просто ходила туда-сюда поперек дорожки, загораживая проход. - Вы близки к цели, - произнесла она низким, хрипловатым голосом. - Кратчайший путь лежит именно здесь. Отгадайте мою загадку, тогда я дам вам пройти. – чемпионы посовещались тихонечко, но все же решили разгадывать загадку. Женщина-львица уселась посреди дорожки и произнесла такой стих: Мой первый слог проворней всех слывет по праву Он очень быстр на руку, ногу и расправу. Второй мой слог есть плод окружности решений Ее с диаметром законных отношений. Мой третий слог - абстрактно названный мужчина Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина. Сложив их вместе, существо ты образуешь, Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь. Чемпионы вновь отошли, чтобы посовещаться. Спустя секунд пятнадцать они вернулись и хором произнесли: - Скорпион! Сфинкс расплылась в улыбке, поднялась на ноги и посторонилась. - Спасибо! – воскликнул Гарри. - Спасибо вам! – поблагодарили вежливо Анджелина. Но далеко она уйти не смогла, т.к. услышала за спиной: - То, что ты ищешь на родине моей и на твоей найдешь ты, однако, потерять ты можешь больше, чем найдешь, берегись. – девушка замерла. - Простите, а где ваша родина? - Пустыня место мое, юная Анабас, берегись. – загадочно проурчала сфинкс, развернулась спиной к магам и пошла в тень. - Что она имела в виду? - Не знаю, - сказала Анджелина. - А что значит Анабас? - Пантера на тифинаге. Это туарегский язык. Королевство Магриб. Блин, Поттер, ты знаешь где Марокко находится? - Да. - Вот Королевство Магриб это и есть только для магов. Язык тифинаг у них считается почти мертвым, как у нас латынь, все знают, что она есть, но никто на ней не говорит. Сейчас там говорят и пишут на арабском. - О, - округлил Гарри губы в удивлении. Такого от старосты, хоть и бывшей он не ожидал. Вскоре молодые маги забыли про странные слова сфинкса и двинулись туда куда показывали их палочки. Метрах в трехстах на невысокой тумбе сиял вожделенный Кубок. Анджелина не спешила приближаться, и была права, слева и справа к ним двигались два аккрамантула размером с легковой автомобиль каждый. - Таранталлегра, - выкрикнула заклинание Энджи вложив в него уйму сил, паук начал отплясывать всеми своими восьмью ногами. - Ступефай! - крикнул Гарри рядом в своего паука. Заклинание ударило в огромное волосатое тело, но он с таким же успехом мог бы попасть в него камнем. Паук слегка покачнулся, но даже не успел приблизится ближе, так как Анджелина вновь шарахнула детским заклятием по второму пауку. - Какой ты кровожадный, Поттер, - ухмыльнулась она, - чуть что сразу ступефаями бросаешься! – неприятная дрожь от пыточного проклятия Крама почти прошла, и к девушке вернулась привычная чуть саркастично-грубоватая манера общения. - Ну что ж, бери Кубок, - тяжело выдохнул Гарри. – Ты заслужила, ведь и на первом и на втором испытании ты мне помогала. - Не говори глупостей, ты все сделал сам, к тому же, ты меня спас от Крама, можем счет закрыть? - Тогда как решить кто возьмет кубок? - Предлагаешь магическую дуэль? - Давай пойдем оба, - сказал Гарри. - Что? - Вместе его возьмем. Это не только наша с тобой победа. Это победа Хогвартса. Мы ее завоевали вдвоем. Анджелина поражённо глядела на Гарри, сейчас он был не тем запуганным мальчиком, что оказался втянут в турнир, он был повзрослевшим юношей, который вызывал уважение. - Ты... ты уверен? – спросила она. - Да, - ответил Гарри. - Да... мы ведь все время помогали друг другу. И добрались сюда оба одновременно. Так что и возьмем его вместе. Анджелина подумала, что это не очень хорошая идея, т.к. на международной арене обязательно бы сказали, что Хогвартс выставил своих чемпионов и те помогали друг другу, потому и победили, но расстроить Гарри она не хотело, потому бодро сказала: - Отлично, идем. - На счет три, ладно? - предложил Гарри. - Один... два... три! И они вместе коснулись Кубка, в то же мгновение почувствовав знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли, руки, крепко держащие Кубок, не разжималась. Приземление вышло неприятным, Поттер похоже подвернул ногу, и он рухнул на землю. - Где мы? - спросил Гарри. А Анджелина напряглась, так как осмотреть местность ей уже удалось. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодолели несколько миль, может даже не одну сотню. Они стояли посреди темного густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви, слева - холм, на склоне которого старый красивый особняк. - Ты знала, что кубок будет порталом? - Нет, - ответил девушка. Ощущение слежки все не прекращалось, тревога завязала морским узлом все внутренности и, казалось, достигла своего пика. - Смотри, кто-то идет, - вдруг сказал Гарри. Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близко, и Гарри увидел, что у него на руках младенец... а может, просто сверток с одеждой? Оба воззрились на коротышку-незнакомца, который остановился шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую все трое не спускали друг с друга глаз. И тут случилось то, чего Гарри меньше всего ожидал: шрам взорвался такой болью, какой он никогда прежде не испытывал. Палочка выпала, он закрыл лицо руками, и упал на траву, как подкошенный. Он ничего не видел, чувствовал только, что голова раскалывается от боли. Откуда-то издалека, сверху донесся холодный, пронзительный голос: - Убей лишнюю. Послышался свистящий звук, и в темноте проскрипел другой голос: - Авада Кедавра! Вспышка зеленого света обожгла сквозь веки глаза, и Гарри услышал, как рядом рухнуло что-то тяжелое. Боль в шраме стала невыносимой, его вырвало, и стало немного легче. Гарри со страхом открыл слезящиеся глаза. Рядом с ним распласталась Анджелина. Она была мертва, рядом с ней лежала неподвижная неизвестно откуда взявшаяся птичка в ярком оперении раскидав свои чудесные перья. От ужаса и боли юноша ничего не соображал. Следующие минуты слились для него в настоящий ад.